Ненасытная

Данте

— Это пытка, — жалуюсь я Данике, притягивая её обнажённое тело ближе к себе. Её кожа — единственное одеяло, которое мне нужно; мы даже не оделись после её великолепного сюрприза на день рождения. Не то чтобы я возражал против отсутствия одежды, это уж точно лучше, чем та нелепая одежда, которую она заставила меня купить.

— Это? Я сегодня буквально била током твои яйца, и ты думаешь, это пытка? Мы только на второй серии. — Даника смеётся, игриво ударяя меня подушкой.

— Я думал, последующий уход должен меня успокаивать? Прости, но в сериале «Парки и зоны отдыха» нет абсолютно ничего успокаивающего. — Я скрещиваю руки на груди, как Даника всегда делает, когда расстроена, выдавливая притворное фырканье сквозь губы.

— Ты глупый мужчина, принеси нам ещё закусок! — Даника от души смеётся, устраивая голову в ямке моей руки. — И ещё воды. Поддержание водного баланса — это важно.

— А как же то, что этомой день рождения? Разве нея должен получать обслуживание?

— Разве тебе не хватило обслуживания? Кроме того, я думала, ты не отмечаешь дни рождения.

— Ладно, хорошо. Если они всегда будут такими, возможно, я пересмотрю своё решение, — дразню я, притягивая Данику ближе для поцелуя.

Рассеянно я провожу пальцем по неровному шраму, образующемуся на её руке, тому, который она получила в ночь засады на складе. Я ненавижу, что он там, что она носит эту отметину, что кто-то посмел прикоснуться к моей Данике. Но в то же время я люблю проводить пальцами по этому постоянному напоминанию о том, что она пришла за мной, что она достаточно заботилась, чтобы рисковать своей жизнью ради меня.

Я прижимаюсь губами к её разбитой коже, нежно целуя её.

Надеюсь, вся эта сага теперь позади. Дон Риччи лично извинился за неуважительное поведение своего сына, похитившего другого Дона, поклявшись наказать его соответствующим образом — и предложил перемирие между семьями, снова. Он говорит, что ничего не знал, и, учитывая всё, что мой собственный брат скрывал от меня, я могу ему поверить. На всякий случай я попросил Эмилио усилить нашу безопасность дома, пока нас нет.

Было так приятно, пока я восстанавливался, позволить Эмилио немного управлять делами. Мой мозг нуждался в отдыхе так же, как и моё тело. Так долго я был на автопилоте, пробиваясь сквозь дни, недели, годы, будто они были бесконечными, пустыми.

Но я не хочу больше впустую тратить свою жизнь, не тогда, когда могу провести её с Даникой. Она даёт мне причину просыпаться по утрам и двигаться дальше. Сколько бы времени мы ни проводили вместе, я всё равно не могу предсказать, что она сделает дальше, и это самое захватывающее. Кто бы мог подумать, что в мои преклонные 43 года мне всё ещё предстоит пережить столько всего впервые? Тебе 44, — напоминаю я себе.

— Я уже знаю, что подарю тебе на следующий день рождения. — Даника озорно ухмыляется, дёргая волоски на моей груди, будто это не больно. Но мне нравится это ощущение. — И я не скажу тебе, так что даже не спрашивай, — быстро добавляет она.

— Ты заставишь меня ждать целый год? Жестокая женщина.

— Я думала, я твоя Королева?

— Да. Моя злая Королева. — Слишком быстро, чтобы она успела увернуться, я прыгаю на неё, прижимая её тело под собой и накрывая её щекоткой. Даника извивается, смеясь так сильно, что едва может дышать.

Но она быстро берёт верх, хватая мой спящий член и призывая меня к порядку. — Меня называли и похуже.

Вскинув руки в воздух, я сдаюсь, перекатываясь на спину. Но она не отпускает, о нет.

— Я не хотел бы тебя другой. Ты совершенна. — Я целую её в нос.

На мгновение мы просто лежим так, её рука лениво играет с моим полусонным членом, будто она гладит собаку. Нет места, куда я должен идти, нет места, где я хотел бы быть больше, чем здесь.

Всё вокруг меня кажется лёгким, почти воздушным — не только температура, но и напряжение в плечах, давление в горле... Это неожиданное чувство глубокого удовлетворения разливается приятным теплом в животе.

Как легко Даника ворвалась в мою жизнь, слив наши совершенно разные миры, будто они всегда были предназначены для переплетения, две части пазла наконец соединились. Мне не нужно было меняться, чтобы подходить ей, обдумывать следующий шаг, чтобы угодить ей, — я мог просто быть, и я был именно тем, кем нужно.

— Я люблю тебя, — шепчу я в её волосы, вдыхая её запах.

Моё неожиданное признание застаёт нас обоих врасплох. Но я не жалею об этом.

Даника приподнимается на локтях, чтобы пристально посмотреть на меня. Она задумчива на мгновение, ища в моих глазах искренность, которую, я знаю, она находит.

Я улыбаюсь почти застенчиво, чувствуя себя ещё более уязвимым в этот момент, чем когда лежал распростёртый голый и связанный на кровати перед ней.

Она нежно касается моей щеки, улыбаясь, говоря мне глазами так же, как и словами:

— Мой дорогойTesoro, я тоже тебя люблю.

Переполненный эмоциями, я глубоко целую её, беря её лицо в обе руки и нежно покусывая её нижнюю губу.

— Так много подарков на день рождения. Какой же я везучий?

— Хочешь ещё один? — Мой уже не такой мягкий член подпрыгивает, когда Даника проводит пальцами по его кончику, осторожно проводя длинными красными ногтями по коже.

— Ты ненасытная, женщина! — Это скорее утверждение факта, чем обвинение.

— Это «да»?

— О боже, да. Пожалуйста, Мисс.

Даника проводит острым ногтём по моему стволу, по яйцам, и я задерживаю дыхание. Она озорно улыбается, потянувшись за смазкой на тумбочке. — Я так и думала, малыш...

Громкий стон вырывается из моих внутренностей, когда она сжимает мой член между пальцами движением, которое одновременно и болезненно, и невероятно возбуждающе. Как она это делает?

— Хм, я хочу кое-что попробовать. Подожди, дай мне телефон. Я где-то сохранила скриншот. — Даника выпрыгивает из кровати, не дожидаясь ответа, решительная, как всегда.

— Если это не очередной «Парки и зоны отдыха», — кричу я ей вслед, вырывая у Даники раздражённый стон в другой комнате.

Улыбаясь, я кладу руки за голову, и откидываюсь назад, ожидая возвращения моей Королевы с тем угощением или пыткой, которые она задумала.

Возможно, я всё же смогу научиться любить дни рождения.