Как и всегда, письмо брата было сухим и кратким. Он сообщил, что беспорядки на границе Романии улажены, наступления на Римини успешно завершены, семья в порядке, а он сам всегда думает обо мне. Писать ему ответное послание было непросто. Он был всегда краток, но раздражался, если я отвечала так же.

Конечно, он наверняка уже узнал подробности моего побега через своих информаторов и, должно быть, был очень рад, что я не чувствую себя хорошо в новом доме. В общем, я решила пропустить эту часть, осыпая его лестью и пустыми словами о том, что очень жду его приезда и скучаю.

«Это моя судьба. Я могу лишь желать, чтобы что-то произошло и он не смог приехать».

– Рад видеть вас в добром здравии.

Когда я прибыла в храм, меня встретил радостный архиепископ. Сказал, что очень волновался за меня. Если бы я не знала правды, то растрогалась бы.

– Вы заставили всех переволноваться. Мы молились за ваше благополучие и постились все то время, пока вас не нашли. К счастью, Господь услышал своих преданных слуг.

– Спасибо за ваши старания. Благодаря вам я благополучно вернулась.

Я знала лучше кого бы то ни было, что все эти молитвы и посты – надувательство, но не стала заострять на этом внимание.

«Может, здесь все по-другому».

Тонкие солнечные лучи пробивались сквозь покрывавшие потолок витражи. Из-за хорошей погоды даже мрачный, похожий на лабиринт храм внутри казался не таким плохим.

– Не знаю, как вы это воспримете, госпожа Рудбекия, но мне стали известны столичные слухи о произошедшем с моей племянницей. Страшно представить, как вам было тяжело.

«Думаю, архиепископ тоже считает, что это было главной причиной моего побега. Ну, в глазах других все выглядит логично. Спасибо им за это недопонимание».

– Нет, что вы. Меня это не волнует. Главное, что с госпожой все хорошо.

– Вы и правда Сикстинский ангел. Не сравнитесь с простыми людьми. – Священник перекрестился и с благоговением взглянул на меня. Кажется, мои слова его тронули.

«Он правда не имеет никакого отношения к отравлению Фрейи? В этом мире полно людей, притворяющихся, что любят, а потом использующих других, как пешек. Если бы кто-то увидел, что я сомневаюсь в таких серьезных людях, меня бы осудили. Но я не могу никому доверять. Я была бы рада, если бы этот архиепископ оказался обычным честолюбцем, но дело не только в нем. Среди всех здешних священнослужителей точно есть шпионы моей семьи. Если они первыми не начнут со мной контактировать…

Это докажет, что Чезаре пристально следит за мной. Смешной парень. Так одержим мной, но при этом ни капли не доверяет. Если бы я, как Рудбекия в оригинальной истории, начала регулярно посещать храм и пыталась установить контакт, это только вызвало бы подозрения у мужа и остальных. А теперь я нахожусь под наблюдением и со стороны родительского дома, и со стороны Омерта. Может, когда Чезаре приедет, ситуация хоть немного прояснится».

– В такое неспокойное время тревожно слышать о появлении слуги Сатаны.

«Слуга Сатаны? Видимо, он говорит о молодом драконе».

– Да… Думаю, все очень напряжены.

– Это кара, ниспосланная Северу за утрату веры. Остается лишь надеяться на фестиваль. Кардинал Валентин – наша лучшая опора.

«Да, Чезаре, как старший сын Папы Романского, действительно поднимет авторитет храма. А мне вот до смерти страшно».

– Я тоже хочу, чтобы брат поскорее приехал.

– Однако меня кое-что беспокоит. Если он узнает, через какие трудности пришлось пройти его любимой сестре, он непременно придет в ярость.

– Не думаю, что это можно назвать трудностями.

– Вы слишком великодушны и совершенно не заслуживаете такого небрежного отношения. Естественно, что его высокопреосвященство захочет наказать виновных. – Он сказал это так, словно не беспокоился о гневе Чезаре, а наоборот – ждал его.

«Наказать, говорите? Ха-ха, разве возможно, чтобы он наказал Иске? Я переживаю, как бы они не подрались. Эти упрямые, самоуверенные и высокомерные засранцы стоят друг друга».

– В прошлый раз вы пригласили меня…

– Это уже не важно. Тогда вы были в другом положении. Должно быть, были очень напуганы и растеряны, поэтому я хотел вас подбодрить. Кто бы ни стоял за этим коварством, он неизбежно понесет Божью кару.

«Хорошо, если так. Хотелось бы, чтобы вы сказали это и Лоренцо тоже. Что он там собирается сделать со мной, когда увидит в следующий раз?»

– Я рада, что вы рядом, архиепископ. Спасибо, что заботитесь обо мне. Я не умею ясно выражать чувства, но считаю, что могу положиться на вас.

– Это долг преданного слуги его святейшества. Приходите в любое время. Я всегда буду рад помочь в любом деле.

В этот момент раздался звон колоколов. Наступил полдень.

– Время летит незаметно. Не хотите пообедать вместе?

– Спасибо, но я уже обещала присоединиться к мужу.

Наступило время очередных пыток под видом совместной трапезы. Я слегка улыбнулась, а вот архиепископ отреагировал странно.

– С мужем… – Слегка затуманенный взгляд и недоговоренная фраза выдали его замешательство.

«Что это за выражение лица? Чему он так удивлен?»

– Вот как. Какое счастье, что вы с каждым днем становитесь все ближе, – сказал он обычным мягким голосом, но как будто неохотно.

«Непонятно. Он предполагал, что наши отношения испортятся из-за последних событий? Если это были лишь смутные догадки, не было бы такого недовольства. Если он не надеялся на это… Черт, так я не могу верить в искренность его намерений».

Выйдя из храма в сопровождении архиепископа, я пересекла коридор в гнетущей тишине и направилась к выходу. Неожиданно передо мной оказался знакомый парень, радостно окликнувший меня.

– Ах, госпожа Рудбекия!

«И что это значит?»

– Сэр Андимион.

– Здравствуйте, архиепископ. Погода сегодня чудесная. – Добрая улыбка оруженосца осталась неизменной, как и у сэра Айвана.

После инцидента в Ледяном лесу я думала, что меня начнут избегать, и не понимала, почему все вокруг так спокойны. Будто что-то замыслили и нарочно вели себя как обычно. Пока я думала, как правильно поздороваться с ним, Андимион снова заговорил:

– Какое счастье, что вы поправились, госпожа. Теперь я снова могу встретиться с вами на тренировочном плацу.

– Спасибо, – кое-как рассмеялась я. – Но что вы здесь…

– Сэр Иске приказал проводить вас. Вы же будете обедать вместе?

«Ясно. Но как муж узнал, что я здесь? Кто-то сказал? Или он за мной следит?»

Янтарные глаза Андимиона по-прежнему ярко сверкали.

– Похоже, сэр Иске очень дорожит своей супругой. – Молча наблюдавший эту сцену священник подарил нам многозначительную улыбку.

«Что бы вы себе ни надумали, архиепископ, это недоразумение».

Конечно, он мог все неправильно понять: из кучи стражников Иске выбрал мне в защитники своего личного оруженосца. Тем не менее даже неопытный оруженосец может помочь в экстренной ситуации. И все-таки ему не сравниться с обычным рыцарем. Оруженосца крайне редко направляют для выполнения незначительного поручения, особенно когда вокруг мирно и спокойно.

«Этот бездушный муж точно решил за мной следить…»

Маринованная в дорогих пряностях оленина, фаршированный и запеченный гусь, сваренная с капустой баранина, в мучной панировке жаренная треска, рыбный пирог, круглый хлеб с мясной начинкой, молоко яка со сливочным маслом…

– Если есть молоко яка, почему нет мяса яка?

– И правда.

«Вы хищные звери, что ли? Среди горы мяса еще об этом спрашиваете?»

Небо было безоблачным. Озеро Кирельо, сверкающее под золотистыми лучами солнца, ветер, несущий приятный запах леса, зеленые листья и трава – все это было поистине прекрасно, если бы мне не казалось, что я вот-вот задохнусь от запаха горы угощений.

Трапеза на свежем воздухе обычно означала, что блюда готовились в особняке, а затем слуги вывозили все на улицу. Это был обычай паладинов, которые не могли покидать пост и разъезжаться по домам. Конечно, такое происходило не каждый день. Иногда они обедали в других местах, а в особо занятые дни просто пропускали прием пищи. Порой они утоляли голод в дешевых тавернах поблизости, но мне было сложно поверить, что аристократы бы на это решились.

– Что это за вкус? Нужно было лучше обучать повара.

– Перестань нести чушь и ешь, что дали.

«Посмотрите на них. Да где здесь люди, которые будут обедать в дешевой забегаловке? Они скорее умрут с голода».

Длинный стол был разделен на две зоны. В одной сидели паладины, знавшие мой секрет, в другой – нет, но в целом никто особо не обращал на меня внимания. Андимиона не было видно – думаю, он ел отдельно с другими оруженосцами. Атмосфера была такая, что поневоле пожалеешь добычу, оказавшуюся на столе у стаи свирепых волков.

«И эта добыча – я. Ха-ха».

– Похоже, у тебя снова нет аппетита.

– Нет, просто…

– Видимо, архиепископ угостил чем-то вкусным.

«Снова издеваешься? Думаешь, я буду бездумно есть все, что дадут?»

– Привередничать плохо.

Я думала, он язвит из-за того, что я пошла в храм одна, но вместо этого он вспомнил, как я ложками уплетала шоколадный пудинг, и решил, что сейчас я вредничаю.

«Мерзавец, да я сама тогда себе удивилась!»