— Тебе не обязательно было ехать через весь город сюда, — сказала Делия.

Руки у нее были заняты тяжелыми на вид папками, а голос звучал выше обычного, будто она совсем вымоталась. Мне хотелось обнять ее и поцеловать, но сейчас было неподходящее время и место.

— Это недалеко. Мне все равно нужно было с утра заехать в Саффолкский университет, посмотреть новую библиотеку, которую мы строим. Так что я оказался неподалеку.

— И ты просто случайно заглянул в Верховный суд округа Саффолк с лучшими сэндвичами Бостона ровно в тот момент, когда суд объявил перерыв? — Она смотрела недоверчиво, но явно с интересом косилась на бумажный пакет у меня в руке.

— Я проголодался. Решил, что ты, может, тоже. К тому же мне нужно набрать шаги. В последнее время стараюсь больше заниматься выносливостью.

Отговорки были полная херня, но я подавал их со всем обаянием, на какое был способен.

Правда была в том, что я скучал по ней и хотел найти повод увидеться. Потому что у меня был план. А для любого хорошего плана нужна хорошая еда. Поэтому я и сделал крюк до «Сэм ЛаГрасса» за обедом. И когда при виде пакета ее глаза расширились, я понял: план гениальный. И он точно стоил сорока минут ожидания ради знаменитой на весь мир пастрами.

Теперь я был здесь, готов и полон решимости сделать все, что нужно. А Делия явно собиралась заставить меня потрудиться.

Меня с детства крестили в церкви. С самого моего рождения семья ждала, что я возглавлю семейное дело, выведу его на новый уровень, заставлю их гордиться мной, а потом передам следующему поколению трудолюбивых ДиЛука.

Мои предки поколениями работали на земле, прежде чем приехали сюда за шансом на лучшую жизнь. Дедушка трудился семь дней в неделю, чтобы основать компанию. И я всегда знал: однажды моей задачей станет продолжить его дело.

Даже в начальной школе я все время торчал в отцовском офисе. По сути, это было единственное место, где я мог его видеть. Он постоянно встречался с клиентами, ездил на объекты или сам включался в работу, когда требовалось. По образованию он был электриком. И даже годы спустя, уже будучи руководителем многомиллионной компании, мог засучить рукава и взяться за дело, если не хватало рук.

Компания стала моей личностью еще в детстве. И это никогда не казалось мне тяжким бременем. Я не переживал, что пропускал все, чем занимались мои ровесники. Поездки на весенние каникулы в экзотические места, учебу за границей, череду бесперспективных работ в двадцать с небольшим. Я никогда не жалел, что это прошло мимо.

И моя преданность делу окупилась. Мы росли, менялись и пережили по-настоящему тяжелые времена. Наша репутация оставалась безупречной, а я больше десяти лет руководил нашими благотворительными проектами. Я занимался именно тем, чем всегда хотел заниматься.

И я не мог позволить себе облажаться. Потому что от меня зависели сотни людей. Моим сотрудникам нужно было содержать семьи. Им нужна была медицинская страховка. Поэтому я не мог ни на секунду выпускать дело из рук.

Но с тех пор как в прошлом году мне исполнилось сорок, все будто сбилось. Я устал.

Выгорел.

Почувствовал бесконечную мясорубку проектов, которые шли один за другим.

И все же ничто не приносило мне такого удовлетворения, как работа.

Пока я не появился у того дома из коричневого камня и не встретил Делию.

Она не была готова к чему-то серьезному, и я, наверное, тоже. Но будь я проклят, если не попытаюсь. За четыре десятка лет на этой земле я еще не встречал никого такого интересного и живого, как она. Никого, кто держал бы меня в тонусе и заставлял добиваться ее улыбок и смеха. Она была умной и яростной, но, как ни старалась, не могла скрыть свое большое сердце.

Она была потрясающей, и я собирался сделать ее своей. Конечно, на это потребуются время и усилия, но все хорошее их требует. Я был готов сделать этот шаг. Но мне нужна была стратегия. Естественно, я решил начать с еды. Пока что план казался мне вполне удачным.

Хороший сэндвич с пастрами мог многое устроить.

Я подвел ее к свободной деревянной скамье в большом атриуме. Резная деревянная отделка и бюсты бывших судей вдоль коридора делали это место еще более внушительным.

Она с готовностью села, положила папки рядом и повела плечами. Когда я протянул ей бутылку мандариновой газированной воды, она удивленно посмотрела на меня.

— Откуда ты знал? — спросила она.

Я пожал плечами.

— Я замечаю детали.

Например, целый ящик такой воды в буфетной. С заказом сэндвича мне просто повезло. Делия казалась женщиной, которая ценит красное мясо. А этот сэндвич не зря считали лучшим в Бостоне.

Она улыбнулась мне.

— Мне сегодня это правда было нужно. Спасибо.

Моя улыбка, наверное, могла бы осветить стадион Лэнгфилд.

— Всегда пожалуйста. Вот, — сказал я, придвигаясь ближе и наклоняясь к ней. — У тебя немного горчицы.

Я осторожно провел большим пальцем по ее верхней губе, наслаждаясь тем, как расширились ее зрачки и сбилось дыхание. Это влечение было не односторонним. Мы оба это знали.

— Чтобы снова залезть ко мне в трусы, тебе не обязательно меня кормить, — объяснила она, откусила большой кусок и тихонько застонала.

— Мне это в радость, — ответил я. — К тому же ты еще не знакома с моей семьей. Но когда познакомишься, поймешь. Мы кормим людей. Так мы показываем, что нам не все равно.

Она несколько секунд изучала меня, а потом сделала еще один укус.

— И, — добавил я, — мама воспитала меня правильно. Я не стану навещать красивую девушку без чего-нибудь вкусного. Так тебе будет труднее меня выгнать.

— Это общественное здание. Я не могу тебя выгнать.

— Мы оба знаем, что могла бы, если бы захотела.

Она улыбнулась, и меня словно ударило под дых.

— Но раз уж мы здесь и наслаждаемся отличной едой из закусочной, думаю, нам стоит поговорить о нас с тобой.

Она замерла на полпути к укусу и прищурилась.

Я поерзал на жесткой деревянной скамье. Может, здание суда не лучшее место для такого разговора. В конце концов, это была ее территория. Но я зашел слишком далеко, чтобы отступать. Я знал, чего хочу, и собирался это получить.

— Мне нравится проводить с тобой время.

Она вскинула брови.

Я понизил голос.

— И в одежде, и без, — уточнил я. — И думаю, нам стоит встречаться.

— Встречаться? — поперхнулась она. — Я мать-одиночка, которая большую часть дней едва держится на плаву. У меня не так много времени на свидания.

— Я возьму столько времени, сколько ты сможешь выделить. И не увиливай. Факт в том, что ты мне нравишься. И я тебе тоже нравлюсь.

В ее глазах вспыхнул огонь, и мое сердце забилось быстрее. Эта женщина могла меня уничтожить. И это должно было бы напугать меня, включить все инстинкты самосохранения. Но лишь укрепило мою решимость.

— Может, ты мне и нравишься. — Она захлопала темными ресницами. — В ничтожно малой степени.

Она свела два пальца, показывая, насколько именно малой. Но шутка была на ней. Заставить ее признать это вслух казалось самой большой победой в моей жизни.

— Отлично. — Я хлопнул ладонями. — Значит, мы встречаемся.

— Ты не можешь просто объявить, что мы встречаемся, Энцо.

Я усмехнулся. Делия, может, и была огнедышащей драконихой, но она еще не знала упрямства ДиЛука.

— А я уже объявил, принцесса.

— Мы даже не определили, что это значит.

— Это не должно быть сложно. Мы узнаем друг друга. Проводим вместе время, когда можем. Я привожу в порядок твой дом, знакомлюсь с твоей семьей и детьми. Когда ты голодна, я приношу тебе еду. Когда ты напряжена, я довожу тебя до оргазма. Проще некуда.

Она посмотрела на меня настороженно, но я видел: она уже готова сдаться.

— А как же то, чего хочу я?

Я наклонился вперед и заправил прядь ей за ухо.

— Думаю, мы оба знаем, чего ты хочешь, принцесса. Но я уважаю, что ты пока не готова об этом попросить. Так что я буду тем самым эмоционально зрелым человеком и разложу все по полочкам.

Ее глаза расширились, и мне ужасно захотелось ее поцеловать. Но мы находились посреди общественного здания. Да еще и в здании, где она работала. Придется оставить это на потом.

— Я на тебя не давлю. Просто думаю, нам нужно вести себя как взрослым и посмотреть, куда все зайдет. Мы будем двигаться так медленно, как ты захочешь, и я пойду за тобой. Захочешь остановиться — остановимся.

Она смотрела на меня слишком долго и ничего не говорила. Явно один из ее прокурорских приемчиков. Она думала, что я сломаюсь, но я был человеком с целью. Я не собирался позволить тому, что между нами есть, превратиться в мутные недоотношения. Делия была мне небезразлична. Ее дети и семья — тоже. И я хотел по-настоящему попробовать.

— Ладно, — фыркнула она после того, как заставила меня несколько минут попотеть.

Она потянулась к пакету на скамье между нами.

— Можно мне твой огурчик?

Сдержав желание вскочить и победно вскинуть кулак, я собрал всю свою зрелость и ответил:

— Малышка, мой огурчик к твоим услугам в любой день и в любое время.

Она закатила глаза так выразительно, что могла бы претендовать на олимпийскую медаль.

— Может, позже, Ромео. — Она взяла огурчик и откусила. — Доедай свой обед.

Я придвинулся ближе, купаясь в ее лукавых улыбках и флирте. Эта женщина понятия не имела, что со мной делает. И тем более не знала, что я для нее задумал.

Через несколько минут люди начали возвращаться в залы суда. Я собрал наш мусор, выбросил его и вернулся к скамье. Делия как раз стряхивала крошки с юбки.

Я обнял ее за талию.

— Увидимся вечером.

Поцеловав ее в макушку, я вдохнул ее запах.

— Я буду так хорошо заботиться о своей девочке.

Она ткнула меня локтем под ребра.

— Мне не нужен мужчина, который будет обо мне заботиться.

— Конечно, не нужен. Но мне будет чертовски весело пытаться.

Я подмигнул ей и вышел, сбегая по ступеням суда в зимнее солнце.

Я добился этой девушки.

И теперь собирался драться за нее как проклятый.