Энцо: Можно я буду называть тебя своей девушкой?

Делия: Категорически нет.

Энцо: Но как мне тогда о тебе говорить?

Делия: Не говори обо мне.

Энцо: Могу называть тебя своей любовницей.

Делия: Фу. Разве это не номер Уилла Феррелла изSNL?

Энцо: Рад, что ты достаточно взрослая, чтобы уловить отсылку.

Делия: Это ты меня старой назвал?

Энцо: Я пытаюсь назвать тебя своей девушкой, а ты мне за это яйца выкручиваешь.

Было субботнее утро, а я почему-то не работал.

Обычно мои выходные состояли из тренировки с Оуэном и времени в офисе. Там я заранее разбирался с делами на следующую неделю и решал все серьезные проблемы, которые успели появиться.

Работы в кампусе GeneSphere отставали от графика, и я два дня подряд провел на объекте. Тушил пожары и убеждал клиентов, что проект идет гладко. Но погода совсем не помогала. Бесконечные снег и дождь сделали часть задач невозможной. Правда, слышать они этого не хотели.

С учетом всего этого я должен был работать. Но вместо того чтобы разбирать звонки и письма или связываться с командами и подрядчиками, я стоял в бесконечной очереди в самой модной пончиковой Бостона. Ждал, чтобы купить неприлично дорогие сладости для своей девушки и всей ее семьи.

Девушка. Слишком блеклое слово для Делии, которая была сверхновой в женском обличье. Но все равно это был прогресс. Побыть наедине почти не получалось из-за наших графиков, но в последнее время я не мог скрыть постоянную улыбку и легкость в походке. Это было весело. Флиртовать в переписке, красть поцелуи, когда никто не видит, и устраивать затянувшиеся обеденные перерывы у меня в квартире. Я много лет не чувствовал такой легкости.

И уж точно никогда раньше не встречал женщину вроде Делии.

Она бросала мне вызов. Подталкивала. И ни разу не спросила, почему я так много работаю. Не ставила под сомнение мои амбиции и не осуждала то давление, которое я чувствовал, пытаясь соответствовать ожиданиям семьи. Она понимала.

Я скучал по ней. Жаждал ее. Хотел увезти ее на частный остров и несколько дней поклоняться ее обнаженному телу. Увы, наши графики такого не позволяли, но мечтать мужчине никто не запрещал. Особенно в самом сердце бесконечной бостонской зимы.

Но у меня был план. Да, сегодня вечером я сидел с детьми. Зато в следующие выходные Делия будет принадлежать только мне целых сорок восемь часов. Я заставлю эту женщину расслабиться, даже если это меня прикончит. А потом добьюсь, чтобы она согласилась попробовать по-настоящему.

И у меня был туз в рукаве, который поможет ее убедить.

— Девочки, вы готовы к сюрпризу? — Я припарковал машину и посмотрел на заднее сиденье, где на меня уставились два любопытных лица. Забавно, что когда-то я считал их одинаковыми.

Орда детей в доме из коричневого камня смела пончики через несколько минут после моего прихода. Осуждающий взгляд Шей оказался мягким по сравнению с тем разом, когда я принес все для бара с мороженым и добавками. Когда близняшки отмыли руки и лица от глазури и посыпки, я посадил их и их мать в машину, и мы отправились на небольшую экскурсию.

— Мам, ты что-нибудь об этом знаешь?

Делия посмотрела на меня и покачала головой.

Я вывел их из подземной парковки. А когда мы поднялись на уровень улицы, обогнул с ними угол и указал на здание прямо впереди.

У обеих девочек отвисли челюсти.

— Boston Dynamics? — шепотом спросила Фиби.

Я усмехнулся, и грудь расправилась от гордости.

— Идемте. — Я жестом позвал их за собой внутрь. — Мы не хотим опоздать.

У главного входа нас встретил охранник. Он проверил наши удостоверения и выдал каждому гостевой бейдж.

Девочки молча и с широко раскрытыми глазами оглядывали вестибюль. Они медленно бродили вокруг, изучая фотографии и прототипы, выставленные как произведения искусства.

— Мам, — прошипела Фиби. — У них тут роботы.

— Не просто роботы, — поправила ее Коллетт, дрожа от восторга рядом с Делией. — Лучшие роботы в мире.

Я уже вспотел. Мне хотелось сделать для близняшек что-то особенное, но вдруг их это разочарует?

Прежде чем я успел окончательно накрутить себя, двери лифта открылись, и наружу вышла Амарилис. У нее были темные кудрявые волосы, а сегодня она была в джинсах и флисовом жилете Patagonia.

— Энцо, — тепло сказала она и обняла меня. — Я так рада, что ты здесь. Познакомь меня со своими друзьями.

— Делия, Коллетт и Фиби Мастерс, это моя старая подруга Амарилис. Она директор по инновациям здесь, в Boston Dynamics.

Лица девочек застыли в немом восторге. Их голубые глаза стали похожи на бесконечные океаны, а милые маленькие рты приоткрылись, пока они во все глаза смотрели на Амарилис.

— Я слышала, вы две юные ученые. Это правда?

Они синхронно закивали, как маленькие болванчики на пружинках.

— Энцо попросил меня провести для вас экскурсию по нашему центру. Кое-что показать и дать вам немного поиграть. Как вам такое?

Пронзительный визг отразился от высоких потолков, и исследовательский центр стал больше похож на концерт One Direction, чем на одну из лучших лабораторий робототехники в мире.

— Это лучший день в моей жизни, — выдохнула Фиби.

Коллетт все еще дрожала.

— Мы познакомимся со Спотом?

— Вы знаете про Спота?

— Эм. Да. Мы подписаны на ваш канал на YouTube. Мы столько раз смотрели все ваши видео. Спот, четвероногий робот, вдохновленный собакой, имеет сотни потенциальных применений, — объяснила Коллетт.

— Да, — добавила Фиби. — Когда вы приделали Споту руку, это изменило все.

Амарилис тихо рассмеялась, явно впечатленная. Она присела, чтобы оказаться с девочками на одном уровне.

— У нас здесь несколько Спотов. Я расскажу вам изнутри о том, что мы еще не выкладывали на YouTube. Что скажете? Готовы начать экскурсию?

Девочки были заворожены, пока она вела нас к лифтам. Я никогда не видел их такими тихими. Каждая держала мать за руку и шла, запрокинув голову, чтобы успевать рассматривать каждую деталь.

— Я отведу вас наверх, в мастерскую, где инженеры собирают прототипы. Потом покажу испытательные трассы. Каждая модель проходит годы проверок. Конечно, мы постоянно дорабатываем их возможности, делая роботов все более совершенными и сложными.

— Откуда вы знаете мистера Энцо? — спросила Коллетт.

Амарилис тепло ей улыбнулась.

— Мы познакомились в колледже.

— Вы учились в МТИ?

— А потом в Калифорнийском технологическом получила докторскую степень, — добавил я.

Близняшки уставились на нее.

— Вы самая крутая! — воскликнула Коллетт. — Когда вырасту, хочу быть как вы.

Амарилис усмехнулась.

— Надо познакомить вас с моими детьми. Может, вы им это скажете. Они совсем не считают меня крутой.

Через час после начала экскурсии, когда девочки уже поуправляли мини-краном, который перемещал предметы на пути роботов для проверки их реакции, они просто бурлили вопросами.

— А можно нам здесь жить?

— А у вас есть летние стажировки для несовершеннолетних? Нам скоро девять.

Делия почти ничего не говорила. Глаза у нее сияли, и большую часть дня ее прекрасное лицо озаряла улыбка. Не то чтобы она расслабилась, но ей было хорошо. Она жила восторгом своих детей. Эту ее мягкую сторону я прежде не видел. Но черт, как же мне хотелось видеть ее чаще.

Пока девочки засыпали Амарилис вопросами, Делия взяла меня за руку и мягко сжала.

При детях мы почти никогда не позволяли себе прикосновений. А я бы ни за что не решился начать даже с самого невинного. Ее девочки еще привыкали к этой мысли, и я не хотел перейти черту.

Но этот простой жест, то, что она сама потянулась ко мне, заставил мое сердце парить.

Она хотела касаться меня. Хотела быть со мной. От облегчения у меня почти закружилась голова. Ради этой маленькой связи уже стоило сегодня прогулять работу. Черт, я бы неделями ее прогуливал, лишь бы видеть эту ослепительную улыбку на ее лице.

— Не могу поверить, что это место существует. — Она снова с изумлением оглядела открытое пространство.

Лицо у меня потеплело, а сердце отбивало ритм в груди. Она не понимала. Не понимала, как много для меня значит. Сколько радости мне доставляет смотреть, как ее дочери носятся вокруг и задают бесконечные вопросы.

— Как ты это устроил?

— Как сказала Амарилис, мы вместе учились в колледже. И ее муж тоже. Я снова связался с ними несколько лет назад, когда DiLuca участвовала в тендере на строительство этого комплекса.

— Ты все это построил?

— Компания построила. Вообще-то мы много работаем с исследовательскими центрами. А штаб-квартира GeneSphere в Сипорте сейчас является мне в кошмарах.

Она похлопала меня по руке.

— Оу. А я думала, это моя работа.

Я потянул ее за руку и повернулся к ней лицом. Она была так близко, что я чувствовал ее пряный запах, когда наклонился и прошептал:

— Нет, принцесса. Ты преследуешь меня каждую минуту наяву. Я не перестаю думать о тебе.

Она посмотрела на меня, прикусив нижнюю губу. Блядь. Этот нежный взгляд. Он был таким редким. Я сглотнул и попытался найти слова, которые смогли бы точно объяснить, что она для меня значит, но нас прервала наша экскурсовод.

— А вы знали, что Энцо заказал Спота? Он сможет самостоятельно перемещаться по строительным площадкам, чтобы собирать данные и делать замеры в реальном времени. А еще он умеет выполнять лазерное сканирование и создавать трехмерные модели.

Две маленькие головы резко повернулись к нам, светлые косы взлетели.

— Почему вы нам не сказали?

Я пожал плечами.

— Его собирают несколько месяцев. Но мы хотим использовать его, чтобы сотрудникам было безопаснее на стройплощадках.

Девочки снова повернулись к Амарилис.

— Мистер Энцо довольно крутой. Он парень нашей мамы. Он хорошо знает математику и посредственно играет в шахматы, поэтому мы держим его рядом.

Делия прикусила кулак, чтобы не рассмеяться в голос. Она наслаждалась каждой минутой.

Я подхватил ее под руку, пока мы шли за девочками через лаборатории, и был бесконечно благодарен, что сегодня именно я заставляю ее улыбаться.

После экскурсии, вечера со всеми семью детьми, безумного количества вредной еды и марафона диснеевских фильмов дом начал затихать. Лив и Шей увели своих детей готовиться ко сну, а Лиам уже давно исчез внизу, надев на уши его наушники.

Я убирал разгром в гостиной, когда Делия и близняшки спустились вниз. Девочки только что вышли из ванны, в одинаковых клетчатых пижамах и с виноватыми лицами.

— Чиппи, можно тебя кое о чем спросить?

— Конечно.

Я сел на диван, и близняшки устроились по обе стороны от меня.

— Мы с Коллетт сделали школьный проект. Мы исследовали применение спутниковых технологий для картирования школ по всему миру. Так ученые и власти смогут выявлять нехватку информации и ресурсов. Мы построили модель машинного обучения, которая определяет типы зданий и сооружений, похожих на школы, с учетом региональных и культурных различий. А потом сделали презентацию.

Я приподнял брови и сел чуть ровнее.

— Это очень впечатляет.

— Это была идея Фиби. Важно знать, где находятся школы, чтобы люди могли помочь в случае стихийного бедствия, — объяснила Коллетт.

— Или для властей и некоммерческих организаций, когда они разворачивают сети широкополосного доступа или устанавливают вышки сотовой связи, — добавила Фиби. — Возможных применений очень много. У нас впереди еще несколько этапов тестирования, но пока мы довольны результатом.

Я был по-настоящему поражен. Конечно, я знал, что эти девочки умные. Они регулярно уделывали меня в шахматы и управляли инвестиционным портфелем Беккета лучше, чем команда выпускников Гарвардской школы бизнеса, которую он нанял. Но это был не просто ум. Это было чувство цели, широта взгляда, которой не хватало большинству детей. Девочки по-настоящему интересовались большими возможностями, и это многое говорило не только о них, но и об их матери.

— А потом школа выдвинула нас на премию.

— Премию МТИ для юных ученых, — сказала Делия из кресла и просияла. Материнская гордость ясно читалась на ее лице, и мне захотелось крепко ее обнять. Она не понимала, какая она потрясающая. Какая любящая, поддерживающая и вдохновляющая для этих детей.

— Мы финалистки в нашей возрастной группе. Нас пригласили на церемонию, и мы познакомимся с настоящими учеными и посмотрим лаборатории.

— Мы ходим туда в летний лагерь, так что кое-что уже видели, но они постоянно добавляют новое. Будет очень круто.

Коллетт теребила руки на коленях.

— Вся семья придет. На церемонию, вечеринку и все такое. И мы хотели узнать… — Она опустила взгляд на свои руки.

— Мы хотим узнать, сможешь ли ты тоже прийти. Раз ты теперь часть семьи, — закончила Фиби.

Ком в горле вот-вот перекроет мне дыхание, и я умру на месте, так и не успев оценить, насколько искренним и милым был этот момент.

— Да, — выпалил я, чувствуя, как у меня горит лицо. — Для меня это будет честь.

Они повернулись ко мне с одинаковыми сияющими улыбками. Такими яркими, что мне пришлось подавить желание прикрыть глаза ладонью.

— Мы видели твои способности к математике, так что решили: ты достаточно умный, чтобы действительно понять наш проект.

— Конечно, мы подготовили короткую презентацию PowerPoint для семьи, чтобы все разобрались, — добавила Коллетт. — Можем провести тебя по ней, когда у тебя найдутся свободные сорок семь минут.

Сердце заныло так, как никогда прежде, и, если я не ошибался, в глазах защипало. Эти маленькие люди хотели разделить со мной свой особенный день? Вот каково быть родителем? Потому что в таком случае я бы каждое утро рыдал в кофе.

— Когда церемония?

— Через три недели.

— В субботу, — сказала Делия. — Я пришлю тебе подробности.

— Я ни за что это не пропущу, — сказал я им. — Я так вами горжусь. Уверен, вы победите.

— Мы должны говорить, что неважно, победим мы или нет. Что уже сама номинация — честь.

— Но это ложь, потому что мы очень хотим победить.

Я рассмеялся и посмотрел на Делию, которая украдкой вытирала слезу. Сглотнув собственные слезы, я подошел к ней, поднял из кресла и обнял за плечи.

— Ты проделала потрясающую работу, — сказал я, пока она проводила пальцами по щекам.

Она глубоко вдохнула и расправила плечи.

— Девочки, пора спать.

— Сегодня был лучший день в моей жизни, — сказала Фиби и обхватила меня за талию.

— У меня тоже, — сказала Коллетт и присоединилась к сестре.

Я не мог отвести глаз от Делии. Ее девочки пытались выжать из меня жизнь, но вместо того чтобы смеяться над нами, Делия наклонилась и тоже присоединилась к объятиям.

Я обнял всех троих и закрыл глаза, запоминая этот миг и пытаясь осмыслить этот день. Что-то изменилось. Я не знал, что будет дальше, но хотел быть рядом, чтобы это увидеть. И ничто не смогло бы меня удержать.