Глава 15

Судя по лицам окружавших меня бойцов, даже сотня Якова не горела желанием лезть в это проклятое место. Ну а мне казалось, что лучше уж бояться живых, чем мертвых. Да, тот кто прошел через войны и смерть не может не верить в некую высшую силу. Но, здесь — то явно проявление обычной деятельности человека. Какая мистика?

Двинулся вперед. И понял что все прочие отстают, только Богдан, дрожа, шел шагах в трех позади. Даже Абдулла, шипя что-то про шайтанов и поминая Аллаха, чтобы тот защитил, прошел всего несколько шагов и замер.

Я повернулся.

— Если кто вылезет, бей из лука.

Судя по бледному лицу татарина, он точно пустит стрелу. Но вот дальше ступить не посмеет.

— Государь. — Проговорил шепотом казак. — Как тебе не страшно? Это же… Бесовское место, смотри камни, кровь, свечи.

Да, действительно, все здесь обставлено было как самое настоящее капище. И это приводило набожный народ в трепет. Не хотели они душой своей рисковать. На пули пошли бы по слову моему, а вот в такое место не позволял менталитет. Все то, что они знали о мире, говорило такие места надо обходить. Недоброе оно.

Может и вправду Лисовский такой же как я?

Вздохнул. Если так, то это очень и очень плохо. И нужно как можно быстрее с ним заканчивать.

— Живых бояться надо, а не мертвых, Богдан. Идем.

Он кивнул, посмотрел по сторонам, двинулся за мной.

— Спину прикрывай. Если что слева, справа, предупреди.

Я планировал осмотреть местность, и если здесь кто-то таится, то вот совсем не было у меня желания с ним биться один на один. Или пулю получать.

Сделал несколько шагов, замер.

С новой позиции вид открывался гораздо лучше, чем с дороги. Всмотрелся во всю эту отвратную, кровавую инсталляцию. Небольшой овражек, промоина даже, на краю которого стояло несколько камней. Вероятно часть из них оказались здесь естественным путем. Ледник принес, тысячи, миллионы лет назад. Но часть, как мне подсказывало чутье, были принесены позднее. Вряд ли нашими предками, скорее кем-то из тех, кто жил здесь давно, очень давно. Первыми охотниками? Может представителями каких-то уже более продвинутых цивилизаций, или финноуграми, жившими здесь и вытесненными славянами. Да кто знает?

Камни, как я мыслил, стояли в некоторой логике, указывая на светила. Восход, закат, полдень и полночь. Четыре основные точки в какие-то важные дни. Когда? Древние знали, а я мог только гадать. К тому же из-за небольшой промоины все эти камни могли за тысячелетия сместиться.

Но пугало моих людей не только и не столько это, хотя для меня именно сам факт наличия камней, как основы капища, казался более интересен — омытые дождями, чуть отесанные, с выбитыми на них какими-то древними знаками. Они поросли мхом. А поверх всего этого начиналась современная жуть.

Кости, приличное количество костей. Были ли здесь людские, старые? Да черт его знает. Вроде бы, судя по паре десятков насаженных на ветви черепов, должны быть. Но кроме видел я и черепа волков, медведей, коней. Один огромный череп лося смотрел на меня пустыми буркалами.

Помимо всего этого старого имелось и новое.

В ложбинке лежало три конских трупа. Не просто забитые, а разрубленные так, чтобы было больше крови. К камням были прислонены люди, еще несколько человеческих трупов с особым зверством были насажены на деревья. У самого крупного камня, что вроде бы должен был указывать на полночь, тлели угли костра. На еще трех, самых массивных, красовались огарки свечей и были разложены какие-то пучки трав.

Ведовство одним слово.

Двинулся вперед, осматривая все это с предельной осторожностью. Подошел к краю, внешнему периметру коней. Глянул на одну из жертв, болтающуюся в паре метров. Кровь стекала по стволу дерева, капала на покрытую мхом землю, запеклась.

— Государь. Не… Не надо. — Прошептал Богдан.

Я же не слушая его, уставился на покойника.

Конечно я не специалист, не хирург. Но было у меня впечатление, что этот гражданин, казак судя по одежде, вычурно богато одетый, но в кафтан явно не подходящий по размеру, был ранен, а потом добит. Причем добит одним ударом, ну а затем с ним проделали вот все это устрашающее.

Шаг.

Второй, уже ясновельможный. Что-то подсказывало мне, что именно он. Усы красивые, окладистые. Не носят у нас на Руси, да и на Дону так. Только вот лицо перекошено, бледное, даже синее. Его удушили, о чем свидетельствовал след от веревки, идущий через горло. Убили, а потом… Потом все вот это вот.

Продолжал разглядывать капище. Чем больше смотрел, тем больше понимал, это просто братская могила. Да, люди сделавшие это пытались запугать нас, внушить ужас. Но этих людей не казнили здесь. Уверен, если бы я начал исследовать окрестности как следопыт, то нашел бы тропу по которой их сюда занесли. Не завели на убой, а притащили уже мертвые тела.

С лошадьми сложнее. Но, судя по людским трупам, скорее всего тоже самое. Хромали, подвернули ноги, не хотели идти. Просто оставить не так интересно, сколько сотворить вот такое.

— Государь. — Чуть ли не простонал Богдан. — Государь…

Я услышал хруст, повернулся резко и понял, что зря. Метрах в тридцати из бурелома на той стороне небольшого овражка, разделяющего капище на две части, появился хозяин тайги. Это был не человек в медвежьей шкуре, не какой-то древний жрец или скоморох. Самый настоящий медведь. Большой, массивный. Как подобрался незаметно — так они же здесь у себя дома. Вот и удалось ему, пока я был занят осмотром тел. Надежда — то была, что Богдан по сторонам смотрит. Ну и он, конечно, смотрел, только страх притупил его внимательность. Видимо ждал он что упырь из-под земли явится, а здесь косолапый на запах крови пришел.

— Здравствуй, хозяин лесной. — Проговорил я спокойно. — Не стрелять. Ждать, готовить мушкеты.

Все это я сказал в надежде, что замершие позади люди из сотни Якова, ситуацию видят. Но это было неточно. Мою спину они примечали, иначе никак. А вот то, что творится за капищем, не факт.

Но массовый запах пороха, все же сто аркебуз заряжается, мог медведя отпугнуть.

Зверь уставился на меня. Расстояние — то приличное. Я медленно вытащил бебут. Поднял руки кверху и звякнул металлом об металл. Драться с косолапым казалось мне глупой, безумной затеей. Пускай идет восвояси. Хорошо бы здесь все поджечь. Но, раз пришел, то может он все и пожрет? Как воспримут это мои, сильно верящие в мистику, набожные и суеверные служилые люди? Тут вот черт его знает. У задонского монастыря, когда я со старцами про крест, про медведя говорил, все это было воспринято как чудо. Тут кто знает.

Я звякнул вновь. Еще и еще раз.

Услышал как бойцы за спиной готовились стрелять. Богдан, судя по звукам, замер и приготовил огнестрел.

Медведь был недоволен тем что мы его гоним. Но он не был идиотом. Понимал, людей здесь много. Запахи сводили его с ума. Вряд ли на своей жизни он часто ощущал столько добычи на своей территории. Запах крови будоражил ему мысли.

Продолжая звенеть клинком об клинок, я сделал шаг назад.

— Мы уйдем. Лесной хозяин. — Проговорил спокойно. — А ты тут прибери. Тут инородцы натворили дел. Но, ты ешь. Оно все в землю уйдет. В нашу с тобой. Родную.

Удар, еще удар, делал шаг за шагом назад.

Мишка взревел, поднялся на задние лапы. Махнул одной, потом второй, словно провожал нас. Ну а я отходил. Поравнялся с Богданом.

— Может… Пальнуть.

— Зачем? Он же не нападает. Полезет, бей. А пока, идем.

Мы вдвоем шаг за шагом пятились. Бойцы сотни Якова, поступившись своим страхом, постепенно двигались к нам и довольно быстро мы поравнялись с ними. Косолапый рыкнул еще раз, он явно обозначал что это все на капище его добыча.

— Раз косолапый пришел, то никакого колдовства тут нет. — Спокойно произнес я.

Ситуация как-то сама собой разрядилась. Все мы отступили из леса, стали седлать лошадей. Бойцы смотрели на меня как… Да примерно так же, как в те случаи, когда я творил очередное странное для них. Жигмонта выкрал,получай взгляд. Француза, шведа или какого-то еще толкового бойца одолел, тоже. Ну и сейчас уставились во все глаза.

— По коням, братья. Не будем мешать хозяину леса есть оставленное.

Подошел, взлетел в седло. Все остальные молча последовали моему примеру. И мы устремились вперед. Колонна нашего войска все еще шла мимо. Бойцы поглядывали на окровавленные деревья и тела убитых там, в лесу. Но это уже было не важно. Просто место, очередная попытка заморочить нам головы, внушить страх. А по факту они добили раненых, тех кто не мог держать темп. Оставили лошадей.

Возможно, конечно, Лисовский в это действо вкладывал какой-то мистический смысл. Тут сказать сложно. Но для меня это была обыденность. Мы видели на обочине дороги, по бокам гатей, в кустах также тела убитых и лошадей. Они встречались не часто, но с приличной периодичностью.

А войско двигалось вперед.

До полудня было еще прилично, как вестовые принесли хорошие известия. Отряд, уходивший от нас, встал отдохнуть. Приметили они его на холме, все на этой же дороге. Ни деревень, ни хуторов постоянных здесь не было. Может что-то удобное для стоянки они нашли. Но бойцы, вернувшиеся из разведки, докладывали что просто сосняк, где есть подлесок. Этим можно хоть как-то накормить коней. Хотя, конечно, вряд ли эти люди повели лошадей без запасов фуража. Без обоза ладно. Но тогда с заводными скакунами и припасами.

— Сколько?

— Версты три, может четыре. Тут же по прямой — то сложно, посчитать тяжело от этого. — Поклонился гонец. — На взгорке, в боре стоят. Числом сотни… — Он задумался. — Не знаю, государь, не гневись. Понять сложно. Коней-то у них много, а вот людей поменьше. Наш главный, что меня отправил, он решил что сотни три их. Но… но правда или нет, не ведаю.

— Но не тысяча же?

— Нет, думаю нет. Меньше. Раза в два точно. Может и сто быть и пятьсот. Близко — то мы подойти не смогли.

— Благодарю за службу. Весть хорошая.

Я роздал приказы, и мои походные колонны чуть замедлились, двинулись вперед пешком.

Почему так? Раз враг впереди, лучше чтобы кони не сильно устали на подходе. Да и люди тоже не так страдали от быстрой скачки. Если биться, то нужно использовать все преимущества, какие только есть.

Мы шли, и меньше чем через час вышли к тому самому бору. Враг был уже где-то совсем близко. Но атаковать здесь в конном строю было тяжело. Наскоком лететь через лес, даже более редкий чем лиственный, очень опасно. Вряд ли лесовички успели нарыть здесь волчьих ям. Но! Что важно, они могли быть здесь и до этого. Может это какой-то сторожевой рубеж. Территория — то нам не очень известная. Так что идти нужно очень и очень осторожно.

Я приказал походные порядки развернуть в боевые. Авангард спешивался, отряды, что шли за ним, следовали его примеру и расходились влево и вправо от дороги. Начинали заходить полукольцом в бор, чтобы начать давить тех, кто был на холме. Примут ли они бой или попытаются уйти? Если второе, то дальше это игра в выносливость скакунов. И мы рисковали ее не выиграть. Потому что заводных у врага больше. В разы больше. Но я не очень понимал насколько звери лисовичков устали. От этого зависело очень и очень многое. Принудить людей сражаться, бежать, отходить, не есть и не спать — задача посильная. Провернуть то же самое со своими табунами еще ни в одной армии не удавалось. Начнешь делать так, и боевые возможности сил сразу резко упадут.

— Отчего не удирают? — Процедил Богдан. — Заманить нас хотят, не иначе, государь.

— Может. А может сил удирать — то уже нет. Нас больше, сил у нас больше, кони свежее.

— И с нами бог. — Довольно улыбнулся Богдан. — Жаль, государь, капище то поганое не спалили.

— Ага. — Я ухмыльнулся. — Ты бы это медведю сказал.

— Я думал… Я — то думал… — Он перекрестился, уставился на меня.

— Чего? Медведь же был.

— Почудилось, думал. Ты же государь рассказывал, да и вся сотня Якова это все сама видела. Там, за Доном еще, в том монастыре что старцы строили. Про медведя и благословение его и крест.

Я открыл поясную сумку. Покопался. Давно я в нее не лазил. Деньгами я как-то не пользовался, записей не вел, хранил там какие-то мелкие монеты и что-то такое, больше личное. Как вот тот крест.

Нашел, коснулся. Казалось металл холодный был. Обжигающе холодный.

Насторожился. Странно это все было.

— Ты же его видел, Богдан. Сам меня предупредил.

— Может видел, а может и нет. — Пожал он плечами. — Может с духами ты говорил. Ты же… — Он бросил на меня взгляд. — Ты же сколько раз говорил, что не за царство, не за державу со скипетром, не за шапку, не за трон. Ты за Землю сражаешься и что Собор Земский должен решить все. Тебя венчать на царство.

— Ну. — Я не очень понимал, к чему он клонит.

— Может это сама земля тебе, сам лес, тайга. — Продолжал Богдан. — Вся сила эта показала, что она на твоей стороне.

— Ох, Богдан. Я и не думал про такое. Медведь, да медведь.

— Просто так медведи на войско в пару тысяч не выходят.

— Так там сколько крови было. Учуял, пришел, а тут мы.

Он вздохнул, перекрестился, покачал головой.

— Бой впереди. Тут уж я тебя не подведу. Держись за мной, государь. Если пуля, то…

— Ты, Богдан, не дури и себя не хорони. — Хлопнул его по плечу. — Мы же в первых рядах не пойдем.

Войско мое кое как построилось к атаке. Тяжело здесь было идти вперед широким фронтом. Лес, подлесок, деревья. Строем не стать, плечом к плечу не сражаться. Плотности стрельбы высокой достичь сложно.

Но, у врага такая же проблема. Отчего только не отходят лисовчики? Понять эту логику я пока не мог. Может засада, хитрость какая-то. У нас людей раза в четыре больше, чего они не сдаются и не бегут? Могли же раствориться в лесах, если уходили не массой, а малыми отрядами. Как бы мы их искали? Тоже бы делились? Но нет, не пойдет такое.

— Вперед! — Скомандовал я, и мы пошли во второй линии наступающих.

Наверху, хотя холм был достаточно пологий, раздался шум. Противник понял, что мы слишком близко. Донеслись с их позиций примерно в двух, двух с половиной сотнях метров выкрики.

Утомленные бегством лесовички готовились отбиваться.

Я разослал вестовых с приказами давить огнем. Не лезть на рожон, бить из аркебуз и продвигаться. Да, у них есть преимущество, ведь это мы их преследуем и пытаемся взять или перебить. Можно рассыпаться и удрать, выжить. Но тогда, что делать самому их лидеру?

Наблюдал, как мои сотни спешившись и оставив коней на попечение малому числу собратьев, двинулись вперед. По факту три группы — по дороге, слева и справа. Обойти по краю весь холм было идеей толковой, но сложно реализуемой. Там где-то везде были противники. И их табуны.

Донеслась громкая шляхецкая брань.

Первый залп с нашей стороны ударил в направлении их лагеря. Мои люди, как я и приказал, не спешили. Важно было чтобы наши потери не оказались велики. Додавить, рассеять врага, лишить воли к сопротивлению. Ведь, если не так, то как иначе можно одолеть колдуна? Либо его методами, таким же запугиванием и ждать у кого первого не выдержат нервы. Или, что более действенно, воспользоваться численным преимуществом и выбить из-под ног его людей уверенность в несокрушимости лидера.

К сожалению это работало и со мной.

Проиграй я сейчас здесь, на севере. И все для русского царства могло обернуться очень плохо. Но пока мы побеждали.

Махнул рукой, и сотня Якова, прикрывая меня второй волной, двинулась вперед вслед за передовыми наступающими рейтарами.

Мы тоже спешились. Абдулла озирался по сторонам.

— Не любить я деревья. — Цедил он. — На них как кукушки сидеть враги. Ой шайтан. То кровь, то трупы, то колдовство. И лес, бесконечный лес.

— Ничего. Через год. Весной, будет много дела в степи. — Проворчал я в ответ, поглядывая по сторонам. — Твои собратья, уверен, придут. Спросят, кто на Руси царь.

— Думаю. Мы им ответим так же, как и этим шипящим змеям. — Улыбнулся Абдулла.

— Не жаль тебе своих? — Глянул я на него.

— Свои… — Он вздохнул. — Ты мой хан. Я твой воин. Я должен тебе столько, что и за десять жизней не вернуть. Так что. Они твои враги, это мои враги.

— Ладно, не об этом сейчас, Абдулла.

— Не об этом, государь мой. — Он поклонился, поудобнее перехватил лук и тоже озирался по сторонам.

Грохнули аркебузы слева. Сверху, от деревьев за которыми стоял вражеский лагерь, началась неровная неразборчивая пальба. Миг и я понял что там, куда еще даже не дошли мои люди, идет яростный бой. Звенела сталь, орали казаки, шляхта. Смесь русского и польского, резали друг друга.

Черт! Кто же там за кого!

Исход — то в целом логичный. Лисовский проиграл и потерял много людей. Его колдовство, его удача, его силы покинули гетмана. Утекли, как вода сквозь пальцы. Ушли дымом и пошли прахом. И, те кто остался при нем и был достаточно высокого статуса и имел власть понимали — возможно это отличный момент чтобы сместить этого упыря. Скинуть. Или банально выжить! Ведь до того как мы подошли, ничего такого не было. А при угрозе боя с превосходящим в разы противником, все накопившееся внутри истощенного и разбитого войска выплеснулось наружу.

Я разослал вестовых, чтобы предупредили о возможно готовящейся какой-то хитрости. Пока не сдадутся официально, плевать на то, что там происходит.

Но в то же время, передовые мои отряды по моему приказу двинулись вперед быстрее. Я, сотня Якова и мои телохранители, двигались им след в след. Фактически дышали в затылок.

Шум наверху стих примерно так же быстро, как и начался. Что же там творится — то?

* * *

Отмечаю 40-летие! Скидки на все книги — 40%!

Подробнее в блоге —https://author.today/post/890079