Глава 17

Сначала мы долго шли по длинным коридорам, потом спустились под землю и, если я правильно сориентировался, пошли в сторону Сенатского дворца.

И, учитывая, что через каждые несколько метров я замечал стальные створки утопленных в стены перегородок, а также расположенные в шахматном порядке турели, подземный ход в Сенатский дворец находился под мощной охраной.

Бестужев шёл молча, и я тоже помалкивал. Внимательно запоминал путь и раз за разом прокручивал то, что мне нужно будет сказать на спешно организованном саммите.

С одной стороны, было слегка волнительно — я с детства считал Кремль чем-то сокровенным. С другой — ну чем он концептуально отличается от Республиканского дворца гремлинов?

В общем, к тому моменту, когда мы оказались в нужном зале, я успел настроиться на нужную волну. И даже многочисленные проверки, которые нам с Бестужевым пришлось пройти, не смогли выбить из этого состояния холодного спокойствия.

Что до Овального зала, где и планировалась встреча, то он меня впечатлил.

Казалось бы, я видел уже десятки тронных залов в Разломах, но здесь… Здесь царила аура достоинства и величия.

И дело было не в моих ощущениях, а в самом здании. Не удивлюсь, если при постройке Кремля использовались артефакты!

Нас тем временем рассадили за столом хитрым образом — с одной стороны, оказался я, Бестужев, послы Китая, Индии, США, Японии и Саудовской Аравии. С другой — послы Англии, Германии и Франции.

Помимо этого, в зале были установлены камеры и широкие вертикальные экраны — для тех послов, кто не находился в этот момент в Москве и не смог прибыть на спешно созданный саммит.

И я вновь удивился расположению экранов.

Так, например, один из экранов стоял между сидящим по центру англичанином и французом. И на нём, если верить подписи, я видел какого-то американского сенатора.

То есть посол США сидел слева от Бестужева, а ещё какой-то сенатор — рядом с английским послом.

Наверняка всё это не просто так, и эта рассадка — продолжение дипломатической игры. И как же всё-таки хорошо, что меня это не касается.

— Мистер Костин, — заговорил сенатор с экрана, — пока наши коллеги заканчивают подготовку к саммиту, позвольте задать вам личный вопрос.

Я же, подивившись про себя качеству автоматического переводчика, который практически в точности воспроизвёл интонации американца, согласно кивнул.

— Спрашивайте…

— Леон Майнер, — правильно понял мою заминку американец.

— Спрашивайте, товарищ Майнер.

Слева от меня строго кашлянул Бестужев, но я и бровью не повёл. Да, провокационно называть американца товарищем, но я решил проверить его реакцию. Интересно, обидится или не обратит внимание?

— Тамбовский волк тебе товарищ, — с лёгким акцентом произнёс американец и, усмехнувшись, уставился на меня.

— Ого, говорите на русском? — удивился я. — Уважаемо.

— Не говорю, — покачал головой американец. — Так, знаю с десяток крылатых фраз и поговорок. Вот, например, одна из моих любимых:«Дети искренни без стеснения и не стыдятся правды, а мы из боязни показаться отсталыми готовы предать самое дорогое, хвалим отталкивающее и поддакиваем непонятному» . Если вы не поняли, мистер Костин, под непонятным я имею в виду вас.

— Что-то знакомое, — прищурился я, совсем не обращая внимания на неодобрительные интонации американца. — Это же из «Доктора Живаго»?

— Моя любимая книга, — кивнул американец. — Так вот, мистер Костин, у меня к вам вопрос касательно…

— Лары, — закончил я.

Бывает, случаются в жизни мгновения просветления, и ты точно понимаешь, что сейчас или попадёшь в цель, или выставишь себя полным идиотом.

Я обычно сдерживался, предпочитая не рисковать, но сейчас меня как будто кто-то под руку дёрнул. Хотя, почему как будто? Стоило американскому сенатору процитировать «Доктора Живаго», как я сразу понял, кого вижу перед собой.

— Что с ней? — тут же напрягся сенатор.

— Не переживайте, сэр, — ровно ответил я. — С Ларой всё хорошо. Мы с ней состоим в одной фракции, она занимает руководящую должность. И…

— Что и? — сенатор буквально впился в меня взглядом.

— И Лара находится под моей личной защитой, сэр.

— Как это понимать? — прищурился американец.

— Это долгая история, сэр, — пожал плечами я. — Как только получится повысить уровень нашей фракции, чтобы создать устойчивый канал связи между Школой Титанов и Землёй, она непременно с вами свяжется и сама всё расскажет.

— Что нужно для того, чтобы повысить уровень фракции? — нахмурился сенатор.

— Ресурсы, — пожал плечами я. — И скажу сразу, отказываться от международной помощи не буду. Чем быстрее мы доведём нашу фракцию до десятого уровня, тем легче нам будет реагировать на… внешние вызовы.

— Я лично займусь этим вопросом, — пообещал сенатор. — А что с Кевином?

— Кевин умер, — поморщился я. — И это непубличный разговор, сэр.

— Я вылетаю в Москву немедленно, — заявил сенатор. — Энтони, с этим будут какие-то проблемы?

— Нет, сэр, — отозвался американский посол, предварительно покосившись на Бестужева и получив от него лёгкий кивок. — Будем ждать вас, сэр.

— Энтони, отправьте в мой офис список ресурсов, — властно произнёс сенатор и, дождавшись утвердительного кивка, отключился.

— Что ж, — сухо произнёс британский посол, бросив на меня недовольный взгляд. — Если вы закончили решать свои личные вопросы, то, возможно, перейдём к теме нашей встречи?

— Поддерживаю, — кивнул Бестужев, поправив наушник синхронного перевода. — Мы вас слушаем, господин посол.

— Великобритания требует выдать в нашу юрисдикцию Титана, незаконно пересёкшего границу.

— И кто является этим Титаном? — поинтересовался Бестужев.

— Хватит устраивать цирк, — скривился посол. — Он сидит рядом с вами, господин Бестужев.

— Виктор Костин — представитель Школы Титанов, — невозмутимо отозвался Бестужев. — И со стороны всё выглядит так, господин посол, что вы, вместо того, чтобы выслушать послание наших ребят, хотите заткнуть Виктору рот.

— Он уничтожил нашу военную базу, — голос посла превратился в лёд. — После чего телепортировался в место под названием Аркаим. У нас есть доказательства блогера-миллионника.

Неужели та скандальная девушка в ядовито-жёлтом топе? Но как, ведь я же сжёг её телефон!

— Блогер? — переспросил Бестужев. — Вы серьёзно?

— Абсолютно, — подтвердил англичанин. — Наша разведка проследила его путь до Москвы. Или вы хотите сказать, что просто так гоняли самолёт из Челябинска в Москву?

— Не советую совать нос в чужие дела, — бесстрастно отозвался Бестужев. — Ваши обвинения абсурдны.

— Мы настаиваем на экстрадиции, — упёрся посол. — В противном случае, вас ждут очень серьёзные последствия.

— Во-первых, — отчеканил Бестужев, — никакой экстрадиции не будет. Виктор — гражданин Российской Федерации и пока что не нарушил ни один из наших законов. Во-вторых, если продолжите сыпать угрозами, дипломаты Британии будут высланы из страны. В-третьих, призываю мировое сообщество сфокусироваться не на шкурных интересах островитян, а на всеобщем благополучии перед лицом иномирного Вторжения.

— Вы совершаете огромную ошибку, — процедил англичанин.

— Довольно, — прервал его американский посол. — Виктор, — он посмотрел на меня. — Зачем вы прибыли на Землю и как обстоят дела в Школе Титанов?

— С вашего позволения, отвечу сначала на второй вопрос…

— Энтони, — правильно истолковал мою заминку американец. — Для вас, Виктор, просто Энтони.

— Так вот, Энтони, — я признательно кивнул послу. — Думаю, вы уже знаете, что в первые недели среди неофитов была аномальная смертность…

— Мы читали доклады, которые были переданы нам через ваш МИД, — кивнул американец. — Хоть и не можем быть уверены в достоверности представленных данных.

— Так вышло, — пожал плечами я. — Наша фракция была первой и до сих пор удерживает лидерские позиции. После того как мы восстановили исходный Кодекс, атмосфера в школе потеплела. Да, мы конкурируем с фракцией «Великие», — я многозначительно посмотрел на Энтони, — и с фракцией «Вечные», — взгляд на китайского посла. — Но это здоровая конкуренция.

— Скажите, Виктор, — вмешался китайский посол. — В чём различие ваших фракций?

— Всё дело в локации, к которой привязана фракция, — пояснил я. — Наша фракция «Защитники» привязана к Столовой. Да, вначале это дало нам доступ к Разломам и слабым зельям Восстановления, но тот же самый Полигон или Лазарет намного круче в перспективе. Условно говоря, Столовая — это Бронза. Лазарет — Серебро. Полигон — Золото.

— Привязка по лигам, — кивнул американский посол. — Виктор, вы можете в своих словах описать преимущество локаций?

Я был более, чем уверен, что все присутствующие на саммите политики уже не раз видели все эти описания, но спорить не стал.

— Лазарет — это широкий спектр зелий, восстанавливающие техники, условные эликсиры бессмертия и прочие прелести алхимии. Вечные, — я посмотрел на китайца, — сделали практически беспроигрышный выбор.

— Вы сказали эликсиры бессмертия? — протянул японский посол. — Это фигура речи?

— Я не знаю на сто процентов, — покачал головой я. — Но по заверениям одного из наставников, можно продлить жизнь любого человека до 120–150 лет. Убрав при этом все негативные факторы старения. Но это, как вы понимаете, очень дорого.

— И это дело будущего, — вклинился Бестужев. — Далёкого будущего. Для начала нам нужно разобраться с Вторжением.

— Это точно, — кивнул я. — И «Великие» в этом отношении, выбрав Полигон, сделали ставку на силу и мощь. Чем выше уровень фракции, тем сильнее становятся её члены. Если мы успеем поднять все фракции до десятого уровня, то шансы отбиться от Третьей Волны будут несоизмеримо выше. Собственно говоря, именно за этим я прибыл сюда.

— Один из наших Титанов смог отправить послание в Школу, — включился Бестужев. — Мы не были уверены, что это сработает, но, как видите, Виктор здесь.

— Могут ли другие Титаны вернуться на Землю? — поинтересовался немецкий посол.

— Теоретически да, — протянул я. — Но это очень дорого. Если бы не проблема со спутниками, я бы остался в Школе.

— Наконец-то по-настоящему важный вопрос, — фыркнул француз. — Как вы будете решать проблему с нашими спутниками?

— Сейчас расскажу, — кивнул я. — Есть такая раса ксуры. Двух-, а то трёхметровые прямоходящие ящеры в технологических бронескафах, чей уровень технологий на порядок опережает наш…

— Ящеры? — фыркнул кто-то из послов. — Серьёзно?

— Технологии? — тут же заинтересовался китайский посол. — Наши радары сумели засечь череду странных импульсов…

— Это они и есть, — уверенно кивнул я. — Ксуры. У них на вооружении стоят импульсные бластеры, плазменные винтовки, силовые клинки и щиты… Эти ребята на голову превосходят нас в технической плоскости. И они единственные, кто может сбивать висящие на орбите спутники.

— У них наверняка есть какая-то база, — прищурился американский посол. — И, если верить карте сбитых спутников, она находится в Европе!

— В связи с этим у меня две новости, — кивнул я, помня слова Бестужева. — Первая — Школа заключила договор с духом, который займётся уничтожением ксуров. Вторая — по моей информации в это дело замешаны песьеголовые.

Никто не стал уточнять, кто такие песьеголовые и чем они опасны, видимо, Бестужев сделал международную рассылку на основе моих рапортов и рапортов других Титанов.

— Есть вероятность, что песьеголовые под шумок хотят завладеть технологиями ксуров, — продолжил я. — Обычно для своих военных операций они используют или легионы, или магию Смерти, но за счёт артефактов они могут проявлять себя, как стихийные маги.

— Маги? — вмешался немецкий посол. — Например?

— Например, молнии, — я посмотрел англичанину прямо в глаза. — В их распоряжении такие артефакты, что могут создать настоящий грозовой фронт, который со стороны выглядит как аномальное буйство стихии. И насколько я знаю, совсем недавно похожая аномалия появилась над Британией…

— Во-первых, над Великобританией, — процедил посол. — А во-вторых, это был ты. Прикрываясь сказочками про… ящеров, ты уничтожил древнее место силы — Стоунхендж!

Я медленно покачал головой и произнёс заранее заготовленную фразу:

— Сеть мне в свидетели, это не я!