«Империя Дискрем — не монолит. Это пять ненавидящих друг друга Высших Домов, что грызутся между собой уже тысячу лет. Но существует цель, ради которой они готовы объединиться — война против нас…»

— Император Константин Громов.

«Император — высший титул в иерархии империи Дискрем. Титул императора не является наследственным. Император избирается из числа наследников пяти Высших Домов империи: Хардален, Накамура, Ямадзаки, Рамари и Лихтари…»

— Имперская энциклопедия.

— Господа, не очень понимаю эти ваши намёки, — недовольно проговорил Алексей Громов. — Я уже, кажется, озвучивал вам своё решение. На островах мы проводим учения, и состав военных сил там строго оговорён с союзниками. Я не собираюсь провоцировать Дискрем ради неизвестных мне целей. У нас, в конце концов, идёт подготовка к отправке человека в космос, а вы всё о старых войнах.

Император строго оглядел всех присутствующих и смахнул пылинку с рукава белого мундира.

Это был тот самый каминный зал, в котором мы не так давно сидели с Анатолием Варга, именно здесь он курил привезённые ему с островов сигары. Старик и сейчас курил, устроившись на диване. Да все дымили, даже Громов взял одну, но вскоре отложил, слишком уж она была крепкая.

Рядом с Варга расположился генерал Рэгвард. Сидели они демонстративно близко, в честь примирения семей, это и было официальным поводом пригласить императора. Чуть в стороне находился адмирал Извольский и скучающе смотрел в окно, как прислуга чистит статую Небожителя Дерайга.

И я, командор, равный по званию полковнику имперской армии, находился в обществе императора, генералов и адмирала. Но Варга позвал и меня. Да и когда Громов прибыл на север, его охрана легла на меня.

Впрочем, ничего с разговором не вышло. Старые генералы наперебой предлагали отправить войска, потому что Дискрему нельзя доверять, но узурпатор ожидаемо говорил, что мы давно союзники.

К нему нужен другой подход, но я молчал, мне не полагалось говорить. Я ждал подходящего момента.

Здесь все те, кто понимает важность островов, а эти новости про учения многих заставили задуматься об этом всерьёз. Большинство присутствующих не знали о наших с Варга планах, но точно знали, что острова терять нельзя.

— Так кто-нибудь мне ответит, почему вы мне снова с этим надоедаете? — Громов обвёл взглядом собравшихся.

— Позвольте сказать, Ваше Императорское Величество, — подал голос Анатолий Варга. — Эти острова жизненно важны для нашей обороны против Дискрема…

— Хватит, Варга, — потребовал император. — У нас с ними военный союз. И нам давно пора примириться. Вот вы же с Рэгвардом вдвоём примирились. А у ваших предков была кровная месть.

— И всё же, — продолжал старый Варга, — я считаю, что они готовятся к новой интервенции. Я же жил в то время, когда они сначала объявили о союзе, а через полгода высадились в Бинхае…

— Это старая история, — отмахнулся Громов. — И императором тогда был Накамура, а не Хардален, как сейчас.

Император упирался с самого начала разговора, отказываясь наотрез. Но старые генералы тоже не уступали.

— Позвольте сказать мне? — влез генерал Рэгвард и потянулся за новой сигарой. — Я, честно признаться, — тот усмехнулся, — уже купил себе новую удочку и жду, когда передам все дела преемнику.

— Вы одобряете план своих коллег, генерал? — напрямую спросил Громов, поворачиваясь к нему.

Рэгвард хмыкнул.

— Ну, как не одобряю? Хотелось бы высказаться, если вы позволите, Ваше Императорское Величество.

— Позволю вам высказаться только в честь вашей победы, генерал, — проговорил император.

— Победить в битве против своего народа — это не победа, — мрачно сказал Конрад.

— Не портите мне настроение, — недовольно пробурчал Громов. — Мятежники восстали, мятежники проиграли. А погибшие люди пусть будут на совести генерала Салаха и остальных предателей. Продолжайте.

— Тогда напомню не такую древнюю историю, — сказал Рэгвард. — Когда на престол воссел ваш дед Константин, император Дискрема, на тот момент Хардален, назвал его союзником и прилюдно объявил, что уважает нашу территориальную целостность. А после начал готовить флот вторжения.

— Это был оборонительный флот, — не уступал Громов. — А мой дед напал первым.

— И победил. Константин в войнах понимал, не зря его прозвали Великим. И после этого новый император Дискрема женился на дочери Константина, и его наследник — дитя того брака.

И тут хитрый генерал надавил на больное. То, что у наследника главы Дома Хардален есть претензии на престол Юнитума, знали все. Он о них не заявлял, но при необходимости напомнит о себе.

— О чём это я? — Рэгвард откашлялся. — В общем, показать силу никогда не помешает, тогда тебя будут считать за равного. Так что я за то, чтобы отправить туда крепость и небольшой флот.

— И Дискрем решит, что мы готовим базу для вторжения, — Громов помотал головой. — Ведь тогда наши крепости могут долететь оттуда до их континента.

— При всём уважении, Ваше Императорское Величество, — проскрипел молчавший до этого момента адмирал Извольский, — крепость — оборонительное оружие, которое может действовать только на своей территории под прикрытием. Однажды у нас получалось атаковать ими за пределами империи, но второй раз этого не выйдет.

Адмирал сидел в сторонке, у камина, и глядел в огонь. Вид уставший, будто ему хотелось поскорее отсюда уйти.

— Неважно, — отмахнулся Громов. — Я очень недоволен вами. Вы подбиваете меня на новую войну, когда с таким трудом закончилась старая. Сделаем вид, что этого разговора не было, тогда я не рассержусь. Командор, раз уж вы занимаетесь моей охраной, — император пошёл к двери, натягивая перчатки, — то предлагаю вам проехать в моей машине. Времени мало, терять его не хочу, а у меня к вам есть разговор.

Я окинул взглядом остальных. Варга смотрел на меня, как на последний шанс убедить узурпатора.

* * *

Наш десант подрядили под охрану правителя, и в этом участвовали оба батальона. Но старую гвардию никто не убирал. Нерские стрелки и штурмовики, охраняющие императора, косились на нас, опасаясь, что мы их скоро заменим.

Я должен был ехать на броневике сопровождения, но Громов позвал меня в свою машину.

— Всё хотел поговорить, командор, — сказал он внутри и устало откинулся на спинку сиденья. — У меня времени мало, а скоро будет ещё один приём. Потом мне лететь в Мардаград, потом свадьба. Дел у императора много… Откуда у тебя это? — спросил Громов напрямую.

— Вы про мои силы? — догадался я.

— Верно.

— Я бы и сам хотел это знать, — сказал я. — Я до войны не знал, что так умею.

— И когда понял?

— Когда получил пулю в бок, но почему-то не умер.

Громов чуть приподнял бровь, а потом рассмеялся.

— Обожаю вас, военных, за ваше чувство юмора, — Алексей вытер глаз. — А серьёзно — что умеешь?

— Магма, — сказал я, скрывая другую силу. — Пару раз ещё вызвал какое-то оружие, но на этом всё, оно сразу пропадало. Но магма работает.

— Есть и оружие, — Громов призадумался. — Это отлично. Интересно, кто же тебе вживил эту душу? И когда?

— Я почти не помню детства. А позволите задать вопрос, Ваше Императорское Величество?

— Как я стал таким, тебе знать не надо, — он посмотрел на меня. — Ещё не время.

— Я ещё тогда увидел, на крепости.

— А я чуял чью-то душу, но не понял, где источник. Хотя можно было догадаться заранее. Магма, значит… кто же это был? — Громов задумался. — Вальрас? Нет. Надо посмотреть в книге.

— Моктар, — напомнил я.

— Точно!

Машина ехала дальше, за окнами видно только сплошную черноту. Мы ехали в составе колонны, а следом скоро поедет другая, с генералами, потому что основной приём будет в другом месте.

— Странные времена настали, да? — вдруг сказал Алексей и сменил тему: — Что думаешь по поводу тех стариков? Они полезные, верные, но слишком многое себе позволяют. Но они генералы, сидят в штабах, — Громов поморщился. — А ты был на земле и воевал сам. Что скажешь?

— Тогда, Ваше Императорское Величество, — произнёс я, — я скажу, что войну на юге можно было не допустить.

— Что ты имеешь в виду, командор? — он напрягся.

— Ещё до того, как вы вернулись и сели на трон, — начал я, — генерал Салах изрядно обнаглел. Но если бы ему сразу показали силу, он бы испугался и не стал бы давить дальше. А так увидел, что ему позволено многое, и решил рискнуть.

— Ты заходишь за грань, командор, — предостерёг Алексей. — Решения правителей, даже тех, кого больше нет с нами, обсуждать надо осторожно.

Это он про императора Михаила, скончавшегося в прошлом году. Якобы своего отца.

— Я не придворный, — чётко сказал я, — говорю так, как привык, и действую, как действует офицер. И сказал то, что считаю. Вихлять и играть словами не обучен.

— Тогда… — Громов посмотрел на меня, и я увидел серо-синий отблеск в его глазах, — если бы ты это умел, я бы тебе просто никуда не взял, ха. Мне нужны такие люди, как ты. Слушаю дальше.

— Если бы там находилась имперская крепость, — продолжил я, — с десантом, готовым к бою, Салах бы не рискнул начать мятеж. Он уступил бы до его начала.

— Салах был не один, — возразил император.

— Без поддержки его армии все эти сепаратисты ничего бы не сделали. А Салах бы испугался, что крепость его уничтожит. И тогда война бы не началась.

— Тогда правил мой отец, — сказал Громов. — А последствия достались мне.

А его ли отец это был? Императора Михаила я никогда не видел, многие называли его слабым правителем, слишком внушаемым. В отличие от императора Константина Великого, который под обстоятельства не прогибался никогда, а гнул весь мир под себя.

— Его Императорское Величество велел отвести крепости, чтобы не спровоцировать войну, в качестве своей уступки, — сказал я. — А этот жест посчитали за слабость. Заигрывать с противником, потенциальным или настоящим, нельзя. Если Дискрем увидит на учениях, что наша армия ведёт себя так же, как в Инфиналии, он сделает одни выводы. А если увидит крепость и наш десант, закалённый в бою — совсем другие.

Он очень пристально смотрел на меня. Тоже Небожитель, но какая же у него сила, интересно? Громов, или кто он на самом деле, не показывал её до сих пор.

— Игра мускулами до добра не доводит, — произнёс император. — А вы все предлагаете именно это.

— Показ того, что их совсем нет, приводит к ещё худшим последствиям, — возразил я.

— Это дерзость, командор, — он даже изменился в лице. — Нельзя так говорить своему правителю. Но мне эта дерзость нравится, — Громов улыбнулся.

Он задумался, глядя в окно, и раздумывал долго. Но вдруг взгляд изменился, он что-то придумал.

— Ладно. Так и быть. Ты меня убедил. Не Варга, не Рэгвард, и тем более не Извольский. А ты. Я отправлю крепость на острова. Одну. «Императрицу». Пробудете там месяц, вернётесь после моей свадьбы. Если это даст результат, крепости будут менять друг друга на боевом дежурстве. Но говорить об этом пока никому не будем.

* * *

— Ваше Императорское Величество, добро пожаловать!

Полный седеющий мужчина в генеральском мундире так быстро кинулся навстречу императору, что мои десантники из ближнего круга охраны чуть не перепугались.

Один из бойцов даже потянулся за оружием, но его остановили.

— Добро пожаловать, Ваше Величество, — продолжал генерал, — готов исполнить любое ваше пожелание.

Подумалось, что будь здесь дед этого генерала, он бы так отчитал внука, что даже на юге это бы услышали. Знаменитый генерал Роман Загорский не пресмыкался ни перед кем, его внук, генерал Владимир Загорский, чуть ли не раболепно стоял перед императором.

Он один из заговорщиков, но заговор заговором, а попрыгать перед императором, чтобы тот был доволен, генерал явно не против. Вдруг заговор не удастся?

Император Громов, облачённый в толстую белую шубу, вылез из машины и размял затёкшие ноги.

— И что у вас здесь такое? — он сощурил глаза, оглядывая подсвеченное прожекторами трёхэтажное каменное здание. — У вас такие доходы, генерал, что можете позволить себе подобный особняк?

— Это служебное здание, Ваше Императорское Величество, — торопливо пояснил Загорский. — Для особых случаев, вроде вашего приезда.

Это была подколка в его адрес, но генерал выдохнул с облегчением. Ведь для придворных куда хуже, когда правитель совсем не обращает на них внимания, чем шутит.

Поплясав перед императором, Загорский обратил внимание на меня. Ведь я же высоко взлетел, надо поговорить и со мной. Хотя я уверен, генерал не забыл тот случай, когда я увёл у него танковый батальон, не дав бросить их на безнадёжный штурм.

— Командор Климов, — сухо сказал генерал.

— Генерал Загорский, — проговорил я.

— Поздравляю с новым званием, — он смотрел на меня, внимательно изучая. Опасается, что я его задвину. — Это очень важная должность. Я читал рапорты по вашей высадке у дамбы, идеальная десантная операция. Хотел, чтобы мои люди умели так же.

Знаю я, что умеют его люди. Видел. Его люди умеют складывать снег кубиками и красить заборы. А вот в бою умылись кровью. И всё равно, стояли насмерть, за что их стоит уважать.

— Это можно устроить, господин генерал, — сказал я. — Его Императорское Величество дал мне задание. Можете отправить с нами пару батальонов ваших ВДВ, чтобы они обучались у нас.

Конечно, это не десант крепости. Но у них свои самолёты, и как мобильное усиление для нас они не помешают, как и контакт с ними, пригодится на будущее. Два батальона местного десанта — это лучше, чем их отсутствие.

— Раз хотел такой же десант и себе — отправляй, — Громов услышал это и подмигнул мне. — Пусть обучатся.

— Разумеется, Ваше Императорское Величество, — генерал кивнул и ничем не выдал внешне, что раздосадован. — Отдам приказы сразу, как вернусь.

Император, уже замёрзший, поправил шубу и направился внутрь. На крыльце уже выстроился караул, где его встретил гвардейский полковник Сребин из нерских стрелков, которому я и передал правителя. Десант оставался снаружи, внутри с Громовым остались только парни из гвардии.

Но мне самому надо будет присутствовать и на приёме, хотя я пойду туда позже. Сначала проверю, как дела снаружи, и приму отчёты.

А тем временем приезжали другие машины, в том числе и те, кто был в доме Варга.

Из первой вылез недовольный контр-адмирал Извольский, коротко пожал Загорскому руку, даже не взглянув на него, и сразу направился в дом. Вскоре за ним прибыл Конрад Рэгвард.

Оба генерала встали друг напротив друга.

— Рад видеть имперского главнокомандующего, — вежливо проговорил Загорский.

— А, всё целитесь на моё место, — Рэгвард усмехнулся. — Я бы вам не советовал. Очень нервная работа с утра до ночи, даже порыбачить некогда.

— По вам и не скажешь, генерал, что вы тяготитесь этим, — Загорский рассмеялся.

— Я поседел уже в сорок два, когда стал имперским генералом, — ответил Рэгвард. — А вы в свои шестьдесят выглядите вполне молодо. Но это может измениться очень быстро. Удачного вечера.

Загорский похлопал глазами, не понимая, к чему это было сказано.

Наконец, появился и сам Анатолий Варга. Он приехал на той самой длинной бронированной машине с гербом, на которой тогда возили меня. Старик с трудом вылез, и генерал подошёл ему помочь.

— Господин Варга, добро пожаловать!

— Добро, добро, — недовольно проговорил Варга и посмотрел на меня. — Командор, если не возражаете.

Мы отошли с ним в сторону. Приезжали новые машины, в том числе внедорожник с флагом в виде железного бычьего черепа. У Высшего Дома Хардален герб в виде бычьей головы, а такой вот металлический череп — эмблема Железного Легиона, гвардии их дома.

Когда-то это была пехота, ныне это бронетанковые войска. Когда я учился в академии, мне предлагали вступить к ним, но я отказался, ведь к тому времени уже знал о своём происхождении и готовился вернуться в Юнитум.

Говорят, их генерал приглашён в гости Громовым лично.

— Он согласился, — тихо сказал я. — Крепость идёт на острова.

— Это отличная новость, Дмитрий, — старик обрадовался. — Просто превосходная. Я уже думал, что всё потеряно. А тут… всё сложилось отлично. Это ты его уговорил?

— Поговорили в машине. Он меня выслушал и согласился.

— Отлично. Это очень хорошо.

— Он знает, кто я, — произнёс я тише. — Не детали, но в общих чертах.

— И кто ему сказал? — он удивился.

— Мы чуем друг друга. Да и он был в Инфиналии.

— Чуете друг друга… Так бывает, отец говорил, что чуял остальных, — Варга кивнул. — Но в любом случае всё сложилось отлично.

Варга прошёл в дом, а Загорский иногда переговаривался с другими гостями, кто был рангом повыше, в основном с офицерами имперского генерального штаба и сановниками из свиты императора. Этих он приветствовал, остальных демонстративно не замечал.

Но к двум людям младшего звания он подошёл первым и даже пожал им руки.

Один из них был совсем низкорослый, с брюшком и с залысинами на голове. Несмотря на мороз, он ходил без шапки или фуражки, хотя от холода у него заиндевели усы. На плечах его офицерской формы со знаками морской пехоты были погоны полковника РВС.

А очень высокого парня в гвардейском мундире, стоящего рядом с ними, я знал лично и неформально кивнул ему, когда увидел. Тот тоже меня узнал, но формальным кивком отделаться не имел права, поэтому вскинул руку в знак приветствия.

— Вся ветка Загорских здесь. Целых три поколения военных, — рассмеялся подошедший ко мне штабист Станислав Варга, который только что приехал.

— Младший тогда был с нами, — напомнил я. — Снял снайпера и огнемётчика. Хороший парень. А вот его отца не знаю.

— Полковник Загорский, из морской пехоты Калиенты, — сказал Станислав. — Говорят, совсем не похож на отца, и дело не во внешности.

— Далеко забрался от дома, — задумался я. — Совсем другие РВС.

— Да. Ладно, я останусь, жду сестру, — Станислав посмотрел на часы. — Скоро должна приехать.

— Познакомите? — спросил я в шутку.

Но он неожиданно и чуть ли не с готовностью закивал.

— Разумеется, Дмитрий.

— Вот и договорились.

Я удивился, что он не отказал, и пошёл в сторону входа, но тут заметил одного из наших десантников, торопящегося мне навстречу. Чтобы не мёрзнуть, он поднял воротник.

— Боец, ты пост оставил, — строго сказал я. — Фамилию.

Тот опустил воротник. Это был Крыс. А ведь его не ставили в караул.

— Что-то стряслось? — тихо спросил я.

— Ещё нет, господин командор, — Крыс потёр рот. — Но может.

— Конкретнее, — я посмотрел по сторонам.

— Заговор, — шёпотом сказал он.

Невовремя, но ожидаемо.

— Против Громова?

— Против вас лично, — тот огляделся.

— И кто опять его устроил?

— Наши, — сказал Крыс и снова посмотрел по сторонам.

— Кто именно?

— Наша служба безопасности, — ответил он. — Им не нравится, что вы тогда помешали им с крепостью, и они против того, что вы можете оказаться за пределами империи. Они хотят вас подставить, чтобы император перестал вам доверять, и вы остались на севере под присмотром.

Вот же гады какие. Я внимательно присмотрелся к Крысу.

— Ну рассказывай, что и как, — потребовал я.