Меня застал шок, когда я зашла в императорские кухни. Вот это масштаб, вот это эйфория. Не в то время я родилась. Именно здесь мог бы полностью раскрыться мой талант… Хотя чего это я. Я же теперь в этом времени.

Кухни чем-то напоминали целый город. Огромный, шумный, суетливый. Внутри находились длинные ряды очагов, медные котлы, сверкающие ножи, повара в белых и серых одеждах, снующие, как муравьи, и все это под потолками такими высокими, что туда, кажется, можно было запустить бумажного змея.

Я замерла, вдыхая различные запахи.

— Ну что, хозяйка, — шепнул рядом Жун Мао, наклоняясь ко мне, — нахлобучим местных кулинаров?

— И где ты таких слов понабрался? — буркнула я.

— От сериалов. Можно подумать, ты только дорамы смотрела. — Передразнил он: — Горбатый, я сказал горбатый.

Ли Жу уже мысленно охотилась на сладости, а Тай Фэн лениво изучал людей.

— Не нравится мне здесь, Гао Лань, — мотнул он головой. — Двигаются, как мы перед охотой.

— Верно, — поддакнула Мэй Сю, без которой на эту авантюру я бы не пошла, а она, к счастью, к нам привыкла и делала вид, что не замечает кошачьих метафор, сама немного к ним приобщилась. — Как-то все вылизано, чересчур чисто, да и на кухнях никогда столько людей не работает.

— Подозреваешь их в чем-то? — переспросила я.

— Да, тут должен быть хаос, а не зловещая тишина.

Я тоже ощущала странное покалывание в ладонях и липкие взгляды местных служащих. Они вроде и не обращали на нас внимания, но нет-нет, перемигивались между собой. Какую-то пакость готовят, как пить дать. Но ничего, как говорил известный мудрец из компьютерных игр: 'Мои враги делают меня сильнее. А я их добрее."

Мы прошли дальше.

Главный повар нашелся быстро. Он стоял у длинного стола, сложив руки за спиной, и смотрел на нас с выражением человека, который вскоре расплачется.

— Принцесса Гао Лань, — произнес он, чуть поклонившись. — Какая честь.

Тон говорил: совсем не честь.

Я улыбнулась и принялась оглядываться по сторонам.

— Взаимно. А где наши припасы? Уже должны были привезти.

Он с картинной яростью всплеснул руками.

— Увы. Вы доверились не тем. Ваши поставщики обманули вас. Никто утром и не приезжал.

— Все сразу? — уточнила я. — А в мой ресторан все возили исправно.

— Жизнь полна совпадений, — философски заметил он. — Да и боятся, наверное, что их еда ненадлежащего качества. Вы же не беднякам блюда подавать будете.

Я молча смотрела на него. Он молча улыбался. Понятно, вот она пакость.

Рядом вздыбился Жун Мао.

— Дай мне пять минут, хозяйка, и я, — блеснули его когти на свету, — вытащу из них правду.

— Если намерен кого-то бить, то бери меня с собой, — вставил Тай Фэн.

— А что? Поможешь? — удивился рыжий мститель.

— Нет, постою на стреме.

Пожалуй, боевой вид моих евнухов испугал главного повара.

— Господа, господа, незачем так волноваться. Мы отдадим все самое лучшее, что у нас есть. Да и на кухне можем подсобить.

Он чуть отступил в сторону, открывая свой стол. И я увидела, как туда кучей свалили все съестное: отборная, мраморная говядина, редкие грибы, экзотические фрукты, овощи.

Все то, что совсем не подходило к нашему выверенному меню.

— Как щедро, — сказала я, изучая весь стол. — Только вот… мы не заказывали павлинов, нам нужны были куры.

— Настоящий мастер, — мягко ответил он, — готовит из того, что есть.

Вот же провокатор.

— Настоящий мастер, — я улыбнулась шире, — не мешает другим мастерам работать.

Внутри меня закипал гнев. Правда, направлен он бы больше на наследного принца. Суань Лин за меня вступился перед императором, и вот результат. Благородная наложница, канцлер хотят опозорить меня, а тем самым ударить и по нему.

Я слышала, что когда два тигра дерутся, страдает трава, но я-то не трава. Я буду тигрицей, которая и до самого страшного тигра дойдет, показав всю несправедливость. Почему я должна страдать?

Психанув, я было повернулась к дверям, чтобы разбежаться и требовать аудиенции у правителя, но не понадобилось.

Дверь и без меня распахнулась с таким треском, будто ее выбили плечом. Никогда я так не радовалась инквизиции, ну по ихнему министерству наказаний.

Все обернулись, чтобы воззриться на Чжэн Фэя, заставшего в проеме. Он был прямой, собранный, спокойный. Молча отошел в сторону и щелкнул пальцами. Тут же стражники, что пришли с ним, начали приносить корзины с припасами.

— Принцесса Гао, — отчеканил он, глядя куда-то поверх головы главного повара, — по приказу наследного принца доставлены продукты, соответствующие вашему списку. Для избежания… дальнейших недоразумений.

Я медленно повернулась к главному повару. Тот больше не улыбался.

— Спасибо, господин Чжэн, — поклонилась ему. — Не знаю, как вас и благодарить.

Воин, кажется, немножко зарделся.

— Вам следует поблагодарить и вашу горничную. Она приходила и принесла список.

Теперь я с изумлением пялилась на Ли Жу.

— А что? — развела она руками. — У меня задняя лап… нога правая чесалась. Это к бедам. Я решила уменьшить проблему.

Я готова была расцеловать Ли Жу. Нет, серьезно. Ну кто бы знал, что, подбирая кошку во дворе, я подобрала обольстительницу и проныру. Верно люди говорят, что животные умнее людей.

Я уже даже вдохнула, чтобы совершить этот исторический акт благодарности, но Чжэн Фэй, будто почувствовав надвигающуюся катастрофу, сдержано кашлянул.

Ой, можно подумать, что целовать его собиралась. Хотя… Честно, я могла и его тоже расцеловать, он же помогал. Про принца Суань Лина я старалась не думать. Эти мысли я заталкивала очень глубоко в свою циничную душеньку.

— Принцесса, — произнес Чжэн Фэ все тем же ровным голосом, — до начала пира осталось меньше двух шичэней.

То есть времени у нас было примерно как у человека, который решил сварить суп во время пожара.

— Жаль, что вы не пришли раньше, — простонала я.

— Ну, я мог, — спокойно ответил он. — Но тогда это выглядело бы не так эффектно.

Я уставилась на него с шоком и яростью, Жун Мао восхищенно присвистнул.

— О, этот сухарь и шутить умеет.

— Не понимаю, в чем же шутка, — отрезал Чжэн Фэй, но уголок его рта все-таки подозрительно дрогнул.

Ли Жу, устав от восхвалений в свой адрес, уже сидела на корточках возле мешка с картофелем и выглядела так, будто нашла сокровище.

— Какие кругленькие… — пробормотала она с подозрительным умилением. — Я бы за ними поохотилась.

— Э, не с языком! — завопила я. — Не смей облизывать картошку.

— А я не животное, — обиделась Ли Жу, — чтобы какие-то овощи облизывать. Я бы сначала все обнюхала.

Чжэн Фэй изумленно моргнул. Ну, понимаю, я вот тоже к живым котам привыкала, до сих пор ловлю себя на мысли, что я местами шизофреник. Но что теперь поделать? Потом мужчина все-таки развернулся к выходу.

— Желаю удачи, принцесса Гао.

— Спасибо, господин Чжэн.

Он уже почти ушел, когда я вдруг заметила, как его взгляд снова скользнул к Ли Жу. А та в этот момент кусала сырую морковь, как заяц.

Воин замер. Лицо у него стало таким, будто он впервые в жизни усомнился в устройстве мироздания.

Блин, надо ей намекнуть, что ли. А то бедный глава министерства наказаний уже не знает, как к ней подступиться.

Жун Мао задумчиво проводил его взглядом.

— Мне кажется, — протянул он, — наш грозный палач скоро начнет приносить ей сушеную рыбу.

— А у вас так принято? — зачем-то поинтересовалась я.

— Не, — отмахнулся Рыжик, — у нас проще, но мы же теперь люди.

— Вот и помните об этом, — я снова рассвирипела. — Все за работу!

И мир завертелся.

Когда приходит буря, даже дракон должен двигаться быстрее ветра. Так что Мэй Сю мгновенно перехватила управление частью кухни. Она двигалась среди очагов с той пугающей уверенностью женщин, которые способны одной ложкой накормить деревню и убить человека.

— Ты! — ткнула она половником в бывшего воина, которого мы привели с собой. — Лук режь тонко, а не как врагов рубишь.

— Я стараюсь.

— А выглядит так, будто ты мстишь овощам за прошлую жизнь.

Я закатала рукава.

— Тай Фэн, бульон.

— Уже кипит.

— Жун Мао, грибы!

— Уже ворую.

— Что⁈

— В смысле, добываю.

Рыжий демон уже проскользнул к столам императорской кухни и с видом честнейшего человека на свете выменивал у местных поваров пригоршни сушеных трав на улыбки и сплетни.Я даже не хотела знать как.

Ли Жу же ловко крошила соленые огурцы. Точнее… первые пять минут ловко крошила, потом начала есть.

— Ли Жу!

— Я проверяю качество.

— Третий огурец?

— Контроль должен быть тщательным.

Я фыркнула и сама взялась за свеклу. Нож застучал по доске.

Тук-тук-тук-тук.

Ярко-рубиновая свекла окрашивала пальцы соком, словно кровь. Картофель рассыпался теплым паром. Морковь хрустела сладко и свежо. Соленый огурец пах укропом, чесноком и солью. Я смешала все в огромной деревянной чаше. Добавила дикий лук, горчицу, темное ароматное масло.

Попробовав ложку, я прикрыла глаза.

— Ох, — простонал рядом Жун Мао. — Хозяйка… я тоже голодный. Можно, можно?

— Не смей в салат лап… рукой залезать!

Через несколько часов я окончательно убедилась в двух вещах. Во-первых, большая кухня ничем не отличается от маленькой. Яблоку все равно негде упасть. Во-вторых, я больше никогда не буду жаловаться на работу в сетевом магазине. Что там только не творили покупатели, но хотя бы никто не пытался незаметно подсыпать лишнюю соль в суп императору, а главный повар, коза его дери, попытки делал.

Я устало выпрямилась и тут же схватилась за поясницу.

— Ты же помолодела, чего ноешь? — подскочила ко мне Ли Жу.

— Это говорит девушка, которая десять минут назад уснула на мешке картошки.

— Я не спала.

— Да ты храпела.

Она обиженно поморщилась.

— Хозяйка, нам всем досталось прекрасное, молодое и гибкое тело. Если его не беречь, как вы это делаете, то оно довольно быстро превратится в то… Ну в то… Сами понимаете, в какое.

Я посмотрела на нее, готовясь что-то отрезать ей в ответ. Она же невинно посмотрела на меня. В целом, не придраться. В этом вопросе Ли Жу поступала мудрее, каждое утро делала зарядку, спала везде, где можно прилечь. И в отличие от меня, синяков под глазами не имела.

Но сейчас мы выглядели примерно одинаково. Все заметно утомились, были взъерошенными и закопченными.

Жун Мао где-то умудрился испачкать мукой волосы и теперь напоминал очень сердитого рыжего призрака. Тай Фэн сидел возле пустого котла и провожал голодным взглядом перелитый в красивую кастрюлю суп. Мэй Сю потеряла шпильку и воткнула себе в волосы деревянную палочку для еды.

Императорская кухня тоже к этому моменту тоже выглядела иначе. Местные повара больше не ухмылялись и не перемигивались. Видно, в этой схватке мы их одолели. Они тянулись к блюдам, чтобы рассмотреть подачу, но Тай Фэн грозно на них шипел.

Не ровен час, какой-нибудь доброжелатель высыплет целую солонку в суп или случайно опрокинет соус. Как говорится, если змея улыбается, это еще не значит, что она перестала быть змеей.

Наконец, появились дворцовые слуги, которым предстояло доставить блюда на пир.

Я лично проверила каждую крышку.

— Хозяйка, — вздохнул Жун Мао. — Ты проверяешь уже третий раз.

— Потому что нам нельзя оплошать. От этого обеда наша жизнь зависит.

Когда последние блюда понесли в сторону пиршественного зала, я почувствовала, как сердце начинает колотиться. Вот он, мой момент истины. Все предыдущие проблемы были лишь дорогой к нему.

Либо я сейчас триумфально утру нос половине дворца, либо стану главным посмешищем двух империй, либо нас казнят. Вряд ли генерал Лун Цзюэ будет волноваться по моему поводу и станет защищать. Ему наверняка доложили, что принцесса переметнулась в стан врага.

— Куда это ты собралась? — подозрительно спросила Мэй Сю.

— Хочу на реакцию посмотреть. В конце концов, первое впечатление — самое важное.

Через несколько минут я уже пряталась за резной ширмой возле небольшого бокового прохода в пиршественный зал. Оттуда открывался великолепный вид на стол императора и на столы самых важных гостей.

Рядом со мной сидели Ли Жу и Жун Мао. Тай Фэн стоял чуть позади. Мэй Сю демонстративно отказалась участвовать в этом безобразии, хотя я была уверена, что ей тоже интересно.

Я понятия не имела, сколько людей созвали, но, кажется, что много. Я не удивилась и обилию стражников, снующий вокруг. Все-таки прибыли враги.

Император сидел во главе стола. Справа от него расположился Суань Лин. Левее находилась главная наложница Мэй Линь и ее сын.

Перед их столом восседал канцлер, а напротив него… Я шумно выдохнула, чуть не перепугав своих котов.

Там сидел генерал Лун Цзюэ. И если вспомнить сюжет всей дорамы, он-то и был главным противником принца. Он проиграл, но какой ценой досталась победа. Принцессу убили, императора тоже. Суань Лин лишился всех, кто был ему дорог.

Правитель произнес слова приветственной речи и не мог не отметить то, что принцесса из Цинлуна приготовила блюда. Генерал нахмурился на мгновение, но быстро вернул себе самообладание.

Небеса, это хорошо, что я не нахожусь там и вовремя выбралась из Запретного города. Великие этого мира так красиво и так беспощадно друг друга поддевали, что мне оставалось лишь завидовать их словесным пикировкам. Я так не умею. Мне проще в лицо сказать, что человек — козел, если он козел.

Я увидела, как император с интересом посмотрел на ярко-рубиновую закуску, подцепил немного палочками, попробовал, а после не смог остановиться. Надо запомнить, что ему понравился винегрет.

Пирожки императору понравились, как и мой придуманный аналог солянки. Здесь же с маслинами и колбасой туго. Если колбасу я нашла чем заменить, то вместо маслин пришлось использовать маринованные сливы.

Суань Лин оставался невозмутим. Он вполне доверял мне, как повару, так что ел без заминок. Но и изумления не выказывал. Никакой благодарности.

Главная наложница ковырялась в еде с видом человека, которого насильно кормят болотной тиной. Канцлер вообще ничего не ел, только пристально наблюдал за господином Лун Цзюэ.

Генерал ел молча, не торопясь. Он попробовал все понемногу, но ни одна эмоция не появилась на его лице. Потом и вовсе отодвинул от себя пиалы.

Сердце мое застучало быстрее.

Император тоже заметил этот недружелюбный жест.

— Что такое, генерал Лун? — с любопытством спросил он. — Неужели стряпня принцессы Гао Лань пришлась вам не по вкусу?

Все взгляды приглашенных устремились к генералу.

Лун Цзюэ медленно поднялся и поклонился монарху.

— Напротив, Ваше Величество, — ответил он. — Еда вполне достойна. Я отдаю должное таланту нашей принцессы. Однако есть обстоятельство, которое вызывает у меня искреннее недоумение.

Я поначалу обрадовалась, но ведь предполагала, что генерал заметит странности. Ох, боги, надеюсь, я готова к трудностям.

— Какое же? — спросил император.

Лун Цзюэ перевел взгляд на стол.

— Принцесса на кухне сама по себе странность. Но я готов понять решение Вашего Величества. Государства не всегда живут в мире, иногда политика требует жертв. Вы показали нам, как относитесь к семье моего правителя, но также я знаю, что и принцесса Гао Лань сама просила об этом.

Он сделал паузу, а Суань Вэй побагровал. Фраза, сказанная так степенно, все равно прозвучала, как одновременная обида и угроза.

А Лун Цзюэ продолжил:

— Но тогда мне непонятно другое. Наша принцесса всегда гордилась своей страной, любила и изучала историю. Почему среди всего этого нет ни одного блюда ее родины?

У меня похолодели руки.

— Если это действительно принцесса Гао Лань… — добавил зачем-то генерал.

Ли Жу оскалилась.

— Он нас в чем-то подозревает? Вот же мышь бородатая.

— Успокойся, — попросила ее я. — Чтобы ни произошло дальше, нам нужно вести себя достойно. Мы и сами виноваты. Когда ползаешь по углам, можно и не такое услышать.

Я бы еще что-то добавила, но услышала новый оклик.

— Генерал, ваше заявление переходит все границы!

Со своего места поднялся Вэнь Бо. Ох, бедный министр, про него я совсем забыла. А он был так добр, пусть и после угроз, что не стал распространяться о маленьком обмане с атрологом и трацициями. Милейший же человек.

Он подошел к императору, глубоко поклонился, а после повернулся к Лун Цзюэ. Но и генерал был человеком, которого просто так не испугать.

— Неужели? — спокойно спросил генерал.

— Принцесса Гао Лань — дочь Небесного дракона Цинлуна! Я лично сопровождал ее до столицы. Лично отвечал за безопасность посольства. Вы ставите под сомнение мои слова?

— Я ставлю под сомнение не ваши слова, господин Вэнь, — ответил очень вежливо Лун Цзюэ.

— Тогда что именно?

— Ваши решения.

По залу прокатился тихий рокот. У Вэнь Бо дернулась щека.

— Объяснитесь.

— С удовольствием.

О нет. Если такие опасные люди говорят «с удовольствием», добра не жди.

— Как так получилось, — продолжил Лун Цзюэ, — что принцесса нашей страны оказалась почетной пленницей чужой империи? Как получилось, что принцесса сама попросила не выдавать ее замуж? Как получилось, что об этом не было сообщено должным образом правителю Цинлуна? И как получилось, что вы позволили ей остаться здесь?

Вэнь Бо открыл рот, потом закрыл. Аргументы убийственные в буквальном смысле.

Черт, придется еще и как-то его судьбу устраивать, чтобы его мстительный отец Гао Лань в подворотне не подкараулил.

— Достаточно, — всех заставил замолчать громкий голос императора. — Этот спор ни к чему не приведет. — Он поставил чашу на стол и стал переводить взгляд то на Лун Цзюэ, то на Вэнь Бо, и, наконец, произнес: — Раз уж речь идет о принцессе Гао Лань, то разумнее будет спросить ее саму.

Я мысленно выругалась.

Ли Жу сочувственно похлопала меня по плечу. Жун Мао прошептал:

— Было приятно с тобой работать, хозяйка. Если попадешь в застенки и каким-то образом очеловечишь крыс, я тебя спасать не пойду.

— Ой, заткнись, — отмахнулась от него. — И без тебя тошно.

Чего я ожидала? Почему так боюсь? Мы ведь прекрасно знали, что генерал обратит внимание на несостыковки. Мне следовало успокоиться и вспомнить все, что я в своей голове проговаривала.

Раздался приказ:

— Приведите принцессу Гао Лань.

Я медленно поднялась, разгладила рукава и поправила волосы. Увы, но прическе настал каюк. Зато буду выглядеть очень жалостливой, что тоже аргумент, если ты бедная барышня-пленница.

Выйдя из за ширмы, я услышала, как по залу прокатился удивленный шепот. Многие гости вообще не знали, что я нахожусь где-то поблизости.

Подойдя к центру зала, я села на колени и поклонилас перед Суань Вэем.

— Ваше Величество, вы позвали меня.

Краем глаза я косилась на принца. Молилась, чтобы и здесь он мне помог, все же я спасла его жизнь.

Император смотрел на меня с явным любопытством. Суань Лин выглядел совершенно спокойным, если не сказать, что ленивым.

А вот Лун Цзюэ… Полагаю, он едва совладал с собой, отметив мой такой не аристократичный внешний вид. Мы с ним враждуем, но ему-то точно покажется, что я своим поведением оскорбила отца и собственную страну.

— Принцесса Гао Лань, — произнес император. — Генерал Лун задает разумный вопрос. Почему среди приготовленных вами блюд нет ни одного блюда Цинлуна?

Подняться он мне не разрешил, что говорило о том, что степенный и пока невозмутимый правитель раздражен и в смятении.

Как обычно, в минуты паники мои мысли носились в голове, словно испуганные курицы, потом одна из них все-таки врезалась в стену и умерла героем.

— Ваше Величество. — Я подняла голову. — Здесь действительно нет блюд Цинлуна. Но здесь нет и блюд вашей страны.

Кажется, никто такого ответа не ожидал. Все в радиусе тридцати метров от меня нахмурились.

А я, получив внимание публики, вдохновилась.

— Эти блюда принадлежат не одной стране. — Я обвела взглядом зал. — Пока правители спорят о границах, простые люди работают. Пока генералы выигрывают битвы, кто-то выращивает хлеб. Пока чиновники составляют указы, кто-то собирает урожай. — У меня и спина выпрямилась от уверенности в своей правоте. — Война не спрашивает человека, хочет ли он голодать, она просто приходит. Мои блюда простые, приготовленные из того, что лучше всего зреет на полях, из того, что хранится у радивых хозяек на полках. Такая еда утолит голод и заставит человека работать. Простите мою дерзость, мой император. Я не выполнила ваше повеление и заслужила наказание. Но мне очень хотелось показать, как страшна война для обычных жителей.

Снова наступила тишина.

Я сглотнула. Мне было очень страшно, ведь я ходила по острию ножа. Я ничего не знала о блюдах из Цинлуня, прикрылась пафосными речами. Но и понимала, что мои слова звучат поучительно. А какому монарху понравится, что его поучают?

Снова подняв голову, я все гадала, что творится в головах присутствующих. Я до них достучалась? Или я скорее допрыгалась?

Уже прикидывала, сколько времени занимает побег из дворца, и куда нам потом податься, когда увидела, как Суань Лин слегка наклонился к императору и прошептал ему на ухо что-то непонятное.

Император согласно кивнул и… Расхохотался.

— Ох, принцесса Гао Лань. Каждая встреча с тобой приносит мне все новые эмоции. Начинаю жалеть, что поддался уговорам и не заставил тебя и моего сына пожениться.

Надо было видеть лица остальных. Канцлера перекорежило, а Мэй Линь зачем-то все-таки притронулась к еде. Полагаю, подумала, что я туда какое-то зелье налила.

Император повернулся к генералу Лун Цзюэ.

— Я и вы недооценили принцессу. Она совершила дерзость, не побоясь моего гнева. Но зато напомнила всем присутствующим о том, что война имеет цену. — Он торжественно поднял чашу с вином. — И что эту цену зачастую платят вовсе не правители. — Взгляд его скользнул по своим генералам и чиновникам из Военного ведомства. — Полагаю, это достойная мысль. Потом он опять уставился на меня и неожиданно добавил: — Какая добродетельная девушка.

Я едва не подавилась воздухом.

Что?

— Всем нос утерла.

Что⁈

— Молодец.

Я увидела, как у Мэй Линь дернулся уголок губ. Канцлер выглядел так, будто проглотил лимон вместе с кожурой.

Что такого Суань Лин шепнул императору?

Император поднял чашу выше.

— Выпьем за воинов обеих стран. Надеюсь, это посольство принесет свои плоды, а мы забудем о голоде и смертях. Принцесса Гао Лань, поднимитесь.

У меня дрожало все тело, но, слава небесам, меня на этом празднике жизни никто не ждал, потому что я выглядела не соответствующе. Я в очередной раз поклонилась и осторожно попятилась к коридору, ведущему на кухню. Постоянно думала о том, что же такое сказал Суань Лин императору?

Пир наконец завершился.

Последние гости покидали дворец, музыканты убирали инструменты, а слуги спешно собирали со столов посуду и остатки угощений. После многочасовой работы ноги гудели так, словно я пешком дошла до самой границы империи и обратно.

Я только мечтала добраться до своей комнаты и упасть на кровать лицом вниз.

— Госпожа Гао?

Жун Мао выглядел не менее измученным.

Тай Фэн уже зевал, даже не пытаясь скрывать этого. Ли Жу сонно терла глаза, а Мо Суань и вовсе напоминал человека, который мысленно давно находится дома.

Я оглядела их и вздохнула.

— Идите вперед.

— А вы? — насторожился Тай Фэн.

Я заметила стоящую неподалеку высокую фигуру и невесело усмехнулась. Знала, что на той встрече все не закончится.

— Догоню.

Жун Мао проследил за моим взглядом и заметно побледнел.

— Госпожа…

— Идите, просто будьте настороже. Если я быстро не вернусь, то вы знаете, где меня искать.

На этот раз спорить никто не стал. Когда они скрылись за поворотом галереи, я осталась одна.

Почти одна, меня ведь поджидал генерал Лун Цзюэ.

Памятуя о том, что он главный антагонист просмотренной дорамы, я была обязана трепетать. Но не генерал стоял у жаровень. Сейчас моей вежливости хватило бы лишь на то, чтобы я не отходила его половником, прекрасно зная, какой злодейский злодей стоит передо мной.

Над крыльцом императорских кухонь тихо покачивались фонари. Где-то вдали слышался смех уходящих придворных.

Но здесь, под темными сводами галереи, воздух между нами будто испарился. Первым заговорил генерал.

— Ты совсем не изменилась.

Я мысленно застонала. Он слепой, что ли? Тут каждый второй задается вопросом, что приключилось с принцессой Гао Лань, че это она так ополоумела. Но Лун Цзюэ гнул свою линию.

Ладно, поддамся.

— Какое счастье видеть вас в добром здравии, генерал, — поклонилась я скромненько, а после язвительно добавила. — Эти месяцы без вашего присутствия были долгими и полными счастья.

Лун Цзюэ даже не попытался ответить на вежливость. Естественно, он же перед отправлением принцессы, избил ее, чтобы она пообещала, что убьет принца.

— Ты опозорила имя своего отца.

Вот и начали. Я устало прикрыла глаза.

— Сразу к главному?

— А что, по-твоему, нужно обсуждать? — Его голос становился все холоднее. — Империя Цинлунь воспитала тебя. Дала тебе положение, образование, имя.

Я невольно стиснула кулаки.

— Имя мне дали родители.

— А отплатила ты им чем, никчемная предательница Гао Лань? — Он шагнул ближе. — Стала пленницей и кухаркой. Выставила нашу империю на посмешище перед всем миром.

Я подняла голову.

— Закончили с оскорблениями?

— Нет. — Теперь его глаза напоминали лед. — Тебе следует быть благодарной уже за то, что Цинлунь до сих пор терпит твое существование.

Во мне начала подниматься знакомая злость. Они так легко болтают, потому что считают, что столкнулись с робкой Гао Лань. Пусть я признательна за юное тело и красивое лицо, но характером я Галя. В моей натуре отменять этих абьюзеров.

— Терпит?

— Да, я сказал что-то непонятное твое уму? Я могу пояснить, принцесса. Ах да, ты здесь уже и не принцесса, какая-то кухарка.

— Раз уж мы заговорили о благодарности, генерал, то не беспокойтесь. Я прекрасно помню, где родилась.

— Тогда веди себя соответственно. Ты позоришь имя своего отца.

— Ох, мой генерал, — сверкнула я глазами. — Именно из уважения к его имени я до сих пор молчу.

Лун Цзюэ поморщился.

— Что ты хочешь этим сказать?

— То, что сказала. У меня тоже есть что вспомнить.

Несколько мгновений мы стояли неподвижно. А потом лицо генерала исказилось от ярости.

— Следи за своим языком.

— Или что? Нет, правда, генерал. Что вы сделаете? Опять будете рассказывать мне, какая я неблагодарная? Ударите? Это не Цинлунь, я способна ответить.

Его рука резко поднялась. Он вообразил, что посмеет отвесить мне пощечину. Я, готовая к любой подлости, отпрыгнула от него, сама замахнулась, но ответ не потребовался.

В дораме генерал Лун Цзюэ снова и снова наказывал Гао Лань за каждый неправильный взгляд и каждое лишнее слово. Та все сносила.

Но сегодня меня закрыл собой Суань Лин.

Мне не требовалась его помощь, но он-то не ведал, что возле генерала стоит не забитая принцесса, а продавщица, которая умеет алкашей прогонять перовым баллончиком и парой оплеух.

Наследный принц встал между мной и генералом.

Он посмотрел на Лун Цзюэ так, будто видел перед собой не прославленного воина, а провинившегося ученика.

— Генерал, по какому праву вы распускаете руки? Гао Лань разве не стала подданной нашей империи?

Лун Цзюэ медленно опустил ладонь.Затем усмехнулся.

— Интересный вопрос. Может, меня эта кухарка оскорбила? Она изменила себе и больше не смеет себя называться принцессой Цинлуня. По какому праву наследный принц защищает кухарку и почетную пленницу? Вы не жених и невеста, она почти что слуга.

У меня появилось нехорошее предчувствие. Да, Суань Лин оступился. Вот зачем влез? Я бы этого генерала так отходила горячим половником, чтобы он он свои кусочки по частям собирал. Но еще я знала, что нельзя останавливать мужчин в причинении добра. Это уже чисто женская мудрость.

Я полагала, что Суань Лин отстранится или выдумает тысячу причин про ненависть к Бэйху, но он аппелировал тоньше. И как это все красиво звучало:

— Гао Лань не захотела оставаться вашей подданной. Какая потеря в Бэйху? Наследная принцесса буквально умоляла, чтобы ее назвали почетной пленницей и кухаркой. Настолько не хотела быть связаной с вами, что добровольно отказалась от брака со мной. Что я мог поделать, слушая ее молитвы, лишь исполнял ее желания.

Вау, снимаю шляпу перед Суань Линем, а этот красивый ловелас и в сарказм умеет.

Лун Цзюэ потерял свое лицо. А Суань Лин благородно продолжил.

— Моя обязанность защищать жителей, независимо от их происхождения и положения. Госпожа Гао, — повернулся он ко мне?

— Да? — я аж забыла как дышать.

Впервые меня в этом мире так защищали. Впрочем, в моем мире меня тоже так не защищали.

— Идемте, — протянул Суань Лин мне свою руку. — Вы так потрудились, что я не смею отдать вам должное. Все было необычайно вкусно. Вон, и генерал Лун Цзюэ дар речи потерял.

Я приняла его ладонь и позволила увести себя за собой.