Когда информатор объявил, что соревнования у мужчин закончены, и зрители начали покидать трибуны, подружек встретил Бронгауз, прямо у двери, ведущей в служебный коридор.

— Девчонки, вы помните, что завтра с 8 до 9 будет очередная тренировка? — спросил Брон. — Не опаздывайте, в 7:30 жду в вестибюле.

Сашка и Людмила посмотрели друг на друга и слегка улыбнулись. Уже второй день все будут соревноваться, а у «взрослых» женщин только очередная, третья по счёту тренировка. Впрочем, завтра и у них начнутся короткие программы, но старт будет самым поздним, в 21 час. Придётся весь день болтаться где-то…

— Так это девочки опять будут без завтрака? — недовольно спросила Анна Александровна, стоявшая сзади фигуристок и неодобрительно смотревшая на Брона сверху их голов. Прямо как мама-наседка!

— Получается так, — согласился Бронгауз. — Ничего не поделать, время заранее распределено, и нам откровенно не повезло. Мы самые первые. Но иначе никак. Можно сегодня взять какие-нибудь лёгкие бутерброды, наподобие тарталеток. А завтра хотя бы в автобусе покушать или утром перед душем.

— В номере нет холодильника! — заявила Анна Александровна. — Все тарталетки протухнут за ночь, их невозможно будет есть без риска подхватить кишечную инфекцию!

— Анна Александровна, я всё понимаю! — смущённо сказал Брон. — Но ничего поделать не могу! Больше никак не получается! Тем более, мы тренироваться будем всего один час. Потом, после 9 часов, девушки поедут в гостиницу, где смогут позавтракать.

— Они и так сидят на голодном пайке! — продолжала гнуть свою линию Анна Александровна. — Я не понимаю: если спортсмен ничего не ест, значит, у него просто не будет силы для того, чтобы катать программы? Или я не так рассуждаю?

— Все нагрузки на организм девушек строго дозированные, — окончательно растерялся Брон под напором Анны Александровны. — Я вам обещаю, сегодня вечером лично позабочусь о том, чтобы у девушек завтра утром была свежая еда, они позавтракают в автобусе, пока едут на тренировку.

— Надеюсь на это! Доброго вечера! — строго сказала Анна Александровна и махнула рукой Людмиле и Сашке, призывая идти за собой.

Смелая едва не подавилась от смеха, когда слушала, как Анна Александровна наезжает на Бронгауза, а Люда, наоборот, недоумевала, с чего бы это мама сегодня стала говорить о том, что они без завтрака, вчера ничего не сказала. Впрочем, душа мамы потёмки… Может, она вообще весь этот разговор затеяла смеха ради, что было для неё крайне характерно.

— Зачем ты ему что-то высказываешь? — спросила Люда, когда они втроём вышли из ледового дворца.

— Милая, я понимаю, что спорт — это очень важно, но здоровое питание важнее! — заявила Анна Александровна и подмигнула Людмиле. — Это во-первых. Во-вторых, нужно всегда уметь отстаивать свои интересы! Кстати, какие планы на вечер?

Люда посмотрела вокруг. Уже стало темно, зажглись фонари, рядом на оживлённой автодороге видны множество фар, и слышен шелест шин по асфальту. Вечер, уже 21 час.

— Мама, какие могут быть планы? Сейчас в планах поужинать и спать, — уверенно заявила Людмила. — Завтра на тренировку рано вставать.

— А как вообще завтра планируете день провести? — спросила Анна Александровна. — Расписание у вас завтра не ахти какое, это надо признать. С утра поедете сюда, потом опять в гостиницу, завтракать. А дальше? Опять болеть поедете? А вечером на прокаты?

Люда в недоумении пожала плечами, никакого плана на завтра они ещё не обговаривали. Были только две важные точки: утренняя тренировка и вечерний старт. Между ними зияла пустота. Завтра об этом должен был сказать Бронгауз.

— Нет, болеть мы завтра ни за кого не поедем. Это точно! — взяла на себя смелость ответить Сашка. — Завтра из наших только девчонки и парники выступают. Я думаю, Ксюша, Агата и Саша с Димой и без нас справятся. Тем более, выступать юниорки начнут в 16:20, мы наверняка ещё будем в гостинице.

— Да-да, Саша правильно говорит! — подхватила Люда. — Нам нужно думать о себе. Я тренеру так же скажу: завтра после тренировки мы едем в гостиницу, а потом приезжаем на арену к 19:00 часам. Кстати, мы наверняка ещё успеем захватить прокат наших парников. А у тебя какие планы?

— Буду весь день в гостинице, может быть, съезжу, прогуляюсь по Турину! — объяснила Анна Александровна. — Приеду на арену как раз перед вашим выступлением.

Пока разговаривали, автобус доехал до гостиницы, и сразу же все отправились в ресторан, есть уже хотелось неимоверно.

После ужина Люда и Саша попрощались с Анной Александровной и отправили к себе в номер. После сытной еды спать захотелось с удвоенной силой…

…Утро пятницы, девятого декабря, уже напоминало какое-то дежавю. Опять прозвенел будильник на смартфоне, опять просыпание, лёгкая зарядка, поход в душ и подготовка к тренировке. Из-за того, что шкафчики на ледовой арене не имели замков и вещи находились в открытом доступе, приходилось таскать с собой спортивную сумку с коньками и тренировочным костюмом. Чтоб никто не насыпал стекла в ботинки и не сточил лезвия о бетон! Держать свои коньки при себе — аксиома фигуриста!

Впрочем, ни накануне, ни позавчера ни Людмила, ни Сашка никакие вещи из сумок не доставали, поэтому сборы протекали очень быстро и заключались в том, чтобы одеться, слегка накраситься и выйти из номера.

В ходе этого процесса Людмила неожиданно ощутила сильный голод, что было делом неудивительным. Она уже привыкла начинать свой день с умеренного завтрака, который придавал сил, из-за чего тренировки проходили в хорошем тайминге. А как тренироваться сейчас, на голодный желудок, если у тебя все мысли только о том, чтобы поскорее представилась возможность пойти в ресторан поесть? По-видимому, Сашка была того же мнения — когда проходили через лобио второго этажа, она с жадностью посмотрела на близлежащее кафе, в котором сотрудники уже начали готовить первые блюда, и оттуда доносился едва различимый, но очень аппетитный и вкусный запах.

Однако решение этой проблемы существовало! На удивление и Людмилы, и Сашки, Бронгауз действительно последовал своему обещанию: непонятно каким образом раздобыл еду, и после того, как сели в микроавтобус, вручил каждой воспитаннице по бургеру в вакуумной упаковке и бутылке питьевой воды без газа.

— Вот возьмите, девчонки, вчера разговор зашёл о том, что вы голодные ходите, — с большой иронией и улыбаясь, сказал Брон. — Теперь можете взять немного покушать и попить. Бургеры со строго дозированным содержанием калорий. Для вас в самый раз.

Было очень неловко. Однако и Арина, и Сашка взяли бургеры и сразу же принялись есть. На удивление, заметили, что и остальные девчонки поступили точно так же: по-видимому, вчера многие с утра насиделись голодом и сегодня поступили идентично, приготовили еду с вечера. У Камышевой была пицца в упаковке, у Акатовой и Термитовой, по-видимому, тоже бутерброды. Даже Вакаба Саюхара распечатала какой-то фастфуд, похоже, лапшу вок.

Несмотря на то что бутерброды были недорогие, да ещё и вегетарианские, с салатом, огурцами, помидорами и сыром, сразу же пришло ощущение сытости, и голова окончательно прояснилась. Жить можно. Даже можно было оставить без внимания шутку Брона про вегетарианство и намёк на плюс 2 килограмма.

После того как автобус приехал, тренеры велели фигуристкам задержаться на пару минут.

— Сегодня тренировка будет в виде соревновательного проката коротких программ! — сказал Бронгауз. — То есть, всё будет приближено к реальности. Сейчас после раздевалки вы идёте в фитнес-зал, там проводите буквально короткую, пяти-десятиминутную разминку, после которой сразу же выходите на лёд, все вместе. Это будет как бы моделирование соревновательного проката. Потом будет стандартная шестиминутная разминка, после которой начинает выступать первая спортсменка по стартовому списку, на данный момент это Лиза Камышева. Потом будут вызывать следующих фигуристок, вы будете выходить, катать короткую программу, а потом оставаться или на трибуне, в гостевой зоне, либо у калитки. После тренировки мы скажем вам, во сколько вы должны приходить на короткую программу. Вопросы есть?

— Есть! — заявила Смелая. — Это что, оценки ещё будут ставить?

— Оценки никто не будет ставить! — объяснил Брон. — Это ни к чему. Будете просто катать свои короткие программы под музыку. Предварительного распрыгивания не будет, только стандартная шестиминутная раскатка. Сейчас всё ясно? Если ясно, то на этом всё. Действуйте!

Пока Брон говорил, и Гришин, и Хворостов, делегировавшие ему право обратиться ко всем фигуристкам сразу, согласно кивали головами, показывая, что тренер Хрусталя прав.

После такого напутствия подружки направились в раздевалку, переоделись в тренировочные костюмы и отправились в фитнес-зал, где устроили лёгкую разминку. Спустя короткое время Люда посмотрела на часы, висевшие на стене, они показывали 7:45.

— Девушки, вам пора! — предупредил вошедший волонтёр.

Фигуристки прекратили разминаться, сели на лавки и начали надевать коньки. После этого вышли в служебный коридор и направились на ледовую арену.

Здесь царила та же обстановка, что и вчера: играла громкая музыка, а пустые трибуны опять смотрелись очень непривычно. Судьи присутствовали все, а за судейским рядом привычно находились Александр Степанишин и Максим Погодин, рядом с ними японские журналисты и комментаторы. Телеоператоры у арены настраивали свои телекамеры.

Когда фигуристки появились у льда, где-то на трибунах раздались жидкие аплодисменты. По-видимому, хлопали Саша и Максим. Потом музыка стала тише.

— Здравствуйте, дорогие дамы и господа! — нарушил тишину информатор. — Сейчас начнутся тренировочные прокаты женщин-сеньоров. На разминке находятся: Елизавета Камышева, Россия; Софья Термитова, Россия; Арина Стольникова, Россия; Вакаба Саюхара, Япония; Александра Смелова, Россия; Софья Акатова, Россия. Объявляется шестиминутная разминка.

Друг за дружкой фигуристки направились к калитке и начали выходить на лёд. Один из телеоператоров снимал этот процесс, по-видимому, для истории.

— Арина, исполняешь прыжки из короткой программы, включая тройной аксель! — заявил Брон. — Саша, к тебе то же самое относится.

Люда согласно кивнула головой и первая ступила на лёд, положив чехлы на бортик, и быстрыми перебежками стала набирать скорость. Проехала мимо судейского ряда, подняв голову и увидев Александра и Максима над ними, приветственно помахала рукой. К её удовольствию, журналисты ответили ей.

Разминалась так, как делала десятки и сотни раз до этого: проехала по длинной дуге вдоль судейского ряда, у правого короткого борта развернулась задними перебежками, потом, уворачиваясь от своих коллег по несчастью, покатила обратно, исполняя фонарики и змейку. Проехав круг, почувствовала, что размялась, привыкла ко льду, и прыгнула несколько перекидных прыжков, рядом с Бронгаузом.

— Прыгай тройной аксель! — крикнул Брон.

Люда согласно кивнула головой и покатила к правому короткому борту, у которого прыгнула тройной аксель. И опять с первого раза неудача, опять падение! Что случилось? Да фиг его знает, опять, что ли, поосторожничала… Разгон получился медленный, отталкивание смазала, в результате получился недокрут в половину оборота, и она воткнулась прямым углом задней части лезвия в лёд и сразу свалилась на ягодицы. Нет! Всё-таки пока ещё ей далеко до Стольниковой…

Люда слышала, как ахнули российские и японские телекомментаторы, а Бронгауз с досадой ударил обеими руками о бортик. Конечно, это Брон ударил, кто же ещё мог так психовать… Однако и тренера можно было понять: сколько дней уже тренируются на этом льду? Сегодня третий день, а результаты… Вроде и есть, но в то же время и нет. Вчерашняя тренировка получилась хорошей, что называется, рабочей, однако прошли сутки, и вернулись к тому, от чего ушли позавчера: падение. Никакого прогресса нет! В чём причина? А фиг его знает… Стольникова сейчас должна прыгать тройные аксели, как семечки. Однако первый же тройной аксель, на который возлагается очень много надежды, и она опять полирует задницей лёд, точно так же, как это было позавчера.

— Перестань! Успокой себя! — сказал Брон, когда Люда подъехала к бортику для консультации. — Сейчас делай остальные прыжки из короткой программы, аксель отложи на потом, на конец тренировки.

Люда снова стала разгоняться к правому короткому борту и прыгнула у него каскад тройной флип — тройной тулуп. Чисто! Даже прекрасно: с хорошего короткого захода, предварительно сделав моухок и тройку, с прекрасным пролётом и высотой подъёма на флипе. Тренеры и журналисты наградили прыжок громкими аплодисментами и сразу же ахнули: кто-то из девчонок свалился на лёд после прыжка.

Потом Люда прыгнула тройной лутц, тоже чисто. После этого Бронгауз велел приступать к исполнению тройного акселя. Люда разогналась от левого короткого борта к правому, моухоком встала на левую ногу на ход вперёд и мощно махнула правой ногой, загоняя себя в крутку.

В этот раз аксель получился более уверенно, но тоже неважно. С касанием льда рукой.

По-видимому, и у Сашки тренировка тоже не слишком складывалась, потому что она краем глаза видела, как Смелая ошибалась пару раз.

— Я уже не знаю, как на вас воздействовать! — недовольно сказал Бронгауз, когда Люда подъехала к бортику — Как мне с вами работать? Вчера у вас всё было хорошо! Сегодня вы приходите и опять падаете. Что одна, что другая. Давайте делайте еще тройной аксель, до тех пор, пока не получится!

Ничего не поделать, слово тренера — закон… Друг за дружкой Люда и Смелая стали разгоняться по направлению к правому короткому борту, у которого исполнили ещё по одному прыжку. В этот раз тройные аксели получились относительно хорошо. Следом Люда исполнила это прыжок ещё два раза, приземление получилось относительно чистым, однако всё равно чувствовалась неуверенность на выезде, как говорят профессионалы, «шатало».

— До конца разминки осталась 1 минута! — объявил информатор.

Фигуристки уже не катались, большинство ездили, положив руки на пояс, или просто раскатывались, исполняя простые элементы. Люда, конечно же, не обращала внимания, кто и как провёл эту раскатку. Однако, судя по встревоженным воплям журналистов, кое у кого получилось не всё гладко. Однако было много и аплодисментов, знаменующих чистое исполнение прыжков.

Обратив внимание, что Бронгауз сейчас ничего не говорит и не обращает на неё внимания, по-видимому, уже махнув рукой, Люда, ощутив свободу, покатила к центру арены и исполнила вращение в заклоне. Получилось оно прекрасно, и, додержав последнюю позицию, бильман, Люда закончила вращаться.

— Разминка закончена, просьба спортсменкам покинуть лёд, — сказал информатор.

Фигуристки с виноватым видом, потупив взгляд в лёд, потянулись к калитке, по-видимому, было нечем гордиться. На льду осталась только Елизавета, которая стояла у своего тренера и выслушивала последние наставления, согласно кивая головой. Кажется, у Лизы у единственной прыжки получились без падений.

— Для исполнения короткой программы на лёд приглашается Елизавета Камышева, Россия, — сказал информатор. — Приготовиться Вакабе Саюхаре, Япония.

Гришин легонько хлопнул ученицу по плечу, и фигуристка, подняв руки, покатила к судейскому ряду, где описала небольшую дугу и остановилась в стартовой позе. Заиграла музыка Билли Айлиш. При первых аккордах Лиза сделала несколько пируэтов и стала разгоняться к правому короткому борту, у которого развернулась задними перебежками и покатила к левому короткому борту, у которого, очень точно поменяв опорную ногу на левую, развернулась на ход вперёд-наружу и сделала попытку прыгнуть тройной аксель.

Аксель не получился. Вышла бабочка. Насколько Люда видела, заход был очень осторожным, почти таким же, какой делала она. Как Люда заметила, многие фигуристки совершали ошибку, присущую только им: если у Людмилы осторожный заход на тройной аксель и неудовлетворительный разгон в большинстве случаев влёк за собой недокрут и падение, так как она старалась в любом случае скрутить три оборота, то Лиза и Сашка обычно делали бабочку, но зато при этом не падали. По широко распространённому среди профессионалов мнению, ошибка Люды была предпочтительнее, так как считалось, что лучше недокрутить и упасть, при этом получить хоть какие-то баллы, например, как за двойной аксель. За одинарный аксель не получишь вообще ничего.

Остальные прыжковые элементы: каскад тройной лутц — тройной тулуп и тройной флип Лиза прыгнула очень качественно, да и вся программа получилась исполненная очень хорошо, и если бы ни одна ошибка, можно было бы внести её в актив фигуристки. Когда закончила прокат, Лиза улыбнулась, помахала пустым трибунам и покатила к тренеру.

Начало положено…