Быстро пообедав — почти не чувствуя вкуса еды, — я поспешила обратно в покои Инара. Каждая минута вдали от него казалась вечностью. Мне отчаянно хотелось быть рядом, снова заглянуть в эти серые, такие любимые глаза, увидеть в них хоть искру сознания.

В комнате я застала лишь Колина. Он сидел у изголовья кровати, не сводя с друга напряжённого взгляда, словно боялся пропустить малейшее движение. Инар по-прежнему спал, его дыхание было неровным, прерывистым.

Я подошла к постели и осторожно приложила ладонь ко лбу Инара. Температура всё ещё держалась, но уже не такая высокая, как раньше. В груди затеплилась робкая надежда: может, кризис миновал?

И вдруг — резко, неожиданно — Инар открыл глаза. Его взгляд был затуманен, белки покраснели, словно он видел что-то за пределами этой комнаты. Он перехватил мою руку, схватив за запястье с неожиданной силой.

— Дженнис… — прохрипел он, и голос его звучал так, будто доносился издалека.

Моё сердце пропустило удар. Он не узнавал меня.

— Инар, — только и успела сказать я, но он резко дёрнул меня на себя, а второй рукой схватил за шею, больно сдавив. Я почувствовала, как воздух покидает лёгкие, перед глазами заплясали тёмные пятна.

Колин мгновенно оказался рядом. Он буквально выдернул меня из хватки Инара, и я, задыхаясь, закашлялась, прижимая ладонь к шее. Всё произошло так быстро, что я ещё не до конца осознавала случившееся.

— Инар! — громко позвал Колин, пытаясь до него достучаться. — Очнись! Это же Альма!

Но Инар словно был сам не свой. Вокруг него начал подниматься ветер — сначала едва ощутимый, потом всё сильнее, взъерошивая волосы, заставляя трепетать занавески. Он направил эту силу на нас, и мы отлетели к стене напротив кровати, ударившись о твёрдую поверхность.

А потом всё резко стихло.

Ветер исчез так же внезапно, как и появился. Инар обмяк на постели, снова провалившись в беспамятство, словно потратил все свои силы в этом странном порыве. Его грудь тяжело вздымалась, лицо побледнело ещё сильнее.

Я медленно поднялась, всё ещё чувствуя боль в шее и дрожь в руках. Колин помог мне встать, его лицо было мрачным.

— Как ты? — бросился ко мне Колин, помогая подняться на ноги.

— Что это было? — прошептала я, глядя на неподвижного Инара.

— Бредит — тихо ответил он. — Но раньше было без магии.

Внутри меня бушевала буря эмоций: страх, отчаяние, но вместе с тем — непоколебимая решимость.

Я не сдамся. Не позволю тьме поглотить его.

— Кто такая Дженнис? — спросила у Колина, внимательно вглядываясь в его лицо.

Он отвёл взгляд, будто пытаясь спрятаться от моего вопроса, и коротко ответил:

— Никто.

— Не ври мне, — тихо произнесла я, чувствуя, как внутри нарастает тревожное предчувствие. В поведении Инара всё вдруг обрело новый смысл — его странные реакции, обрывки фраз в бреду, эта глубокая, неизлечимая боль в глазах. — Это его возлюбленная?

Колин молчал, и его молчание было красноречивее любых слов. Я видела, как на его лице отражается внутренняя борьба: он явно не хотел раскрывать чужие секреты.

— Это не моя тайна, — наконец произнёс он, избегая моего взгляда.

— Расскажи мне, — настойчиво попросила я, делая шаг ближе. — Пожалуйста, я должна знать.

Я пыталась понять реакцию Инара.

Даже если он принял меня за свою бывшую возлюбленную — разве это не должно было вызвать радость? Почему вместо этого он применил силу?

Колин долго молчал, словно боролся с самим собой. Я уже почти потеряла надежду услышать ответ, когда он тяжело вздохнул и произнёс:

— Дженнис была сильным магом земли… — и тяжело сглотнув, продолжил, — и предала нас. Она мертва.

Мир вокруг будто замер. Воздух стал густым и тяжёлым, а сердце пропустило удар. Значит, вот что произошло в Севуре…

В памяти всплыли слова Инара: «Я словно ослеп и не замечал ничего вокруг».

Теперь я поняла их истинный смысл. Он и правда не мог представить, что Дженнис способна на предательство.

Логическая цепочка начала складываться в моей голове. Инар, как сын командира, был посвящён в планы нашего сопротивления. А она… она узнавала всё от него и передавала врагам.

Я подняла глаза на Колина, ища подтверждения своим мыслям. Он кивнул, будто прочитав мои размышления.

— Он до сих пор не может простить себя, — тихо добавил Колин. — Она чуть не убила его. И тогда он…

Мне не нужно было слышать продолжение. Всё стало ясно без слов.

Инар сделал это первым — убил свою любимую, свою невесту, чтобы спасти остальных.

Слезы невольно покатились по щекам. Я с болью и жалостью посмотрела на Инара, лежащего без сознания.

Как она могла так поступить?

Зачем?

Теперь я понимала его кошмары, его отчаяние, его страх довериться кому-либо вновь.

Я подошла к постели, осторожно взяла его тёплую руку в свои ладони и, слегка сжав, прошептала:

— Я никогда тебя не предам. Клянусь.

Мой голос дрожал, но в нём звучала твёрдая решимость.

Мне хотелось, чтобы он услышал меня, даже если сейчас не мог ответить. Хотелось, чтобы где-то глубоко в подсознании он почувствовал: теперь рядом есть кто-то, кто будет стоять за него до конца.

За всем этим суматошным водоворотом событий я на мгновение отвлеклась от самого главного — как он смог использовать магию? Ведь ещё недавно я отчётливо видела потускневшие, почти угасшие магические каналы…

В этот момент в комнату тихо вошла Ирма, как всегда, сдержанная и сосредоточенная. Однако в её взгляде мелькнула тревога, когда она увидела последствия всплеска силы Инара. Колин же решил нас покинуть, пока я коротко пересказала то, что произошло: внезапное пробуждение Инара, его бредовое состояние, неожиданное проявление магии.

— Этого не может быть, — Ирма покачала головой, её брови сошлись на переносице. — После таких травм, после разрыва магических каналов… Он не должен был даже чувствовать свою силу, не то что использовать её.

Она подошла к постели, склонилась над Инаром и закрыла глаза, сосредотачиваясь. Пальцы её замерли в нескольких дюймах над его грудью, медленно двигаясь вдоль тела — сестра сканировала его энергетическое поле.

— Альма, смотри сюда, — её голос дрогнул от изумления. — Ты это видишь?

Я подошла ближе, закрыла глаза и медленно провела мысленным взором вдоль его тела, сканируя каждый энергетический слой. Поначалу всё выглядело так же, как и раньше: нижняя часть тела оставалась окутана тёмной дымкой — там, где переломы и повреждения блокировали любые потоки. Но выше…

Магические каналы в верхней половине туловища теперь ярко горели насыщенным жёлтым цветом. Они пульсировали, словно живые вены, пронизывая его насквозь.

Но это было ещё не всё. Линии силы не просто текли внутри него — они выходили за пределы тела, соединяясь с кроватью, полом, стенами замка…

Ошеломлённая, я расширила зону сканирования. Замок словно оживал вокруг Инара, становясь продолжением его сущности. Гроссфорт — древний фамильный замок его семьи — помогал ему. Он подпитывал Инара своей силой, словно заботливый родитель, поддерживающий раненого ребёнка.

Моё дыхание участилось. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок восхищения и ужаса одновременно. Это было невероятно, почти невозможно — замок и Инар стали единым целым, сплетёнными в сложную сеть магических потоков.

— Ирма… — мой голос прозвучал хрипло, почти шёпотом. — Это же… это же невозможно!

Сестра открыла глаза и улыбнулась.

— Невозможно, но факт!

Она снова задумчиво провела рукой над телом Инара, словно пытаясь нащупать невидимые нити, связывающие его с замком.

— Возможно, это и есть ключ к его исцелению, — произнесла Ирма. — Если замок может подпитывать его магическую силу, может быть, он поможет восстановить и физические повреждения? Мы можем направить эту энергию туда, где она нужнее всего.

— Я готова, — твёрдо ответила я, глядя ей в глаза. — Давай начнём прямо сейчас.

Сестра кивнула и заняла позицию с другой стороны кровати. Мы обе сосредоточились, направив свои целительские силы, чтобы соединить их с магией Гроссфорта.

На короткое мгновение всё вокруг словно застыло в напряжённом ожидании. Затем я ощутила, как появились новые золотые нити Искры, которые стремительно проникали в тело Инара. Они мягко скользили под его кожей, заполняя каждую клеточку, каждую ранку и залечивая каждую трещину в повреждениях.

Инар слегка вздрогнул во сне, его дыхание участилось. Я затаила дыхание, боясь поверить в то, что происходит.

— Ходить будет, — шепнула Ирма, — Переломы практически срослись.

Я лишь смогла кивнуть. Слёзы радости покатились по моим щекам.

Перед сном заходила Корнелия — справиться о самочувствии герцога. Мы с Ирмой переглянулись: в её взгляде читалось предостережение, в моём — сдерживаемое негодование.

— Состояние стабильное, — ровно ответила Ирма. — Жить будет.

Корнелия нервно поправила складки платья, её пальцы дрогнули, выдавая внутреннее напряжение, которое она так старательно скрывала за маской королевского достоинства.

— Он сможет ходить? — спросила она, и в голосе прозвучала не столько забота, сколько расчётливая озабоченность.

— Возможно, через полгода, — неуверенно ответила Ирма, осторожно подбирая слова. — Если нам поможет чудо. Но в любом случае период восстановления будет долгим.

— Через полгода?! — Корнелия резко выпрямилась, её лицо побледнело. — У нас скоро помолвка! — Она сжала кулаки, и я увидела, как в её глазах замелькали лихорадочные мысли — она пыталась найти какой-то выход из сложившейся ситуации. — Как я это объясню гостям?!

Я сжала губы, чувствуя, как внутри закипает злость. Как она могла думать сейчас о церемониях, о мнении двора, когда Инар лежал здесь, едва цепляясь за жизнь?

В этот момент она казалась мне капризной принцессой, требующей починить сломанную игрушку, а не любящей невестой, переживающей за будущего мужа.

— Главное, что он жив, — тихо возразила я, стараясь сдержать эмоции.

Корнелия провела рукой по волосам, тяжело выдохнула и начала ходить по комнате. Её шаги эхом отдавались в тишине, подчёркивая напряжённость момента.

— Нельзя ускорить заживление? — резко остановилась она. — Вы же там «лучшие» целители, — в её голосе прозвучала плохо скрытая насмешка.

Ирма даже бровью не повела. Она всегда умела сохранять хладнокровие в самых неприятных ситуациях.

— Мы делаем всё возможное, чтобы Его Светлость поправился быстрее, — невозмутимо ответила она. — Но к помолвке он, в лучшем случае, будет в полулежачем положении. И ему нужен полный покой, чтобы выздоровление прошло правильно.

Корнелия резко остановилась и с ужасом посмотрела на нас, словно только сейчас осознала всю серьёзность положения. Её маска надменности дала трещину — на мгновение я увидела перед собой не будущую герцогиню, а испуганную девушку, столкнувшуюся с реальностью, которая не вписывалась в её планы.

— А магия? — осипшим голосом спросила принцесса. — Когда вернётся магия?

Ирма помолчала секунду, будто взвешивая каждое слово, а затем произнесла твёрдо и безжалостно:

— Никогда.

Она выдержала короткую паузу, давая словам осесть в сознании Корнелии, и добавила, словно додавливая — И ваши дети унаследуют только ваши способности.

От слов Ирмы Корнелия пошатнулась, на мгновение замерла, словно пытаясь осмыслить услышанное, а затем молча вышла из покоев, даже ничего не сказав. Дверь за ней закрылась с тихим, почти виноватым щелчком.

Я стояла неподвижно, глядя на дверь, за которой только что исчезла принцесса — с её амбициями, планами и холодным расчётом. В груди клокотала смесь чувств: гнев, презрение, но и какая-то горькая жалость. Она не просто не любила Инара — она даже не видела в нём человека. Для неё он был титулом, статусом, звеном в цепи династийных планов.

Повернувшись к Ирме, я поймала её взгляд — спокойный, но с отблеском тревоги. Я отлично понимала, что сейчас сестра нагло соврала. Ходить он сможет намного раньше и самое главное магия в Инаре была. Неполная, как раньше, хрупкая, пульсирующая неровно, но онабыла. И благодаря ей он поправится быстрее, и, скорее всего, к помолвке встанет на ноги.

— Если она узнает… — тихо прошептала я, не отрывая взгляда от Ирмы.

Сестра пожала плечами, но в её глазах мелькнуло что-то, что выдавало внутреннюю борьбу.

— Что будет, то будет. Завтра Роджер обещал привести травы из Долины, — продолжила Ирма, переводя разговор в практическое русло. — Я ему передавала список. Сделаю с утра отвар. — Она кивнула в сторону постели Инара, её взгляд смягчился, когда она посмотрела на него. — Ночью он должен проснуться.

Я подошла ближе к кровати, осторожно поправила одеяло, скользнула взглядом по бледному лицу Инара. Его дыхание стало ровнее.

— Я буду здесь.

В комнате стоял удобный диван — достаточно широкий и мягкий, чтобы на нём можно было провести ночь. Но дело было не в удобстве. Я не могла оставить его. Не сейчас. Не после всего, что произошло.

Ирма внимательно посмотрела на меня, словно оценивая мою решимость.

— Не боишься? — тихо спросила она.

Я улыбнулась — слабо, но искренне.

— Нет, — и в этом коротком слове было больше смысла, чем во многих длинных речах. — Не боюсь.

— Тогда я пойду подготовлю ингредиенты, — сказала она. — Отвар нужно будет дать сразу, как он очнётся. И… Альма, — она помедлила у двери, — будь осторожна. Если он проснётся в бреду снова…

— Я справлюсь, — перебила я её. — Ирма, спасибо. За всё.

Она улыбнулась — коротко, но тепло — и вышла, оставив нас.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь едва слышным дыханием Инара. Я села на край кровати, взяла его руку в свои ладони. Она была тёплой — это было хорошим знаком.

Взгляд мой скользнул к окну — за стеклом уже сгущались сумерки, окрашивая небо в глубокие фиолетовые тона. Ночь обещала быть долгой, но я была готова.

Готова ждать, готова бороться, готова быть рядом, пока он не откроет глаза и не увидит меня — не как тень из прошлого, а как человека, который любит его таким, какой он есть.