Флэшбек. Почти 6 лет назад.

Сегодня облачно, и, кажется, дождь не собирается прекращаться. Весна в этом году выдалась особенно капризной — бесконечные ливни создают грязевые лужи, которые отражают серое небо. Я еду в такси, держа на коленях коробку с бенто-тортом. Хочу сделать сюрприз Игорю. Он сейчас должен быть дома, а я не предупредила его о своем визите. Он сам дал мне ключи от своей квартиры и сказал, что будет рад, если я к нему перееду. Но я не хочу торопить события, как это сделали Влад и Алина. Они сразу бросились в омут с головой, и теперь она больше не Малинина, а Корнеева. Я так быстро не готова, да и мне нравится жить одной. Когда Алина съехала к Владу, я осталась одна в нашей съемной квартире.

— Девушка, мы приехали, — врывается голос таксиста в мои мысли.

Я спохватываюсь, лезу в сумочку за деньгами, рассчитываюсь с таксистом и выхожу из машины, останавливаясь перед подъездом с тортом в руках. Заказала специально любимый вкус Игоря — шоколадный с вишневой начинкой, а сверху попросила написать «Любимому парню». Надеюсь, этот маленький сюрприз поднимет ему настроение в этот пасмурный день. Вдохнув глубоко, я направляюсь к двери, предвкушая его реакцию.

Захожу в подъезд и поднимаюсь на шестой этаж. У двери останавливаюсь, чтобы достать ключи, но замечаю, что дверь немного приоткрыта. Неужели Игорь узнал, что я приеду, и открыл дверь? С улыбкой на лице, тихонько приоткрываю дверь и захожу в прихожую. Хочу поставить торт на комод, чтобы разуться, но застываю, услышав голоса. Два голоса. Мужских.

Сердце начинает биться быстрее, и я осторожно прислушиваюсь. Один голос принадлежит Игорю, а второй — Никите, друга Игоря. Они, кажется, обсуждают что-то важное, но я не могу разобрать слов. Любопытство берет верх, и я решаю подойти ближе, чтобы понять, о чем идет речь.

Стараясь не издавать ни звука, я крадусь по коридору, держа торт в руках.

— Ты заслужил, молодец. Я думал, ты её не уломаешь, — слышу, как Никита похлопывает Игоря по плечу.

— Я же сказал, что... — начинает Игорь, но Никита его перебивает.

— Там дальше не моё дело. Спор был? Был! Ты же влюбил в себя Леську, она как течная кошка об тебя трется, — посмеивается Никита, и моё сердце ухает. — Поэтому, Мерс твой...

Стою в коридоре, пытаясь осознать услышанное. В голове звучат слова Никиты, и они как будто эхом отдаются в моем сознании. "Мерс твой..." - эти слова будто бы режут по живому. Торт начинает дрожать в моих руках. Я чувствую, как слезы начинают подступать к глазам, но стараюсь их сдержать.

Дальше ничего не слышу — отскакиваю, будто обожглась, слепо смотрю в дверь, за которой мой любимый забирает свою выигрышную машину. Я отступаю назад, пока упираюсь лопатками в входную дверь, и выскакиваю за неё. Торт летит из моих рук, шлепком приземляясь на пол в подъезде. А я бегу. Бегу по ступеням, не оглядываясь назад. Туда, где только что оставила своё кровоточащее сердце.

Выбегаю из подъезда, на улице ливень, но я не замечаю. Уперевшись руками в колени, склоняюсь и дышу. Дышу и прикусываю до крови губу, стараясь не закричать от боли. Слёзы, как дождь, текут по моему лицу, оставляя за собой следы горечи и предательства.

Кажется, что весь мир рушится вокруг, и я остаюсь одна среди этого хаоса. Я чувствую, как жгучая боль сжимает моё сердце.

Не знаю, сколько времени я так стою на улице под проливным дождём. Одежда насквозь промокла, и, обхватив себя за плечи, я начинаю дрожать. Не могу понять, что именно вызывает эту дрожь — перенапряжение и нервы или холод, который пробирает до костей.

На несгибаемых ногах я начинаю шагать вперёд. Сильный ливень размывает всё вокруг, и я понимаю, что вышла на проезжую часть, только когда меня ослепляет свет фар, а сигнал клаксона заставляет вздрогнуть. Оборачиваюсь и слышу хлопок двери.

— Ты что здесь стоишь? — пытается перекричать шум дождя знакомый голос. — Что-то случилось?

Голос слышится всё ближе и я вижу Диму. Его лицо выражает беспокойство, а в глазах читается смесь удивления и облегчения. Он быстро снимает с себя куртку и накидывает её мне на плечи, стараясь хоть немного защитить от дождя.

Дима — ещё один друг Игоря, Никиты и Влада. Одна тусовка мажоров. Я отворачиваюсь от него и вновь иду вперёд, не обращая внимания на его крики мне в спину. Но вскоре чувствую сильные руки на своей талии, и мои ноги отрываются от земли. Не успеваю что-то сказать, как меня запихивают в машину и захлопывают дверь перед моим носом, не давая рыпнуться вперёд. Дима садится на водительское, блокирует двери, недоверчиво поглядывая в мою сторону, и выкручивает обогрев на всю, направляя тёплый поток воздуха в мою сторону.

— Не по погоде ты время выбрала для прогулок, — говорит он, стараясь смягчить напряжённость.

Я молчу, смотря в окно на струи дождя, стекающие по стеклу. Внутри машины тепло и уютно, но в душе всё ещё бушует буря. Мысли путаются, и я не могу найти слов, чтобы выразить всё, что чувствую.

— Молчишь? Ну молчи, — проговаривает он и выезжает на дорогу, оставляя меня наедине с моими мыслями.

Дима привозит меня к Алине и передаёт её в руки, не сказав ни слова, уходит. Как только я вижу подругу, все мои сдерживаемые эмоции вырываются наружу, и я начинаю рыдать у неё на плече. Алина, не задавая лишних вопросов, уводит меня в ванную, чтобы я могла согреться и прийти в себя. Тепло воды постепенно успокаивает дрожь в теле, но буря в душе ещё долго не утихнет.

Переодевшись в пижаму Алины, я вышла из ванной и по звукам поняла, что подруга ждёт на кухне. На столе уже стояли кружки с горячим чаем. Молча сажусь и обхватываю кружку ладонями, согреваясь об неё. Знаю, что Алина ждёт рассказа, а я и не знаю, как начать.

— Игорь игрался со мной, — быстро произношу, и чтобы снова не разреветься, припадаю губами к кружке с чаем. — Он с Никитой поспорил, что сможет до Нового года уложить меня в постель и влюбить в себя, — добавляю с горечью во рту.

Алина шокирована замирает, а я думаю, что Влад мог знать об этом споре, ведь он друг Игоря.

— Ты уверена? Кто тебе это сказал? Яна? — уточняет Алина, а я начинаю смеяться, но смех больше нервный, чем весёлый.

Лучше бы Янка напакостила, чем то, что я услышала. Яна — бывшая пассия Игоря, и она ненавидит меня. Сколько угроз от неё я выслушала…Но это было не от неё. Это было от человека, которому я доверяла.

— Нет, я подслушала разговор Никиты с Игорем, приехала к Игорю домой, хотела сделать сюрприз, а в итоге сюрприз сделали мне, — криво усмехнулась я. — Дверь была открыта, я тихонько зашла и услышала их разговор. Никита принёс Игорю ключи от своего мерседеса и сказал, что тот честно выиграл спор и действительно влюбил меня в себя.

— А как Дима оказался с тобой? — спрашивает Алина, не понимая, как Дима оказался в этой истории.

— Я, как только услышала про спор, выбежала из квартиры и долго стояла у подъезда Игоря, а потом выскочила на проезжую часть. Дима живёт рядом, подвозил кого-то, и, возвращаясь домой, чуть не наехал на меня. Выбежал под дождь. Спросил, что случилось, но я не отвечала. Тогда он просто насильно усадил меня в машину и привёз к тебе, — пожала плечами я, вспоминая, как по пути к Алине Дима рассказывал, что ехал с практики.

— И что теперь? - Алина смотрела на меня с тревогой в глазах.

Самой хочется спросить, что теперь? Я в раздрае, мне больно и плохо, сердце болит, словно его сжали в тиски.

— Не знаю, — ответила я, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Я понимала, что мне нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах и принять решение.

Алина больше не наседает с расспросами, стелит мне в гостевой комнате и укладывает спать, накрывая одеялом.

Я закрываю глаза, но сон не приходит. Мысли роятся в голове, как пчёлы в улье, не давая покоя.

За окном дождь продолжает стучать по стеклу, словно пытаясь убаюкать меня. Я слышу, как Алина тихо ходит по квартире, стараясь не шуметь. Её забота согревает, но не избавляет от чувства одиночества и растерянности. Я знаю, что завтра придётся вернуться к реальности и попытаться разобраться с тем, что произошло. Но сейчас, в эту минуту, я просто хочу забыться и найти утешение в тишине ночи.

Просыпаюсь от звука звонка на телефон, поворачиваю голову к окну и вижу, что за окном темно. Вспоминаю прошедшие события и понимаю, что нахожусь у Алины с Владом дома. Беру свой мобильный с тумбочки и замечаю множество пропущенных от Игоря. Пролистываю дальше и вижу несколько пропущенных от мамы. Смотрю на время — пять утра. Мама звонила несколько минут назад, и это тревожит меня, ведь она бы не стала звонить просто так в такое время.

Решаю вызвать такси и поехать к родителям. По времени я буду у них около семи утра. Заправляю постель и нахожу на столе бумагу с ручкой, чтобы оставить записку Алине:

«Прости, что не попрощалась. Спасибо, что была рядом, когда мне это было так нужно. За всё спасибо, но мне нужно побыть одной и разобраться, что делать».

Нахожу в ванной свои чистые и сухие вещи и переодеваюсь. На цыпочках прохожу спальню, где спит Алина, стараясь не разбудить её. Выхожу в коридор и тихо закрываю за собой дверь.

Стою напротив входной двери в родительскую квартиру, и странное, неспокойное ощущение не покидает меня. Звоню в дверь. Через несколько секунд её открывает папа и смотрит на меня так, что всё внутри сжимается от страха. Не хочу сейчас ничего слышать. На его лице скорбь, и мы так и стоим, не решаясь нарушить тишину. Я не решаюсь перешагнуть порог, но меня приводит в себя плач мамы. Бросив взгляд на папу, которому больно слышать слёзы матери, я прошмыгиваю мимо него и иду на звук. Плач не прекращается, а будто даже усиливается, и с каждым моим шагом сердце в груди дёргается всё сильнее.

Нахожу маму в гостиной, её сгорбленная, худая фигурка кажется такой хрупкой. Я подлетаю к ней и обнимаю, чувствуя, как она дрожит в моих руках. Мама реагирует и обнимает в ответ, её объятия крепкие, но полные отчаяния. Боковым зрением улавливаю движения рядом, и папа останавливается в шаге от нас, словно не решаясь нарушить наш момент. А следующие слова матери просто убивают меня.

— Доченька, — всхлипывает мама, её голос дрожит, как тонкая нить, готовая вот-вот порваться. — Бабушка Вера… — пытается сказать, и я сразу иду в отрицание, качаю головой из стороны в сторону, подавляя в себе рвущийся вой наружу. Но мама продолжает, её слова словно нож, разрезающий тишину, — она покинула нас сегодня ночью, ушла во сне.

Я чувствую, как мир вокруг меня рушится, словно карточный домик. Воспоминания о бабушке всплывают в голове: её добрые глаза, тёплые руки, которые всегда находили способ утешить. Я закрываю глаза, пытаясь удержать слёзы, но они всё равно находят путь наружу. Папа осторожно кладёт руку мне на плечо, и мы стоим втроём, обнявшись, в этом тихом, но полном боли моменте.

Последующие дни я помню сквозь дымку тумана: отъезд в деревню, организация похорон и сами похороны бабушки. Я стараюсь всё это время не отходить от мамы, ведь ей сейчас так тяжело. У нас в семье крепкая связь друг с другом, и даже папе нелегко, ведь у них с бабушкой были прекрасные отношения, она называла его своим сыном. Про телефон я не вспоминала с момента, как узнала о смерти бабушки; он уже несколько дней валяется в моей сумке разряженный. Не хочу слышать слова соболезнования, не хочу слышать оправдания Игоря о его поступке. Сейчас я хочу быть со своей семьёй и только с ней.

Вечерами, когда все дела утихают, я выхожу на крыльцо и смотрю на звёзды. Кажется, что они мерцают по-особенному, как будто бабушка посылает мне знак, что она рядом.

В деревне я с родителями провожу ещё две недели, но родители убедили меня вернуться в город, ведь учёба в университете продолжается, и я уезжаю, оставляя их в деревне. Уже в квартире ставлю на зарядку телефон, и когда он полностью заряжается, включив его, на меня ссыпается лавина неотвеченных сообщений и пропущенных звонков. Большинство из них, конечно, от Игоря. Я уже хочу смахнуть все уведомления, как вдруг замечаю напоминание из календаря: «Задержка 18 дней». Руки начинают трястись, как у алкаша. Пытаюсь вспомнить, были ли месячные в деревне, и понимаю, что их не было. Вскакиваю с дивана и начинаю мерить комнату шагами, прикусывая палец. Стараюсь успокоить себя, убеждая, что это, скорее всего, из-за сильного стресса.

В голове роятся мысли, и я решаю, что нужно срочно купить тест. Выхожу из квартиры, стараясь не паниковать, и направляюсь в ближайшую аптеку. Вернувшись домой с тестом, сразу бегу в ванную, чтобы его сделать.

Сделав тест, откладываю его в сторону и упираюсь руками в раковину, смотрю на себя в зеркало. Лицо бледное, щеки впали, круги под глазами, глаза лихорадочно блестят. В голове крутятся тысячи вопросов, но ответов нет.

Проходит пять минут моих разглядываний в зеркало, но я всё ещё боюсь опустить глаза на эту пластиковую палочку, которая может изменить всю мою жизнь. Время тянется бесконечно долго, и кажется, что мир вокруг замер в ожидании.

Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, опуская глаза на тест и вижу две полоски. Руками тру глаза, пытаясь стереть то, что сейчас увидела, и снова осторожно кошусь на этот тест. Результат, конечно же, не меняется.

Сползаю на пол по стенке, будто в трансе, достаю телефон, делаю фотографию и быстро, пока не передумала, отсылаю Игорю. Сердце колотится, а в голове только одна мысль: "Что теперь?"

Ведь не важно, что между нами и как было. Мы оба несём ответственность за этого ребёнка.

Спустя несколько минут приходит ответ, дрожащими пальцами, нажимаю на иконку чата с Игорем.

Игорь: «Скинь номер карты, я вышлю тебе деньги на аборт».

На экран телефона падают капли, и сначала не понимаю, что это, а потом осознаю, что это мои слёзы. Я настолько эмоционально истощена, что даже нет сил истерить. Самое главное, я всё понимаю про этого человека. И общаться с ним я даже не собираюсь. Просто напросто блокирую этот контакт и стираю его не только из телефона, но и из своей жизни.

Телефон в руке вибрирует, и я вижу, что пришло сообщение от незнакомого номера. Открываю и замираю. Это фото. Фото спящего Игоря. Обнаженного Игоря. И женская рука, что обнимает его поперек талии.