Гордей терпеливо ждал, пока я собирала вещи. Затем перехватил мой рюкзак, чтобы помочь его отнести. Я кинула взгляд на вспыхнувший экран мобильного. Пропущенный от Нади. Странно. Звонка я совсем не слышала.

— Гор, я сейчас, только сестре позвоню.

Гордей понес мои вещи в свою палатку, от чего где-то внутри меня разливалось затаенное волнение. Ведь скоро настанет момент истины — время разговора, на который я настраивалась целые сутки.

Я набрала номер Нади, но телефон не издавал даже гудков исходящего вызова. Черт. Связь плохо ловила. Я отправилась выше в сторону холма в поисках заветных делений и шаг за шагом постепенно покинула территорию палаточного лагеря.

— Надь… — казалось, мне ответили, но звонок сразу оборвался.

Из-за неровностей рельефа участки с устойчивой связью сменялись участками, где её не было вовсе.

Мне пришлось подняться ещё выше, почти к самой кромке леса. Хоть бы на дерево лезть не пришлось! Ночной древолаз из меня был бы совсем никудышный.

Лес вырастал впереди мрачной темной стеной. Я прислушивалась к каждому шороху. Интересно, здесь водятся дикие звери? Позади меня на плато в кемпинге горели огоньки, раздавался шум голосов. Особенно из беседки — там собралась самая активная часть коллектива, преимущественно мужская. Наверное, будут гудеть до утра.

Насколько днем было жарко, настолько же холодно стало после захода солнца. Близость реки и леса только добавляла пронизывающей сырости. Плечи покрылись мурашками, хоть на мне и была кожаная куртка. Подняв телефон в руке повыше я сделала ещё несколько шагов в направлении деревьев. Мой кроссовок недружелюбно встретил на пути какую-то сухую корягу. Раздался смачный хруст. Запнувшись, я покачнулась и телефон вылетел из моих рук.

— Ой!

Почему экран телефона погас? Глаза, привыкшие к свету, не могли сразу разглядеть, что находится под ногами. Я присела на корточки и стала шарить по земле, передвигаясь гуськом.

— Ну же, вернись, я куплю тебе новый чехол… и все про… — щу!

Моя рука внезапно нащупала нечто мягкое и одновременно сухое.

— А-а-а!

Я громко вскрикнула и, не удержав равновесия, окончательно уселась на землю, покрытую прошлогодней листвой. Боже! Кажется, я нащупала гриб.

Вдруг за спиной раздался шорох. Повернув голову, я не могла понять, что это за движение, ведь огни кемпинга были существенно ниже. Кто это мог быть? Мой мозг отчего-то выдал самую очевидную реакцию — панику.

Я истошно завопила и стала неловко пятиться, сгребая своим телом сухие ветки по пути.

— Света, Свет, ты чего?

Фигура, слабо освещаемая со спины, вдруг остановилась. Гордей направил на меня фонарик своего телефона.

— Гор, как же ты меня напугал!

Я дышала часто, с присвистом выдыхая, и щурилась от яркого света. Затем к этим лучам присоединились бегающие лучи фонариков из кемпинга. Кажется, я переполошила своими визгами весь палаточный лагерь.

— Что тут у тебя случилось? Решила поползать по земле в темноте? Грибы собираешь?

— Я уронила телефон, — ответила я, закатив глаза на его саркастичные замечания, и, подобрав мобильный, повертела его в руке в качестве доказательства. — И мне показалось, что на меня идет енот!

Голос Гора звучал терпеливо и одновременно с примесью иронии.

— Не подозревал, что мы с енотом так похожи. И, кажется, меня сейчас запишут в маньяки…

Я вдруг поняла, что лучи фонарей выхватили фигуру Гордея рядом со мной, сидящей на земле.

— Все в порядке! — крикнула я, поднимаясь и принимая ладонь Гора в качестве опоры.

— Думаю, твоего заверения будет недостаточно. Моя репутация висит на волоске, — отшутился Гор.

— В смысле?

— В прямом. Понадобится что-то посолидней.

— Ты опять издеваешься?

Я не могла понять, к чему он клонит.

— Надо сказать “Спасибо Гордею, он — лучший”, что-то в этом роде… А не просто “все в порядке”.

— Это еще зачем?

Ох, уж эти его вечные шуточки. На грани серьезности и абсурда.

— Ну как, я пришел, спас тебя от воображаемого енота, так? Гостеприимно выделил место в своей палатке. Отнёс вещи…

— Гордей, перестань меня подначивать.

— И я напоминаю, что за тобой числится долг. Я здесь вообще нахожусь по твоей просьбе.

Его голос разливался бархатом, пока он выдавал все аргументы один за другим. Если бы я могла видеть его глаза, то, наверняка, в них бы плескалось веселье. Но все, что находилось за пределами лучей его фонарика, тонуло во мраке.

— Ладно.

— Что, так просто? Я уже рассчитывал на словесные баталии.

Телефон в руке завибрировал.

— Да, Надь, здесь плохая связь, говори быстрее.

— Света, ты забыла дома одну запчасть от палатки, — раздался в трубке обеспокоенный голос сестры. — Артем нашёл её.

Ага, или, скорее, вспомнил, что не положил её на место.

— Я уже знаю. Все в порядке. Завтра позвоню.

Мы быстро распрощались. Гордей все еще стоял рядом, в ожидании.

— Я уж думал, что проблемы с твоей палаткой — это часть плана.

— Нет. Это был перст судьбы!

Я сделала несколько шагов по направлению к кемпингу.

— Ты уже уходишь и даже не собираешься спасать мою репутацию?

— Там уже нечего спасать. Я просто всем объясню, что ты был похож на бешеного енота. Все из-за этого.

Я уверенно шагала вниз по холму.

Гордей цокнул языком, изобразив недовольство.

— Долг платежом красен.

Не дождавшись моего ответа, он продолжил:

— Сделай дело — гуляй смело.

— Любишь поползать в темноте — люби и покричать в благодарность за спасение от енота.

— Не было же никакого енота!

— Но изначально ты этого не знала.

Я поняла, что он не отстанет. И резко развернулась к нему так, что он на ходу почти впечатался в меня. Ему пришлось обхватить меня за плечи, ведь мы оба чуть покачнулись.

— Ну так что?

Его голос был таким чарующим. Низким. Даже чуть хрипловатым. Нотки терпкого парфюма смешивались со свежим лесным воздухом в приятный пряный коктейль. Он был так близко, что мне захотелось… Нет, нужно было срочно что-то предпринять.

— А знаешь, хорошо.

— Хорошо?

Он и сам не сильно верил, предлагал просто, чтобы подразнить меня. Но я была готова его удивить.

Набрав побольше воздуха в легкие, я запрокинула голову к ночному небу.

Мой громкий крик огласил окрестности:

— Гордей! Кисевин! — Лучше! Всех!

Со стороны кемпинга послышались одобрительные возгласы в нашу сторону.

Я рассмеялась, не выдержав выплеска эмоций. По телу расползалось странное электричество.

— Вау, — прошептал Кисевин, усмехнувшись и качнув головой.

Я не стала говорить, что действительно так считаю. Эхом отдавались в голове его слова “ты так обо мне думаешь”. Этим поступком я пыталась хоть немного убедить его в обратном.

— Я распугала всех ночных зверей и птиц. И теперь все в кемпинге будут думать, что я уже накидалась.

— Да, ты даже немного оглушила меня.

Гордей легко рассмеялся. Его смех прозвучал таким мягким и искренним.

— Зато долг зачтен. Теперь мы квиты.

Я на одно мгновение прижалась к нему и обняла, стиснув его торс в спортивном худи. Как же мне его не хватало. Даже этих шуточек. За весь день мы и парой фраз не перекинулись. Затем так же быстро отстранилась и загашала в палаточный лагерь.

Через несколько секунд шаги Гора раздались позади, он следовал за мной чуть поодаль.

Проходя мимо одной из палаток, я услышала голоса Ани и Лены. Я не хотела знать содержание их беседы, поэтому ускорила шаг.

— У него же трёхместная палатка, вот и позвал!

— Да эту Дылду нужно сложить в три раза, чтобы она поместилась — так что как раз.

— Не переживай, такие не в его вкусе.

— Я знаю, и как мне кажется…

Дальше я уже не слышала. В груди что-то сжалось в одну болезненную точку. Я прошла еще десяток шагов по инерции, затем встала, как вкопанная. Оглушенная своими мыслями. Почему меня это так сильно задело?

Вскоре Гордей нагнал меня.

— Моя палатка там, идем.

Хорошо, что было темно и он не мог прочитать эмоции по лицу.