Ноябрь.

Сегодня я собираюсь к родителям, нужно взять из дома у родителей тёплые вещи — уже чувствую, как холод начинает проникать в каждую щель. Да и я уже очень соскучилась по дому. Университет, работа, дом — вот и весь мой привычный график.

Добралась до родительского дома на такси; улицы тихие. Поднимаюсь на этаж и открываю дверь квартиры. Меня встречает мама с теплыми глазами и улыбкой; папа пока ещё не вернулся с работы, а сестра на ночёвке у подруги.

— Привет, солнышко! — мама обнимает меня крепко и целует в щёку.

— Привет, мамуль! — отвечаю я и улыбаюсь ей в ответ. Мама сразу же тянет меня на кухню: естественно, первостепенная задача каждой мамы — накормить до отвала.

Как же хорошо сейчас! Оказывается, я так сильно соскучилась по маме с папой и по своей маленькой вредине. Она ведь знала, что я сегодня приеду, и решила сбежать из дома к подруге, зараза такая.

Я присаживаюсь за стол; тут же кот Честер появляется рядом и трется о мои ноги своими мягкими лапками. Ну да, толстяк — и по тебе тоже я очень соскучилась! Я аккуратно поднимаю его на руки и прижимаю к себе: его теплое мягкое тело приятно ощущается в руках. Он сразу же начинает мурчать.

— Малинка! Ну куда ты его поднимаешь? Он ведь уже такой тяжелый! И руки иди помой!— мягко упрекает меня мама с ласковой улыбкой.

Я аккуратно опускаю Честера на пол; он сразу устремляется к своей миске с кормом и начинает есть с аппетитом.

— Обжора ты наш! — смеясь произношу я и направляюсь в ванную помыть руки под теплым течением воды.

Пока мама занимается подготовкой ужина, я захожу в свою комнату. Я быстро осматриваю комнату и понимаю, что мне нужно взять свои тёплые вещи из шкафа. Тут всё так же уютно: мягкий плед на кровати, полки с книгами и фотографиями наших семейных моментов. Я нахожу свой любимый шерстяной свитер — он такой мягкий и тёплый, словно обнимает меня.

Пока я собираю вещи, за окном слышится шум дождя и шорох ветра — ноябрьский вечер словно наполняется особой атмосферой уюта и спокойствия.

Вернувшись на кухню с тёплыми вещами в руках, я замечаю Честера — он лениво потягивается у окна, наблюдая за каплями дождя на стекле.

Я сажусь у окна, грея руки о чашку с ароматным напитком, и смотрю на улицу: деревья уже почти голые, ветви покрыты тонким слоем инея, а листья шуршат под ногами прохожих. В ноябре всё кажется особенным — такой тихий, немного меланхоличный месяц перед долгой зимой.

Пока я наслаждаюсь этим моментом, в дверь звонит папа. Он возвращается с работы чуть раньше обычного — по его усталым лицу и легкой улыбке видно, что день был непростым. Он входит в комнату с пакетом в руках.

— Привет! — говорит он, улыбаясь мне. — Ну что, как ты добралась? Надеюсь, не замерзла?

— Всё отлично, папа. Уже чувствую себя как дома, — отвечаю и поднимаюсь, чтобы обнять его.

— Дочь, это место всегда будет твоим домом, и мы с мамой всегда будем ждать тебя здесь, — строго говорит он, поддевая мой нос и улыбаясь. — Рассказывай, как учёба идёт.

Мама накрывает на стол, слушая наш разговор и иногда вставляя свои слова: рассказываю о работе, учебе и зимнем бале, который мы с девчатами организовываем.

— И как успехи с балом? — спрашивает мама, подливая отцу чай.

— Всё хорошо. Осталось только всё украсить — декорации почти готовы, — отвечаю ей. — Папа, а ты чего молчишь? — перевожу взгляд на задумчивого отца.

Он вздыхает и грустно качает головой:

— У нас сегодня случилась трагедия. Женщина умерла у моего практиканта на руках — можно сказать. Я пытался ему объяснить, что он тут ни при чём, но он выскочил не слушая. Переживаю за него.

— Ужас какой… Точно он не виноват? — спрашиваю я с тревогой в голосе.

Папа кивает:

— Точно. У женщины была отслойка плаценты с массивным кровотечением. Мы сделали всё возможное, но было уже поздно — она поступила слишком поздно.

— Ну всё, хватит эти ужасы рассказывать, — сказала мама, пытаясь сменить тему.

— Как Алёнка? — спросила я, чтобы отвлечься.

Мама вздохнула и начала жаловаться:

— У Алёнки переходный возраст, огрызается, не слушается, срывает уроки, сбегает со школы. Я уже в школе чаще, чем дома бываю. А ты знаешь, какая ты у меня была спокойная девочка в её возрасте? А в сестру твою будто бес вселился. Не знаю, что с ней делать. Часто ночует у подруги…

У Алёнки с детства пропеллер в одном месте — гиперактивность и постоянные неприятности. Никакие секции не помогали: куда только не ходила.

— Она ещё волосы хочет покрасить, — добавила мама с усталостью в голосе. — Малинка, может ты поговоришь с сестрой? Нас с отцом она не слушает: приходит и сразу уходит в свою комнату, еду туда же таскает.

Вряд ли сестра меня послушает, но попытаться стоит — мама просит.

— Я постараюсь на днях связаться с ней или перехвачу у школы, — пообещала я.

— Спасибо тебе, доченька. А то мне уже кажется, что скоро из полиции позвонят за дочерью… — вздохнула мама тяжело.

Я опустила глаза на Честера. Надеюсь, родители не узнают о том, что старшая дочь там уже побывала.

— Оль, ну ты чего такое говоришь? — вмешался папа. — До такого точно не дойдет. Ещё чего не хватало: чтобы мою дочь забрали в ментовку.

Прикрывшись чашкой чая, я отвернулась к окну. Так стыдно… И вот что я могу сказать сестре? У самой-то рыльце в пушку.

— Ты взяла тёплые вещи? — спросил папа.

— Да, я уже всё собрала, — кивнула я в сторону упакованной сумки. — Ты отвезёшь меня?

Папа кивнул и допил чай. Мама тут же бросилась собирать всю еду, а папа тепло улыбнулся, глядя на неё.

— Ой, я хотела спросить, — воскликнула я. — Мам, ты можешь скинуть мне рецепт малинового пирога? — задала я вопрос, на который родители ответили удивлёнными взглядами.

— Конечно, могу, — кивнула мама и уточнила: — Ты ведь собираешься кого-то угостить? Мальчика?

Ох, мама, ты всё знаешь.

— Хочу извиниться перед одним человеком, — честно ответила я, проигнорировав вопрос про мальчика. — Я незаслуженно обидела его.

Ну, насчёт обиды, возможно, я преувеличила. Вряд ли он всерьёз обиделся на мои слова, но не извиниться я не могу, ведь он мне помог. Хотя прошло чуть больше месяца, возможности его поймать не было, да и времени не хватало. Он же старшекурсник, и у него, кажется, сейчас практика, так что его почти не видно в университете.

Отец подхватил мою сумку с вещами, мама аккуратно передала мне пакет с продуктами, и мы обнялись на прощание, чувствуя, как тяжесть расставания ложится на сердце.

— Может, бросишь это кафе? — уже в машине, не теряя надежды, спросил папа. — Давай я тебя возьму к себе санитаркой. Там бы ты могла учиться и работать рядом.

Ну вот и как ему объяснить, что я не хочу работать под крылом папы. Даже санитаркой. Я хочу добиться всего сама — от начала и до конца. Папа не знает, но я и в акушерство-гинекологию не пойду только из-за него. Ведь как бы далеко от его клиники я ни устроилась, все будут говорить, что место я получила благодаря своей фамилии, что отец пропихивает свою дочь.

— Нет, пап, мне нравится это кафе, — настаиваю на своём. — Мне важно доказать себе и окружающим, что я могу добиться успеха благодаря своим усилиям. Пожалуйста, пойми меня и поддержи в этом выборе.

— Знаю я, самостоятельная ты наша, горжусь тобой, — сказал папа, бросив взгляд в мою сторону и тепло улыбнулся. Я ответила ему улыбкой, чувствуя его поддержку и тепло.

Папа как обычно проводил меня до самой квартиры. Олеся, увидев меня с папой, вежливо предложила чай попить, но папа отказался, спросив, не нужно ли ему помочь нам с чем-то в квартире.

— Нет, пап, полный порядок, — кивнула ему в ответ. Провожая его до двери, я почувствовала его крепкое объятие и поцелуй в макушку. Он мягко погладил меня по голове и уехал.

Зашла на кухню и увидела, как Олеся с довольной улыбкой разбирает пакет с едой от родителей. Улыбнувшись, я пошла переодеваться.

Завтра с утра нужно будет приготовить малиновый пирог, чтобы взять его с собой и отнести Владу в качестве извинения.

Быстро переоделась в домашнюю одежду и вернулась к Лесе, которая уже увлечённо уплетала пирожки и запеканку.

— Ты что, сегодня не ела? — смеясь, спрашиваю у неё.

— Я просто обожаю еду твоей мамы, готова её есть круглосуточно, — ответила она с набитым ртом.

Пока Олеся ест, я решаю проверить кухонные шкафчики, всё ли есть для пирога. Так, мука, яйца... малины нет!

Ноябрь, конечно, не сезон для малины, но сейчас её можно заказать, так что проблема решена. Завтра готовлю малиновый пирог.

— Что ты ищешь? — спрашивает Леся, доедая уже третий пирожок.

— Я проверяю, есть ли все ингредиенты для пирога, — отвечаю, заказывая малину и недостающие продукты.

— Пирога? — удивленно и в то же время радостно произносит Леся.

— Нет, Лесь, я хочу испечь малиновый пирог для Влада, — разочаровываю её, зная, что у неё уже были планы на этот пирог.

— Для Влада? Пирог? Малиновый? У него нигде не лопнет? — спрашивает Леся.

— Это будет в качестве извинений, я на него накричала, оскорбила, а он мне всё равно помог, — отвечаю ей.

У Леси зазвонил телефон, и она вскочила, поспешив за ним в комнату.

Через сорок минут приехала доставка продуктов. Я аккуратно забрала пакеты и разложила всё по полкам, когда Леся вышла из комнаты. Она выглядела заметно погрустневшей, присела на стул рядом со мной.

— Всё нормально? — подсела я к ней на соседний стул. — Тебе родители звонили?

— Да… — кивнула она и продолжила, чуть дрожа: — Бабушке Вере стало плохо. Мама поехала к ней.

Я хорошо знала бабушку Веру Леси: в детстве меня часто отпускали вместе с Олесей в деревню к ней. Она была очень доброй женщиной, у меня остались тёплые воспоминания о тех летах. Наверное, ей уже за семьдесят, но сердце у неё всё ещё доброе и заботливое.

— Она в больнице? — спросила я.

— Нет… Она отказалась от госпитализации. Не захотела ехать в больницу и сказала, что хочет помирать дома, в родных стенах, — всхлипнула Леся и закрыла лицо руками. Я сразу обняла её, прижав к себе, чтобы поддержать.

— Лесь… Всё будет хорошо. Бабушка Вера ещё переживёт всё это. Мы верим в лучшее. — мягко поглаживая её по волосам, говорю я.

— Ей уже 79 лет… Я очень переживаю за неё… Мама поехала уговорить её всё-таки лечь под наблюдение врачей, чтобы было безопаснее… — всхлипывая продолжает Леся.

Немного успокоившись решила отправить Лесю спать, чтобы она не накручивала себя лишний раз. Самой тоже тревожно: сердце болит за бабушку Веру и за Лесю… Надеюсь, всё образуется и бабушка скоро почувствует себя лучше.

Утром в комнате было тихо, за окном заиграли первые лучи солнца, мягко освещая серое ноябрьское небо. На улице было особенно холодно: морозный воздух проникал сквозь щели окон, и даже в доме чувствовалась прохлада. Ноябрь не щадил ни деревья, ни улицы — всё вокруг было покрыто тонким слоем инея, а ветер гнал по улицам сухие листья и редкие снежинки.

Я быстро встала с кровати, нащупала теплый халат и направилась на кухню. Нужно испечь малиновый пирог. Решила сделать его не очень большим — ведь мне его нужно будет нести в университет, а также потому, что пока Влад найдется, таскать с собой огромную выпечку было бы неудобно.

На кухне было тихо и уютно. Я включила маленькую настольную лампу — мягкий теплый свет разлился по комнате. В углу на столе стоял чайник, который тихо закипел, наполняя кухню приятным шипением. Я достала из шкафчика муку, сахар и сливочное масло — всё было аккуратно расставлено по полочкам. Пока чайник закипал, я взяла миску и начала подготовку теста.

Леся всё ещё спала. Проходя мимо её комнаты ночью, я услышала тихие слёзы — она переживала за бабушку. Голос её был тихий и хрупкий, словно шепот ветра в холодную ночь. Я решила не тревожить её сейчас: пусть отдохнет и соберется с мыслями.

Я приступила к замешиванию теста. Взяла большую миску и просеяла туда муку — она должна была стать воздушной и легкой. Добавила щепотку соли для баланса вкуса и немного сахара для сладости. Масло нарезала небольшими кубиками и быстро растерла с мукой пальцами или ножом до состояния крошки — так тесто получится рассыпчатым и нежным.

Затем аккуратно влила холодную воду по чуть-чуть, одновременно перемешивая ложкой или руками до тех пор, пока масса не превратится в однородное тесто. Оно должно быть мягким и эластичным, но не липким — чтобы его легко было раскатать.

Пока тесто отдыхало в холодильнике под влажной тканью или пленкой (чтобы оно не подсыхало), я подготовила ягоды малины: тщательно промыла их под холодной водой, аккуратно просушила бумажными полотенцами и убрала в отдельную миску. Малиновый сок уже начал сочиться из ягод — аромат был насыщенным и свежим.

Достала из холодильника раскаточный коврик и скалку. Тесто разделила на две части: одну чуть больше для основания пирога, другую — для верхней корки или украшения. Раскатала первую часть тонко и аккуратно перенесла в форму для выпекания — у меня была небольшая металлическая форма с высокими бортиками.

На основу равномерно выложила ягоды малины — они должны были стать ярким центром пирога. Посыпала сверху немного сахара для сладости и капельки лимонного сока для яркости вкуса. Затем накрыла второй частью теста или сделала узор из полосок для украшения.

Поставила пирог в заранее разогретую духовку — температура около 180 градусов Цельсия. Пока он запекался примерно 30-40 минут, я убрала кухонные принадлежности на место и подумала о предстоящем дне.

Запах свежей выпечки наполнил дом теплом и уютом даже в этот холодный ноябрьский день.

Олеся проснулась, когда я уже запаковала пирог в контейнер. Она выглядела вполне нормально, если бы я не слышала вчера и не поняла бы сразу, что ночь она проплакала. Впрочем, на лице было видно усталость и легкое напряжение, но она старалась держаться.

Мы позавтракали, немного поболтали на нейтральные темы — о погоде, учебе, планах на выходные — и собрались в университет.

В коридоре мы пересеклись с Леной. Я сразу же спросила её, не видела ли она Корнеева. Узнав, что он сейчас в кафетерии, я решила пойти туда сама. И действительно, обнаружила его за столом — только за ним сидели не одни. Рядом расположились его друзья: Игорь, Никита и Дима. А также с ними была Альбина со своей компанией.

Ладно, Алинка, соберись. Нужно всего лишь отдать малиновый пирог — знак извинений и благодарности.

— Привет, — обратилась я к Владу, подойдя к их столику с контейнером в руках.

Все взгляды были обращены на меня: парни смотрели удивленно и с легкой нахальной улыбкой на губах. Девочки же как обычно с насмешкой наблюдали за ситуацией.

Влад смотрел спокойно и заинтересованно, молча ожидая моего слова.

— Я… В общем, это тебе, — сказала я и поставила перед ним контейнер с пирогом. — Хотела извиниться за то, что обвинила тебя вчера… — добавила я чуть смутившись и скосив взгляд в сторону остальных. — И поблагодарить за то… ну ты знаешь что

Не говорить же при всех, что я переночевала у Влада.

Влад хотел что-то сказать в ответ, но его перебила Альбина. Она резко схватила контейнер со стола и вскакивала с места, её лицо было полным злости и презрения.

— Ты думаешь, кто-то тут стал бы жрать твои помои? — рассмеялась она, бросая мне в ноги стеклянный контейнер.

Я вздрогнула от неожиданности, сердце забилось быстрее. Быстро отступила назад, чтобы уклониться. Контейнер упал на пол с громким грохотом и разбился вдребезги, разбрызгивая осколки и малиновый пирог по кафетерии.

Вся атмосфера мгновенно изменилась. Гул студентов резко стих, все повернули головы в нашу сторону и начали шептаться, наблюдая за развернувшейся сценой. В воздухе повисла неловкая тишина.

Влад выглядел так, будто ничего особенного не произошло. Он спокойно посмотрел на разбитый контейнер и осколки пирога — словно это было обычное дело. Обалдеть. И перед ним я сейчас извиняюсь. Ради него готовила этот пирог?

Обидно, капец как обидно. Но я не позволю им увидеть мои слёзы. Не сейчас.

Игорь присвистнул, глядя на разбитый контейнер и испорченный десерт:

— Ну вот… классика жанра.

Альбина осклабилась еще шире:

— Да кому ты тут нужна? Ты и твоя подружка, вертитесь под ногами, пытаетесь обратить внимание парней на себя. Вы себя в зеркало видели? Кто на вас посмотрит? — выпалила Альбина, её голос полон злости и презрения. Она сделала шаг вперед, словно вызывая на бой.

Услышав предупреждающий голос Игоря:

— Альбина, перегибаешь.

Влад даже не вмешивается, козёл.

Я почувствовала, как внутри закипает гнев, но сдержалась.

Я вздохнула и чуть улыбнулась, чтобы скрыть раздражение:

— Ну да, я ведь не могу привлечь внимание как вы тут — тонна косметики, накачанные губы… Ах да, ещё и давать всем направо и налево. Ваша «естественная красота» — это что-то особенное.

Со стороны столика парней раздался сдавленный смешок. Кто-то из них явно оценил мой сарказм или просто не смог удержаться. В их взглядах читалась насмешка и одобрение моей реакции.

— А ты вообще кто такая? Говоришь со мной как с ничтожеством. Не забывай свое место, — ответила Альбина.

Я сделала шаг вперед, чувствуя, как внутри загорается желание дать ей отпор. Но вместо этого я спокойно сказала:

— Место у меня есть. И оно не там, где ты пытаешься меня унизить. Лучше подумай о себе — может, пора уже перестать играть в эту глупую роль «королевы красоты», потому что внутри ты совсем не такая уверенная.

Она закашлялась от злости и попыталась что-то ответить, но я повернула к Владу.

— Я пришла сюда, чтобы извиниться, посчитала, что ты не такой уж и плохой, — язвительно сказала я, — но, ошиблась. Ты не стоишь того…

Развернулась не дав ему ответить и быстро зашагала прочь из кафетерия, чувствуя, как внутри всё сжимается от обиды и разочарования. Хотелось поплакать, выплеснуть всю боль и злость. На выходе я столкнулась с Лесей — она и Лена стояли неподалеку, будто ожидая меня. Их взгляды сразу же настороженно переключились на меня.

Они мгновенно подошли ближе и мягко, но уверенно увели меня подальше от взглядов, направленных мне в спину. В этом укромном уголке я наконец-то смогла сделать глубокий вдох и почувствовать себя чуть спокойнее. Но внутри всё еще бушевали эмоции — обида, гнев и ощущение полной опустошенности.

____________________________

Глава получилось ооочень большой 🙈🙉 Разделить её не получилось, поэтому сегодня как-то так 😅 + рецепт малинового пирога 😂