Они вернулись в лагерь к вечеру. Дорога от Сеула до гор за Пусаном заняла почти сутки — внедорожник упрямо тащился по разбитым дорогам, и Сольми почти не спала, перебирая в голове события совета. Она сделала это. Она получила голос. Она заставила старейшин признать её право. Но внутри неё не было покоя. Только тревога, которая грызла изнутри, как старый, незаживающий шрам.

— О чём думаешь? Ты слишком тихая, — сказал Тэхён, сворачивая на знакомую тропу. — Что тебя беспокоит?

— Всё, — честно ответила Сольми. — Ким слишком быстро согласился. Слишком легко принял вину своего беты. Я не верю, что он не был в курсе того, что проворачивает за его спиной его бета. Он слишком опытный альфа, чтобы не замечать, что происходит у него под носом.

— Думаешь, он замешан?

— Я думаю, что он знал. И я думаю, что он теперь боится, что я докопаюсь до правды.

Тэхён нахмурился.

— Тогда нам нужно подготовиться. Усилить охрану, расставить ловушки, и предупредить стаю.

— Я думаю, что мы должны найти место более защищенное от вторжений врагов. — Сольми высказала вслух свои мысли.

И они продолжили дальше свой путь уже в тишине, где каждый погружался всё больше и больше в свои мысли.

Лагерь встретил их теплом костров и запахом ужина. Дед Кан вышел первым, опираясь на посох, и его жёлтые глаза засветились улыбкой. За ним вышли и остальные оборотни клана.

— Вернулись, — сказал он. — Я знал, что ты справишься, девочка.

— Я сделала это, — ответила Сольми. — Но у меня есть и плохие новости. Альфа клана Ким что-то скрывает. Я уверена, что он знал о преступлениях своего беты. И он боится, что я докопаюсь до правды.

— Тогда нам нужно подготовиться, — сказал дед Кан.

— У меня есть идея гораздо лучше, — ответила Сольми. — Как вы все знаете, клан моего отца уничтожил пожар, который организовал Чон Пэк. Но большая часть домов и территории уцелела. Я знаю, что те, кто остались в живых после нападения, не смогли остаться там жить из-за воспоминаний о погибших родных. Территория клана находятся в горах Канвандо. — Сольми набрала в грудь побольше воздуха, и смелости. — Я знаю, что большинство из вас уже привыкли к этому месту и считают его своим родным домом. И хочу вынести на всеобщее обсуждение нашу миграцию на бывшую территорию клана моего отца.

Все оборотни молчали, никто не желал быть первым в принятии решения об этой экспансии. Каждый оборотень смотрел на своего соседа, чтобы понять какое мнение у него на этот счёт. Все в клане уважали Сольми, присягнули ей на верность и теперь было бы глупо идти против решений их альфы. Альфы, которую они выбрали сами. Они доверили Сольми свои жизни, но сейчас Сольми предлагала им покинуть свои дома и двинуться на север, в неизвестность.

Дед Кан обвёл взглядом стаю и решил, что на правах старшего в стае, должен высказаться первым.

— Думаю, в этом есть смысл, — произнес дед Кан, повысив голос, чтобы его решение было слышно всем. — Сейчас территория нашего лагеря не защищена. Со всех сторон мы являемся слишком доступной добычей для наших врагов. — Он сделал небольшую паузу, чтобы до многих дошел смысл его слов. Обведя взглядом всех собравшихся, он продолжил. — Да и жильё оставляет желать лучшего. Многие из вас живут огромными семьями в маленьких лачугах без удобств. Сольми же предлагает выбрать более защищенные территории. Просторные дома с удобствами. Мы должны заботиться также о нашем поколении. Волчатам нужна безопасная зона. — Он снова сделал небольшую паузу. — Я понимаю, решение слишком сложное, мы даём вам время обсудить этот вопрос, взвесить всё и посоветоваться с членами ваших семей. Даём вам для принятия решения ночь. Завтра с утра на рассвете, мы соберёмся здесь же и каждый из вас сообщит о своём решении.

Гомон голосов становился всё громче, каждый из оборотней решил узнать о мнении своих соседей. Все начали разбредаться по своим домам, для принятия важного в их жизнях решения.

— А пока что, установим посты, — сказал Тэхён для оставшихся оборотней. — Выставим дозорных. Никто не подойдёт к нам незамеченным.

Сольми с благодарностью обняла Тэхёна, кивнула деду Кану.

— Пока стая принимает решение, я испеку выпечку по новому рецепту. Я думаю, сейчас будет в самый раз организовать защиту клана.

Они разошлись по домикам. Сольми и Тэхён вернулись в свой маленький домик на краю лагеря — тот самый, где они провели столько ночей, где их волки наконец признали друг друга.

Сольми начала замешивать тесто. Ей так не хватало этого любимого дела. Вымешивание теста так прекрасно освобождало голову и помогало Сольми найти правильные решения в сложных ситуациях. Монотонные движения вымешивания теста начали вводить Сольми в транс. Она сама не заметила, как её волчица внутри зашевелилась — не спокойно, как обычно, а тревожно, настороженно, будто улавливая что-то, что человеческие чувства не могли различить.

Сначала это было просто ощущение. Лёгкий холодок, пробежавший по позвоночнику. Потом — запах. Чужой, резкий, пропитанный металлом и потом. Сольми замерла, прислушиваясь к себе, и волчица внутри неё взвыла — коротко, тревожно. Она чувствовала угрозу.

— Тэхён, — тихо позвала Сольми, не прекращая месить тесто, чтобы не подавать виду. — Что-то не так.

Тэхён, сидевший у окна, мгновенно напрягся. Его глаза потемнели, когти вышли сами собой.

— Что ты чувствуешь?

— Не знаю, — ответила она. — Но моя волчица… она не на месте. Будто кто-то приближается.

Сольми закрыла глаза и позволила себе погрузиться глубже. Лунный камень внутри неё отозвался — сначала теплом, потом светом. Она вспомнила слова ведьмы. В полнолуние она обретает абсолютную ясность. Но луна ещё не взошла. Однако камень был с ней всегда, и Сольми решила, что попытается использовать свою силу прямо сейчас. Она отпустила себя, позволила сознанию подняться — выше, выше, к самой луне, которая уже начинала серебрить небо.

И вдруг она увидела.

Карта раскинулась перед ней — огромная, живая, сотканная из света и тьмы. Она видела каждого оборотня из своей стаи: тёплые золотые пятна, светящиеся в домиках, у костров. Она видела их ранги, намерения, чувствовала их страх и надежду. А затем она увидела красные и чёрные точки, окружавшие лагерь по периметру.

Красные — агрессия. Чёрные — охота. И они приближались. Медленно, скрытно, но неумолимо.

— Тэхён, — выдохнула Сольми, открывая глаза. В её взгляде горел янтарный свет — тот самый, который появлялся, когда она использовала силу камня. — Они идут. Наёмники. Много. По периметру.

— Сколько? — Тэхён уже был на ногах.

— Восемь. Нет, десять. Они окружают нас со всех сторон. Есть ещё один — он командует. Сидит в овраге на юге. Я чувствую его ранг. Это бета. Бета Кима.

— Он пришёл лично, — Тэхён стиснул зубы. — Хочет убедиться, что мы мертвы.

Сольми вытерла руки о фартук. Её лицо было спокойным — слишком спокойным для той, кто только что увидела смертельную угрозу.

— Мы не дадим им этого сделать, — сказала она. — Разбуди стаю. Тихо. И скажи им, чтобы слушали меня. Я буду говорить с ними через голос в голове с помощью карты.

Тэхён кивнул и бесшумно вышел из домика. Сольми снова закрыла глаза. Она чувствовала, как камень внутри неё пульсирует в такт сердцу, как амулет на её груди нагревается, готовый к действию. Она снова увидела карту — теперь она могла видеть каждое движение наёмников, их медленное продвижение, их ожидание.

Она сосредоточилась и начала говорить. Не голосом — мыслью. Командой, которую слышал каждый оборотень из её стаи, отмеченный на карте. Даже те, кто крепко спал, вскочили от её шёпота в голове.

«Внимание. Наёмники окружают наш лагерь. Будьте тихими. Приготовьтесь к бою. Мы встретим их на границе. Я буду видеть каждого из них. Слушайте мои команды».

По лагерю пробежал беззвучный ветерок — стая просыпалась, готовилась. Сольми чувствовала, как они занимают позиции — кто-то с когтями, кто-то с оружием, кто-то просто с голыми руками и стальной волей.

Она снова увидела карту. Наёмники начали движение — они подходили ближе, думая, что их никто не видит. Они знали, что оборотни теряют контроль в полнолуние. Но Сольми была Лунной Альфой. И она не потеряла контроль — она обрела его.

— Тэхён, — прошептала она, не открывая глаз. — Три с юга, два с севера, ещё два с востока и три с запада. На юге — бета. Мы должны схватить его живым. Он — ключ к доказательствам против Кима.

— Понял, — ответил Тэхён, стоя рядом. — Мы не дадим ему уйти.

Сольми вышла из домика. Она шла в центр лагеря, где собиралась её стая — безмолвная, сосредоточенная, готовая умереть или победить. Мина стояла сбоку, её глаза горели янтарным светом. Дед Кан опирался на посох, но в его взгляде была сталь.

— Они не знают, что мы их видим, — сказала Сольми, обращаясь к стае тихо, но так, что слышали все. — Они думают, что мы спим. Что мы слабы. Но мы не слабы. Мы — стая. Мы — клан Хан. И мы покажем им, что значит связываться с Лунной Альфой.

Она подняла руку, и стая замерла в ожидании. Карта перед глазами Сольми мерцала, показывая каждое движение наёмников. Они уже вошли в лес, окружающий лагерь. Ещё несколько мгновений — и они будут здесь.

— Ждите моего знака, — сказала Сольми. — Не нападайте, пока я не скажу. Я хочу, чтобы они подошли ближе. Ближе, чтобы не могли сбежать.

Стая затаилась. Тишина стала такой плотной, что можно было услышать, как падают иголки с сосен. Сольми смотрела вперёд, не моргая, чувствуя, как камень внутри неё пульсирует в такт приближающимся врагам.

Они появились из темноты — бесшумные тени, которые двигались с той же грацией, что и волки. Десять фигур, одетых в чёрное, с когтями, готовыми к бою. Позади — бета, высокий, с жёстким лицом и холодными глазами. Он остановился у края лагеря, оглядывая пустые домики, которые казались безжизненными. Наёмники замерли, ожидая его команды.

— Жгите! Жгите всё, — тихо сказал он. — И никого не оставляйте в живых.

И тогда Сольми опустила руку.

— Вперёд! — крикнула она мысленно.

Лагерь ожил. Волки вырвались из укрытий — из домиков, из-за деревьев, из земли — и набросились на врагов. Атака была такой неожиданной, что наёмники растерялись. Они не успели понять, что произошло, как их окружили со всех сторон.

Битва была короткой и жестокой. Сольми не участвовала в ней — она стояла в центре лагеря, закрыв глаза, и видя всё через карту. Она видела, как Тэхён сбивает с ног одного наёмника, как Мина перехватывает второго, как волки клана работают слаженно, не давая врагам ни шанса. Она видела, как бета пытается бежать, и направила на него лучших бойцов.

— Не дайте ему уйти! — крикнула она мысленно.

Тэхён услышал. Он бросился за бетой, догнал его у края оврага, схватил за горло и повалил на землю. Через минуту бета лежал связанный, с кляпом во рту, а остальные наёмники были либо мертвы, либо пленены.

Битва закончилась так же внезапно, как и началась.

Сольми открыла глаза. Она стояла посреди лагеря, и её стая собиралась вокруг неё — уставшая, но живая. Тэхён привёл связанного бету, который смотрел на неё с ненавистью и страхом.

— Ты… ты не могла знать, что мы идём, — прохрипел он. — Как ты узнала?

— Я — Лунная Альфа, — сказала Сольми, глядя на него сверху вниз. — Я вижу вас всех. Теперь ты расскажешь нам всё, что знаешь о Киме. Ты расскажешь, кто его люди, как он связан с Чон Пэком. И если ты будешь молчать, я не стану тебя пытать. Я просто прочитаю твою память через карту. Вопрос: хочешь ли ты потерять разум после того, как я покупаюсь в твоей голове? Или ты будешь говорить по доброй воле?

Бета побледнел. Он знал, что она не шутит.

— Я расскажу, — прошептал он. — Всё расскажу.

Сольми кивнула. Она чувствовала, как усталость наваливается на неё, но внутри неё разливалось спокойствие. Она сделала это. Она защитила свою стаю. И теперь у неё были доказательства, чтобы уничтожить Кима раз и навсегда.

— Уведите его, — сказала она. — И проследите, чтобы никто не приближался к нему до утра.

Волки увели бету. Тэхён подошёл к Сольми, обнял её, прижал к себе.

— Ты была великолепна, — сказал он в её волосы.

— Я просто сделала то, что должна была, защитила свою стаю, — ответила она. — Но это не конец. Это только начало.