Хозяин отрубленной лапы бессильно лежал в наморднике, излучавшем странный голубой свет. Сначала мне показалось, что зверь мертв, но покрытое пепельной шерстью брюхо медленно поднималось и опускалось.

– М-мы правда хотели его вылечить. Когда пошли собирать ледяные грибы, обнаружили одну из ловушек, которые расставили браконьеры…

– Боже мой, посмотрите, как лапшу на уши вешает. Вылечить? Если и правда этого хотели, бросили бы ему ледяной гриб и отпустили. Вы же за ними и ходили, так? А зачем они вам вообще потребовались? Выращиваете дома других монстров?

– Н-нет, о чем вы! Мы просто хотели расставить ловушки для гномов…

– А этот намордник и другие священные реликвии? Мы ведь не слепые. Откуда все это у вас? Скупили по завышенной цене на черном рынке? Думаешь, мы впервые имеем дело с браконьерами? Кузнецы теперь тоже таким занимаются? Тяжко живется? Хочешь, покажу по-настоящему тяжелую жизнь?

Оборудование браконьеров, которых я тогда встретила в пещере, сразу вызвало вопросы. Я и раньше слышала о проблеме продажи реликвий на черном рынке. Говорят, недавно вступившие в должность паладины и священники незаконно продают церковное имущество на черном рынке, зарабатывая немалые деньги.

Торговля священными должностями также была незаконна, но избежать ее не удавалось – в этом мире даже Папа Романский не скрывал своих незаконнорожденных детей. Центр притяжения торговцев реликвиями – Романия. Рынок расширялся до тех пор, пока не вышел на международный уровень, а после этого с ним не мог справиться даже строгий Север.

Пока сэр Айван безмолвно исполнял в кузнице танец с мечом, остальные выносили огромного ледяного волка. Сидя на замерзшем заборе, я спокойно наблюдала за происходящим, словно супруга, пришедшая полюбоваться на работу мужа.

– Анди, ты развлекаться тут решил?

Парень сидел рядом со мной и тоже беззаботно наблюдал за происходящим, пока не услышал суровый голос. На этот раз это был сэр Галлар, поэтому Андимион не стал покорно выслушивать его претензии.

– В отличие от бессовестного брата, я, как оруженосец Иске, обязан охранять госпожу.

Мужчина не ответил, а лишь посмотрел в сторону командира. Тот как раз отряхивал руки после того, как опустил ледяного волка на землю. Бросив на нас короткий взгляд, он раздраженно вскинул бровь. Андимион мгновенно спрыгнул с забора.

– Я помогу…

– И что теперь? Просто отдадим его тем тварям и все? – Сэр Кама задумчиво почесал подбородок. С противоположного берега реки доносилось зловещее рычание.

– Ради одного сородича они добрались до деревни. Разве ледяные волки настолько преданы друг другу?

– Вряд ли это простая привязанность. Это самка. И размеры у нее не обычные, – заметил сэр Галлар. Ледяная волчица с изувеченной левой передней лапой, которую обмотали грязной тряпкой, была почти такой же крупной, как вожак стаи.

«Может, это его супруга?»

Похоже, остальные подумали то же, что и я. Зловещая атмосфера все больше накалялась, как вдруг дверь распахнул сэр Айван.

– Фух, всех этих уродов под арест… Эй, вы чего замерли? Почему их не забираете? Что такое?

Никто не ответил, все молча смотрели на затуманенный берег. Рыцарь бросил суровый взгляд на Андимиона, и оруженосец вздрогнул.

– Что с ними?

– Ну, как сказал брат, эта бедолага – самка и не обычный член стаи.

– Что? Тогда там… А, черт, беда. Если вернуть вожаку жену в таком виде, то надеяться, что они молча уйдут, не стоит.

Тем временем ливень стихал. Я тихонько спрыгнула с забора и осторожно подошла к бедному зверю на земле. На мне тут же сосредоточились взгляды, но я не обратила на это внимания и просто присела рядом.

– Эй…

На большой морде, связанной грубым металлическим обручем, распахнулись глаза. Темно-красные и сверкающие, словно драгоценные камни, они с болью смотрели на меня. Вдруг я вспомнила Попо и грифона и забеспокоилась, поправились ли они.

– Глаза еще в порядке…

– К счастью. Повезло, что ее успели вытащить, пока свет в них не погас.

– Почему сразу этого не сделали?

– Пытались, но, видимо, испугались, когда появились остальные, – саркастически предположил Иске и опустился на одно колено рядом со мной.

Я на мгновение испугалась, подумав, что он убьет ее, но он лишь развязал тряпку, намотанную на больную лапу зверя.

Волчица слабо застонала, дернувшись. Зашевелила отрубленной ногой, а затем начала стучать по земле здоровой. Похоже было, что она не угрожала, а скорее что-то требовала.

– Ее лапе никак не помочь? Ловушка ее сильно повредила, но вдруг хотя бы подлечить ее можно? – спросила я у супруга, но он только наклонил голову, а затем я услышала приглушенные смешки сзади. Я была в замешательстве.

«Что вас так развеселило? Почему вы вдруг одновременно захихикали?»

Мой растерянный взгляд упал на Андимиона, который, прикрывая рот рукой, любезно объяснил:

– Кхм, госпожа, это не обычный волк, а монстр, поэтому вам не нужно беспокоиться. Вернется в пещеру, поест ледяных грибов – и нога быстро вырастет.

«А, ясно. Тц, откуда я могла знать. А вам обязательно было смеяться?»

Я надулась.

– Тогда и не стоит волноваться, что они рассердятся. Но что это за «ледяные грибы»?

– Те, что ты мне в лицо бросила, – кашлянув, ответил Иске, и я тут же поджала губы.

«Не пора ли уже забыть про это?»

– Наивная принцесса. – Черствый муж не смог сдержать смех и потрепал меня по голове.

«Посмотрите-ка на него».

– Но ей, похоже, не нравится своя нога…

– Она тебе это сказала?

– Нет, нет. Кажется, будто она не хочет показывать свои повреждения. Ей это не нравится.

Тряпка, в которую была завернута лапа, была слишком грязной. Иске несколько секунд переводил взгляд с меня на волка и обратно, а затем отвернулся.

– Андимион, дай мою накидку.

Я не успела поинтересоваться, что он намерен сделать, потому что волки, похоже, почувствовали ее запах. Их рычание, доносившееся с другого берега, переросло в злобный вой.

– Иске?

– Я отнесу ее, а вы приведите здесь все в порядок.

Юноша, завернув лапу зверя в драгоценный плащ паладина, поднял ослабевшую ледяную волчицу на руки. Теперь трудно было понять, кто из них монстр, а кто – обычное животное. Вдруг меня накрыло беспокойство. Каким бы сильным Иске ни был, не будет ли ему тяжело, если стая обезумевших волков набросится на него?

– Вы будете в порядке? Кажется, они в ярости, вдруг они набросятся на вас?

– Ты беспокоишься обо мне?

– К-конечно, вы очень сильный, но вдруг…

Мой бессовестный муж, видимо, решил, что я недооцениваю силу лучшего рыцаря Севера. Иначе бы не остановился и не сверлил меня прищуренным взглядом. Тут сэр Айван ударил друга по плечу.

– Что за день сегодня такой? Будто все разом заболели. Госпожа, не волнуйтесь. Этот засранец, еще будучи оруженосцем, один полез на драуга. Тут нужно волноваться за ледяных волков, а не за него.[8]

– Но… тогда я тоже пойду.

– Что? Это…

– Нельзя.

«Ну конечно».

Несмотря на резкий отказ, я не опустила руки и не съежилась от страха.

– Но я…

– Нет. Жди здесь с Андимионом.

– Но что, если они неожиданно нападут на вас? Что я буду делать, если вы умрете?!

– Боже, да кто может меня убить? Разве если ты…

– Гр-р-р… – Естественно, зарычала не я. Этот звук издала волчица, висевшая на руках Иске, будто промокшая тряпичная кукла. Не знаю, что придало мне храбрости, но я воспользовалась возможностью и легонько похлопала ее по бедру.

– Тихо, все хорошо. Мы вернем тебя домой, не волнуйся.

Она снова что-то проворчала:

– Гр… Гр, гр-р… Гр…

Я повернула голову и уверенно посмотрела на застывших рыцарей. Иске же даже с приоткрытым ртом мастерски сохранял холодное и безразличное выражение лица.

– Все равно нельзя.

– Но если вы погибнете…

– Да кто здесь умирать собрался?

– Вы сами только что все видели, я должна пойти с вами! Я защищу вас!

После этого больше никто не сказал ни слова. Мой супруг шел вперед широкими шагами, а я следовала рядом, держась за хвост волчицы. Интересная была картина. Сомневаюсь, что Иске, обладающий всевозможными качествами главного героя, мог погибнуть от обычных ледяных волков. Честно говоря, я больше переживала за зверей. Чем ближе мы подходили, тем слабее становился вой. Когда мы прошли сквозь туман и оказались у берега реки, перед нами появилась стая со сверкающими глазами.

– Гр-р-р…

Вожак увидел нас, тут же опустил голову и издал жуткий рык. Такой, что мурашки побежали по спине. Он словно ждал, что мы упадем на колени и будем молить о прощении браконьеров. Конечно, Иске не мог проявить подобные теплые человеческие эмоции. Его пронзительный взгляд, устремленный на стаю, был ледяным.