Зря я переживала — народ на палубу набился в течение пары минут, причём в достаточно большом количестве. И началась та ещё «свистопляска». Никаких медленных мелодий, сплошь заводные-танцевальные, смех, дёргающиеся руки-ноги и подпрыгивающие животы — всё это оказалось настолько заразительно, что я быстро влилась в поток отпускного безумия и отпустила себя. Не знаю, помог мне глинтвейн или окружающий меня народ разного пола и возраста — комплексов у этих людей явно оказалось меньше, чем у меня! — однако песне к пятой я неожиданно ощутила, что мне хорошо, радостно и хочется безудержно смеяться.

Танцующие быстро определились с «королем» и «королевой» бала — и нет, ими стали не мы со Стасом. Ещё чего! Мы и в подмётки не годились одной супружеской паре, которым на вид было лет по семьдесят — сухонькая старушка и её муж с маленьким прыгающим брюшком так бодро отплясывали вокруг друг друга, что вскоре оказались в центре палубы, а остальные образовали круг, поддерживая бабушку и дедушку хлопками и движениями в такт.

Честно говоря, я не заметила, как прошёл час с лишним, и солистка неожиданно объявила последнюю песню.

— Для разнообразия пусть это будет медляк! Кавалеры приглашают дам! — сказала девушка, вызвав у собравшихся на улице и в баре туристов восторженное «у-у-у!», а затем…

— Лера, приглашаю, — передо мной, как лист перед травой, возник улыбающийся Стас. И прежде чем я успела пискнуть своё «да», привлёк меня к себе хозяйским жестом и закружил по палубе под «Замок из дождя» — уникальную песню, которая всегда мне нравилась сама по себе, но никогда не нравилась в исполнении Преснякова.

Алла пела её просто прекрасно. У неё в принципе замечательный голос, высокий и хрустальный, хорошо поставленный — но в этой песне он удивительно раскрывался, я заслушалась. Закрыла глаза и покачивалась в объятиях Стаса, завороженная всем происходящим — и чудесным голосом певицы, и лёгкой прохладцей летнего вечера, и тёплым телом Стаса. Парень вёл себя прилично, держа руки исключительно на моей талии, не пытался прижать сильнее — хотя в тот момент я вдруг поняла, что, наверное, была бы не против…

Я чувствовала его дыхание возле своего виска, и мне безумно хотелось повернуться к нему лицом и поймать это дыхание губами, но я сдерживалась. Возможно, если бы я не была настолько погружена в волшебную песню, и не сдержалась бы, но она изрядно отвлекала. И головы в итоге я так и не повернула.

Последний аккорд, луч цветомузыки, скользнувший по нашим фигурам и утонувший в полумраке где-то за бортом — и я сама разомкнула объятия, делая шаг в сторону, чтобы беспрепятственно захлопать исполнительнице.

— Спасибо! Завтра жду вас на концерт сразу после отплытия из Мышкина! — объявила Алла. — И вечером на живую дискотеку, конечно. Придёте?

— Придём? — шепнул мне на ухо Стас, и я вновь почувствовала его ладонь на своей талии. Лёгкое, невесомое прикосновение… И почему оно действует на меня, словно жаркий поцелуй, вызывая недвусмысленную реакцию тела? Гормональный взрыв, понятно, но не до такой же степени…

— Придём, — зачем-то согласилась я, сама толком не понимая, на что конкретно соглашаюсь. — Но сейчас пора идти в каюту. Завтра рано вставать.

— Опять будешь караулить Калязинскую колокольню? — фыркнул Стас, и я кивнула.

— Что поделать. Традиция!