Кроме местных мальчишек, здесь больше никого не было, но чуть позже, когда мы уже разделись и собирались забраться в воду, по лестнице принялась спускаться одна супружеская пара с нашего теплохода. Причём, по-видимому, решение было принято спонтанно, поскольку они тут же поинтересовались, точно ли здесь можно купаться и как водичка.

— Вот и узнаем, — заявила я, и Карина, широко улыбнувшись, возвестила:

— Ой, мама так в воду классно заходит, сейчас увидите!

Поворачиваться к Стасу спиной и шагать к Волге было слегка неловко. Забавно, потому что я думала именно о Стасе, а не о Павле или втором мужчине, который шёл по лестнице — нет, только о Стасе, который вообще-то ближе по возрасту к мальчишкам-прыгунам, чем ко мне. Абсурд.

А почему неловко? Да потому что трусы этого купальника были для меня чуточку слишком откровенными. Я предпочитала более закрытые модели. Тут, конечно, не стринги, но, как говорится, «булочки» просматривались отлично.

Что касается собственно захода в воду, то ничего необычного в моей манере не было. Просто я, в отличие от многих, не стою и не привыкаю к воде, а сразу иду поглубже и начинаю плыть. Да, первые несколько секунд чувствуешь себя так, как будто внезапно попал в прорубь, зато потом хорошо.

Володя в такие моменты называл меня ледоколом «Ленин». Тогда я не обижалась, а сейчас что-то прям даже обидно стало.

Особенно когда Стас почти сразу пристроился рядом и, улыбнувшись, подмигнул и предложил:

— Давай наперегонки? Кто первый нырнёт.

— Я не ныряю, не люблю голову целиком мочить.

— Тогда — кто первый поплывёт.

— А давай! — согласилась я, и мы рванули вперёд. Причём Стас, зараза, не поддавался! Прыгнул в воду, когда ему чуть ли не по колено было, и поплыл!

— Я выиграл! — заявил он мне, и я, усмехнувшись, покачала головой.

— Дай угадаю: ты рукой можешь до дна сейчас достать?

— Ага! — радостный Стас ничуть не смутился. — Зато я победил! Забирайся, Лера!

Долго уговаривать меня было не надо — и через пару секунд я, жмурясь от ощущения холода на разгорячённой июльским зноем коже, поплыла вперёд, догоняя Стаса. Правда, в отличие от него, я не стала отплывать далеко от берега — несмотря на всю мою любовь к купанию, я никогда не покидаю в водоёме зоны, где можно встать на ноги. Что-то вроде фобии, наверное. И подбивать меня заплыть дальше не имеет смысла — я уже это проходила с Володей, который в самом начале нашего знакомства изо всех сил стремился затащить меня поглубже, но добился только того, что меня накрыло паникой, из-за которой я умудрилась начать непроизвольно уходить под воду. Чуть не утонула, в общем. В тот день мы с Володей впервые серьёзно поссорились, я на него потом дулась очень долго, а он вымаливал прощение цветами и подарками. Тогда же пообещал, что никогда не станет меня заставлять делать то, чего я делать не хочу или боюсь. Слово своё держал, но периодически подтрунивал, называя зайчишкой-трусишкой.

Часть этой истории я поведала Стасу, когда он вернулся, чтобы узнать, почему я не плыву дальше, а двигаюсь параллельно берегу. И понял ведь! Не стал подначивать, как Володя, а просто кивнул и заявил:

— Тогда я пока с тобой поплаваю, не против?

Против я не была, конечно. Потом к нам присоединилась и Карина — дочь тоже не любила глубину и бултыхалась обычно рядом со мной. А вот Павел и супружеская пара, пришедшая сюда позже нас, отплыли далеко от берега и принялись что-то там обсуждать, зависнув в воде тремя колыхающимися головами.

В общей сложности мы залезали в воду трижды. Выходили, чуть сохли — и вновь шли купаться. Это заняло около двух часов, и на исходе второго Павел напомнил о времени, заявив, что пора бы потихоньку собираться.

Даже жаль оказалось уходить. Мы отлично провели время — болтали, рассказывали друг другу разные истории, особенно из теплоходного прошлого, Карина и Стас даже попытались построить на берегу песочный замок, но получилась скорее песочная крепость. Они натыкали в неё палочек на манер пушек, сложили рядом камни-ядра и остались очень довольны своей работой.

Переодевшись в сухое при помощи полотенец, отправились в обратный путь. И только дошли до качелей, которые находятся недалеко от причала возле набережной, как с них стремительно соскочила тонкая фигура светловолосой девушки в белых брючках и бирюзовом топике.

— Стас! — она бросилась навстречу парню, словно партизан, пытающийся остановить вражеский танк. — Привет ещё раз! Ты на какой экскурсии был?

Стас, возможно, ответил бы что-нибудь Инге, но не успел — девушка перевела свой сияющий взор на меня и Павла. Родитель Стаса её не слишком заинтересовал, а вот я…

— Здравствуйте! — произнесла Инга, обворожительно улыбнувшись. — А вы мама Стаса, да?

Краем глаза я заметила, как вытаращила глаза и повертела пальцем у виска Карина, Павел негромко хмыкнул, сам Стас открыл рот, видимо, чтобы сказать Инге всё, что о ней думает, но я его опередила.

— Нет, — ответила я, улыбнувшись улыбкой цветка-хищника, нацелившегося на конкретную навозную муху. — Я его тётя. Меня зовут Мэри Поппинс.

Павел по правую руку от меня закашлялся, Карина противненько захихикала, а Стас…

Ну, он откровенно и очень заразительно рассмеялся, из-за чего я с трудом удержала почти серьёзное лицо.

— Где твой зонтик, Мэри Поппинс? — хохотал парень, пока Инга стояла передо мной с растерянным видом, не зная, что сказать.

— Потеряла, — я развела руками. — Маша-растеряша я, короче.

— Маша Поппинс, — хихикала Карина, и Стас, не дожидаясь, когда Инга сообразит очередной ответ, подхватил меня под руку и бросил в сторону девушки:

— Мы пойдём зонт покупать. Увидимся на борту.

Даже я обалдела от такой наглости, что уж говорить об Инге!