«Тот, кто впервые входил в эту комнату, впадал в шоковое состояние, и даже видавшие виды люди, шатаясь, искали опоры», – вспоминает бывший служащий отряда.
На полках, расположенных в два или три ряда вдоль стен, стояли наполненные формалином стеклянные сосуды диаметром 45 и высотой 60 сантиметров. В формалиновом растворе находились человеческие головы…
Головы с раздробленным, как гранатовый плод, лицом.
Головы, разрубленные на две части от темени до уха.
Головы распиленные, с обнажившимся мозгом.
Головы с разложившимся лицом, на котором невозможно распознать ни глаз, ни носа, ни рта.
Головы с широко открытым ртом, с красными, синими, черными пятнами на коже.
Китайцы, монголы, русские…
Головы людей разных рас, мужчин и женщин, старых и молодых, смотрели из коричневатого формалинового раствора на вошедшего в комнату и обращались к нему с немым вопросом: «Почему мы здесь?»
Из свидетельств бывших служащих отряда
Полный масштаб исследований, которые проводил Отряд № 731 и подконтрольные ему учреждения, трудно осознать не только потому, что характер экспериментов тревожен для чтения и воображения, но и потому, что официальная документация фрагментирована, и ее трудно найти – ни один подопытный не выжил, чтобы дать показания.
После отступления японской армии в 1945 году были уничтожены практически все улики деятельности сети Исии и, согласно архивам, осталось менее 0,1% документов, записей и отчетов.
На суде в Хабаровске обвиняемые, в частности Ямада Отодзо, подтверждали производство опытов над живыми людьми:
«Я <..> допускал их проведение и тем самым фактически санкционировал насильственное умерщвление китайцев, русских и маньчжур, направленных для производства опытов подчиненными мне органами Квантунской жандармерии и японских военных миссий…» [29]
Ниже будут приведены некоторые примеры, основанные на показаниях военнопленных и бывших медицинских работников, которые стали свидетелями экспериментов, проводившихся в сети учреждений генерала Исии, в результате которых погибло по разным данным от 3000 до 17 000 заключенных[2].
Да, разброс большой, и нам остается лишь гадать, какое число погибших в адской лесопилке реально.
Ученых и врачей Отряда № 731, как и их немецких коллег в то же самое время, кстати, интересовала выносливость человеческого организма в различных условиях: при давлении, высоких и низких температурах, ожогах, болезнях, обезвоживании, а также расовые различия в иммунитете при различных заболеваниях. На заключенных бросали тяжелые предметы для изучения травм, людей запирали без воды и еды, сушили и давили, поили морской водой, чтобы узнать, как долго они смогут продержаться. Вводили им кровь животных и смотрели, как быстро сворачивается человеческая. Облучали, стерилизуя и убивая тысячи испытуемых, вызывая у них страшные ожоги.
«Есть такая вещь, как профессиональное любопытство: „Что бы произошло, если бы мы сделали то-то и то-то?“ Служило ли каким-нибудь медицинским целям выполнение и изучение обезглавливания? Вовсе нет. Это просто игра. Профессиональные люди тоже любят играть».
Вивисекция (vivus – «живой» и sectio – «рассекание») – проведение хирургических операций над живыми животными с целью исследования функций организма (либо для извлечения отдельных органов), изучения механизмов действия лекарственных препаратов, разработки методов хирургического лечения или же в образовательных целях.
Во многих странах еще в конце XIX века были запрещены эксперименты над животными, в частности вивисекция, без применения обезболивающего. Например, в Великобритании закон об ограничении вивисекции и обязательном обезболивании был принят еще в 1876 году. Следом еще ряд стран приняли законы о полном или частичном запрете вивисекции, но Японии среди них не было. В середине XX века интересы армии, хирургическая практика и научный интерес для японских врачей оказались важнее человечности. Японские исследователи из Отряда № 731 проводили вивисекцию на живых людях без анестезии.
Целью экспериментов было изучить работу организма и его частей в различных условиях, в которые могли попасть солдаты императорской армии, а также исследование потенциала выживания солдат на поле боя и хирургическая практика военных врачей. Например, кровопотеря, заражения и последствия заражений различными заболеваниями. Исследователи были убеждены, что благодаря экспериментам с вивисекцией врачи смогут лучше лечить военнослужащих, получивших боевые ранения.
С расширением линии фронта вопрос сохранения живой силы вставал все острее. Необходимо было найти способы сохранения жизней солдат и максимально быстрые методы лечения раненых для быстрого возвращения на фронт для поддержания боевой мощи по всей линии фронта:
«Нам приходилось думать, как обращаться с ранеными на фронте. Около половины армейских врачей не умели пользоваться скальпелем. Каждый метод лечения больных и раненых солдат на фронте имел отношение к военной мощи. Если людей отправляли за линию фронта на лечение, это значительно снижало боевую мощь армии. Одной из функций армейского госпиталя была подготовка врачей. Вивисекция использовалась для отработки навыков проведения операций на передовой. Я оперировал живых китайцев, к которым у меня не было никакой ненависти, чтобы обрести хирургические навыки и выиграть войну» [1].
Изуверские вскрытия живых людей проводились в Отряде для ответа на следующие вопросы: увеличивается ли сердце человека, когда он подвергается эпидемическому заражению? Как изменяется цвет печени? Какие изменения происходят в живой ткани каждой части тела?
Другой целью вскрытия живого человека было изучение различных изменений, возникавших во внутренних органах после того, как «бревнам» вводили внутрь те или иные химические вещества. Какие процессы происходят в органах при введении воздуха в вены? То, что это влечет за собой смерть, было известно, но сотрудников отряда интересовали детали процесса [4].
Один бывший член подразделения объяснял:
«Результаты воздействия инфекции не могут быть получены точно после смерти человека, потому что в нем появляются гнилостные бактерии. Гнилостные бактерии сильнее микробов чумы. Поэтому для получения точных результатов имеет значение, жив ли субъект или нет».
Метод исследования с помощью вивисекции в Маньчжурии позволял врачам сначала вызывать заболевания (например, холеру и чуму), а затем изучать их воздействие на органы на ранних стадиях [1]. Органы извлекали из тел до наступления разложения.
Для проведения вивисекции сеть Исии вербовала даже членов Молодежного корпуса, некоторым из которых было 15–17 лет, когда они начинали работать в подразделении вивисекции. Они проходили строгую подготовку по биологии, иностранным языкам, математике и бактериологии. Большинство становились помощниками хирургов в Отряде № 731, где их главной обязанностью было извлечение органов из человеческого тела во время вивисекции.
Вот что говорил бывший член Молодежного корпуса в Отряде № 731, Шиноцуки Рю:
«Сначала я был в ужасе, мои ноги тряслись, мне сказали, что я могу использовать самый длинный инструмент. После вивисекции жертвы были неузнаваемы. Мне приказали поместить их органы в контейнеры. Мы использовали их для выращивания бактерий» [2].
Еще один бывший сотрудник, Огавв Фукумацу, сначала тоже был в ужасе, но его быстро заставили смириться и делать то, что требуется, во имя Японии:
«Я участвовал в вивисекциях. Я проводил их каждый день. Я не могу вспомнить, сколько людей было препарировано. Сначала я отказывался это делать. Но потом мне не позволяли есть, потому что это был приказ; постепенно я изменился».
Еще один бывший член Молодежного корпуса, а в дальнейшем ассистент врача вспоминал:
«Я опрыскал одного китайца антисептиком, чтобы препарировать. Было непонятно, живой он или мертвый. Его лицо было фиолетовым, и из него сочилась кровь. Доктор Ооки прописал „две дозы камфары“. После инъекции камфары китаец открыл глаза, со слезами и гневом он уставился в потолок. Держа китайца за шею рукой, Хошиджима перерезал ножом вену на шее. Из-за боли и чумы китаец был будто парализован, Хошиджима ударил его по груди тупым концом ножа и снова выкрикнул „две дозы камфары“, перерезав ему вену. Китаец закричал приглушенным голосом: „Ты сын дьявола“. Хошиджима сделал разрез от верхней части живота до нижней, обнажив органы, зараженные чумой… Полное препарирование заняло двадцать минут. Китаец сначала побледнел, а затем перестал дышать!» [9]
Жертвами экспериментов с вивисекцией стали тысячи пленных, в основном китайские коммунистические заключенные, а также дети и пожилые фермеры.
В 1995-м бывший фельдшер из Отряда № 731 рассказал, как впервые проводил вивисекцию на живом мужчине:
«Парень знал, что для него это конец, и потому не сопротивлялся, когда его завели в комнату и связали. Но, когда я взял скальпель, он начал кричать. Я разрезал его от груди до живота, и он ужасно кричал, а его лицо было перекошено от боли. Он издавал этот невероятный звук, так ужасно кричал. Но потом, наконец, он остановился. Для хирургов это был один день работы, но на меня это действительно произвело впечатление, потому что это был мой первый раз».
Еще одной целью экспериментов с вивисекцией было изучение последствий обморожения частей тела, нарушений кровообращения вследствие различных травм, кровопотери. У подопытных жертв ампутировали конечности для изучения тканей. Помимо этого, ампутированные конечности зачастую пришивали к части тела на другой его стороне, что не имело медицинского смысла по дальнейшим признаниям экспериментаторов.
Эксперименты проводились и с внутренними органами, например, хирурги извлекали желудок подопытного, а пищевод снова пришивали к кишечнику. Извлекались также мозг, легкие, печень. Обычно операции заканчивались смертью жертвы, но если подопытный выживал, то все заканчивалось расстрелом или смертельной инъекцией.
Бывший врач Масакуни Кури дал такие показания:
«Я в то время занимался вивисекцией. Эксперименты проводились на китаянке, больной сифилисом. Поскольку она была жива, кровь лилась, как вода из крана».
И слова еще одного свидетеля:
«Я также видел вивисекцию. Однажды я увидел, как собралось около сорока врачей. Там был связанный человек, сидящий на корточках. Охранник спросил врачей: „Вы готовы?“ – и заключенного положили на землю, и без анестезии сделали два надреза на его животе. Жертва сделала несколько вдохов – вскрытие было неудачным – и вскоре умерла. Я видел, как таким образом препарировали четырех человек» [1].
Одним из врачей отдела, проводившего вивисекцию на подопытных, был военный хирург Кен Юаса. По его свидетельствам, участие в опытах принимали не менее тысячи врачей и медсестер. Первую вивисекцию Юаса провел в марте 1942 года в анатомическом театре Луанского военного госпиталя.
Хирург японской армии Кен Юаса
Из воспоминаний Кена Юасы:
«Двое китайских заключенных – высокий, мускулистый молодой человек и пожилой мужчина, похожий на фермера – были прикованы наручниками к операционным столам, в то время как двадцать других врачей и медсестер наблюдали за происходящим. Многие мило беседовали, единственным признаком дискомфорта были редкие крики старшего заключенного.
Сначала одному из пациентов, находившемуся в сознании, была сделана аппендэктомия, но врачам потребовалось сделать три разреза, чтобы найти и вырезать орган, потому что он был „совершенно здоровым“ [30], после чего наложили швы на рану. Затем была продемонстрирована трахеотомия, в результате которой хлынула ярко-красная кровь и разлилась по полу. „Движимый любопытством“, я также ампутировал правое предплечье заключенного. Затем я провел ампутацию правой руки одного из заключенных. Мне было страшно во время этого вивисекторского эксперимента, но на третьем испытании я был добровольным участником».
К концу процедуры пожилой заключенный был уже мертв, а молодой все еще дышал. Юаса ввел ему в вену анестетик и казнил его. Затем двух жертв бросили в яму рядом с больницей. Затем Юаса вспоминает и другую операцию, во время которой оперировал китайского заключенного: того намеренно застрелили, чтобы использовать для практики, как в «реальной ситуации». Анестезию было приказано не использовать.
На втором месяце службы в армейском госпитале Юаса уже активно проводил вивисекции над живыми китайскими заключенными и передавал японским войскам бациллы дизентерии и брюшного тифа для использования в биологической войне.
В течение следующих трех лет Кен Юаса возглавил клинику, в которой участвовал минимум в четырнадцати вивисекциях над заключенными. Называя это «практическими занятиями», он однажды оперировал китайского заключенного, которому японский солдат дважды выстрелил в живот, имитируя боевое ранение. Чтобы точно воссоздать условия на поле боя, врачам также было приказано не использовать анестезию.
По просьбе Юасы военные доставляли в клинику для препарирования подопытных «коммунистов» и «обычных преступников», большинство которых были китайцами, хотя встречались и русские. Он вспоминал еще одну операцию:
«В комнате было более десяти хирургов, ожидающих практики. Около операционного стола стояла медсестра лет двадцати. Было шумно: все смеялись и шутили, как обычно. Затем начался эксперимент. На этот раз был китаец. Я не знаю, как его поймали. Нам было все равно, невиновен он или нет. Кто-то сильно толкнул его, и он заплакал, стоя на коленях на земле и пытаясь отступить назад. Я тоже очень сильно толкнул его. Позже он, казалось, был измотан и потерял надежду. Медсестра сказала ему по-китайски, что он может спать и что анестезия предотвратит любую боль. Он подошел к операционному столу и лег на него. Вивисектор был не очень искусен. Он прорезал большой разрез на животе, вытащил кишки, поймал их и соединил. Я отошел в сторону, чтобы руководить. Мужчина все еще стоял передо мной, как будто он был мертв. Всего над ним было проведено шесть экспериментов, включая один, в котором ему ампутировали руку. Почти через полтора часа операция закончилась, и он умер» [2].
Вспоминая свой опыт общения с китайскими заключенными во время войны, Юаса рассказал о том, как он и его коллеги «смеялись и шутили» во время проведения вивисекций, заявив далее: «Мы не думали, что в этом было что-то странное», – все делалось «в учебных целях».
«Сначала я не чувствовал угрызений совести. Я был убежден, что по сравнению с тем, что делали солдаты на фронте, мои действия в госпитале Луан не имели большого значения».
Из Японии приезжали в большом количестве будущие молодые специалисты «попрактиковаться» вскрытию живого человека на операционном столе и изучить наглядно анатомию человеческого тела. Процесс экспериментов фиксировались на фото и видеопленку [31].
И все же, несмотря не бессмысленные издевательства, у врачей была цель. Помимо прочего, с помощью вивисекции они пытались понять, как спасать японских солдат от огнестрельных ранений. Об это рассказал сотрудник Отряда:
«Однажды в штабе Первой армии Шаньси собралось около сорока армейских врачей из баз и полевых госпиталей. Была лекция по военной медицине, а затем нас отвели в тюремные камеры. В камере было двое китайцев. Тюремщик вытащил пистолет и выстрелил им в животы по два раза. Одного из них подвергли вивисекции прямо в комнате. Анестезии не было. Пока это происходило, я услышал еще четыре выстрела. Это говорило о еще двух людях. Нашей целью было сохранить жизнь человеку, пока не будут извлечены пули. Поскольку мы не пытались ни ввести эфир, ни остановить кровотечение, мужчины вскоре умерли».
По послевоенным заявлениям хирурга Кена Юасы, практика вивисекции на живых людях была широко распространена даже за пределами Отряда № 731. По его оценкам, по крайней мере, 1000 японских военнослужащих принимали участие в этой практике на территории континентального Китая. Лишь немногие были разоблачены или признались в своих преступлениях.
После окончания войны Кен Юаса попал в китайский плен. Народно-освободительная армия Китая держала его в лагере в течение пяти лет, и однажды китайский офицер дал ему бумагу и карандаш, чтобы описать зверства, которые совершал в Луанском госпитале. В 1952 году Юаса получил письмо от матери одного из заключенных, который стал жертвой вивисекции, проведенной им самим. В письме она описывала ужас, который испытала, когда ее сына похитила японская военная полиция. Женщина требовала, чтобы китайская армия судила хирурга за жестокое убийство ее сына и причинение страданий ее семье.
«Я не мог сдержать слез, когда читал письмо, потому что мне было так жаль из-за того, что я натворил. После этого я был готов понести самое суровое наказание», – признавался Юaсa со слезами на глазах. После освобождения из плена в 1956 году Кен Юаса вернулся в Японию и публично раскаялся, став одним из немногих врачей Отряда № 731, которые признались в своих преступлениях японскому обществу и всему миру.
Эксперименты с давлением
Эксперименты с давлением проводились по заказу ВВС Японии. В них испытуемых вращали в высокоскоростных центрифугах и помещали в барокамеры и гипобарические камеры. В барокамерах понижали давление, пока человек не умирал, и фиксировали его агонию на кинопленку. У испытуемых вылезали глаза из орбит, из пор вытекала кровь, повреждались внутренние органы [32]. А затем их препарировали и исследовали все внешние и внутренние повреждения подробно.
Японские врачи пытались изучить реакции человеческого организма на различные уровни давления и то, какое вообще давление способно выдержать тело.
Согласно данным материалов Хабаровского суда, официальной целью барокамер было испытание «пределов выносливости человеческого организма на больших высотах».
В здании Отряда была специальная экспериментальная стеклянная комната для того, чтобы можно было наблюдать за происходящим со всех сторон. Комната была шестиугольной и абсолютно герметичной.
«Это было страшное зрелище, потому что в конечном счете подопытный раздувался и просто взрывался на мелкие кусочки. Это был один из самых ужасных опытов, – рассказывает журналист Кондо Сендзи.
Переливание крови, изучение групп крови
Если говорить об экспериментах с переливанием крови, то тут исследователей Отряда № 731 интересовали кровопотери и несовместимости групп. Для этого у некоторых заключенных брали по 500 мл крови каждые два-три дня, по словам бывшего члена подразделения Окавы Фукумацу [1]. Результаты этих исследований тоже должны были спасать жизни и здоровье японских солдат на поле боя.
Другой член отряда Наэо Икеда записал:
«По моим наблюдениям, когда человеку с первой группой крови переливали 100 мл крови второй группы, пульс которого составлял 87 ударов в минуту, а температура – 35,4°C, через 30 минут температура поднималась до 38,6°C, а пульс слегка учащался. Через 60 минут пульс составлял 106 ударов в минуту, а температура – 39,4°C. Через два часа температура составляла 37,7°C, а через три часа пациент приходил в себя. Когда человеку с первой группой крови перелили 120 мл крови второй группы, через час он почувствовал недомогание и парестезию[3] в обеих ногах. Когда человеку со второй группой крови перелили 100 мл крови первой группы, никаких побочных эффектов не наблюдалось» [33].
Высушивание
Пытаясь установить пределы выносливости человека, члены Отряда даже высушивали тела живых людей – подопытных заживо превращали в мумии. Именно в ходе этих экспериментов научное сообщество установило, сколько воды в теле человека.
Людей помещали в жарко натопленную комнату с минимальной влажностью и вентиляторами, нагоняющими жаркий сухой воздух. Человек обильно потел, все время просил пить, но ему не давали воды, пока он полностью не высыхал. Затем тело внимательно взвешивали. Так и выяснили, что весит человеческий организм, полностью лишенный влаги, всего лишь около 22% от первоначальной массы. Именно медики Отряда № 731 установили так хорошо известный вам факт, что человеческое тело на 78% состоит из воды:
«Говорят, что небольшое количество этих несчастных мужчин, женщин и детей, ставших марутами, были заживо мумифицированы в ходе экспериментов по полному обезвоживанию. Они истекали потом до смерти под жаркими потоками воздуха от нескольких вентиляторов. После смерти их тела весили примерно 1/5 от нормального веса» [1].
Иногда подопытных просто лишали воды, наблюдая, как долго человек может продержаться. Порой эксперименты по обезвоживанию комбинировали с другими видами опытов на выносливость: холод с голодом, холод с высушиванием и так далее.
Облучение рентгеном, радиация
Об опытах с рентгеном свидетельств и данных мало, но кое-что известно. Например, что подопытных подвергали продолжительной экспозиции рентгеновских лучей. Исследователи фиксировали повреждения от разной степени облучения и оценивали влияние рентгена на детородную функцию. А порой подопытных просто стерилизовали излучением. Они фокусировали лучи на чувствительных участках тела: половые органы, лицо, грудь, – что в итоге и приводило к ожогам и повреждениям тканей.
В результате экспериментов с длительным воздействием рентгеновских лучей стерилизовали и покалечили тысячи испытуемых. А если излучающие пластины были неправильно откалиброваны или располагались слишком близко к гениталиям, лицу или соскам жертв, они, помимо прочего, получали сильнейшие ожоги [34].
Обморожение
Одним же из главных интересов исследователей стала экстремальная температура – в первую очередь, низкая. Дело в том, что война с Советским Союзом предполагала ведение боевых действий в условиях пониженных температур, да и в Китае Квантунская армия столкнулась с суровыми зимами. А значит, нужно было найти лучший метод лечения обморожений – желательно максимально быстрый, чтобы эффективно лечить японских солдат, подвергшихся воздействию холода в Маньчжурии и Советском Союзе.
В соответствии с этими интересами проводились соответствующие эксперименты – обморожение и нагревание подопытных. Первые занимали весь «холодный» сезон с ноября по март. Одним из главных исследователей обморожений и начальником группы экспериментов по ним стал Хисато Йосимура.
Чаще всего заключенных подвергали испытаниям холодом ночью: в основном с 23:00 до 00:00 часов людей выводили на улицу в сильный мороз и с перерывами обливали их конечности холодной водой или погружали руки и ноги в бочки с ледяной водой до тех пор, пока не наступало обморожение. Затем подопытных уводили в помещение для так называемого «лечения», во время которого пораженные участки подвергали различным процедурам: обливали водой, воздействовали огнем и так далее.
«Опыты по замораживанию людей производились в отряде ежегодно в самые холодные месяцы года – ноябрь, декабрь, январь и февраль. Методика эксперимента была следующей: подопытных выводили на мороз около одиннадцати часов ночи, заставляли опускать руки в бочку с холодной водой и долго стоять с мокрыми руками на морозе. Или же выводили одетыми, но босыми и заставляли стоять ночью на морозе в самое холодное время года. При появлении обморожения испытуемых заводили в комнату и заставляли опускать ноги в воду температурой пять градусов по Цельсию, после чего температуру постепенно повышали» [36].
Если смоченные холодной водой конечности держать на открытом воздухе при сильном морозе, доходящем порой до –40°C, то процесс обморожения будет развиваться буквально у вас на глазах. Сначала кожа белеет, потом становится красного, потом фиолетового цвета и покрывается волдырями. После этого она приобретает багрово-черный цвет и, наконец, когда наступает полное обморожение, чернеет. Кожа и мускулы затвердевают, происходит паралич конечностей.
В некоторых случаях конечности подопытных замораживали для того, чтобы изучить особенности протекания такого заболевания, как сухая гангрена. При сухом некрозе, или сухой гангрене, происходит медленная, постепенная гибель тканей вследствие недостатка кровоснабжения. Длительное воздействие низких температур вызывает сужение сосудов и повреждение тканей, что и приводит к их некрозу. Конечности, пораженные гангреной, подопытным не лечили, а просто ампутировали.
Возникает логичный вопрос, каким образом исследователи понимали, что конечности испытуемых были уже обморожены, и эксперимент пора завершать. Согласно показаниям одного офицера, «если при ударе короткой палкой по рукам человека, которые подверглись воздействию низких температур, возникал звук, похожий на хруст сломанной доски», это точно обморожение.
Также имеются показания бывшего начальника учебного отдела Отряда № 731 подполковника Ниси:
«От научного сотрудника Иосимура я слышал, что в большой мороз – речь идет о температуре ниже двадцати градусов – людей выводили из тюрьмы Отряда, затем оголяли их руки и с помощью искусственного ветра обмораживали их. После этого небольшой палочкой стучали по обмороженным рукам, пока они не издавали звук, подобный звуку дощечки» [35].
Эксперименты по исследованию обморожений, музей военных преступлений в Китае
После обморожения конечности подопытных «размораживали» водой разной температуры: сначала руки и ноги «бревен» помещали в чуть теплую воду. Ее температуру постепенно повышали и смотрели, как изменяется состояние конечностей. Иногда руки и ноги подопытных помещали сразу в воду с температурой 15°C и наблюдали, что происходит при этом с конечностями, подвергшимися полному обморожению, обморожению второй и первой степеней. Иными словами, исследователи пытались выявить оптимальную для лечения зависимость между степенью обморожения и температурой воды. Режим и условия эксперимента меняли самым различным образом, стремясь получить исчерпывающие данные.
Исследователи из Отряда № 731 также интересовались разницей устойчивости к холоду у разных национальностей, поэтом решили использовать в опытах по обморожению русских студентов, обучающихся в университетах Харбина. Алексей Катков, проживавший в Харбине с 1926 по 1945 год, вспоминает:
«Я учился на втором курсе Северо-Маньчжурского университета. К нам в аудиторию зашел наш инспектор Геннадий Филиппович Родоман и крикнул: „Берите пять самых здоровых ребят и идите в украинский клуб“. Мы пошли. А там уже ребята с механического, Боря Усов, рекордсмен в толкании ядра. Нам оголили руки, поставили медицинские датчики и засунули пальцы глубоко в лед. Японцы стоят такие культурные, в белых халатах, из-под халатов выглядывают хромовые сапоги, нашивки всякие просматриваются через воротник. Они стояли и смотрели за датчиками. А ребята через полчаса стали падать в обморок. Японцы быстро приводили их в чувство, извинялись. Все упали в обморок, кроме меня. Они записали все мои данные. Потом разморозили мои пальцы. Видимо, на нас они проверяли морозоустойчивость белого русского человека».
Эксперимент, который японцы проводили над русскими студентами, назывался «проба на холод».
Бывшие служащие Отряда вспоминают:
«Целью экспериментов, проводившихся в группе Йосимуры, было не лечение „бревен“, а получение данных об оптимальных методах измерения температуры кожи, о времени, в течение которого происходит омертвение клеток, и о всем течении процесса… Руки и ноги подопытных помещали в теплую воду для того, чтобы выяснить наиболее пригодную для лечения температуру воды и время, на которое в нее следует опускать обмороженные конечности… Если их сразу же помещали в горячую воду, то вся ткань разрушалась и отваливалась… Обнажались кости, и дальше уже не было иного способа оставить „бревно“ в живых, кроме как ампутировать конечности».
Старшина Отряда № 731 с 1940 года Куракадзу 8 августа 1949 года во время Хабаровского процесса свидетельствовал:
«Я впервые увидел эксперименты, проводимые над заключенными, в декабре 1940 года. Научный сотрудник Йосимура, член 1-го отдела Отряда, показал мне опыты, которые проводились в тюремной лаборатории. Когда я вошел в тюремную лабораторию, там сидели пять китайских подопытных, у двоих из этих китайцев вообще не было пальцев, а руки были черными; у троих других были видны кости. У них были пальцы, но это были только кости. Йосимура сказал мне, что это был результат экспериментов по замораживанию».
В большинстве случаев итогом эксперимента была ампутация конечности, причем «бревно» было принято использовать до тех пор, пока у него оставалась хотя бы одна.
Эксперименты с низкими температурами позволили исследователям Отряда № 731 выяснить, что растирание обмороженных участков не самое эффективное лечение. Команда Исии докладывала генералу Окамуре Ясудзи, заместителю главнокомандующего Квантунской армией в 1933–1934 годах, что в ходе экспериментов ученым удалось выяснить следующее: погружение обмороженных конечностей в воду с температурой в пределах 37°C в качестве лечения было куда более действенным способом решения проблемы обморожения.
Кроме того, Йосимура разработал «индекс устойчивости к обморожению», основанный на средней температуре тела через 5–30 минут после погружения в ледяную воду; температуре, при которой тело начинает согреваться после погружения, и времени, за которое тело начинает согреваться после погружения. Затем в ряде отдельных экспериментов было определено, как эти параметры зависят от времени суток, когда часть тела жертвы была погружена в ледяную воду; температуры и влажности окружающей среды во время погружения; того, как с жертвой обращались перед погружением («после бодрствования в течение ночи», «после голода в течение 24 часов», «после голода в течение 48 часов», «сразу после обильной еды», «сразу после горячей еды», «сразу после мышечных упражнений», «сразу после холодной ванны», «сразу после горячей ванны»); какой пищей кормили жертву в течение пяти дней, предшествовавших погружениям: потребление питательных веществ с пищей «высокое содержание белка (животного происхождения)», «высокое содержание белка (растительного происхождения)», «низкое потребление белка» и «стандартная диета») и потребления соли (45 г NaCl в день, 15 г NaCl в день, без соли) [37]. Сохранился один из отчетов Йосимуры, в котором разные подопытные исследовались на устойчивость к обморожению, получая разную пищу, делая разные упражнения и находясь в разных условиях.
Результаты экспериментов с обморожением
Об опытах по обморожению экспериментаторы делали черно-белые документальные фильмы. Однако то обстоятельство, что в фильмах не передавался цвет, очень разочаровывало их. Цветные фотографии тогда тоже еще невозможно было сделать. Оставался один выход – ретушировать и раскрашивать черно-белые. Чтобы зафиксировать изменения цвета кожи подопытных и ход экспериментов в целом, наняли художника, который должен был заменить собой цветную пленку. Сохранились свидетельства художника из г. Канадзавы, приведенные Моримурой в «Кухне дьявола», нанятого для фиксирования изменений состояния конечностей подопытных при экспериментах с обморожением. Художник фиксировал на бумаге изуродованные руки и ноги «бревен» во время проведения экспериментов и после них: на одних листах были изображены руки с полностью отвалившимися фалангами пальцев, на других – ноги без ступней с обнажившимися костями голени, на третьих – тела с частично ампутированными конечностями, ставшими короткими, как плавники нерпы. Были рисунки, изображавшие стадии обморожения, когда ткань покрывается волдырями и постепенно чернеет.
Художник, согласно приказу, фиксировал на бумаге то, что видел. Поэтому все эти рисунки стали документальными свидетельствами экспериментов. В дальнейшем художника стали вызывать не только в группу Йосимуры. Ему приходилось зарисовывать результаты самых разнообразных экспериментов, проводившихся на «бревнах». От него требовали только эскиз указанной части тела и натуральный цвет. Откуда взялась та или иная «часть», какова вероятность заражения при работе на близком расстоянии от нее – об этом, как и о многом другом, что могло его интересовать, ему ничего не говорили.
Начальник исследовательской группы Хисато Йосимура опубликовал научные результаты своих исследований, а позже дал интервью газете «Майнити» (ежедневная газета Mainichi Shimbun) 4 ноября 1982 года.
– Известно, что вы проводили опыты по обморожению на живых людях, используя при этом специальную аппаратуру.
– В то время аппаратуры еще не было. Ее конструировали – с учетом стратегических замыслов против СССР – для того, чтобы выяснить, возможно ли создать защищающие от мороза средства, которые выдерживали бы температуру до минус 70°C. Однако поставка материалов задерживалась, поэтому провести испытания этой аппаратуры мы смогли только в конце войны. Но после вступления в войну СССР она была взорвана. Об этом узнали подростки, служившие в Отряде. От них, вероятно, и пошли эти слухи.
– Говорят также, что проводились исследования по предотвращению обморожения на представителях разных национальностей.
– Метод, при котором средний палец опускают в ледяную воду и проверяют возникающую при этом реакцию, называется проба на холод. Он применяется и в настоящее время. В ходе исследований, проведенных в Квантунской армии, было установлено, что при температуре выше минус 4°C обморожение не наступает. Мы же проводили опыты только при нулевой температуре. И «бревен» мы не использовали. Проводить исследования нам помогали местные жители. Это нельзя назвать экспериментами на живых людях. Я старался держаться подальше от спецгруппы, которая ведала «бревнами». Позже мы стали проводить исследования по лечению обморожения. Я поручил их своему подчиненному, лейтенанту медицинской службы. Он докладывал мне о результатах, но я не особенно в них вникал. Я даже толком не знаю, что именно он делал.
– Правда ли, что исследования по предотвращению обморожения проводились на детях?
– Этот вопрос уже поднимался в 1972 году на научной конференции. Я расспрашивал об этом моего научного сотрудника, который умер в 1973 году. Он сообщил мне в письме, что «использовал для этого своего собственного ребенка». Это письмо до сих пор хранится у меня. В те времена жизнь человека ничего не стоила – помочь армии считалось честью, и использовать своего ребенка для эксперимента было делом совершенно естественным. Ведь и Дженнер впервые привил оспу именно своему ребенку.
– Почему вы пошли служить в «отряд Исии»?
– Мой преподаватель в институте, где я учился, сказал мне: «Поезжай в Маньчжурию». И еще мне было сказано, что, если я откажусь поехать, меня исключат из института.
– Вы говорите, что сами не проводили экспериментов на живых людях, но ведь вы несете ответственность за действия своих подчиненных.
– Возможно, что и несу. Но ведь в армии все выполняют приказы.
Однако статья, опубликованная Йосимурой в журнале Японского научного общества физиологов (Japanese Journal of Physiology) и посвященная проблемам физиологии человека в условиях холода, противоречат интервью [38]. В ней Йосимура привел результаты своих опытов над китайскими рабочими и более чем сотней японских студентов в возрасте от 18 до 28 лет, находившихся в Маньчжурии, а также результаты экспериментов на живых людях: китайцах, маньчжурах, монголах, орочах, – проведенных им для выяснения различий, которые возникают в зависимости от национальности и возраста испытуемого. В своих опытах по выявлению возрастных различий он использовал китайских школьников от 7 до 14 лет. И об этом всем прямо говорилось в статье.
Еще более ошеломляет опубликованная Йосимурой таблица результатов опытов над живыми младенцами трех дней от роду, а также месячного и шестимесячного возраста. У них погружали на 30 минут в ледяную воду средний палец. Очевидно, что в данном случае не может быть и речи об опытах по добровольному согласию. Ясно также, что ни в одной нормальной семье родители добровольно не отдадут своего три дня как родившегося ребенка для эксперимента по обморожению. Можно себе представить, как будет кричать младенец, если его конечность погрузить в ледяную воду.
В 1978 году в день рождения императора министр просвещения Японии вручил Йосимуре Хисато Орден Восходящего солнца «за новаторскую деятельность в науке» [2].
В начале 2000-х, уже будучи очень пожилым человеком, в интервью журналистам Йосимура сказал:
«Это были не столько эксперименты по обморожению, сколько исследования реакции <..> с научно-биологической точки зрения. Это называется „реакция конечностей на пробу на холод“. То есть мы всего лишь проверяли, как реагируют сосуды конечностей».
Всего лишь проверяли…
В дополнение ко всем ужасам заключенные подвергались воздействию биологических токсинов. Среди них:
• тетродотоксин – нейротоксин, содержащийся в рыбе фугу (Takifugu), вызывающий паралич дыхательных путей;
• токсин азиатского вьюна, содержащийся в рыбе азиатский вьюн;
• рицин – растительный токсин, получаемый из семян клещевины (Ricinus communis), приводящий к повреждению сердца и сосудов;
• бактал – токсин, получаемый из растения китайская жимолость (Daphne genkwa);
• ботулинический токсин – один из самых сильных известных ядов, вызывающий паралич мышц и остановку дыхания [39].
Заключенные даже не знали, что над ними проводят очередной опыт, когда получали обед.
«В августе – сентябре 1944-го я… производил опыты над живыми людьми в количестве 7–8 арестованных русских и китайских граждан, проверяя на них действие ядовитых веществ, которыми мною отравлялась пища, выдаваемая этим арестованным. В конце августа 1944 года… мною было положено в кашу до одного грамма наркотического вещества. Эту кашу я отдал арестованному китайскому гражданину, который съел ее и минут через 30 после этого потерял сознание и в таком состоянии через 15–16 часов умер. Давая такую дозу, мы знали, что она смертельна, но для нас было безразлично, умрет ли он или будет жив. Над некоторыми из арестованных я проводил опыты по 5–6 раз, проверяя действие ядовитых веществ, которыми мною отравлялась пища, выдаваемая этим арестованным… Над некоторыми из арестованных я проводил опыты по 5–6 раз, проверяя действие бактала и рицина (из семян клещевины)… Один из арестованных, русской национальности, в результате опытов ослаб, и над ним больше нельзя было производить опыты. Я получил указание убить его путем введения цианистого калия. После укола он сразу умер» [40].
Что чувствовали жертвы исследователей, страшно представить. Отравление тетродотоксином вызывает паралич мышц, дыхательных путей, остановку дыхания, а потом смерть. Ботулизм в тяжелой форме приводит к параличу дыхательных путей, а потом смерти. Рицин, содержащийся в семенах клещевины, в больших дозах через 36–72 часов приводит к повреждениям сердца и кровеносных сосудов, после чего наступает смерть.
После отравления подопытного вскрывали, чтобы изучить последствия отравления: некроз тканей, повреждения органов, нервной и сердечно-сосудистых систем и прочего. Любой опыт, проводящийся даже на самом здоровом, выносливом заключенном приводил к смерти – других исходов в Отряде № 731 для жертв просто не существовало.