Сегодня я не Светлана Лялина, а топ-модель. Именно так я себя ощущала, пока дефилировала через жужжащий опенспейс в отдел маркетинга. Мои светлые волосы длиной до лопаток были уложены мягкими волнами. Стрелки макияжа были нарисованы идеально ровно, на что была убита половина времени из утренних сборов. На губах алая помада, ведь красный цвет заставляет мужчин обращать внимание на губы. Юбка карандаш до колен, чтобы подчеркнуть фигуру, и белая блузка, у которой две верхние пуговицы оставлены расстегнутыми. Высокий каблук я себе позволить не могла, но симпатичные туфли-лодочки вполне.

Отдел маркетинга занимал часть опенспейса, с одной стороны отгороженную шкафом и стойкой с офисной зеленью. Я издалека заметила каштановую шевелюру Гордея. Решила найти повод для своего присутствия, чтобы, так сказать, воочию оценить достоинства Руслана Маркова. Отчество я уже с утра посмотрела в бухгалтерской одинэске. Руслан Теодорович. Необычно звучит. Мне нравится.

Марков оказался действительно высоким, под метр девяносто, что не могло не радовать. Чёрная рубашка выгодно облегала его подтянутую фигуру и хорошо подходила к тёмным волосам, смуглой коже и темно-карим глазам.

Черт! Слухи не врали. Руслан действительно был хорош собой.

Он стоял у стола, заваленного бумагами и что-то вежливо обсуждал с Аней из своего отдела.

А в моей голове в этот момент ярко вспыхнула картина, как он склоняется ко мне и шепчет какие-то шуточки на ухо на свадьбе у Марины. Я игриво и заливисто хохочу. И вообще мы такая красивая пара… Как день и ночь. Свет и тень. Инь и Ян.

Неужели на моих горизонтах впервые появился достойный кандидат. Изначально я и не предполагала, что из этой затеи может выйти нечто стоящее. Но теперь эта идея начала казаться мне очень вдохновляющей.

Вынырнув из своих грёз и решив пока понаблюдать обстановку со стороны, я подошла к столу Кисевина. Не зря же с ним вчера сторговались о сотрудничестве, пока он провожал меня до дома.

— Привет!

Я обезоруживающе улыбнулась, принимая выгодную позу на случай, если Марков посмотрит.

Кисевину явно казалось непривычным моё чрезмерное дружелюбие. Он смерил меня внимательным взглядом с головы до ног и обратно, без особого стеснения.

— Сегодня что, праздник какой-то? — ухмыльнулся Гордей, на секунду дольше приличного задержав взгляд на моих ногах.

— Конечно, Гор, ещё какой. Мы вчера много о нём говорили. — Я старалась придать своему голосу томности, на всякий случай.

— А с голосом что? Мороженого переела? Или твоим телом управляют инопланетяне? — поддразнил Гордей.

— Так, ты на моей стороне или как? — сказала я уже с привычным раздражением.

Ну иначе с ним невозможно. Кисевин любую выведет из себя своими замечаниями.

— Я на своей собственной стороне, — невозмутимо продолжил Гордей.

— Кисевин, ты же обещал, не заставляй меня...

— Так-то лучше, а то эта твоя пластмассовая улыбка выглядела пугающе, — произнёс он негромко, но так, чтобы я услышала, — Раз обещал — сделаю.

Я облокотилась о его стол и незаметно скосила взгляд в сторону.

Аня мило улыбалась своему новому начальству. Перебирая листы, она ненароком касалась предплечья Маркова наманикюренными когтистыми лапками. Вот черт. Похоже, тут целая битва развернулась за внимание Руслана Теодоровича.

Затем Аня согласно кивнула, с улыбкой сгребла папки и направилась в противоположную от Маркова сторону. А Руслан прошёлся по её удаляющейся фигуре плотоядным взглядом.

“Черт! Всё-таки бабник” чертыхнулась я про себя. Но сдаваться не хотелось. Такая мечтательно-прекрасная картинка на свадьбе Марины ещё не до конца выветрилась из моей головы. По крайней мере, он не женоненавистник.

— Руслан, это наша фея бухгалтерии, Светлана Иннокентьевна Лялина, — представил меня Кисевин.

— К чему такие условности? Можно просто Света, — я постаралась улыбнуться как можно очаровательнее.

— Интересная фамилия. — Губы Руслана тронула вежливая улыбка.

Гордей взирал на нас с чувством выполненного долга и, похоже, совсем не собирался помогать мне поддерживать дальнейшую беседу. Я решила пойти по проторенной дорожке и разбавить разговор шуткой.

— Да, мой отец — Кеша Лялин. Имя — совсем как у того попугая, — легко рассмеялась я.

Кисевин глухо кашлянул в кулак, сдерживая смех. А вот Руслан стоял с застывшей маской вежливости на лице и лишь моргнул. Он что в детстве мультики про попугая не смотрел? Да уж. Положение нужно было как-то спасать.

— Мы рады видеть у нас новые, такие перспективные кадры, — я старалась зайти с другой стороны и добавила к неприкрытой лести свой фирменный томный голос. — Если будут сложные вопросы — обращайтесь.

— Пока я и сам отлично справляюсь, — легким деловым тоном ответил Руслан, — но спасибо.

Черт! Я уже не знала, что придумать. Руслан явно считал, что знакомство подошло к концу и пора бы вернуться к работе.

Я будто случайно смахнула ручку со стола. И собиралась красиво и изящно наклониться за ней. Но движение было неловким, поэтому я смела ещё и какие-то бумаги Руслана.

— Ох! Как неловко, я сейчас же всё подниму, — мои слова прозвучали вполне искренне, ведь я не рассчитывала наводить такой катастрофический кавардак в его документах.

Кисевин вскинул темную бровь, удивляясь такому топорному ходу от меня. Да, все мои познания о флирте заканчивались просмотренными мелодрамами. Некогда было выдумывать что-то получше.

— Ничего страшного, — вежливо ответил Руслан, хотя губы всё же недовольно поджал.

Он быстро поднял ближайшие листы. Я намеревалась склониться вместе с ним, как в сцене из романтического фильма — той, когда их взгляды вдруг встретились… Но изящно наклониться или присесть в юбке как-то не получалось. Я накренилась за ручкой, когда начал уже подниматься Руслан, и случайно боднула его головой. Траектория моя сбилась, поэтому вместо того, чтобы поднять эту чёртову ручку, я только закатила её под стол.

— Ой, извините, — просипел уже раздражённо Руслан, потирая лоб. — Надеюсь, вы не сильно ушиблись?

— Крошка, ты как? — смеющимся голосом спросил Гордей.

Я послала ему испепеляющий, гневный взгляд с обещанием, что он ещё получит за “крошку” и смех. Но мне сейчас было не до него.

— Ничего, ничего! — щебетала я Руслану, изображая улыбку, — Сейчас я спущусь под стол и достану эту негодницу!

— Не надо, лучше оставьте ее там! — с опаской произнёс Руслан, делая шаг назад. — У меня полно других ручек, — он кивнул на органайзер на столе.

— Ну что вы, — улыбнулась я аж до боли в скулах и невинно захлопала ресницами, — вам от меня столько хлопот.

— Я… должен идти. Мне пора к Полине Андреевне, — пробормотал Руслан и поспешил подальше от своего рабочего места.

Черт. Решил спастись бегством.

Я тут же расслабила лицо и приняла свой обычный вид, сопроводив это глубоким вздохом.

— Как думаешь, это отмазка, и он отправился к автомату с кофе? — удрученно спросила я Гордея, скрестив руки на груди.

— Скорее всего, — констатировал Кисевин, глядя вслед Руслану.

В его глазах плясали смешинки. Он явно сдерживал себя, чтобы ничего больше не сказать.

— Может, пойти за ним и предложить вместе выпить кофе?

— Лучше не стоит, Свет…

— Это было… — робко начала я.

— Ужасно, да. Я и не думал, что флирт в твоём исполнении будет таким… убойным, — всё-таки сдержанно хохотнул Кисевин. — Ты почти пошла на таран.

Я сразу вспыхнула.

— Вообще-то ты должен был мне помогать! — вспылила я.

— Тут я ничего не мог сделать против твоего… мощного обаяния.

— И что это ещё за “крошка”?!

— Ну ты же Лялина, значит, ляля — крошка. Всё логично, — с наглым видом улыбался Гордей.

— Чтобы ты знал, слово “крошка” в отношении девушки под метр девяносто звучит как издёвка и оскорбление!

— Ну, хочешь, тогда ты будешь “малышка”?

— Что?! Ты совсем берега потерял, Кисевин! Ты не боишься, что я за эти слова тебе голову откушу?

— Да, о том, что ты кусаешься, я был вчера предупреждён.

Я издала рык отчаяния и раздражения. Ну вот как с ним вообще иметь дело?

— А ты тогда кто — Мурзевин, или… или…, - я задохнулась от возмущения.

— Свет? — с заговорщическим видом прервал мою тираду Гордей, по блеску в глазах было сразу видно — что-то задумал.

— Что?

— А достанешь ручку из-под стола? Я посмотрел бы.

— Да иди ты!

Я толкнула в плечо этого наглого хлыща. Кисевин даже не шелохнулся от моего толчка и только легко рассмеялся. Чёртов провокатор.

Мне ничего не оставалось, как развернуться и гордо продефилировать обратно в бухгалтерию, чтобы утешить своё уязвленное самолюбие кусочком белого воздушного шоколада.