Постоянные читатели — явление, известное каждому автору. Читателей, которые приходят к нам набегами — прочитали, оставили комментарий, убежали, — мы не запоминаем. Можем запомнить сам комментарий, если он был необычный в хорошем или плохом смысле, но не ник.

Ники же — или имена — читателей постоянных не сразу, но врезаются в память. Ещё бы! Если видишь что-то на протяжении многих лет, поневоле запоминаешь.

Я всегда думала, что Блэк Суон — девушка. По комментариям было не понять пол, но почему-то мне казалось, что такой романтичный ник принадлежит девушке. Может, это совпадение, конечно, однако слишком уж невероятное.

Блэк Суон появился среди комментаторов года три назад. Кажется, именно тогда я стартовала с «Кровью драконов». Активно участвовал в дискуссиях, потом отметился ещё во многих других книгах, в том числе и не в фэнтези. Всегда отменно грамотный, вежливый, но колючий, умеющий отстаивать свои интересы — мне нравился этот читатель. Точнее, я думала, что читательница.

Неужели Стас?

И ведь не признался. Только сказал, что знаком с моими книгами, но о том, что мы с ним много раз обсуждали сюжеты между собой и другими читателями в комментариях, не обмолвился. Стеснялся? Или что?

А ведь если бы этот ник не был указан в профиле его соцсети, я бы в жизни не догадалась, что читатель с чёрным лебедем на аватарке и Стас — одно лицо. Почему он выбрал себе подобный «позывной», в конце концов? При чём тут лебеди, тем более чёрные?

У меня от любопытства аж левая пятка зачесалась.

И тут же, вслед за нею, зачесалось всё остальное, когда телефон завибрировал в моих руках, экран стал чёрным, а следом на нём появилась знакомая надпись.

Володя.

Точно! Он же у меня фотографии требовал, но я сделала вид, что я не я, и с утра спала, никуда не ходила. Даже сообщение его не открыла. Решил напомнить о себе, а заодно испортить мне настроение.

Соблазн просто сбросить звонок был велик, как никогда, но я не поддалась. Это могло быть чревато, и потому я подняла трубку, нарочито зевнула и сообщила, что не гуляла, а дрыхла, и никаких фотографий не делала.

И мне даже стыдно ни капли не было. Почему? Не знаю. Я ведь никогда не была врушкой, не обманывала Володю. А тут ведь мелочь. Подумаешь, фотографии. Но не хотелось мне идти ему навстречу даже в мелочах.

Не хотелось, чтобы он видел моё утро. Чтобы пусть заочно, но разделил со мной солнечный рассветный свет, клубы тумана, блеск водной глади, вечность неба. Наверное, потому что я точно знала: эта просьба не более чем лицемерие. Не интересовался ведь раньше, как никогда не интересовался моими книгами, а сейчас просто подлизывается.

Не удивлюсь, если в моё отсутствие Володя ещё и какую-нибудь мою книжку прочитает, дабы впечатлить. Мол, смотри, как я стараюсь! Всё для тебя, Лерочка.

Во рту стало горько, и долгожданному приглашению на завтрак я по-настоящему обрадовалась. Поем, и станет легче.

Заодно и опять Стаса увижу. Интересно, он после завтрака пойдёт гулять с этой Ингой или…

Что — или? Мечтательница ты, Лера. Фантазёрка…