Воскресный вечерний вызов сбил меня с толку, зато дал повод уйти от мамы раньше, чем она успела накормить меня недельной порцией десерта и чувства вины.

Когда я объяснил, что должен встретиться с клиентом у него дома, она настояла, чтобы я не явился с пустыми руками. Поэтому нагрузила меня канноли и масляным печеньем из «хорошей» пекарни. Будем надеяться, сладости обеспечат мне более теплый прием, чем в прошлый раз.

Дверь открыла рыжая — я почти наверняка помнил, что ее зовут Дилан.

— Желтый, — сказала она и странно сияюще улыбнулась. — Я так и думала. — Она погладила беременный живот и окинула меня оценивающим взглядом. — У меня насчет тебя хорошее предчувствие.

Сбитый с толку, но не желая показаться грубым, я дружелюбно улыбнулся, пока она вела меня в большую гостиную, где собралась примерно дюжина людей.

В доме снова царил хаос, но по крайней мере я избежал атаки из нерф-бластеров. Все дети были в рождественских пижамах, а дом выглядел так, будто Санта накануне устроил рейв. С психоделиками и всем прочим. Оберточная бумага, украшения и игрушки валялись на каждом сантиметре комнаты, а гирлянды висели повсюду.

Я вошел и встретился взглядом с Лэнгфилдом. Он сидел в самом уродливом кресле на свете, а у него на коленях устроилась малышка. На лице у него было самое умиротворенное выражение из всех, что я когда-либо видел у человека, который годами мелькал в местных новостях.

Он прочистил горло, и все дети как один посмотрели на него.

— Красавчик пришел провести нас по планам дома.

Я слабо улыбнулся, но не успел придумать ответ. Меня перебила одна из светловолосых близняшек.

— Вы сделали презентацию? — Вопрос был невинным, но тон сочился осуждением.

Я сунул руки в карманы и переступил с ноги на ногу.

— Эм. Нет.

— Это самый эффективный способ представить информацию группе людей с разными способами восприятия, — отчеканила другая близняшка, моргая темно-синими глазами.

Девочки сидели у матери на коленях, но обе держались прямо, с высоко поднятыми подбородками, и оценивали меня. И, черт, их мать тоже. Хотя я только что вошел с холода, у меня на линии роста волос выступил пот.

— Верное замечание, девочки. — Лэнгфилд улыбнулся им с такой отцовской гордостью, будто это были его собственные дети. Что, мать его, добавляют в воду в этом доме? — Это хороший урок. Всегда готовьтесь к встречам и ясно излагайте мысли в деловой обстановке.

— Как на заседаниях совета директоров, Босс. — Маленький мальчик, тот самый, что, если не ошибаюсь, стрелял в меня нерф-дротиками, сидел у ног Лэнгфилда. На нем было что-то вроде балетной пачки с камуфляжным узором. Он запрокинул голову и сиял, глядя на миллиардера.

— Именно, Хак. — Лэнгфилд с гордостью взъерошил мальчику лохматые каштановые волосы.

— В свое оправдание, — сказал я своему расстрельному отряду из восьмилеток, — это не деловая встреча. Мистер Лэнгфилд…

— Мы зовем его Босс. — Мальчик в пачке вскочил на колени и поднял палец вверх.

С длинным выдохом я провел ладонью по лицу. Господи, все шло из рук вон плохо. Почему эти дети не валяются в послерождественской коме от сахара и подарков? Они все были слишком красноречивыми и любознательными для моего душевного спокойствия.

— Ладно. Босс написал мне и потребовал, чтобы я приехал поговорить со всеми вами.

— У нас общее собрание, — сказал другой мальчик, чуть крупнее первого, с темными волосами. — Когда мы хотели проекционный экран для киновечеров, мы сделали презентацию.

— Ага, — сказала одна из близняшек. — А когда Босс захотел узнать, сколько мы заработали на банке для штрафов за ругань, мы построили графики инвестиций, прогнозов роста и расходов.

— Не умеешь планировать — планируешь провал. — Темноволосая девочка с легкой улыбкой метнула взгляд на близняшек, и те ободряюще кивнули ей в ответ.

Господи, публика была непростая.

— Ладно. Прошу прощения. — Я обвел взглядом море лиц. Каждый ребенок в комнате изучал меня с расчетливым выражением. Даже малышка с растрепанными хвостиками на коленях у Лэнгфилда. — В следующий раз я обязательно сделаю домашнее задание. Мне очень жаль, если моя неподготовленность вас оскорбила.

Делия, со светлыми волосами, туго стянутыми в хвост, обнимала обеих близняшек. На ее лице сияла улыбка шире, чем я считал возможным. Она наслаждалась каждой секундой. И я невольно подумал, что весь этот дискомфорт, возможно, стоил того, чтобы увидеть этот намек на счастье.

Я поднял пакеты, которые собрала мама, и понадеялся, что этот отчаянный ход сработает.

— Если это хоть немного утешит, я принес десерт.

Дети набросились на меня так быстро, что я испугался, как бы меня не затоптали. Подросток подхватил один пакет и мгновенно открыл коробку с пирожными. Он раздавал угощения так, будто проделывал это не впервые, и окликал каждого ребенка, протягивая одно печенье за другим. С улыбкой куда слаще, чем я ожидал от парня, который до этого только смотрел на меня без всякого восторга, он присел на корточки и протянул малышке с хвостиками розовое печенье, покрытое посыпкой.

— Скажи спасибо Красавчику, Адди.

Он снова выпрямился и одарил меня презрительной ухмылкой, куда больше подходившей его манерам.

Милый карапуз запрокинул голову и улыбнулся.

— Фпасиба, Кафасифчик, — сказала она, запихивая печенье в свой маленький рот.

— Красавчик пришел рассказать нам, что будет происходить на этой неделе, — продолжил Лэнгфилд. — Пусть он и не подготовился, дадим ему шанс.

Черт. Все инстинкты велели мне развернуться и бежать. Эта работа была мне не нужна, да я ее и не хотел. И хотя официально ремонт мы еще не начали, он уже отнимал слишком много моего времени и сил.

Но я перевел взгляд с Лэнгфилда на Миллера. Тот развалился на дальнем диване, вытянув длинные ноги и скрестив их в щиколотках. И я напомнил себе, что поставлено на карту.

— Бригада будет здесь завтра с утра и приступит к ремонту.

— Вы почините ванную? — спросил один ребенок.

Этот вопрос вызвал целый хор других.

— У нас будет новая ванна?

— А джакузи?

— О-о. А мне можно пожарный шест?

— Ему шест? Нечестно.

Я поднял руки, надеясь, что дети поймут намек и немного угомонятся. Но в комнате стало тихо только после того, как Лэнгфилд выпрямился и прочистил горло.

— Мы начнем с нижней части дома и будем постепенно подниматься. Завтра с утра привезут контейнер для мусора, и моя бригада начнет демонтаж в комнатах внизу.

— А где мы будем какать? — спросил мальчик в пачке.

Я сдержал смешок.

— Не будет работать только ванная внизу.

— Остальными ванными по-прежнему можно пользоваться, — терпеливо объяснила Делия. До этого момента я даже не подозревал, что она способна говорить таким тоном.

— Да. Завтра мы также начнем работать над кладовой. Установим там холодильник, раковину и микроволновку. Так ею можно будет пользоваться, пока мы занимаемся кухней.

— У нас не будет кухни? — спросил мальчик-подросток, откидывая рыжие волосы с глаз.

— Всего несколько недель. Кухня — самый большой и долгий проект, но обещаю, мы будем работать так быстро, как сможем.

— Это значит, тетя Шейла не сможет готовить ужин?

— А как же болотная жижа? — Сказала темноволосая девочка с надеждой в глазах.

Болотная жижа? Я был почти уверен, что не хочу знать, поэтому уточнять не стал.

— Блендером я все равно смогу пользоваться, милая. — Должно быть, эта женщина и была Шейлой. — Мы всегда можем приготовить ее заранее и заморозить, чтобы точно не закончилась. — Она была миниатюрной, с темными асимметрично подстриженными волосами, так что одна сторона спадала на глаз. В спортивной одежде, она сидела на коленях у Роуэна Паркера. Хоккейная звезда обнимал ее за талию и уткнулся лицом ей в шею.

Девочка, спросившая про болотную жижу, отвернулась от тети и сморщилась.

— Завтра я вернусь с бригадой и планами. — Я оглядел детей, которые, к моему удивлению, сидели тихо и жевали печенье. Черт, как взрослым удавалось держать их в узде? Мои племянники и племянницы к этому моменту уже носились бы кругами. Только подросток не слушал полностью. Он привалился к дальней стене, запрокинув голову, с наушниками Beats на ушах. — В следующий раз, когда я буду здесь, покажу вам все планы и чертежи. Но мне понадобится ваша помощь. Нужно будет, чтобы вы собрали игрушки и освобождали ванные, когда я попрошу.

Близняшки синхронно кивнули с колен матери. Мальчишка в пачке подпрыгнул на коленях и выдал:

— Так точно, сэр!

Тихий мальчик с огромными глазами опустил подбородок, но тоже кивнул.

— Мне снова и снова говорили, что эта семья — команда. Что вы все помогаете друг другу. Так ведь?

— Ага. Мамы все о нас заботятся. — Темноволосая девочка чуть выпрямилась на полу передо мной.

— Мы команда, — добавил мальчик в пачке.

— Отлично. И я правильно услышал, что у вас скоро появится новый член команды?

Маленький мальчик кивнул, и его лицо расплылось в улыбке.

— Да!

— Значит, нам всем нужно работать вместе, чтобы подготовиться к появлению нового товарища по команде. Поэтому, когда ваши родители или моя бригада попросят вас прибраться, передвинуть вещи или не заходить в некоторые места, вы поможете, верно? — Я переводил взгляд с одного ребенка на другого и ждал, пока каждый посмотрит мне в глаза. — Потому что чем быстрее мы все сделаем, тем легче будет всем.

Я еще тридцать минут отвечал на вопросы и только потом наконец смог сбежать. Я направился в прихожую, думая лишь о своем диване и бутылке пива, но не успел дойти до двери, как появилась Дилан.

Она обвила меня руками и крепко сжала.

— Ты такой идеальный. — Она отступила, взялась за кулон на шее и похлопала меня по щеке. — Я знала, что вселенная пришлет тебя.