Глава 29

— В каком смысле, последний? — нахмурился я. — У Лары, что ли?

С того самого момента, когда Бестужев сообщил мне о повышенном интересе иностранных разведок к личности Последнего Титана, я постоянно держал в голове этот момент.

Я понимал, что меня в любой момент могут о чём-то спросить, и я случайно могу себя выдать тем, что замешкаюсь или, к примеру, сразу же начну оправдываться. Поэтому я заставил себя поверить, что Последним Титаном является Дон.

Да-да, именно Дон. Во-первых, мне не хотелось подставлять своих соратников, а, во-вторых, я был более, чем уверен, что Дон действительно Последний Титан из своего набора.

Слишком уж много у него было самых разнообразных навыков и талантов. Причём не перворанговых, а вполне себе прокаченных.

В общем, лучший блеф — это тот блеф, в который ты веришь.

Я верил.

— У Лары, у Лары, — покивал сенатор, сверля меня своим взглядом. — Хочется, знаешь ли, чтобы дочь оказалась в надёжных руках.

— Я — сама надёжность, Леон, — заверил я американца. — Нужно будет только решить проблему с гражданством.

— Разберётесь, — отмахнулся сенатор. — Сейчас главное — это её безопасность.

— Нет, сэр, — покачал головой я. — Сейчас главное — это личная сила.

— Личная сила, говоришь? — переспросил сенатор. — А знаешь, ты прав.

— Знаю, — кивнул я. — Хотите вы того или нет, но мир изменился. И те Титаны, которые выпустятся из Школы, захотят большего.

Мне нужно было перевести разговор на другую тему, и я решил обсудить с сенатором то, что является главным интересом в его жизни. Изначально я думал, что этим интересом является Лара, но пары брошенных фраз хватило понять, что Майнера интересует нечто другое. А именно Власть.

— Не удивил, — хмыкнул сенатор, — у нас есть сценарий на этот случай. Все эти Титаны, — он повернулся к бойнице и кивнул на одарённых, — делают то, что нужно нам. Под нами я понимаю государство, Вик. Ваше, наше — любое.

— Это другое, — покачал головой я, машинально подмечая, что первый рубеж обороны вступил в бой со скелетами. — Местные Титаны получили повышение социального статуса, но они остались в системе. Неофиты же вышли из системы. Понимаете, о чём я?

— Понимаю, — кивнул сенатор. — И знай, любого другого я бы и слушать не стал, но твоя диссертация про систему меня впечатлила. Ты знал, что мы уже проводили похожие испытания?

— Упоминаний об этом не было ни в мировых СМИ, ни в научном сообществе, — покачал головой я. — Но я догадывался. Первый, кто интегрирует систему в управление государством, сорвёт джек-пот.

— Именно, — кивнул сенатор. — Вот только возникла проблема, Вик. Не могу сказать, какая, но…

— Но это и не нужно, Леон, — усмехнулся я, внимательно следя за тем, как Титаны неуклюже рубят скелетов. — Ваша проблема очевидна — это концепция будущего. Условный техно-феодализм, за который ратуют трансатлантические корпорации, или цифровой социализм, которого те же самые корпорации боятся как огня.

— Ты прав… — протянул Майнер и посмотрел на меня как будто другим взглядом. — Но есть и третий вариант.

— Намекаете на кибер-капитализм? — усмехнулся я. — Без новых рынков сбыта он обречён. Только если… — мне в голову пришла сумасшедшая мысль, — вы не планируете расширяться в другие миры…

— Умный мальчик, — усмехнулся Леон. — У мирового сообщества нет единого видения насчёт дальнейшей судьбы Земли. Если ещё год назад мы уверенно шли к разбивке мира на экономические зоны, с серым фронтиром, то появление Сети внесло коррективы. Но мы сейчас говорим не про экономику и уж тем более не про политику, а про Титанов. Почему ты считаешь, что они не впишутся в нашу систему?

— Потому что теперь их система — это Сеть. Выполняй задания и становись сильнее. Проходи Разломы и повышай ранг. Кто-то из неофитов достиг уже девятого и даже десятого ранга. И это не предел, Леон.

— Хочешь сказать, — прищурился сенатор, — что они переросли наш мир?

— Именно, — кивнул я. — Посмотрите, как наши парни сражаются с первой волной нежити. Сначала они бились очень осторожно, под прикрытием своих товарищей. Но чем дальше, тем уверенней они орудуют мечами. И выстрелов почти не слышно.

— Я это заметил, — американец с интересом посмотрел вниз. — Думал, что берегут патроны.

— И это в том числе, — не стал спорить я. — Когда раскалываешь черепушку скелета своим клинком, ты начинаешь понимать — ого, теперь я и так могу! А ещё, каждый убитый противник даёт небольшой прирост к характеристикам.

— Я в курсе, — отмахнулся сенатор. — Мы проводили эксперименты. Титаны, которые активно используют свои дары, развиваются быстрее, чем Титаны, которые используют огнестрел. Но вторые показывают бОльшую эффективность.

— На третьем-четвёртом ранге — да, — снова не стал спорить я. — Но с каждым рангом разрыв будет стремительно уменьшаться. А в какой-то момент, профильный дар Титана станет эффективней любого огнестрельного оружия.

— Когда это ещё будет! — усмехнулся сенатор.

— Когда на землю вернутся одарённые из Школы Титанов, — ровно ответил я. — Уже сейчас я лично знаю таких ребят, которые единолично могут уничтожить целую армию.

— Сказки!

— Скажите это британцам, Леон.

На площадке повисла тишина, и некоторое время мы молча наблюдали, как наши Титаны добивают остатки скелетов и готовятся к бою с зомби.

Бестужев и Евгений держали происходящее под контролем, и я был более, чем уверен, что до третьей волны проблем у них не будет. Скелетов Титаны разобрали пусть и не так быстро, как это сделал бы я, но зато без потерь.

Снизу донеслись редкие выстрелы, и я прищурился в попытке разглядеть, зачем кто-то из бойцов открыл стрельбу.

Оказалось, что это снайперы выбивают всех зомби с визуальной аурой зловония. На мой взгляд — перестраховка, но для трехранговых новичков чем меньше вражеских аур, тем лучше.

— Вот видишь, Вик, — сенатор самодовольно улыбнулся. — Технологии — вот главная сила человечества. Нет такой защиты, которая устояла бы перед пулемётной очередью или выстрелом из снайперской винтовки.

— Посмотрим, что вы скажете, когда придёт черёд четвёртой волны, — пожал плечами я. — Что до технологий, то посмотрите на Бестужева.

— Я обратил внимание на его костюм Железного человека, — кивнул американец. — Каковы его характеристики?

— Не могу сказать, — покачал головой я. — Но скафы ксуров поражают воображение. Думаю, вы в курсе, что несколько разведчиков умудрялись ежедневно сбивать спутники союзников?

— В курсе, — поморщился сенатор. — Нам нужны эти технологии, Вик. И если у тебя есть образцы их вооружения, то я куплю их у тебя за любые деньги.

— Всё, что у меня было, я отдал Бестужеву, — с лёгкостью соврал я. — Я уже говорил это на пресс-конференции и повторю сейчас — чем быстрее мы прокачаем фракционный уровень, тем раньше у земли появится доступ к внеземным технологиям.

Было видно, что мой ответ Леону не понравился, но он не стал настаивать.

— Смотря что именно ты понимаешь под внеземными технологиями, — проворчал американец.

— В смысле? — не понял я.

— Есть то, что аналитики называют магией, — пояснил сенатор, — а есть настоящий технологический прорыв, как те же самые бластеры ксуров.

— Без разницы, — покачал головой я. — Зелья, артефакты, силовые мечи, импульсные винтовки — всё это реальность сегодняшнего дня. И никакая наша система не сможет преодолеть Сеть.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — усмехнулся сенатор.

— Леон, — я оторвался от поля боя, на котором Титаны аккуратно и даже не спеша уничтожали зомби, и посмотрел собеседнику в глаза. — У нас лишь два пути. Первый — отразить Вторжение и встроиться в иерархию Сети. Второй — отразить Вторжение и каким-то образом закрыться. Закуклиться, если угодно.

— Вик, — сенатор смерил меня усталым взглядом. — Ты же неглупый парень, и должен понимать, что первый вариант неприемлем.

— Почему это?

— Да потому что это значит крах нынешней системы сдержек и противовесов! — повысил голос сенатор. — Крупные игроки никогда не пойдут на это.

— Элитные группы боятся потерять статус-кво… — покивал я. — Что ж, правильно делают. Сеть предоставляет простой социальный лифт — выполняешь задания, становишься сильнее. А, соответственно, и влиятельнее.

— На это никто не пойдёт, — покачал головой американец. — Ни наши, ни ваши.

— Они уже пошли, — я кивнул на сражающихся с зомби Титанов. — Треть одарённых — чиновники и элитарии всех уровней власти. Да что там говорить! Вы и сами Титан, Леон!

— Знал бы ты, чего мне это стоило, — проворчал сенатор. — Ты понимаешь, что будет дальше, Вик?

— Война, — поморщился я. — Главное, чтобы она не началась во время Вторжения.

— Совсем как революция в Российской Империи, — усмехнулся сенатор. — Интересная аналогия, не правда ли, Вик?

— Да. — кивнул я. — Если бы не революция, Российская империя выиграла бы войну, и как знать, возможно, сегодня международным языком был бы русский.

— Это вряд ли, — хмыкнул американец. — Скорее, языком дипломатии. Но речь не об этом. Ты помнишь, кто устроил революцию в царской России?

— Большевики.

— Ерунда! — отмахнулся сенатор. — Это лишь инструмент.

— Я слышал, что Ленин прибыл в Российскую империю из Германской империи, — протянул я.

Признаться, сейчас как никогда было стыдно за то, что я плохо знаю историю своей страны.

— Пусть так, — не стал спорить американец. — Но отправили его англичане.

— Да ладно! — удивился я.

— Ты удивлён? — усмехнулся сенатор. — Понимаешь, почему я завёл об этом разговор?

— Пока не очень… — протянул я. — Стоп! Вы говорите про войну во время Вторжения? Да ладно…

— Ты думаешь, США просто так выступили против Британии? — покачал головой сенатор. — Нет, Вик, наши пути окончательно разошлись. Мы предпочитаем решать свои проблемы сами. Без помощи… покровителей.

— В таком случае, у нас проблемы, — немного подумав, произнёс я.

— Это у них проблемы, — холодно отозвался американец. — Но речь не об этом. Нам нужны технологии, Вик. И не какая-то там магия, а настоящие технологии. Которые помогут сделать качественный рывок. Шагнуть, если угодно, в шестой технологический уклад.

— Леон, — я кивнул на поле боя. — Смотрите, наши уже разобрались с зомби и сейчас отстреливают костяных гончих, не рискуя оставлять за ними численное преимущество. Видите?

— Вижу, — подтвердил сенатор. — Никакая магия не позволит так быстро и эффективно уничтожать войска противника.

— Смотрите дальше, — я показал на остатки Внешней стены, где уже белели ряды баньши. — Их не возьмут пули и взрывы. Всё, что мы можем им противопоставить — холодное оружие с серебряным напылением и дары Титанов.

— Я слышал, что у нас на вооружении есть гранаты с серебряной взвесью…

— Есть, но их мало. К тому же, есть такие монстры, которые плевать хотели на серебро. Просто посмотрите, как наши воины будут отбивать четвёртую волну, Леон.

— Хорошо, — с неохотой протянул сенатор.

Следующие несколько минут мы провели в тишине, но когда баньши добрались до передних рубежей обороны, отец Лары победно усмехнулся:

— Смотри, Вик! Гранаты с серебряной взвесью!

— Их в десять раз больше, чем наших, — напомнил я. — Но как только Бестужев посчитает, что достигнут паритет по количеству, в ход пойдёт оружие ближнего боя и дары.

И словно в подтверждение моих слов, Титаны разразились стихийными вспышками, которые, благодаря моей ауре, играючи уничтожали баньши.

В основном, в ход шли огненные техники, и с нашего наблюдательного пункта они выглядели очень эффектно.

Один из Титанов и вовсе выпустилКонус Огня , за раз испепелив сразу семь баньши.

— Смотрите внимательно, Леон, — негромко произнёс я. — И это зачастую базовые стихийные техники. Прокаченный Титан может уничтожить всех этих баньши однойЦепной молнией .

— Значит, нужно наладить промышленный выпуск серебряных гранат, — не согласился со мной сенатор. — Мы не можем рассчитывать на магию, Вик. Сегодня она есть, завтра её нет.

— Дело не только в дарах наших Титанов, — покачал головой я. — Дело в сверхспособностях врага. Обратите внимание, Леон, наши Титаны бледнеют и теряют силы. Баньши используют на них свои проклятья и в буквальном смысле пьют жизненную силу.

Отец Лары промолчал, а я, используя глас короля, обратился к Бестужеву и Медведеву:

— Парни, они ослабляют наших. Через пять минут на вас пойдут рыцари Смерти. Они сметут ослабленных Титанов.

Затем, не дожидаясь их ответа, я обратился к Евгению:

— Женя, сконцентрируйся и постарайся выдать импульс ауры Жизни. У наших практически нет резистов.

Евгений молча кивнул и, замерев на месте, исторг из себя волну зеленоватого света. По полю боя прокатилась весенняя свежесть, и Титаны с новыми силами набросились на баньши.

— Всё равно, — покачал головой американец. — Должна быть какая-то защита против этих призраков. И мы найдём её!

— Такая защита есть, — кивнул я. — Но выгоднее прокачать сопротивление стихийным атакам или, как у меня ауру Отрицания. Если бы не моя аура, четвёртая волна унесла бы жизни десятков Титанов.

— Я реалист, Вик, — упрямо ответил сенатор. — Я верю в то, что вижу, и в то, что можно посчитать. И если статистика скажет, что выгоднее развивать технологии, то так оно и будет.

— А если статистика скажет, что выгоднее развивать стихийные дары?

— Значит, — поморщился сенатор, — мы будем совмещать.

— Ладно, Леон, — я решил, что спорить с ним бесполезно, — давайте просто посмотрим, как сражаются наши Титаны.

— Так и сделаем, — кивнул сенатор.

«Вот же упёртый старый хрыч , — наконец-то подал голос Дон. —Если бы он не был отцом Лары, я бы швырнул его в самую гущу боя! У вашей расы, Вик, есть одна особенность. Вы можете свято верить в какую-нибудь ерунду, типа плоского мира. Причём, настолько сильно, что даже факты вам не указ!» .

Я целиком и полностью разделял возмущение Дона, но отвечать ему не спешил. Не знаю, почему, но мне казалось, что Майнер может меня услышать.

«Может , — неохотно подтвердил Дон. —Его дар, Анализ данных — непростая вещь. На ранних этапах он позволяет лишь догадываться о скрытых процессах на основе своих наблюдений, но дальше… дальше от него будет сложно что-то скрыть» .

Дон немного помолчал и добавил:

«И меня очень напрягает, что он считает тебя Последним. Да, рано или поздно все узнают наш секрет, но для начала нам нужно решить вопрос с Первым» .

После этого Дон замолчал, оставив меня обдумывать его слова. Впрочем, совсем скоро стало не до этого.

Пошла волна рыцарей Смерти, и я начал подсказывать Майнеру, куда смотреть и на что обращать внимание. Комментировал действия нежити, объяснял, какие заклинания она использует, и чем опасныЧерепа Смерти иКопья Гнили .

Американец кивал, задавал уточняющие вопросы и, как мне казалось, потихоньку менял своё мнение.

Так продолжалось до шестой волны.

И вот тут-то случилось то, о чём говорил Дон:

Скелеты намеренно плелись, как черепахи, и активно пользовались естественными укрытиями. Что до зомби, то они довольно быстро догнали скелетов, но тоже не спешили атаковать наши порядки. И только когда пошла волна костяных гончих, все три волны пошли в атаку.

Взрывались противопехотные и противотанковые мины, глухо строчили пулемёты, то и дело слышался свист миномётов и злые, хлёсткие выстрелы из снайперских винтовок.

И вот тут-то и сказалось численное преимущество нежити — скелеты и зомби связывали боем передовые опорники, а гончие рвались дальше, безошибочно находя одарённых, владеющих стихийными дарами.

Стрельба не смолкала ни на секунду, некоторые участки не было видно из-за серебряной взвеси, но даже так наши несли потери. И если бы не Евгений и Бестужев, потерь было бы на порядок больше.

Первый раз за разом давал Пульс Жизни, замедляя и дезориентируя нежить, и только благодаря ему западная группировка сумела устоять. Второй не только уничтожал нежить силовым мечом, но и показывал чудеса тактики.

Нельзя умалять талантов Бестужева и его дар, но, думаю, без скафа он не смог бы так виртуозно сражаться и при этом не менее виртуозно управлять войсками.

Скаф давал полную картинку происходящего, анализировал опасность противника и подсвечивал опасные зоны, и Бестужев реализовал это преимущество в полной мере.

К тому моменту, когда на нас хлынула волна баньши, северный фронт полностью зачистил свой участок, а вот западному пришлось оставить часть позиций.

И как бы я ни желал выйти из этого сражения без потерь, это, увы, было нереально.

А уж когда до ребят дошли баньши, то и вовсе стало плохо.

За считаные минуты выбыла почти половина рядового состава! Все те, кто, получив раны, до сих пор сражался, просто не смогли продолжать бой.

Баньши не лезли на рожон, нет! Они, показывая чудеса тактики, активно маневрировали и без устали проклинали наших ребят.

Дошло до того, что Бестужев и Медведев приказали не жалеть гранат с серебряной взвесью.

Вот только к тому моменту, когда последняя баньши была упокоена, на поле боя появились шестиранговые рыцари Смерти.

Матово-чёрная броня, длинные копья, словно сотканные из Тьмы, атакующие плетения, многочисленные ауры Смерти — чуть ли не каждый удар рыцарей оказывался смертелен.

И если военные не давали зажать себя в клещи и постоянно маневрировали, то Титаны-одиночки и вчерашние чиновники то и дело попадали под удар.

На наших глазах, американка, одетая как японская школьница, не послушала приказа и, вместо того, чтобы отступить на следующую позицию, рванула вперёд.

Вокруг неё засверкали вихри из стальных лезвий, которые резали доспехи рыцарей, словно бумагу, и на мгновение мне даже показалось, что она не только сумеет прорвать их строй, но и успешно вернётся назад.

Но нет.

Сразу три Копья Гнили ударили по стальным вихрям, а мгновение спустя, в появившуюся брешь залетели дваЧерепа Смерти .

Женщина завизжала не то от страха, не то от боли, сверкающие клинки ударили во все стороны, а потом к ней прорвался рыцарь Смерти и хладнокровно снёс ей голову.

И таких историй было слишком много.

Титаны попадали под действие аур, теряли над собой контроль, впадали в растерянность и выбывали из строя. Кто-то получал тяжёлые раны, кто-то погибал…

Снайперы дырявили рыцарям шлемы, но те отказывались умирать. Пулемётчики превращали их доспехи в решето, но нежить и не думала замедляться. Даже противотанковые снаряды, и те не гарантировали стопроцентного уничтожения противника.

И вот тут-то сказали своё слово стихийные практики и, в особенности, отряд капитана Медведева.

Титаны двигались быстро, с лёгкостью комбинируя как классическое вооружение, так и оружие ближнего боя. Они не просто уничтожали рыцарей Смерти, они показывали миру, что в этом Разломе есть лишь одна сила — они.

Воздушные кулаки отталкивали нежить. Ледяные сосульки примораживали к земле, а сам Медведев колол копьём с посеребрённым наконечником с такой скоростью, словно выпил несколько эликсиров Бодрости.

Его дар чем-то напомнил мне талант Лары — он не только мог похвастаться Молниеносными рефлексами, но и, казалось, мог на краткий отрезок времени ускоряться чуть ли не в два раза.

На мой взгляд, было очевидно, что если бы Титаны не использовали свои дары, погибших было бы на порядок больше, вот только у сенатора Майнера на этот счёт было другое мнение:

— Вот видишь, Вик, — победно заявил он, когда последний рыцарь Смерти был уничтожен, — Если бы не наши пулемёты и ракеты, мы бы не выстояли.

— Как скажете, сэр.

Я не собирался с ним спорить, поскольку в данный момент меня заботили лишь две вещи — количество погибших и вызов генерала Скотаса, который, если Дон не ошибся, должен был вот-вот предложить мне поединок.

— Чего мы ждём?

— Подождите, Леон, — я даже не посмотрел на сенатора. — Сейчас должно кое-что произойти…

Стоило мне договорить, как небо над разрушенным городом разрезала чёрная молния, и из появившейся прорехи повеяло могильным холодом.

— Я предлагаю тебе ритуальный поединок! — в ледяном голосе генерала Скотаса, которого я до сих пор не видел, отчётливо слышалось… рычание? — Готов ли ты поставить на кон свою победу и жизни своих воинов, которые одной ногой уже шагнули в мир мёртвых?

— Победитель получает всё? — уточнил я.

— Именно, — подтвердил Скотас. — Бери с собой столько воинов, сколько сможешь. Я выставлю равноценных по силе бойцов. Дружина на дружину.

— Я уже побил один раз твою армию, Скотас! — заявил я. — Побью и второй! Я принимаю твой вызов!

В уме я уже планировал взять с собой на бой Евгения, Бестужева и Медведева, как голос генерала вмиг разрушил все мои планы.

— Да будет так! На ритуальный поединок отправится вся твоя дружина, что находится на смотровой площадке!

— Стой, что?

— Трепещите, смертные! — генерал не обратил на мои слова никакого внимания. — Поединок начнётся… немедленно!