О предохранении я впервые по-настоящему задумалась, когда оказалась в каюте и отправилась в душ. Сполоснула лицо холодной водой, посмотрела в зеркало, на свои шальные от счастья глаза, вздохнула и зажмурилась, вспомнив нашу со Стасом беспечность. С ним всё понятно — мальчики не беременеют, ему-то что? Это мне потом последствия разгребать.

С другой стороны… Почему бы и нет, а? Если рожать, то сейчас, пока я ещё сравнительно молода. Беременность в сорок — одна большая проблема, лучше в тридцать с хвостиком. Стас здоровый молодой человек, можно сказать, отличный донор. Мужчина в качестве полноценного партнёра по жизни мне точно больше не нужен — хватит с меня Володи, — но родить второго ребёнка не самая плохая идея. Мы с Каришкой справимся. Она вообще давно просила у меня братика или сестричку, но Володя не хотел пополнения в семействе, говорил, что ему достаточно дочери. Наверное, это странно для мужчины, которым свойственно мечтать о мальчиках, но Володя, мне кажется, слишком большой эгоист для того, чтобы хотеть детей. Маленькие отпрыски требуют внимания и отказа от собственных желаний, а мужу это всегда тяжело давалось.

Вот о чём ты думаешь, Лера? Совсем двинулась? Какие ещё беременности без мужа? Не говоря уже о том, что фиг Стас позволит его ребёнку расти без отца, он не до такой степени урод. И если я не забеременею, мы расстанемся, как только сойдём на берег, а вот если забеременею, я Стаса к себе здорово привяжу. Оно мне надо? Нет. Точнее…

Вновь захотелось побиться головой о что-нибудь твёрдое.

Бессмысленно прятаться от собственных чувств. Я умудрилась влюбиться — это несомненно. И мне будет тяжело прощаться со Стасом, несмотря на то, что я изначально понимала временность наших отношений. Но привязывать мужчину к себе при помощи пуза — это в принципе сомнительный способ, без учёта ситуации. Я на такое никогда не пойду, даже если меня будет ломать после расставания. Переживу! Как говорится — всё прошло, пройдёт и это.

Когда я вышла из душа, Каришка уже спала. Упав на свою полку, я повернулась на бок и приготовилась к долгому бессонному бдению — мне казалось, я слишком взбудоражена, — но отключилась почти тут же. В принципе, неудивительно: после такого количества интимных физических упражнений…

Проснулась я от знакомого ощущения, что лежу в люльке и меня покачивает. Возможно, ощущение было бы полным, если бы не отчётливый, хорошо слышный звук плеска волн. Корпус корабля не пропускал только саму воду, но звуки можно было разобрать прекрасно — громкие и сильные удары о корпус, сварливое журчание, шелест и бурление отхлынувшей дальше волны, и так по кругу.

Из-под люка, закрывавшего иллюминаторы, сочился белый, будто потусторонний свет. Он периодически мигал, когда волна набегала на стекло, закрывая его полностью, бурлила, и я с улыбкой представила, как визжала бы от восторга Каришка, если бы не было заслонок и она могла видеть происходящее. Пузырьки, возможно, даже проплывающие мимо молчаливые рыбки — красота!

Интересно, какая под нами сейчас глубина? Хотя лучше об этом не думать, а то ещё голова закружится. И вообще надо спать — до населённого пункта под названием Хийденсельга ещё плыть и плыть.

Я взяла со стола телефон, проверила геолокацию — естественно, она не работала, только показывала, что мы находимся где-то в Ладожском озере. Спасибо, кэп.

Я улеглась обратно на полку, обняла подушку и под мерное покачивание корабля на волнах вкупе с плеском волн за бортом вскоре крепко уснула.