Сначала меня поразили его глаза.

Мне они напомнили бушующий огонь костра. В котором так приятно «сгореть» дотла. Еще её глаза похожи на горячий, расплавленный шоколад.

Переполненные эмоциями, озорством и самомнением. Только взглянув ему в глаза, можно было бы написать тысячу романов.

— Bonjour, — выпалила я, первая не дождавшись пока подойдет ко мне еще ближе.

Уголки его губ приподнялись, но это была не совсем улыбка. Но определенно было приглашение продолжить разговор. У меня сердце колотилось в грудной клетке, как птица, отчаянно пытающаяся вырваться из своей тюрьмы.

— Bonsoir, — сказал он. — Ты здесь впервые.

— Неужели это так очевидно? Ты говоришь по-русски? — удивилась я, и мои брови поползли вверх.

— Нет. Просто я бы запомнил тебя, если бы видел раньше. И да я русский.

Румянец пополз вверх по шее и осел у меня на щеках.

— Ну, а я тебя помню.

Он удивленно приподнял брови.

— Мы уже встречались?

Я прикусила губу и отрицательно покачала головой. Даже не могла поверить, что сказала это. Это было немного некрасиво, что я наблюдала за ним в парке. Я вспомнила, как он что-то рисовал в своем блокноте и на салфетке. Большинство людей замечали только то, что им было нужно, чтобы заполнить пробелы. Но мой мозг работал совсем не так. Потому что любой штрих мог запросто оказаться в моей следующей незаконченной картине.

— Ну, на самом деле, нет, — неуверенно ответила я. — Я видела тебя в парке.

— Правда?

— Да, ты всегда так сосредоточенно что-то рисуешь в своем блокноте, — призналась я.

Видно, я правильно ответила на его вопрос, потому что он расплылся в настоящей улыбке.

— Так и есть. Теперь ты ставишь меня в невыгодное положение.

— Почему? — спросила я, почти задыхаясь, когда он приблизился еще на один шаг.

— Ты уже знаешь, что я раб рисунка, а о тебе я ничего не знаю.

Я судорожно сглотнула. По идеи должна была бы почувствовать замешательство от его холодного обаяния, но ничего подобного не почувствовала. Предупреждение Лизы звучало, будто брошенная фраза несколько дней назад, а не минут. Я почему-то ощущала себя с ним совершенно непринужденно. Более непринужденно, чем с любым другим незнакомым мне мужчиной.

— Меня зовут Марго, — сказала я, протягивая ему руку.

— Марго. — Попробовал он мое имя на вкус, как хорошее вино.

Затем он взял мою руку и вместо того, чтобы пожать, поднес ее к губам и нежно поцеловал. У меня по коже побежали мурашки.

— Меня зовут Лео.

Я хихикнула.

Лео? Серьезно? Такого парня зовут Лео?

Он указал на балкон, с которого пришел, и мы прошли туда, чтобы взглянуть на потрясающий вид города.

— Лео... сокращенно от какого имени? — решила все же уточнить для себя.

Он отрицательно покачал головой.

— Мои родители просто любят необычные имена.

— Значит, просто Лео?

— Совершенно верно.

Угу. Значит просто Лео. Может быть, его родители назвали его Леонид? Но ему не понравилось это имя в подростковом периоде и он теперь просто Лео?

Он оперся локтем о перила, а другую руку сунул в карман брюк. Мне вдруг показалось, что я попала прямо в фильм о Джеймсе Бонде. Вот только я была кем угодно, только не девушкой Бонда, такого раньше со мной никогда не случалось.

До этой встречи я бы сказала, что таких привлекательных мужчин в реальном мире не существует. Скорее всего, они могут украшать обложки журналов, сниматься в блокбастерах или быть моделями дизайнерских брендов. Если они и существовали вне этой гламурной жизни, но раньше я таких красавцев не встречала.

— Итак, что тебе больше всего нравится в Париже? — спросил Лео. — Кроме того, что ты видела, как я рисовал.

Я рассмеялась и подалась вперед, прислонившись к балкону.

— Наверное, наблюдать, как мерцает Эйфелева башня, когда садится солнце.

— Ах, да. Любимое развлечение туристов.

Я усмехнулась.

— Если я туристка, то кто же тогда ты?

— Я уже давно перестал быть туристом. Но да, признаюсь, я из Москвы. А ты?

— Я не могу точно сказать из какого города, — ответила я. Когда он посмотрел на меня в замешательстве, я пояснила: — Мой отец военный. Он вышел на пенсию. Но за то время что он служил, мы катались за ним по стране.

— Значит, ты быстро и легко приспосабливаешься, — предположил он.

— Предположим, что так.

— А чем еще ты занималась с тех пор, как приехала в Париж?

Я пожала плечами, но увидела, что он действительно пристально смотрит на меня. Его глаза скользнули по моим губам и снова поднялись, пока он ждал ответа.

— Самым обычным делом, посетила Эйфелеву башню, Триумфальную арку, собор Парижской Богоматери, Лувр, Базилику Сакре-Кер, Елисейские поля, Версаль. Я все это время жила вместе со своей лучшей подругой. Она уже бывала ни один раз в Париже, поэтому проводила со мной экскурсии.

— Похоже, у тебя хорошая подруга.

— А что насчет тебя? — спросила я. — Если ты не турист, то чем здесь занимаешься?

— Пытаюсь привести голову в порядок.

Я приподняла бровь.

— И что это значит?

— В Москве слишком шумно. Мне необходимо было другое место. Хотелось, походить по улицам, по которым до меня ходили великие люди, поесть в кафе, где они питались и пили, по барам и клубам, которые они часто посещали. — При этих словах его взгляд стал отстраненным.

Я поняла, что он опять очутился в своих мыслях в том месте, как и тогда, когда рисовал в парке. Что бы он там ни рисовал, имело отношение непосредственно лично к нему. Его рисунки карандашом на бумаге, открывало что-то в его душе, также давая возможность увидеть и мне.

— Я знаю, что ты имеешь в виду. Не о Москве, — быстро сказала я, — а о том, что нужно взглянуть на все по-новому. Дома все выглядит и ощущается одинаково. Париж такой... живой.

Он кивнул.

— И ты так мало его видела. Когда ты уезжаешь?

— Наверно через неделю, — призналась я.

Он оттолкнулся от балкона в явном замешательстве.

— Ты уезжаешь через неделю и пришла на эту вечеринку?

— Моя подруга хотела пойти. Она любит парижских художников так же сильно, как я люблю достопримечательности и звуки города.

— Смешно! Ты не должна тратить свою последнюю неделю в Париже так!

Я пожала плечами и снова повернулась лицом к раскинувшемуся внизу городу.

— Мне не кажется это пустой тратой времени.

— Возможно и нет, но ты, фактически, даже не видела этого города. И ты не должна стоять здесь, — страстно произнес он, — глядя вниз, когда вся парижская жизнь проходит мимо тебя.

И он был прав. Странно было так легко соглашаться с ним. Будто Лео понимал меня лучше, чем моя лучшая подруга... лучше, чем я сама себя. Это, мягко говоря, немного сбивало с толку.

— Возможно.

— Ну что ж, тогда пошли. — он отошел от перил и кивая в сторону толпы людей находящихся в комнате.

Его карие глаза горели от предвкушения. Дрожь пробежала у меня по спине от его взгляда. И тут в дело вмешалась моя голова.

— Что?! — ахнула я. — Как пошли? Куда?!

— Посмотрим Париж. — он махнул рукой в сторону двери. — Я сейчас тебе его покажу.

Я смотрела на него в шоке и волнении. Мне очень хотелось уйти с этой вечеринки. Это было совершенно очевидно. Но... я не могла с ним пойти. Я была не настолько сумасшедшей. Я не должна бродить по городу одна ночью, с парнем, которого только что встретила. Это было небезопасно.

— Я даже тебя не знаю.

— Ну и что?

— Ты можешь оказаться серийным убийцей.

Он рассмеялся, негромко и гортанно.

— Справедливое замечание. Что ты хочешь узнать?

— Не знаю, — пробормотала я. Я не ожидала от него такого вопроса. Но и приглашения побродить с ним по Парижу тоже не ожидала.

— Я весь — открытая книга. — Он широко развел руки. — Спрашивай, о чем угодно.

Я попыталась вспомнить хоть один вопрос, который, черт возьми, я могла бы ему задать, заставив меня ему доверять. По правде говоря, я не очень-то хотела ему доверять. Всегда говорят, если ты так много переезжаешь, то легко заводишь друзей. Но если уж, на то пошло, я была довольно замкнутой. Зачем пытаться заводить друзей, если через год ты будешь уже в другой школе? Только, благодаря настойчивости Лизы и выходу отца на пенсию, удержали меня от одиночества в старших классах.

Так что для меня найти какой-либо вопрос, чтобы я смогла довериться Лео, казалось совершенно невозможным. Вот только... мне очень хотелось пойти с ним. Я хотела провести волшебную ночь в Париже.

— Какой твой самый темный секрет? — спросила я совершенно просто так.

Его глаза скользнули в мою сторону, понятливая улыбка появилась на губах.

— Боюсь, это расстроит тебя.

Я резко вскинула брови.

— Я, э-э... что? — пробормотала я, запинаясь.

А потом он рассмеялся.

— Видела бы ты сейчас свое лицо.

— О боже мой! — Пробормотала я, шлепнув его по руке.

— Это шутка. Просто шутка. — он прижал руку к сердцу и попытался сдержать смех. — Меня так и подмывало над тобой пошутить.

— Ну, тебе это удалось.

Но его улыбка, в конце концов, покорила меня, и я тоже зашлась смехом. На нас стали поглядывать другие, но мне было все равно.

— Ты действительно подумала, что у меня есть какая-то ужасная тайна.

— Ты должен был меня успокоить.

Он пожал плечами. На секунду задумался, словно всерьез обдумывая мои слова. И задумчивым он выглядел очень красивым, потом посмотрел мне в глаза.

— Ты, действительно, хочешь это знать?

Я кивнула, у меня перехватило дыхание, когда он придвинулся. Я могла бы слегка наклониться вперед, тогда мы соприкоснулись бы телами. И я почувствовала бы его тело под этим строгим костюмом. Задела бы сильную линию подбородка к его губам. Я снова посмотрела ему в глаза, и жар разлился по моим щекам.

— Я презираю свою семью и все их ожидания. Иногда мне хочется жить совсем другой жизнью.

Точно.

Это было написано у него на лице, в напряженной позе и в самом тоне голоса. Человек, у которого, казалось, было все, хотел жить другой жизнью.

У меня сжало грудь. За него и... за себя… Это так было для меня близко.

— А что насчет тебя? — заговорщически прошептал он.

— Моего секрета? — так же тихо вместо ответа спросила я.

В ответ он лишь кивнул, опустив подбородок.

Я задумалась над ответом. Хотелось ответить тоже честно. Но факта, что я, на самом деле, не являлось той, за кого себя выдавала, было мало. Конечно, я ощущала себя здесь, среди привилегированной парижской элиты, как рыба в воде. Но, если разобраться, я была никем из ниоткуда, с родителями, у которых едва хватало денег. И этим я бы не хотела делиться. Но я могла озвучить ему правдивый ответ, не вдаваясь в подробности.

— Я всегда стараюсь сначала вести себя так, будто я являюсь членом этого общества, но почему-то никогда так не делаю.

Его рука накрыла мою, лежащую на перилах.

— Сегодня ты точно должна провести этот вечер со мной, Марго.