Моя эйфория продолжалась недолго, всего каких-то полчаса, и мгновенно испарилась, как только мы пришли на второй урок. Я сразу почувствовала, что атмосфера в классе резко изменилась. Мы ждали начала урока, когда в класс зашли два новых ученика и ученица. Все присутствующие трикстеры, включая Казимира, сразу как-то съёжились, словно стали на голову ниже. Вероятно, мне тоже следовало опустить взгляд в пол, но вместо этого я с интересом начала рассматривать вновь прибывших. Девочка была чуть выше меня, с коротко подстриженными чёрными волосами и серебристо-голубыми глазами, которые напомнили мне о верховном демоне. Рядом с ней два её приятеля выглядели совсем невзрачно, хотя их мрачные взгляды тоже не предвещали ничего хорошего. Она пристально посмотрела на меня своими холодными глазами, обведёнными чёрной и серебристой подводкой. Ну, началось…

Необычная ученица уже сделала первое движение по направлению к нам, но в этот момент в класс вошла Дездемония, и я облегчённо выдохнула. Трикстеры быстро заняли свои места за партами. Но даже после этого странная девочка ещё долго смотрела на меня через плечо.

– Кто это? – шепнула я Казимиру.

– Дезире.

В дальнейших расспросах не было смысла, потому что я сразу поняла всё по его тону. Дезире была классическим злым демоном.

– Попрошу тишины, – сказала Дездемония, хотя с самого начала урока в классе не прозвучало ни звука. Мне показалось, что её голос звучал гораздо строже, чем раньше.

– Сегодня я буду замещать у вас профессора Кревакса. Поэтому вместо запланированной им манипуляции сознанием мы займёмся созданием иллюзий.

Несколько учеников, в том числе Дезире с её приятелями, разочарованно вздохнули.

– Люди очень легковерны, – продолжала Дездемония, не обращая внимания на их недовольство. – Они почему-то уверены, что органы чувств никогда их не обманывают, и в особенности полагаются на зрение.

Я со стыдом вспомнила, как легко академии Эмбергейт удалось запорошить мне глаза.

– Иллюзия может обмануть любой из органов чувств, а иногда сразу несколько. Но сегодня мы рассмотрим самый простой вариант и попытаемся видоизменить облик предмета, чтобы обмануть зрение.

Произнося эту речь, Дездемония опёрлась на учительскую кафедру, где стояло небольшое растение в горшке, и как бы мимоходом провела над ним рукой. Я пригляделась и вдруг увидела вместо него чашку.

– Вы должны усвоить главное – иллюзия никогда не изменяет сам предмет, а только его облик. Она может быть слабой или сильной в зависимости от того, сколько кармы вы на неё потратите. Но самое важное в иллюзии – это эффект неожиданности. Нужно застать человека врасплох, чтобы он не успел опомниться и приглядеться повнимательнее, иначе все ваши усилия пропадут впустую.

Дездемония попыталась взять чашку за ручку, но её пальцы ухватили пустоту. В следующий момент чашка задрожала и исчезла, а на её месте вновь появилось растение в горшке.

Я увлечённо слушала дальнейшие объяснения Дездемонии. Она рассказала, какие предметы и ситуации лучше всего подходят для создания иллюзий, какие чувства иллюзия должна вызывать в человеке и к каким действиям его подталкивать. Раньше я даже не подозревала, что использование кармы требует таких обширных познаний.

– Ну, довольно теории, – сказала Дездемония, водрузив на кафедру большую картонную коробку. – Теперь каждый из вас возьмёт по кактусу и попробует создать из него иллюзию. Конечно, неодушевлённые предметы – это самый начальный уровень. Животные и люди, напротив, требуют серьёзной подготовки и высокого мастерства. Поскольку почти у всех вас уровень С, то мы начнём с растений: это чуть сложнее, чем неодушевлённые предметы, но не так сложно, как животные и люди.

Трикстеры вскочили из-за парт и устремились к кафедре, чтобы взять себе кактус из коробки.

– Выбор иллюзии я оставляю на ваше усмотрение. Если вы уверены в своих силах, можете не ограничиваться простым обманом зрения, – объявила Дездемония, стараясь перекричать поднявшийся шум.

Широко раскрыв глаза, я наблюдала за трикстерами, толпившимися у кафедры. Моё сердце отрывисто стучало в груди. Неужели нам придётся использовать карму? Прямо сейчас?

Я бросила косой взгляд на Казимира, но он только поморщился в ответ. Мокрыми от пота пальцами я ощупала свои кармические часы. Скоро мы узнаем, сможет ли колесо неудачи помочь мне пережить этот урок.

– Сиди на месте. Я сам всё возьму, – сказал Казимир. С нарастающим беспокойством я наблюдала, как он выбирает два кактуса и несёт их к нашей парте.

Казимир с размаху поставил у меня перед носом маленький глиняный горшочек. Мой кактус был идеально круглым, с полураспустившимся красным цветком на верхушке.

– Сначала я, хорошо? – сказал Казимир.

Я кивнула. Во рту у меня пересохло, и я пожалела, что не взяла с собой пачку жвачки.

Казимир сосредоточенно уставился на свой высокий, стройный кактус. Изменения произошли не так быстро, как у Дездемонии, но уже в следующую секунду растение всё-таки превратилось в точную копию пенала Казимира.

– Круто! – прошептала я и вытянула руку. Вместо кожи пенала мои пальцы коснулись мягких колючек кактуса.

– Обман зрения – это совсем просто, – объяснил Казимир, пожав плечами. – Изменить запахи и звуки куда сложнее. А чтобы создать иллюзию вкуса или обмануть осязание, нужно быть настоящим профессионалом.

– А что произошло с салатом из авокадо? – задумчиво спросила я.

– О чём это ты?

– Тогда, на вечеринке в доме у моего отца и Антонии, Скайлар что-то сотворила с салатом. Он стал таким кислым, что в рот не возьмёшь.

– Вещи можно изменять многими способами, не только с помощью иллюзий, – пожал плечами Казимир.

– Тогда зачем вам иллюзии? Зачем менять облик вещей, если вы можете изменять сами вещи?

– Тс-с… – сказал Казимир вместо ответа на мой вопрос. – К нам направляется моя мама.

Я обеспокоенно подняла голову. Сложив руки за спиной, Дездемония медленно ходила между рядами, наблюдая за работой учеников. Иногда она ненадолго останавливалась, чтобы дать совет или похвалить.

– Сейчас она подойдёт к нам, – прошептала я. – Можешь создать иллюзию за меня?

Казимир отрицательно покачал головой.

– Это невозможно. Мама знает отпечаток моей кармы так же хорошо, как академия. Она сразу поймёт, что иллюзию сделала не ты. Крути-ка лучше колесо. Ну, давай!

Я взглянула на кармические часы у себя на запястье. Хорошо. Сейчас или никогда.

– Не так явно, – прошипел Казимир. – Смотри на кактус.

Я уставилась прямо перед собой, и, не сводя глаз с кактуса, на ощупь раскрутила колесо неудачи. Тем временем Дездемония уже подошла к соседним партам.

– Быстрее! – сквозь зубы промычал Казимир.

Я опустила взгляд на часы.

– Не получится, – пробормотала я. – Колесо всё ещё крутится.

– Плохо дело.

Мама Казимира закончила разговор с учениками за соседней партой и, широко улыбаясь, повернулась к нам.

– Ну, а вы двое? – приветствовала нас она. – Как ваши иллюзии?

– Отлично, – пискнул Казимир.

– Да, вижу, – сказала Дездемония, одобрительно кивнув головой. – Хорошая работа. А теперь попробуй с помощью иллюзии обмануть другие органы чувств. Только не нервничай и не торопись: с твоим новым демоническим уровнем у тебя всё обязательно получится.

– Хм-м… – протянул Казимир, и я искоса посмотрела на него. Одно дело обманывать отца, но лгать маме ему явно было тяжело.

– Ну что, Ливия, – теперь всё внимание Дездемонии было обращено на меня, – может, покажешь нам, на что способен новоиспечённый трикстер?

Вокруг стало очень тихо. Послышался лёгкий шорох, и все как по команде обернулись ко мне. Затем в классе снова воцарилась тишина.

Я нервно сглотнула, скосив взгляд на часы. Колесо всё ещё вращалось, но могло остановиться в любую секунду.

«Пусть мне выпадет хорошее, полезное колдовство», – взмолилась я про себя.

– Итак. – Дездемония выжидающе посмотрела на меня своими янтарными глазами, так похожими на глаза Казимира.

– Да, уже начинаю, – ответила я.

Дездемония ободряюще кивнула, а на передних партах кто-то злорадно хихикнул. Меня ждал грандиозный позор. Даже перед соревнованиями на «Битве гениев» я так не нервничала.

Я уставилась на кактус, а все присутствующие на меня. Повисло томительное ожидание… но ничего не происходило.

– Ливия? – спросила Дездемония с лёгким нетерпением в голосе.

– Хм, ещё секундочку, – еле выговорила я.

Почему ничего не происходит? Стоит ли мне рискнуть и ещё раз взглянуть на часы?

– Её карма порой очень капризна, – вмешался Казимир.

Дездемония перевела взгляд на сына, и, воспользовавшись тем, что она отвлеклась, я посмотрела на свои кармические часы. Оказывается, я перешла на следующий уровень! На экране мерцала цифра 2. Так вот почему ничего не происходило! Колдовство ещё не было активировано. Я моментально смахнула в сторону окошко нового уровня, даже не посмотрев, какой бонус мне причитается, и на его месте тут же всплыло новое окно. Прищурившись, я разобрала два слова: «Жаркое пламя». Не успела я это прочитать, как мой кактус вспыхнул прямо у меня перед носом.

Я в ужасе отпрянула назад. Маленький круглый кактус не просто горел. Он завис в воздухе, превратившись в раскалённый добела огненный шар, окружённый красными языками пламени.

– Это просто невероятно! – воскликнула Дездемония и наклонилась, чтобы рассмотреть огненный шар повнимательнее. – Я ощущаю жар и… – она замолкла и принюхалась, – и даже чувствую запах гари. Замечательно! С помощью одной иллюзии тебе удалось обмануть разом зрение, осязание и обоняние.

Несмотря на похвалу, я услышала в её голосе едва уловимое разочарование. Ученики, напротив, были очень воодушевлены. Одни принялись мне аплодировать, другие встали со своих мест, чтобы получше рассмотреть созданную мной иллюзию. Только Дезире и два её приятеля занимались своими кактусами, демонстративно не обращая внимания на происходящее.

– Берите пример с Ливии, – громко сказала Дездемония, обратившись ко всем в классе. – Не нужно бояться трудностей.

Она снова мне улыбнулась и занялась другим учеником. Убедившись, что Дездемония больше не смотрит в нашу сторону, я в панике повернулась к Казимиру.

– Ты что натворила? – прошипел Казимир, прежде чем я успела открыть рот. – Что это за штуковина?

Зависший в воздухе огненный шар сверкал, рассыпая во все стороны сотни искр.

– Понятия не имею, – прошептала в ответ я. – Лучше спроси у колеса неудачи.

Казимир схватил меня за запястье и посмотрел на экран кармических часов.

– «Жаркое пламя», – произнёс он сдавленным голосом.

– Что это означает?

Я больше не могла скрывать панику.

– А мне почём знать? Я никогда не слышал о таком заклинании!

– Нам нужно его потушить, пока никто ни о чём не догадался. – Я беспомощно окинула взглядом классную комнату, но огнетушителя нигде не было.

– Потушить не получится, – пробормотал Казимир. – Все считают, что это иллюзия, ты забыла? Удивительно, что даже моя мама не заметила разницы.

– И что же нам делать? – настойчиво спросила я.

Мы снова посмотрели на шар и сразу поняли, что дело плохо: он стал ещё больше.

– Он растёт? – озадаченно спросил Казимир.

Я кивнула. Сначала эта раскалённая добела аномалия была не больше теннисного мяча, а теперь разрослась до размеров небольшой дыни.

– Плохо, плохо, плохо, – запричитал Казимир.

Я снова кивнула. Меня прошиб пот, но отнюдь не из-за жара, излучаемого огненным шаром.

В этот момент прозвенел звонок.

– Урок окончен. Не забудьте сдать мне свои кактусы! – напомнила Дездемония, пытаясь перекричать шум, поднявшийся в классе.

Это был последний урок на сегодня, и всем не терпелось поскорее покинуть стены школы.

– Нам крышка, – пробормотала я.

В любую секунду Дездемония или кто-нибудь другой могли заметить, что моя иллюзия не рассеивается, и тогда всему конец. Верховный демон наверняка превратит меня в улитку. Что ж, по крайней мере это произойдёт в хорошую погоду: бесконечный дождь, не прекращавшийся последние несколько дней, наконец-то утих, и серое небо прояснилось. Я с тоской посмотрела в окно и вдруг заметила яркие сапфировые глаза, в глубине которых поблёскивали красные искры.

Стараясь оставаться незамеченным, чёрный лебедь прижался к оконной раме и подал мне знак, указывая клювом на пол.

Что Азура хотела этим сказать?

Я пихнула в бок Казимира, который понуро смотрел перед собой в ожидании своей участи. Он оглянулся, и его глаза расширились, когда он заметил свою сестру.

Азура настойчиво показывала клювом куда-то вниз. Я посмотрела под парту и сразу всё поняла. Едва не ударившись головой о край столешницы, я торопливо схватила свой рюкзак и вытащила из него огнеупорный пластиковый ланч-бокс. Лебедь одобрительно закивал. Недолго думая, я раскрыла ланч-бокс, поднесла его к огненному шару и резко захлопнула крышку. Жар тут же пропал. К моему удивлению, ланч-бокс даже не нагрелся: его пластик был всё таким же прохладным на ощупь. В изнеможении я закрыла глаза и шумно выдохнула.

– Едва успели, – сказал Казимир.

Я ничего не ответила. Едва – это ещё мягко сказано. Мы были на волосок от катастрофы… хотя, если честно, это было невероятно круто.