Оставшуюся ночь после нападения никто не спал. Лагерь гудел — не от страха, а от напряжения. Оборотни переговаривались тихими голосами, проверяли оружие, закрепляли ловушки. Сольми чувствовала их тревогу, как свою собственную, — она слышала их через карту, которая всё ещё мерцала у неё перед глазами, даже когда она закрывала их. Камень внутри неё пульсировал, уставший, но не сдающийся. Волчица внутри неё выла, но не от страха. От гнева.

— Ты должна отдохнуть, — сказал Тэхён, подходя к ней. Он выглядел уставшим, но его глаза горели решимостью.

— Я не могу, — ответила Сольми. — Если я закрою глаза, я увижу их. Наёмников, которые подступали к нам в темноте. Их намерения — чёрные и красные. Я не могу это отключить. — Горько вздохнув, признавалась Сольми. — Тем более тесто уже подошло, я не допущу, чтобы оно пропало.

Сольми начала раскатывать тесто и добавлять в него травы по её новому рецепту.

— Знаешь, Тэхён, мне приснилась мама и она во сне мне рассказала рецепт для того, чтобы дать силу нашему клану и объединить их наконец-то с помощью моей крови. Всего одна капля, добавленная в тесто даёт членам стаи силу, здоровье, защиту. Я очень надеюсь, что именно моя кровь в выпечке поможет избавиться от клейм клана Пэк. — Сольми говорила Тэхёну свои мысли и сны только для того, чтобы не думать о случившимся, а руки и так помнили что они должны деть. — Вот, к примеру ты знал, что вся выпечка, которую я делаю состоит из муки, пшеницу для которой собирали специально в полнолуние. А лаванду необходимо добавлять исключительно в масло для спокойствия и ясности ума. — Она продолжала делить тесто на части и формировать из них булочки, разрезать его для якквы*. — Зверобой добавляют для восстановления сил после ран, шалфей — если нужно принять правильное и мудрое решение. Можно будет нашим волчатам сделать такие печеньки перед началом занятий. Кору ивы добавляют для снятия боли и страха, а лепестки шиповника — для любви и тепла в сердце.

— Я даже не знал, что это настолько серьёзно, — он обнял её за плечи. — Думал, накидал травы в тесто и готово, — Усмехнулся Тэхён, целуя Сольми в макушку. — Но не забывай отдыхать. Сейчас тебе нужно поспать хотя бы пару часов. Нам понадобятся все силы, чтобы преодолеть путь с пленниками до совета.

Сольми хотела возразить, но передумала. Он был прав. Если она не отдохнёт, то может упустить много деталей на совете во время вынесения приговора предателям и убийцам.

— Ладно, — сказала она. — Выпечка не займёт слишком много времени, тем более у меня практически всё уже готово, чтобы накормить стаю с утра. Но только пообещай, что ты разбудишь меня, как только рассветёт.

— Разбужу, — пообещал он.

Она поставила выпечку в печь, установила на ней таймер и легла на матрас, закрыла глаза и провалилась в темноту. Снов не было. Только пустота, которая показалась ей благословением после всех этих дней, наполненных борьбой, потерями и страхом.

На рассвете лагерь ожил. Сольми проснулась от того, что Тэхён коснулся её плеча.

— Пора, — сказал он.

Она села, потянулась, чувствуя, как тело ноет от усталости, но разум ясен. Она вышла из домика и увидела свою стаю — они разместились перед кастором, готовые сообщить о своём решении отправиться в путь за своей альфой. Мужчины, женщины, дети. Все они смотрели на неё с надеждой. Все они верили в неё.

— Мы идём в Канвондо, — сказал дед Кан. — Мы готовы обрести новый дом.

Никто не возразил. Никто не спросил, будут ли они в безопасности. Они просто готовы были подхватить свои вещи и пойти за ней.

— Прежде чем мы отправимся в путь, я предлагаю каждому из вас съесть по булочке, а детям я испекла печенье, — Сольми раздала всем оборотням выпечку. — Это придаст вам жизненных сил для выносливости. Ведь путь ждёт нас не близкий.

Оборотни подходили по одному, брали булочки, откусывали. Сначала не происходило ничего. Но затем по стае начали проноситься удивлённые возгласы. На глазах оборотней происходило чудо. На спине оборотня, который пытался долгое время избавиться от клейма клана Пак, начала затягиваться кожа, оставляя бледный еле заметный шрам.

— Жаль, что напоминание о клейме не исчезло полностью, — с грустью в голосе сказала Сольми.

— Ну что ты, альфа! — Поспешил подбодрить её клеймённый оборотень. — Я и мечтать уже не мог избавиться от этого клейма. Я благодарен тебе даже за такое решение моей проблемы. Я навечно у тебя в долгу. — сказал оборотень и опустился на колено перед Сольми и склонив голову.

— Пожалуйста, не надо, — Сольми протянула к нему руки, чтобы он встал с колен. — Как-нибудь я попробую снова сделать другой рецепт, избавляющий и от шрамов.

Тэхён, глядя на действие булочек, вернул свою булочку обратно в корзинку. Рано ему ещё избавляться от клейма отца Сольми.

Дорога заняла почти двое суток. Они шли через леса и горы, через реки и ущелья. Пленников вели на привязи — бету Кима и четырёх наёмников, которые выжили после ночной атаки. Бета молчал, но в его глазах была ненависть. Сольми чувствовала её — чёрную, липкую, как дёготь. Но она не боялась. Она знала, что правда на её стороне.

На второй день пути они увидели горы Канвондо. Снежные вершины поднимались к небу, и в их свете Сольми показалось, что она видит отца. Он стоял на вершине, смотрел на неё и улыбался. Но когда она моргнула, видение исчезло. Только ветер шумел в соснах.

— Мы почти на месте, — сказала она.

Территория бывшего клана Хан встретила их тишиной. Дома стояли среди сосен — старые, но крепкие. Многие уцелели. Некоторые требовали ремонта, но они были. Сольми чувствовала, как земля под её ногами дышит, как воздух наполнен знакомым запахом. Здесь был её дом. Здесь был дом её отца.

— Расселяйтесь, — сказала она оборотням. — Выбирайте дома, которые вам по душе. Мы построим новый лагерь. Мы построим новый клан.

Оборотни разбрелись по территории, рассматривая дома, выбирая лучшие. Дети бегали по двору, смеясь, и впервые за долгое время Сольми услышала, как смех эхом разносится по горам.

Но она не могла остановиться. Она должна была довести дело до конца.

— Мина, Тэхён, Ли Сук, — сказала она. — Мы идём на совет. Берите пленников. Мы покончим с этим сегодня.

Они выдвинулись в Сеул спустя час после небольшого отдыха. Для поездки в Сеул Тэхён раздобыл пикап, чтобы всех пленников доставить в грузовом отделе пикапа. Сольми сидела на заднем сиденье, смотрела на дорогу и продумывала свою речь. В голове она перебирала слова, которые скажет старейшинам. Она знала, что это будет сложно и многие из них не захотят слушать её. Но она также знала, что правда уже не может быть скрыта.

Зал совета был полон. Альфы сидели за столом, их лица были напряжёнными. Они слышали о нападении на лагерь Сольми. Знали, что она выжила. И теперь они ждали её.

Сольми вошла в зал, и за ней — Тэхён, Мина и Ли Сук. Они вели пленников — бету и четырёх наёмников, связанных и с кляпами во рту. Старейшины замерли, когда увидели их.

— Совет, — сказала Сольми, и голос её зазвучал громко, властно, как у настоящей альфы. — Я пришла показать вам правду. Этой ночью на мой лагерь напали. Наёмники пытались уничтожить мою стаю. Сжечь моих людей. Убить меня. — Она кивнула на пленников. — Вот они. Все, кто выжил. — Сольми не успела договорить, как альфа Ким вскочил со своего места и перебил её речь.

— Ты что себе позволяешь! — зарычал он. — Ты привела на совет старейшин мало того что оборотней, которые не имеют право тут находится, так ещё и человека? — Он брызгал слюной в гневе, надеясь что данная вольность Сольми вызовет больший резонанс в совете нежели то, что его бета был схвачен во время нападения на клан Хан.

— Я думаю, что появление членов моей стаи на совете не столь существенно, как появление Вашего беты в моём лагере вместе с наёмниками! И теперь Вам не следует нам всем говорить, что он не мог. Он сделал это, — ответила Сольми, гордо глядя в глаза альфе Киму. — Он привёл наёмников. Он лично руководил нападением. И он делал всё это по вашему приказу, не так ли? — Она посмотрела прямо на Кима. — Вы приказали ему убить меня, потому что боялись, что я расскажу всё, что знаю.

— Ты… Ты… У тебя нет доказательств! Ты не можешь доказать это! — крикнул Ким.

— Могу, — сказала Сольми. — Потому что я — Лунная Альфа. И я вижу даже скрытую правду. Я вижу её в ваших намерениях, в ваших страхах, в ваших снах. — Она закрыла глаза, и камень внутри неё засиял. Она обернулась — быстро, без усилия, полностью. Волчица стояла перед старейшинами — огромная, серебристая, с горящими янтарными глазами, в которых отражался свет факелов.

Старейшины замерли. Они смотрели на волчицу, и в их глазах мелькнул страх. Они знали легенду о Лунной Альфе. Но никогда не видели её воочию.

— Это… это невозможно, — прошептал старейшина Хан. — Ты — Лунная Альфа…

— Я — Лунная Альфа, — повторила Сольми, возвращая себе человеческое лицо. — И я вижу многое, что позволяет луна. Бета Кима действовал по его приказу. И наёмники подтвердят это. Спросите их сами.

Пленников развязали, и они заговорили. Один за другим. Они рассказали, кто их нанял, кто заплатил, кто отдал приказ уничтожить лагерь Сольми. Имена были теми же — бета Кима. И альфа Ким. Бета, который стоял перед советом, уже не пытался лгать.

— Он приказал мне, — сказал бета, глядя в пол. — Он сказал, что если девчонка продолжит копать, то докопается до правды. Что он не может позволить ей жить. Что нужно уничтожить её и её стаю.

Ким зарычал, бросился на бету, но охранники перехватили его.

— Ты предал меня! — крикнул Ким. — Ты! Собака!

— Я выполнял твой приказ, — ответил бета. — Я всегда выполнял твои приказы. Даже когда ты продавал оборотней Чон Пэку. Даже когда ты закрывал глаза на их смерть.

Зал замер. Ким смотрел на своего бету, и в его глазах не было ничего, кроме бешенства.

— Ты заплатишь за это, — прошептал он.

— Нет, — сказала Сольми. — Это вы заплатите. Вы, и все, кто был причастен. Суд совета будет справедливым.

Суд начался быстро. Старейшины, которые ещё вчера сомневались в Сольми, теперь слушали её с уважением. Они видели доказательства. Они видели правду. И они знали, что Лунная Альфа не лжёт.

Ким был признан виновным в организации нападения, в преступлениях против стай, в заговоре с Чон Пэком. Его лишили титула, права голоса и права на клан. Его изгнали из совета. Бету и наёмников приговорили к заключению.

Когда всё закончилось, Сольми вышла из здания совета. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в оранжевый и розовый. Она чувствовала, как усталость наваливается на неё, но внутри разливался странный покой. Она сделала это. Она добилась справедливости.

— Ты как? — спросил Тэхён, подходя к ней.

— Жива, — ответила она. — И, кажется, даже счастлива.

Он обнял её, прижал к себе.

— Мы сделали это, — сказал он.

— Мы сделали это, — повторила она.

Они вернулись в лагерь к вечеру. Оборотни встретили их с радостью. Теперь они чувствовали себя в безопасности. Теперь они знали, что их альфа защитит их.

Сольми стояла на вершине холма, глядя на долину. Горы Канвондо простирались перед ней — родные, знакомые. Она чувствовала, как земля дрожит под её ногами, как ветер поёт песню её предков.

— Мы дома, — прошептала она. — И мы никогда не уйдём.

*якква — традиционная корейская выпечка, медовое печенье, обжаренное во фритюре.