Через пять минут я получила свой глинтвейн, и тут выяснилось, что Стас тоже заказал глинтвейн, но на белом вине. Я не удержалась и потребовала бокал, чтобы хоть понюхать этот напиток, признавшись:

— Никогда не пробовала ничего подобного.

— Серьёзно? — удивился Стас. — Я как раз больше люблю глинтвейн из белого вина. Мама смеётся, говорит, что во мне живёт девочка.

Я показательно окинула взглядом собеседника, поднесла к носу бокал и, вдохнув нежно-пряный аромат, пошутила:

— Даже если она в тебе живёт, то в глубине души, где-то очень глубоко. Без электронного микроскопа не заметишь. — Я сделала ещё один вдох и призналась: — Потрясающе, очень вкусно.

— Попробуй, — предложил Стас, улыбнувшись. — Я не возражаю. Заодно будешь знать, стоит ли заказывать себе что-то подобное в следующий раз.

Разумнее было бы отказаться. Но я решила: я и так сегодня весь день творю какую-то дичь, одной дичью больше — ерунда.

Поэтому с почти чистой совестью сделала глоток и блаженно зажмурилась.

— М-м-м! Какая нежность.

И прежде чем я успела открыть глаза, Стас негромко произнёс:

— Завидую этому бокалу. И вину. Они могут касаться твоих губ.

Я замерла, не спеша поднимать веки и смотреть на парня. У меня, может, слуховые галлюцинации начались? Если да, то лучше ещё немного пожмурюсь. Приятно же!

Хм. А если нет? И Стас на самом деле сказал… вот это?

Да ну. Ерунда. Фантазия, порождённая бунтом половых гормонов, глотком белого вина и моим собственным характером, склонным к придумыванию различных историй.

В общем, я открыла глаза и вернула Стасу бокал, улыбнулась и взяла свой глинтвейн.

— Спасибо, — поблагодарила я, посмотрела на парня… и тут же усомнилась в собственном выводе о недавно услышанной фразе. Стас изучал меня настолько горячо, что мне даже захотелось оглянуться и удостовериться, точно ли не стоит сейчас за моим плечом какой-нибудь современный секс-символ. И я непременно сделала бы это, если бы банально не растерялась.

Между тем Стас, хмыкнув с досадой, словно предполагал мою реакцию на свои слова, резко — и к моему облегчению — поменял тему.

— В твоих книгах попадаются противоречия между главными героями.

— Ты о чём? — тут же переключилась я. Да, моё творчество — идеальный вариант, чтобы отвлечься от любых непонятностей и неожиданностей.

— Если предположить, что главных героев ты наделяешь собственными чертами и привычками хотя бы в чём-то, можно заметить противоречия, — пояснил Стас, сделав большой глоток глинтвейна. Я проследила за тем, как дёрнулся кадык на его шее, и усилием воли заставила себя отвести взгляд. Ни к чему таращиться. — Например, император Актор из «Крови драконов» — мужик решительный и жёсткий, способен на что угодно вплоть до убийства. Хлещет чёрный кофе и днём и ночью, чтобы быть бодрее и меньше спать. А Джош из «Королевской свиты» — трусоватый плут, чья сила в первую очередь в хитрости и изворотливости. Кофе кажется ему горькой дрянью, он предпочитает чистую воду, а лучшей едой считает тёплый свежеиспечённый хлеб. Абсолютно разные персонажи. Кто из них больше похож на тебя?

Надо же, Стас такие подробности помнит! Это настолько меня поразило, что я вместо ответа немедленно поинтересовалась:

— А ты много всего помнишь только про эти две книги или?..

— Не только, но в основном запоминаются самые любимые, ты же и сама знаешь, — улыбнулся парень. — Кроме того, когда читаешь что-то, порой интересно, откуда ты это взяла. Начиная с мелочей, заканчивая чем-то глобальным. Как вообще можно описать персонажа, абсолютно на тебя не похожего? Ты писала в комментариях, что и Джош, и Актор не имеют от тебя почти ничего, но мне любопытно: хоть что-то же должно быть? Вот даже пресловутый кофе. Может, ты любишь чёрный кофе? И добавляешь в него дольку лимона, как иногда делал император.

Я фыркнула и призналась:

— Я вообще кофе не люблю, Стас. Я люблю цикорий.

Ох, это стоило сказать только для того, чтобы увидеть, как удивлённо вытянется его лицо!