Подарки

Даника

Пристально наблюдая за ним, я даю Данте минуту остыть. Он явно в этом нуждается.

Когда я расстёгиваю его лодыжки и запястья, они безвольно падают на кровать. Его член всё ещё дёргается, так близко к оргазму, но оставленный неудовлетворённым прямо перед его большим моментом.

Как красиво он выглядит таким, прекрасный беспорядок — мой прекрасный беспорядок. С любовью я глажу щёку Данте, и он инстинктивно вздрагивает, ожидая электричества. Но моя кожа больше не заряжена.

Пока мой дорогой мальчик учится снова ровно дышать, я достаю коробку из своего чемодана, поменьше. Она уже открыта. Я примеряла его раньше, просто чтобы посмотреть, как оно ощущается. Оно селоименно так, как я надеялась.

Я бросаю смазку рядом с Данте, затем забираюсь на кровать, нависая над моим голодным Рыцарем, когда он смотрит на меня этими полными благоговения глазами. Он не отводит взгляда, пока я сбрасываю ту скудную одежду, что на мне надета, наконец освобождая свою грудь из тесных пут. Она слегка нависает над моей талией, покоясь на моём теле — там, где ей и место.

Данте всё ещё не знает, что во второй коробке. Не отрывая взгляда, я достаю содержимое и бросаю коробку на кровать. Медленно я погружаю пальцы в свою киску, чтобы почувствовать, достаточно ли влажная, — да.

Удерживая взгляд Данте в заложниках, я ввожу короткий конец дорогого силиконового вибрирующего дилдо в себя, пока передняя часть не торчит, как мой собственный член. Ребристая часть сверху идеально прилегает к моему клитору. Осторожно я натягиваю специальные трусики на дилдо, пристёгивая его к своему телу, чтобы всё оставалось на месте — как я тренировалась.

С новообретённой силой я нависаю над Данте, позволяя ему любоваться моим новым фиолетовым членом. Он больше того, которым я обычно его пэггингую, но не больше его собственного.

— Тебе нравится? — спрашиваю я, глядя на него сверху вниз.

— Ты выглядишь великолепно. — Он смотрит на меня с изумлением, будто я единственный человек во всём мире. Это заставляет меня чувствовать себя храброй, могущественной.

— А насколько великолепно я буду выглядеть, когда трахну тебя в задницу до беспамятства?

— Пожалуйста... — Данте практически хнычет, его собственный член всё ещё готов и близок к разрядке.

Я опускаюсь на колени над ним, опуская свой новый член к его лицу. — Почему бы тебе не начать с того, чтобы смочить его для меня, дорогой?

Без вопросов Данте берёт меня в рот, когда я толкаю бёдра вперёд, трахая его лицо, пока он давится моей длиной, почти задыхаясь.

— Медленно, — призываю я, дёргая Данте за волосы и двигая его лицо.

Он кивает, посасывая 7-дюймовый страпон, который является чем-то гораздо большим, чем просто страпон.

— Вот так, такой хороший мальчик. — Я целую его в макушку, затем отрываю его лицо от моего члена и глубоко целую, небрежно, пока он хватает ртом воздух. — Иди сюда, — приказываю я, и Данте шаркает телом вниз по кровати, пока его задница не оказывается на краю. Чтобы ему было удобно, я подкладываю под него подушку.

Встав в позу доминанта, я оказываюсь между его бедер и прижимаюсь к нему своим членом. Я тру их оба вместе, чувствуя, как Данте снова становится полностью твёрдым.

— Давай разогреем тебя, дорогой.

Данте вздыхает, когда холодная смазка попадает на его дырочку, и ещё громче, когда я проскальзываю пальцем в его задницу, чтобы подготовить его, растянуть. Затем два пальца. Я шевелю ими, находя путь к нервным окончаниям вокруг его простаты, активируя их простым движением пальцев.

Я люблю, когда он так стонет, тая в кровати под моим прикосновением.

— Ты готов, малыш? Готов принять мой член? — Я прислоняю кончик фиолетового члена к его дырочке, позволяя предвкушению проникнуть внутрь, пока я соблазнительно растягиваю своё предложение.

— Трахни меня, пожалуйста. Я готов.

Есть что-то завораживающее в том, чтобы видеть такого могущественного мужчину таким отчаянно нуждающимся в моём прикосновении, это то, к чему я никогда не смогу привыкнуть.

Я прижимаю ноги Данте к его груди, поднимая его задницу в воздух, чтобы направить свой страпон в него, медленно, осторожно.

— Расслабься, дорогой. Просто дыши, — инструктирую я его по всем шагам, которые он мгновенно забывает, когда мы доходим до этого места.

Данте делает глубокий вдох, расслабляясь.

— Вот так, посмотри, как изысканно ты раскрываешься для меня. Ты возьмёшь всё? — воркую я ободряюще, почти покровительственно.

Данте кивает и громко стонет, когда я вхожу до конца. На мгновение мы просто остаёмся так, неподвижные.

Он обхватывает ногами мои бёдра, за моей спиной, прижимая меня к себе, пока я тянусь за пультом, превращая дилдо в вибратор, пульсирующий внутри нас обоих — и над моим клитором. Мы стонем одновременно.

— А теперь слушай внимательно, мой дорогой мальчик. — Я наклоняюсь, говоря шёпотом. — Вот что сейчас произойдёт. Я буду трахать тебя до бесчувствия, а ты, как хороший мальчик, кончишь мне на грудь, это понятно?

— О боже, — стонет Данте, его член подпрыгивает при одном этом предложении. Красивый трепет удивления срывается с его губ, прежде чем он снова берёт себя в руки. — Да, Мэм.

— Я так и думала. — С усмешкой я медленно выхожу, пока только кончик остаётся внутри его задницы. Время для большего количества смазки. Держась за бёдра Данте, я вхожу обратно, до конца, вибрируя внутри него.

Стимуляция на моём клиторе такая мощная, как и вибрация внутри меня. Каждый раз, когда я снова вхожу в Данте, он сильнее давит на мой клитор, жужжа удовольствием в моём теле.

Он не выдерживает долго; он слишком долго был на грани. — Я не могу. Пожалуйста... — плачет Данте, сжимаясь, чтобы сперма не взорвалась на нём самом.

Я наклоняюсь, прижимая свою грудь вокруг его члена, медленно проводя вверх и вниз. — У тебя есть разрешение, любовь моя. Кончи для меня. Позволь мне получить каждую каплю тебя.

Я обхватываю руками его горло, сжимая изо всех сил, продолжая входить в него. Данте хватает ртом воздух, но я держусь, душа его, оседлав, пока мгновение спустя он громко вскрикивает, ругаясь по-итальянски, и выпускает сперму на мою грудь.

Оргазм между моими бёдрами быстро нарастает, и я продолжаю трахать его сквозь его крики перевозбуждения, пока моё тело не искажается в удовольствии над ним, моя кожа горит, когда оргазм разрывает мои вены.

Волна за волной удовольствия обрушиваются на меня. Я изо всех сил пытаюсь найти пульт, чтобы выключить дилдо, так как мы оба становимся слишком чувствительными, чтобы продолжать.

Он наконец перестаёт вибрировать, и я осторожно выхожу, падая в объятия Данте, наши тела вздымаются вместе, пока мы пытаемся перевести дыхание.

Довольная, я переплетаю свои пальцы с его, держа его за руку, закрывая глаза.

— С днём рождения, детка, — говорю я ему, но Данте ещё не может говорить, он просто держит меня, пока мои пальцы барабанят по его груди в ритме его сердцебиения — моего любимого звука.