11 ноября

Казалось, Азура была почти впечатлена тем, что я знала, насколько час духов важен для нашей миссии. Я бросила предостерегающий взгляд на Казимира: только бы он не сболтнул лишнего. Азуре совершенно ни к чему было знать, что он рассказал мне об этом совсем недавно. Впрочем, он не предпринял попытки меня выдать, а лишь понимающе улыбнулся и раздвинул руками заросли папоротника.

Мы вернулись на садовую дорожку и в полном молчании подошли к зданию академии Эмбергейт. Как и вилла Велняс, она напоминала небольшой рыцарский замок. Красно-бурые кирпичные стены поросли мхом и были густо увиты плющом, а на фоне освещённого луной ночного неба вырисовывались тёмные силуэты башен с зубцами и бойницами.

Казимир, Азура и я поднялись по широким ступеням и остановились перед двустворчатой входной дверью. Только теперь, подойдя совсем близко, я заметила, что она была испещрена глубокими царапинами и следами от когтей, словно целая стая волков пыталась прорваться внутрь.

– Что здесь произошло? – озадаченно спросила я, проведя рукой по глубокой царапине шириной с мой большой палец.

– Это всего лишь ключи от двери, – ответил Казимир. – Не волнуйся.

– Что? – Я с озадаченным видом повернулась к нему, но трикстер уже превратился в лягушонка.

– Поскольку вход разрешён только ученикам, при поступлении в школу каждый из нас оставляет на двери свой отпечаток. Она его запоминает, и по нему можно проходить внутрь, – пояснил Казимир.

Он дотронулся своей лягушачьей лапкой до деревянной двери, испещрённой отметинами, и в тот же миг, издав ужасающий скрип, её створки распахнулись.

– А обыкновенный замок, стало быть, не подходит, – пробормотала я. Вся эта история с дверью мне совсем не понравилась, но я решила не подавать виду.

Зато теперь стало понятно, какой ключ имела в виду Азура, говоря, что он не сработал. Что ж, у меня с этим тоже ничего не выйдет! А сколько ещё подобных заколдованных дверей будет впереди? Превратиться в животное я не могу, и демонической энергии у меня нет. Казимир не сможет постоянно находиться рядом, чтобы провести меня через все двери, а колесо неудачи тут явно не поможет.

– У тебя опять какой-то странный взгляд, – заметил Казимир.

– Да, и ты прекрасно знаешь почему, – прошипела я в ответ.

Азура уже скрылась в дверях, и ухмыляющийся Казимир поскакал вслед за ней. Оставаться одной в темноте мне совсем не хотелось, и я последовала за ними.

Я сделала глубокий вдох и, зажмурив глаза, переступила порог академии Эмбергейт. В нос ударил затхлый запах склепа. Сердце бешено стучало в груди, и я зажмурилась ещё сильнее, вцепившись в кайму своей куртки мокрыми от пота пальцами. Стоило только представить, что ждёт нас впереди, как меня начинало мутить. Эта жуткая школа для демонов словно вышла из ночного кошмара. До сих пор я гнала от себя эти мысли, но теперь они накрыли меня с головой.

– Что ты там копаешься, Ливия? – услышала я озадаченный голос Казимира. – Открой глаза, и пойдём уже.

Я шумно выдохнула. Казимир был прав. Не буду же я, в самом деле, передвигаться на ощупь? Я осторожно приоткрыла сначала один глаз, затем другой. Сначала мой взгляд упал на Казимира в образе лягушонка, а затем на Азуру в облике лебедя. Они стояли прямо передо мной. Казимир смотрел выжидающе, а вот выражение Азуры осталось для меня загадкой.

– Добро пожаловать в академию Эмбергейт! – проквакал Казимир, и от его радостной лягушачьей улыбки мне стало немного легче.

Моё сердце понемногу успокоилось, и, оглядевшись вокруг, я поняла, что нахожусь в огромном фойе – ещё более внушительном, чем на вилле Велняс. Первым, что бросилось мне в глаза, были многочисленные двери из чёрного камня, расположенные по периметру круглого зала. В каждой двери было небольшое окно без стекла, а внутри стояли фигурки горгулий из красного дерева. Кирпичные стены тоже были обильно украшены изображениями горгулий. Драконоподобные резные фигурки вылезали из щелей, выглядывали из отверстий в стенах и взбирались вверх по каменной кладке. Мне показалось, что здесь они были совсем не к месту. Если главная задача горгулий – помогать людям, почему они украшают собой стены демонической школы? И почему все они деревянные? Ведь обычно горгулий делают из камня.

– Ну что, насмотрелась? – нетерпеливо спросила Азура. Её чёрные перья отливали красными бликами в свете огромной старинной люстры, свисавшей с потолка.

Нерешительно кивнув, я прошла в середину зала и, встав прямо под люстрой, невольно запрокинула голову. На люстре горели длинные кроваво-красные свечи, перевёрнутые пламенем вниз. Однако нигде на полу не было видно капель воска.

– Нам сюда, – сказал Казимир, указав на одну из дверей.

Медленно, словно во сне, я двинулась вперёд и вдруг услышала, как в окружавшей нас тишине громко скрипнул каменный пол. Очень странно. Я остановилась и стала переминаться с ноги на ногу. Камень трещал и скрипел похуже старых деревянных половиц на чердаке в доме у Джастина.

– Ну где ты там? – Казимир удивлённо наблюдал, как я осторожно прощупываю ногами каменный пол.

– Вы разве не слышите? – вместо ответа спросила я.

– Э-эм… А что мы должны услышать?

– Как скрипит пол, – прошептала я.

Мы прислушались. Камень скрипел у меня под ногами, как палуба ветхого деревянного корабля, готового в любой момент разломиться пополам.

– О чём это ты? – удивился Казимир. – Стекло не может трещать и скрипеть.

– Какое стекло? – переспросила я, шаря взглядом по каменному полу.

– Как какое? – растерялся Казимир.

– Школа раскусила, что она человек, – вмешалась Азура. Мы с Казимиром повернулись к ней.

– Нам следовало это предвидеть, – продолжила она. – Академия не хочет, чтобы Ливия её увидела, и поэтому набросила на неё колдовскую пелену. Ливия, ты не должна верить тому, что видишь или слышишь.

Оторопев, я смотрела на Азуру. Иными словами, академия Эмбергейт играет со мной, показывая мне вещи, которых на самом деле не существует. И как же я буду здесь ориентироваться?

– Ничего уже не поделать, – быстро сказал Казимир. – Самое главное, что школа не подняла тревогу. Значит, она не воспринимает тебя как угрозу. А теперь лучше поторопиться, пока нас не заметили. Сюда!

Он поскакал к одной из дверей, которая сразу же раскрылась перед ним. Проходя мимо, я посмотрела на деревянную фигурку горгульи в дверном оконце. Её крылья были широко расправлены, словно она готовилась взлететь. Мне захотелось её потрогать, и я вытянула руку, но почему-то вместо дерева мои пальцы коснулись мягкого пуха.

За дверью начинался широкий коридор, выстланный пурпурным ковром, однако стоило мне на него ступить, как по каменным стенам пронеслось громкое эхо моих шагов. Это было невероятно. Сколько ещё подобных иллюзий ждало меня впереди?

Брат с сестрой вели меня по бесконечному коридору: мы то поднимались, то опускались по разным лестницам, и, окончательно потерявшись в пространстве, я ориентировалась только по шелесту перьев Азуры и шлёпанью лягушачьих лапок Казимира. Тут и там из трещин каменной кладки торчали деревянные горгульи. Их когтистые лапы и длинные хвосты держали факелы, в которых мерцало красное, как кровь, пламя.

Мы в очередной раз свернули за угол и приблизились к большой круглой двери, напомнившей мне штурвал корабля. Из центра двери расходились деревянные спицы, разделяя её на сектора разного размера. В эти сектора были вставлены красочные стеклянные витражи, изображающие различные сценки с животными.

Над дверью, как на воротах академии, красовалась вензелевая надпись:

«Удача – тех счастливчиков удел,

Кто неудачу взять в узду сумел.

А кто от неудачи убегает,

Того она всё время настигает».

Подобные забавные предсказания, подумалось мне, обычно встречаются на записочках, которые кладут в печенье. Но что предвещала эта надпись, удачу или несчастье, понять было сложно.

– Вот мы и пришли, – сказал Казимир, хотя и так было ясно, что мы стоим перед кабинетом артефактов. Я с любопытством разглядывала диковинную дверь, у которой не оказалось ни ручки, ни замка.

– И как же нам попасть внутрь? – спросила я полушёпотом. За всё время, пока мы шли по коридору, нам не встретилось ни души, но меня не покидало неприятное ощущение, что другие трикстеры прекрасно знали, где мы находимся и куда направляемся.

– Войти не проблема, – сказала Азура, подходя к двери вместе с Казимиром, – а вот выйти уже сложней.

Я было открыла рот, намереваясь спросить, что она имела в виду, но вдруг массивная дверь с лёгким скрипом отворилась сама собой. Азура и Казимир без колебаний вошли внутрь, и только я никак не могла собраться с духом. Все тревожные звоночки где-то внутри меня предостерегающе зазвенели, когда я робко приблизилась к тёмному дверному проёму.

– Давай же, Ливия! – послышался голос Казимира, и в тот же миг дверь начала закрываться.

Невидимая рука с силой толкнула меня в спину, и я ввалилась внутрь, едва успев проскользнуть в узкую щель, прежде чем дверь с шумом захлопнулась. Кабинет артефактов был ярко освещён, и я удивлённо осмотрелась по сторонам.

Это было огромное помещение, похожее на зеркальный лабиринт, в который я однажды ходила вместе с отцом. Как и в тот раз, мне стало жутко, только теперь мне было некого схватить за руку, ища защиты. Я несколько раз глубоко вздохнула, чтобы прийти в себя, но это оказалось не так уж просто. Пол, стены и потолок сливались в одну сплошную зеркальную поверхность.

– Ты едва успела, Ливия, – сказал Казимир. – Ещё чуть-чуть, и ты бы осталась одна снаружи, а мы с Азурой оказались бы заперты внутри.

– Хм-м, – отрешённо протянула я, осматриваясь кругом. Со всех сторон на меня смотрели сотни моих отражений. Странно, но в зеркалах не было видно ни Казимира, ни Азуры. К тому же было совершенно непонятно, откуда исходит свет: я не заметила ни одной лампы или чего-то подобного.

– Секундочку, – очнулась я, когда до меня наконец дошёл смысл слов Казимира. – Что значит «запертыми»?

– Снаружи эту дверь откроет любой трикстер, – пояснил Казимир, – а вот выйти обратно сможет только верховный демон или хранитель артефактов. Даже преподавателям академии это не под силу.

– Но ведь… ты же это не серьёзно, правда? – Широко раскрытыми от ужаса глазами я уставилась на маленького лягушонка-древолаза, и сотни моих отражений сделали то же самое. – Почему же один из вас не остался снаружи, чтобы нас выпустить?

– Если кто-то оказался внутри, открыть дверь снаружи уже не получится. Это идеальный способ поймать вора.

– Да, но теперь мы в ловушке! – в отчаянии крикнула я и огляделась в поисках двери, но она полностью сливалась с зеркалами. Итак, мы оказались взаперти, а я даже не знала, с какой стороны мы зашли в кабинет.

– Если вы знали об этом заранее, зачем мы вообще сюда пришли?

Я в ужасе смотрела на Казимира. Неужели они с сестрой были настолько самоуверенны, что рассчитывали как-нибудь выпутаться из этой передряги? Мне срочно была нужна помощь другого человека. Вдвоём мы бы образумили эту демоническую парочку.

– Расслабься, – сказал Казимир. – Когда мы завладеем колесом неудачи, то наверняка найдём какое-нибудь колдовство, которое выведет нас отсюда.

– Но нет никакой гарантии, что нам выпадет именно это колдовство!

– Есть, – улыбнулся Казимир. – Амулет на твоей шее. Ты просто крутанёшь колесо, и тебе обязательно повезёт.

Я была так ошарашена, что потеряла дар речи и молча уставилась на него.

– Такого ты и представить себе не могла, да? – продолжал Казимир. – Но, как видишь, мы с Азурой нашли верный способ всех обхитрить. Успех гарантирован. Ведь так, Азура?

Азура не ответила. Она вертелась туда-сюда, пристально оглядываясь по сторонам.

– Азура?

– Здесь. Что-то. Не. Так, – ответила она, чеканя каждое слово.

– О чём ты?

– Взгляни на зеркала, – ответила она.

– Да, и что? – Казимир, как и я, всё ещё ничего не понимал.

– Это одно большое зеркало, – прошептала Азура, и её слова эхом отразились от гладких стен. – А должны быть…

– …Сотни зеркал, – закончил за неё Казимир. – Только этого нам не хватало!

Брат с сестрой испуганно переглянулись, а я направилась к зеркальной стене, предусмотрительно вытянув руки перед собой, чтобы ненароком не ткнуться в неё носом. Однако стоило мне сделать шаг, как моя нога зацепилась за что-то на абсолютно гладком полу. Я замахала руками, пытаясь удержать равновесие, но всё равно полетела вперёд. Повернувшись боком, я успела прикрыть лицо рукой, прежде чем врезалась плечом в зеркальную стену и в моих ушах раздался оглушительный звон разбившегося стекла.