Глава 18

Стоило мне произнести эти слова, как я тут же почувствовал что-то неладное.

Мне стало так плохо, будто я разом потерял половину своих сил. Первым моим порывом было плюнуть на саммит и вернуться к сфинксу, но это, понятное дело, было невозможно.

Поэтому я взял себя в руки и сфокусировался на беседе.

Сейчас по плану Дон приступит к ликвидации оставшихся разведчиков ксуров, и, зная партнёра, у англичан скоро прибавится очень много забот.

По договорённости с Бестужевым, Дон должен первым делом развеять защиту ксуров — ведь нам нужно, чтобы их увидели американские и китайские спутники — а затем устроить настоящее световое шоу.

По прикидкам Бестужева, реакция на происходящее должна наступить примерно через двадцать-тридцать минут. Пока снимут данные со спутников, пока изучат увиденное в Пентагоне, пока вышлют информацию американскому послу…

В общем, мне нужно было продержаться на конференции ещё минимум полчаса. И я держался.

Холодно отвечал на нападки англичанина, то и дело кидал в его сторону намёки о помощи ксуров и, конечно же, подробно отвечал на вопросы других послов.

Про возраст, про едва заметное фиолетовое свечение, про заведённые в школе порядки, про Разломы и про оружие ксуров.

Я уже успел забыть, что возраст всех неофитов откатили в Школе до последней реперной точки в 16 лет, а мой, благодаря Дону, до 14. Да, благодаря взятым рангам и дарам я не выглядел подростком, но и мой реальный возраст мне было не дать.

И эта разница, конечно же, заинтересовала почти всех без исключения политиков.

Ещё бы! Когда тебе за пятьдесят-шестьдесят, и есть возможность стать шестнадцатилетним, сохранив при этом свои связи, капитал и положение в обществе — это… заманчиво.

Даже не просто заманчиво, это самое настоящее искушение.

Это понимал я, и это понимал Бестужев, который до саммита дал мне на этот счёт строгие инструкции.

Но, несмотря на то, что я объяснил политикам невозможность, м-м-м, реверсивной молодости, интерес к этому вопросу не угас. А уж когда зашла речь о зельях, то все присутствующие на саммите словно с цепи сорвались.

Мне чуть ли не в лоб предлагались астрономические суммы за зелье Регенерации или Восстановления. С одной стороны, это напрягало, но с другой — все и думать забыли про англичанина, которого это жутко бесило.

В итоге, выбив из меня обещание наладить поставки зелий в обмен на ресурсы, необходимые для повышения уровня фракции, политики принялись обсуждать между собой порядок очерёдности.

И, что самое интересное, Бестужев участвовал в споре наравне со всеми, хотя всем без исключения было очевидно, что на текущий момент он обладает монополией на коммуникацию со Школой Титанов.

Наверняка это был результат закулисных переговоров и договорённостей, и мне не было до этого никакого дела. В данный момент меня интересовали лишь три вещи: результаты операции Дона, моё резкое ухудшение самочувствия и Атлантида. А точнее — успеем ли мы с Доном туда заглянуть.

Хотя нет, вру. Помимо этого, я волей-неволей думал и о Евгении, и о Первом Титане, и, конечно же, о летящем в Россию отце Лары.

Парадокс, в Школе меня интересовало лишь одно — сумеет ли Земля отбиться от Первой Волны без нашей помощи, но, стоило мне здесь оказаться, как проблемы посыпались словно из рога изобилия.

И чем дальше, тем больше. Путь Титана напоминал мне взрослую жизнь — дел всё больше, а свободного времени всё меньше.

— Извините, коллеги, — встревоженный голос американского посла вырвал меня из мыслей. — У меня срочное донесение.

— Что может быть важнее установления стабильного канала связи со Школой Титанов? — удивился индийский посол.

— Наши спутники зафиксировали нечто похожее на технологии ксуров!

— Где? — прищурился китайский посол.

— Над Бирмингемом, — в полной тишине ответил американец и смерил англичанина ледяным взглядом. — Соединённые Штаты требуют немедленного открытия как воздушной, так и наземной границы для проведения международного расследования.

— Это неприемлемо, — заявил британец. — И вообще, это всё ложь!

— Иван, — американец повернулся к Бестужеву. — Мы можем вывести данные с наших спутников на экран?

— Конечно, Энтони, — кивнул Бестужев. — Пусть ваш помощник свяжется с моим.

— Одну секунду…

— Мои коллеги тоже вышлют наши данные, — неожиданно произнёс китаец. — Китайская народная Республика присоединяется к ультиматуму США!

За столом повисла мёртвая тишина. Все терпеливо и даже с интересом ждали, что появится на экранах, что до английского посла, то он, несмотря на внешнюю невозмутимость, обильно потел.

Наконец, экраны моргнули, и на них появилось видео, на котором было хорошо видно, как два огромных робота ксуров ведут неравный бой с…

— Песьеголовый! — выдохнул Бестужев. — Виктор был прав!

После слов Бестужева всё внимание политиков оказалось приковано к фигуре с волчьей головой, которая стремительно перемещалась вокруг роботизированных комплексов ксуров.

На наших глазах Дон, а это был именно он, выпустил по стальным громадинам несколько цепных молний из серебряного посоха, после чего, окружив себя зеленоватой защитной сферой, запрыгнул на ближайшего робота.

Он двигался настолько быстро, что было тяжело следить за его перемещениями, но кое-что я заметить успел.

— Смотрите, — я вскинул руку, — срезал лазерную турель, которая находилась на левом плече робота!

— Она просто пропала, — возразил китаец.

— Не пропала, — покачал головой я. — Он убрал её в Инвентарь.

— Чем это нам грозит? — голос американского посла так и звенел от напряжения.

— По моей информации, псы являются младшими партнёрами ксуров, — произнёс я, внимательно следя за подвигами Дона. — Между ними есть какие-то договорённости. Ксуры делают ставку на технологии, псы — на шаманов, магов Смерти и свои легионы.

Я выждал паузу, дожидаясь, когда Дон выпустит сразу несколько сотен призрачных черепов в соседнего робота.

— А теперь представьте, — я показал на него рукой. — Что будет, если у миллионов песьеголовых вместо дротиков и мечей появятся лазерные турели, импульсные бластеры и силовые клинки?

— Наши спутники сбивали из импульсных бластеров? — уточнил француз, отодвигаясь от англичанина.

— Почти, — кивнул я. — Только не из бластеров, а из более мощного оружия. Как, например, — я показал на упавшего на четвереньки робота. — Вот такая установка.

Вдоль спины робота шла вытянутая не то турбина, не то футуристического вида цилиндр, но при этом не нужно было быть военным, чтобы понять — это не что иное, как оружие.

А в следующую секунду из этой установки вырвалась ослепительно-белая вспышка.

— Вот как сбивали наши спутники, — Голос американца не предвещал ничего хорошего. — Потрудитесь объясниться, — он посмотрел на своего английского коллегу. — Что боевые роботы ксуров делают на территории Британии? И как они туда попали?

— Это фэйк, — сглотнул англичанин, и не думая поправлять американского посла. — Это козни русских!

— Это трансляция с наших спутников и разведывательных дронов, — покачал головой американец.

— И с наших, — кивнул китаец. — Это преступление против человечности.

— Один момент, — американец вскинул перед собой левую руку, а правую приложил к уху, точнее к закреплённому в нём наушнику. — Слушаю, господин президент. Понял, господин президент. Будет сделано, господин президент.

— Я… — начал было англичанин, но Энтони прервал его взмахом руки.

— Президент США при полном одобрении Конгресса лишает Британию права на владение ядерным оружием. Вывоз боеголовок начнётся незамедлительно.

В зале повисла гробовая тишина.

Даже Бестужев, который и спланировал эту операцию, не смог скрыть удивления. США только что публично вынесли Британии приговор.

— Вы не посмеете! — голос англичанина дал петуха.

— Соединённые Штаты Америки сделают всё, чтобы защитить человечество от иномирной угрозы! — заявил Энтони.

— И Россия, — кивнул Бестужев.

— И Китай!

— И Индия!

— И Франция!

— И Германия!

— И Япония!

Перечисление продолжалось до тех пор, пока не высказались все без исключения страны, участвующие в саммите как лично, так и по видеосвязи.

На англичанина было страшно смотреть — он посерел, его лицо приняло землистый оттенок.

Впрочем, мне было его совсем не жаль — я понимаю, заключить сделку с ксурми, чтобы хитростью выманить и изучить их технологии, но выступить против всего мира? Тот момент, когда ксуры с англичанами сбили первый спутник, оказался началом их конца.

И это сейчас понимали все без исключения.

— Как мы видим, — Бестужев, точно уловив нужный момент, поднялся на ноги. — Обвинения англичан против Виктора Костина были голословными. Коллеги, предлагаю сделать перерыв, во время которого мы займёмся формированием сметы на необходимые ресурсы. Наши страны заинтересованы в стабильных поставках зелий, не говоря уже о помощи в закрытии Разломов!

Я, честно говоря, надеялся, что после закрытия саммита смогу заняться своими делами, но не тут-то было!

Бестужев отвёл меня к столику, за которым стоял чай с угощениями, и ко мне один за другим, начали подходить послы и политики.

У кого-то был личный вопрос, кто-то радел о благополучии своей страны, кто-то искал помощи в решении пограничного конфликта с соседями… В общем, кто во что горазд.

Если решение вопроса было в моих силах, я соглашался помочь, если нет — обещал подумать. Ну а особо настойчивых и наглых отправлял к Бестужеву.

И вот эти закулисные переговоры вымотали меня похлеще поединка с ксурами!

Раньше я считал большинство политиков дармоедами, но сейчас, изнутри посмотрев на их кухню и работу, вынужден был признать — всё далеко не так, как нам представляется со стороны.

И больше всего меня порадовало, что почти половина подошедших ко мне политиков, просили помощи в закрытии Разломов.

И вот тут, несмотря на нехватку времени и физические ограничения Сети, я не имел права отказать. Да, мне было нельзя самолично закрывать Разломы, да и на это не было времени, но консультировать мне было не запрещено.

В итоге, мы договорились, что все страны, имеющие проблемы с Разломами, пришлют своих представителей, желательно Титанов, в Москву, и мы устроим массовый мастер-класс.

Когда же наконец все кулуарные переговоры закончились, и я без сил откинулся на спинку стула, на самой грани слышимости пробился голос Дона:

«Вик! Какого ксура! До тебя не достучаться!».

«Прости, Дон, — мысленно отозвался я. — Добил-таки ксуров?».

«И не только их, — фыркнул Дон. — Местным аборигенам тоже досталось. Но пришлось выложить все свои козыри».

«Дай мне пару минут, вернусь в Оружейную Палату, и можешь прыгать».

«В том-то и дело! — в голосе Дона появились тревожные нотки. — Я больше не чувствую тебя. Если раньше твоя аура сияла, словно путеводный маяк, то сейчас всё, на что её хватает — уловить мою мыслеречь».

«Есть такое, — машинально кивнул я, не обращая внимания на присевшего рядом Бестужева. — Мне резко стало плохо после ключевой фразы».

«После ключевой фразы?», — переспросил Дон и надолго замолчал.

«Дон?», — протянул я, так и не дождавшись ответа.

«А напомни эту фразу?», — судя по бесцветному голосу партнёра, произошло что-то неприятное.

«Сеть мне в свидетели, это не я!».

«Прости, Вик, — вздохнул Дон. — Я допустил ошибку. — Нельзя было призывать в свидетели Сеть. Она не терпит обмана. Поэтому, скорее всего, тебе и прилетел штраф».

«Штраф? — услышанное мне, мягко говоря, не понравилось. — И что теперь делать?».

«Иди к сфинксу, — подсказал Дон. — И проси восстановить свою репутацию. Словом, делом и кровью».

«Понял… А ты?».

«А я пока залягу на дно, — Дон через силу усмехнулся. — Пару часов продержусь. А потом… Надеюсь, к тому времени ты восстановишь свою ауру».

Дон не стал говорить, что будет в противном случае, но это и так было понятно.

— Иван, — я посмотрел на Бестужева. — Мне срочно надо к сфинксу.

— Пошли, — кивнул Бестужев. — Только недолго. Ты же не забыл, что нас ждёт ещё одна встреча?

Он не стал называть имён, но я сразу понял, что речь идёт о Жене.

— Это важнее, — покачал головой я.

— Ну пойдём, — пожал плечами Бестужев.

Пока мы шли по подземным коридорам, он ничего не говорил, но как только мы оказались в зале, кинул на меня вопросительный взгляд:

— Что случилось?

— Допустил ошибку, — поморщился я. — Сейчас буду исправлять.

И, не тратя времени на подробные объяснения, подошёл к сфинксу.

— Внимание! — немедленно отреагировал сфинкс. — Все характеристики клятвопреступника понижены вдвое. Призывая в свидетели Сеть, каждый должен быть готов к справедливому наказанию! Среди Титанов только Сила дороже репутации!

— Виноват, — произнёс я, опуская голову. — Прошу восстановить мою репутацию! Словом, делом и кровью.

— Да будет так, — выдержав паузу, отозвался сфинкс. — Словом, делом и кровью!

На этих словах передо мной появился сотканный из кровавой паутины портал, и я мысленно вздохнул — Что, опять⁈

— Вик, — нахмурился Бестужев. — Какого чёрта?

— Скоро вернусь, — заверил его я.

И бесстрашно шагнул в портал.