Михаил Войд (Гринч)

Пятнадцатый этап Турнира Континента

Сердце в груди продолжало быстро биться. Взгляд скользнул на показатель запаса духовных частиц. За время спуска в подземный бункер и последующую битву я потерял две трети запаса. В последнюю минуту и вовсе пришлось использовать стихию Пустоты для защиты. В меня летело столько техник, что не передать словами. В отличие от Тианиса, я ввалился в комнату с гоблинами и рухнул на пол. А эльф влетел в неё как спецназовец с выпученными глазами, которого до этого месяц держали на голодной диете.

— Выжил! — я улыбнулся и захохотал. — В этом невероятном по сложности испытании.

Поднявшись на ноги, огляделся. Чтобы понять, где нахожусь, запустил сканирование на максимум.

— Не понял⁈

Сканирующая волна стала уходить всё дальше и дальше. Пятьсот метров, километр, два, три. Нет привычного эффекта затухания. Я завертел головой по сторонам.

Пустыня!

Ей-богу, я нахожусь в самой настоящей пустыне. Причём снова в одном из миров Пограничной Зоны. На это указывало то, что концентрация духовных частиц упала до совсем уж мизерных значений. Даже в Нью-Йорке её плотность раз в десять выше. Если брать последнее испытание в Поднебесье, то и вовсе в пятьдесят раз. Тут из песка легче выжать воду, чем найти духовные частицы.

[Могло быть и хуже,] — подумал я и стал разворачивать Защитную Сферу на максимум. — [Буду собирать то, что есть. С полупустым Ядром я себя чуть ли не голым чувствую.]

Во время второго испытания Турнира должен был пройти бой с Тенью. В том необычном месте с бесконечной водной гладью и столь же бесконечными облаками интерфейс оценивал среду в Духовном Море как «стерильную».

Так вот!

Даже там духовных частиц имелось в ТРИ раза больше, чем на пятнадцатом этапе.

Благодаря Защитной Сфере энергия начала потихоньку восполняться. Я же снова запустил сканирование в режиме луча. В этот раз я стал искать поблизости хоть что-то живое — адептов, монстров, свидетелей религиозных сект, операторов кол-центров, цыган и любые другие признаки жизни.

Радиус сканирования увеличился с двух до четырёх километров. И это не я вдруг стал сильнее. Дело в той самой низкой плотности энергии в Духовном Море.

Сколько ни крутил головой, засёк всего одного адепта. Как и я, он сейчас медитировал, восполняя запас энергии. Рядом со мной из живности разве что ящерицы да скорпионы. Местный песок хорошо экранирует духовные частицы. Не могу точно сказать, есть ли рядом оазис или какой-нибудь водоём.

[Хорошо, что водой заранее запасся,] — подумал я и хлопнул по сумке.

Её здорово потрепало, пока я пёр буром сквозь скалу в подземный бункер. Артефакт пока держится, и это главное.

Убедившись, что рядом нет опасности, я открыл сообщение в интерфейсе:

«Этап 14 из 20 'Атака» завершён.

…

Начинается этап 15 из 20 — «Адаптация».

Текущий остаток: 412 689 единиц.

Описание местности: мир Таган-12. Пережил апокалипсис из-за доминирования стихии земли. Отошёл из Пограничной Зоны сектору Содружества Миров. Текущее население — пятьдесят три миллиона жителей. Их власти примкнули к оппозиции аристократического дома Ван-Варден, правящего этой планетой. В ответ благородные Ван-Варден послали линкор «Разящий» с группой кораблей сопровождения, дабы те нанесли предупреждающий удар в безлюдной зоне. В случае неповиновения планету признают примкнувшей к сепаратистам. Тогда линкор «Разящий» начнёт бомбардировку обжитой части планеты.

Испытание «Адаптация» будет состоять из двух частей.

Часть первая: переживите предупредительный орбитальный удар «Разящего». Вторая часть испытания будет доступна после прохождения первой.

Внимание! Вы можете покинуть место предстоящего орбитального удара. Либо любым способом попытаться его пережить, спрятавшись под землёй или в небе. Запрещено покидать зону испытания.

Внимание! В параметры визуального отображения временно добавлены границы орбитального удара. Если, оглядываясь по сторонам, вы видите красноту, значит, вы в зоне гарантированного поражения. В ней ваши шансы выжить близки к нулю. Если цвет изменился на оранжевый, шансы выжить пятьдесят на пятьдесят. Если вы выйдете в область без подсветки, значит, вы покинули зону орбитального удара.

Также обратите внимание на то, что в зоне визуального обзора у вас появились отметки севера, запада, юга и востока. Рядом с ними отображается расстояние до границы красной и оранжевой зоны.

Ваша цель — за оставшееся до орбитального удара время попытаться покинуть эту область или создать себе убежище. Далее начнётся вторая часть данного испытания'.

Я завертел головой по сторонам и ужаснулся. Отметки и впрямь появились. На север — до границы красной зоны — тысяча двести километров, а до конца оранжевой — все тысяча семьсот. На юг и запад расстояние примерно такое же. Погрешность — десять-двадцать километров роли не играет.

[Ахренеть… Погодите⁈ Раз, расстояние примерно одинаковое…]

Я задрал голову и выкрутил в «Мохреше» зрение на максимум. Впрочем, можно было обойтись и без этого.

Облаков на планете Таган не осталось. Потому даже при дневном свете можно разглядеть огромный космический корабль, висящий на низкой орбите. «Мохреш» оценил его длину в пятнадцать километров.

Пятнадцать, Карл!

Да длина Международной Космической Станции в лучшие годы составляла сто десять метров. А тут… М-махина, которая собирается ударить по планете. Причём не обычной пушкой, а, видимо, своим главным калибром. Потому что зону гарантированного поражения в две тысячи четыреста километров обычным выстрелом не сделать. Чтобы выжить, мне придётся бежать. Причём быстро и о-о-очень далеко.

[Ведь был звоночек от организаторов Турнира! Можно было догадаться ещё на этапе с фальшивым пациентом. Тогда в сообщении впервые появился таймер и запись о том, что пятнадцатый этап будет называться «Адаптация».]

Теперь понятно, почему организаторы Турнира подгоняли участников побыстрее пройти предыдущие этапы.

[Даже не знаю,] — оглядываюсь по сторонам. — [За восемь с половиной часов преодолеть минимум тысячу двести километров практически нереально. Потом начнётся ещё и вторая часть испытания по адаптации. И это всё при почти нулевом запасе энергии.]

Благо во время жизни в Нью-Йорке я насмотрелся кучу фантастических фильмов и примерно представляю, чего ждать. Стоит ждать взрыв и какой-нибудь выстрел плазмой. Удар выжжет весь кислород напрочь на огромном расстоянии. Пустыня потом будет долго остывать. Дышать и передвигаться в таких условиях станет практически нереально.

[Другими словами, важно покинуть не только красную зону, но и желательно оранжевую.]

Мозг стал лихорадочно искать варианты. По барханам далеко не убежишь. На каждом шагу ноги будут вязнуть в песке. Соорудить летательное средство⁈ Из чего⁈ Из бинтов и надутой жабы⁈

[Признаю! Это испытание совсем уж нереальное… Так, отставить сомнения и мысли не по делу. Думай, Маркус! Думай.]

Прошла пара минут. Защитная Сфера восполняла запасы энергии в моём Ядре. Заглянув в сумку, я стал искать подсказку к тому, что поможет мне пройти это испытание.

И тут меня осенила идея!

[Стоп. А ведь я уже находился в похожей ситуации.]

Достаю из сумки доску, выломанную из борта фургона. Я раздобыл её на предыдущем испытании, когда охотился на верховые отряды гоблинов. Дрова искал. Тогда же при обыске перевёрнутой телеги ещё и солонину подобрал.

Кладу доску на песок. Затем встаю на неё ботинками и, создав лёд, примораживаю обувь. Направив Поток назад, я понёсся вперёд. Получился песчаный сноуборд. Тридцать процентов от Потока пришлось направить вниз, чтобы доска лучше скользила по поверхности барханов.

[Ну а я… Так просто… Снежный человек!]

Не считая Телекинеза, эта техника передвижения едва ли не первое, чему я научился. В Ледяном Мире мне приходилось постоянно перемещаться по сугробам. Вот я придумал, как использовать любую подвернувшуюся доску в роли транспортного средства.

В первую минуту я осторожничал и не нёсся чуть быстрее бегущего человека. Через три минуты смог разогнаться до скорости легкового автомобиля. Отключив через Фильтр Восприятия большую часть органов чувств, усилил Защитную Сферу. Приток духовных частиц резко увеличился. Избыток пошёл на усиление Потока. Доска практически оторвалась от песка.

[Сейчас в приоритете скорость, а не экономия энергии.]

По мере набора скорости я начал использовать барханы как трамплины, чтобы двигаться ещё быстрее. Благо закалённое тело выдерживало нагрузку от падений с небольшой высоты.

Ш-ш-шух!

Скорость начала расти. «Мохреш» непрерывно составлял карту местности, используя для этого данные сканирования и Визуальный Буфер. За счёт них я примерно представлял свой маршрут на север.

Прошло пять минут. Затем все десять. Я то и дело замечал где-то на периферии бегущие фигурки. И о чудо! Заметил Номер Семь. Сомневаюсь, что на Турнире есть ещё один участник с визуальной маскировкой под Чайку.

Девица убежала довольно далеко от эпицентра грядущего орбитального удара. Ноги Номер Семь то и дело утопали в песке, и она падала. Затем поднималась и бежала дальше.

[Вперёд, Нью-Йорк-леди! Я всё ещё держу пальцы крестиком за тебя.]

Нагнав девицу, я проехал рядом и остановился.

— Курлы-курлы! [Подвезти?] — произнёс я и помахал рукой.

Из-за неожиданности Номер Семь опять споткнулась и покатилась по песку. Вынырнув из бархана, она поднялась и, наконец, увидела меня. Секунды три не могла поверить, что я стою перед ней.

— Клё-клё?

— Курлы-курлы! [Сам в шоке,] — подъехав на доске, протягиваю девушке руку. — Курлы-курлы [Забирайся. Нам надо свалить отсюда как можно дальше.]

Видя, что у девушки в теле энергии кот наплакал, я закрутил вокруг нас Защитную Сферу и стал вливать её прямо в Номер Семь.

— Курлы-курлы! [У тебя дыхание сбилось из-за бега по пескам. А нам ещё долго ехать. Лучше сразу дать тебе восстановиться.]

Пришлось снова забраться в сумку и выбрать доску подлиннее. Вдвоём на предыдущей мы бы не смогли поехать.

…

Следующие пару часов ничего не происходило. Мы ехали, ехали и снова ехали. Затем ситуация вдруг снова изменилась. И нет! Песчаную бурю мы успели обойти. «Мохреш» тогда показал, что эта махина в виде песчаного торнадо неслась нам наперерез. Пришлось немного изменить маршрут.

Понятия не имею как, но прямо посреди дороги нам попался Джозеф. В смысле, нулёвка с обезьяньей мордой. Он так бодро удирал на север, что я прям загляделся.

[Вот ведь живучий таракан! Ещё и удачливый, как Декс. Какова вероятность, что именно его я засеку на огромном расстоянии?]

Подкатив к парню, я поинтересовался:

— Курлы-курлы [Подвезти?]

Пришлось потесниться, но мы кое-как влезли. Скорость упала раза в полтора.

[В тесноте да не в обиде. Зато совесть потом будет чиста… Теперь надо сделать так, чтобы это «потом» наступило.]

Разброс участников по пустыне явно неслучаен. Минимум каждый второй из встреченных мной адептов попадался на глаза на предыдущих этапах. Одних я видел на испытании по владению оружием. Других — в технолабиринте, сканируя соседние помещения. А вот с задания по штурму лагеря гоблинов встретился только Мистер Обезьян.

Мы ехали по бесконечным барханам, используя маршрут, составленный моим имплантом. Только за счёт этого и удалось прилично разогнаться. Впереди на носу сидит Мистер Обезьян. Ему на плечи положила руки Номер Семь. Я как живой мотор стою сзади и тоже держу руки на плечах девушки.

[Поворачиваем налево,] — нажимаю левой рукой чуть сильнее на плечо девушки. — [Передай сигнал нулёвке.]

Вшух!

Мы пронеслись через поворот. Скорость такая, что не наклонись мы все разом, точно влетели бы в бархан. За счёт простых команд из нажатия на плечи мы более-менее понимаем, когда надо наклоняться.

Прошёл час, второй, третий. Никто не посмел спросить, когда будет остановка на перекус. Таймер в интерфейсе неумолимо отсчитывал время до орбитального удара.

[Сжимаем булки ещё сильнее!] — усиливаю Поток за счёт энергии из Ядра. — [Лучше потратить запасы сейчас, чем потом оказаться в зоне гарантированного поражения.]

…

Под конец шестого часа пути я всё же выделил время на привал. Я устал не столько физически, сколько морально. Поток здорово напрягает мозг.

На привале накормил всех солониной, налил кофе и дал десять минут размять тело. Сам залез в настройки «Мохреша», поставил таймер на десять минут… И включил функцию «Сон по желанию».

Плюм.

В глазах будто свет погас.

…

Проснувшись, я резко поднялся на ноги. Мозг будто прошёл через перезагрузку. Общий запас ментальных сил уменьшился раза в полтора из-за недосыпа, но теперь я могу двигаться дальше.

[Бррр! Чем больше пробую на себе функции импланта, тем большим сокровищем он мне кажется. Карта, баллистическая подсистема, управление циркадными ритмами, со-процессор… Чего ещё я не знаю о «Мохреше»⁈]

…

Мы ехали, ехали и снова ехали. В какой-то момент до орбитального удара осталось всего пятнадцать минут, а до границы красной зоны — двести километров.

[Не успеем. Вообще без шансов. Мы и так гнали на пределе сил. Если оставить всё как есть, встретим орбитальный удар в измождённом состоянии.]

Выбрав низину между барханами, я остановился и начал промораживать песок под нами. Затем силой Пустоты стал создавать в нём вертикальный колодец. Такой вот простенький способ помог добраться до скалистого дна, находящегося под песком.

Добравшись до каменной породы, сделал в ней пещеру и дал воздуху с поверхности опуститься на глубину. Номер Семь и Мистер Обезьян поняли, что я вырыл команде бункер. Когда они забрались в помещение, я закрыл проход, нарастив лёд на стенках проделанного колодца.

Мы успели вовремя. Таймер отсчитывал последнюю минуту. Я сам лёг на пол. Номер Семь и Джозеф поступили так же.

[Надо же⁈] — смотрю на членов группы удивлённо. — [Мы что⁈ Смотрели один и тот же фильм⁈ Или вы своим умом дошли до сейсмической волны после орбитального удара?]

Как только таймер истёк, земля затряслась. Казалось, весь мир задребезжал! Грохот проник в полностью закупоренную пещеру. Буквально на третьей секунде начавшейся свистопляски ледяную пробку разнесло. Однако сложившиеся в колодце льдины не дали песку засыпать вырытый мной колодец.

Затем в пещеру проник свет. Казалось, стали светиться сам песок и стены. Свет проходит сквозь стены! Энергия — невообразимая и такая чужая Поднебесью — выжигала наши духовные частицы. Я же продолжал поддерживать Защитную Сферу.

[Нельзя оставаться без энергии! Мы же тут все помрём, если случится обрушение.]

Удар с линкора «Разящий», обрушившийся на пустыню, не оставлял ни единого шанса на сопротивление. Мы находились в тысяче километров от эпицентра, и даже тут трясло так, что невозможно было удержаться на ногах.

Мистер Обезьян ругался не переставая. С треснувшего потолка на него начало сыпаться крошево. Мысль о том, что нас вот-вот завалит, переставала быть предположением.

Номер Семь, перекатившись, увернулась от падающего на неё булыжника. Всё вокруг тряслось. Проходящий сквозь стены свет светил всё ярче. Я кое-как поднял руку и, нарастив на потолке корку льда, стал удерживать его от разрушения.

[Лучше мы все замёрзнем, чем окажемся под завалом.]

Вездесущий свет стал испарять лёд. Влажность резко подскочила. Дышать стало значительно сложнее.

Затем…

Вдруг всё резко остановилось. Глухой рокот разносился по пещере. Оставленный на полу камень-светляк сам собой разбился. Скорее всего, хрупкий артефакт не выдержал вибраций и того странного света. Пришлось нашарить свободной рукой сумку и вытащить оттуда запасной кристалл-фонарь.

— Вроде бы все живы, — произнёс я и не услышал своего голоса. — Чёрт! Неужто опять повредил барабанные перепонки⁈

Пока крутил головой по сторонам, в интерфейсе Поднебесья всплыло новое сообщение:

«Этап 15 из 20 — 'Адаптация».

Текущий остаток: 412 689 единиц.

Часть вторая: за следующие десять часов вам нужно любым способом достичь границы красной и оранжевой зоны, независимо от того, где вы сейчас находитесь.

Внимание! Текущая численность пятнадцатого этапа участников Турнира: 10 492. Как только 5 246 из них пройдут через границу красной и оранжевой зоны, оставшиеся участники будут дисквалифицированы. Другими словами, испытание пройдёт только половина наиболее адаптирующихся участников Турнира.

Внимание! Размер вашей оставшейся ставки будет уменьшаться на один процент каждые шесть минут'.

[Приплыли!] — я протёр руками озябшее лицо. — [Двести километров — это немного, но сможем ли мы их СЕЙЧАС пройти? Если линкор «Разящий» ударил чем-то вроде плазмы, снаружи сейчас нечем дышать. Надо выбраться на поверхность и во всём лично убедиться].

Вытащив товарищей по команде из-под корки льда, раздал им «Пилюли Лечения». Сам стал выбираться наружу. Для этого я создал нам новую шахту, которая под наклоном вела от рукотворной пещеры на поверхность.

Едва появился проход, как адский горячий воздух обжёг лёгкие. Я аж заморгал от удивления. Татуировка-артефакт на руке тут же выдала отметку в шестьдесят пять градусов. Кругом расплавленный песок.

[Чёрт! Я крем от загара дома забыл.]

Дышать можно. Пару часов так уж точно. Самое главное, что кислород в воздухе ещё есть.

Вытащив шатающихся компаньонов из пещеры, я снова соорудил эдакий сноуборд. Пришлось его знатно утяжелить. Ехавший впереди Мистер Обезьян держал перед собой щит изо льда. Без него мы запечёмся в местном турбогриле.

Голубь-мэн, Чайка и Мистер Обезьян едут на доске по пустыне, по которой линкор провёл орбитальную атаку.

[Если кто-то из судей Турнира нас сейчас видит, наверняка покатывается со смеху… На похороны можно больше не копить. Можно сказать, что мы уже разок погибли… Или не разок?]

Пока я думал о своём, Номер Семь попросила об остановке. Девушка закуталась в два слоя тряпья, проложив внутри куски ледышек. Воздух раскалён до предела. Это хоть немного, но помогло ей избавиться от перегрева. Я охлаждал себя аурой Пустоты — она неплохо поглощала тёплое излучение.

Пока Номер Семь приводила себя в порядок, я заметил кое-что интересное. После орбитального удара и того странного света количество духовных частиц в Духовном Море уменьшилось до совсем уж призрачных значений. Теперь их стало раз в сто меньше, чем в Нью-Йорке. Не будь у меня огромного Ядра, я бы, наверное, ломал голову над тем, как ещё можно добраться до границы красной и оранжевой зоны.

[Пока шансы ещё есть. Правда, о путешествии с максимальной скоростью придётся забыть. Даже с поддержкой от Защитной Сферы я могу собирать лишь крохи энергии.]

Снова встав на самодельный сноуборд, мы черепашьим темпом поползли вперёд. Вся близлежащая территория превратилась в зону смерти. Из-за орбитального удара и пришедшей следом волны жара склоны барханов покрылись коркой из быстро остывающей стекловидной массы. Если на такую наступишь, крошево обязательно забьётся в одежду. Из-за этого нюанса приходилось двигаться так, чтобы осколки не успевали нас достать.

Мы ехали, ехали и снова ехали. Тяжеленный ледяной щит на носу здорово нас замедлял. Мистер Обезьян все руки обморозил об ледышку. Мы её четыре раза меняли, но толку⁈ Жар стоит такой, что Номер Семь то и дело перегревается. Приходится ей подкидывать сосулек под одежду.

Через час ситуация снова изменилась. Вопреки ожиданиям, температура окружающей среды начала подниматься. Татуировка-артефакт показывала семьдесят градусов по Цельсию. А «Мохреш» заметил уменьшение доли кислорода в атмосфере до критических значений. Из-за жары и удушья глаза у всех членов команды начали слипаться.

[Ещё чуть-чуть!] — часто моргая, смотрю на линию горизонта.

На мне начала тлеть одежда. Она ветшала на глазах, рассыпалась в прах. Дело не только в жаре, но и в силе Пустоты, спасавшей меня от перегрева.

Так прошло четыре жутко утомительных часа в пути. На последнем километре Номер Семь из последних сил держала вырубившегося Мистера Обезьяна. Нулёвка ещё час назад потерял сознание. Сама девушка и двух слов не могла связать. Я же в одиночку держал их обоих, Импульсами выравнивая центр тяжести сноуборда.

[Почти! Где там эта чёртова граница?] — я огляделся, видя вокруг по-прежнему только красноту. — [Написано, что осталось меньше километра.]

Блык!

Вдруг пропал Джозеф, сидевший на носу. Державшая его Номер Семь стала заваливаться набок.

Блык!

Девушка тоже исчезла во вспышке телепортации.

Блык!

Через долю секунды исчез и я. Телепортация в очередной раз швырнула меня в безопасную зону, отчего я кубарем покатился по земле. Там чуть с края каменной платформы не вылетел, больно врезавшись спиной в основание каменной статуи.

— Выжил! — произнёс я, слыша своё хриплое дыхание. — Теперь можно и поспать нормально.

Веки сомкнулись, и я провалился в глубокий сон.