БРЛР-1 «Старый Герберт» — первая боевая ригга, созданная Лингертом Риггером в 537 году. Прошла долгий боевой путь от Войны Небожителей до Второй гражданской войны, поучаствовав в сотнях сражений.

Ныне находится в офицерской академии Сильва Коллис в качестве памятника.

История военной техники Юнитума, 3-е издание.

— Доложить о потерях, — бросил я, едва вылез из вертолёта.

Бронин и Флетчер уже были готовы отвечать. Причём у Бронина во рту была зажата трубка для табака, которую он пока не раскуривал.

— Всегда закуриваю, когда победим, — сказал капитан и начал стучать по карманам, но Флетчер подал ему зажигалку. — Старая традиция. У меня по людям так… — начал он.

Я слушал их доклады, раздумывая о своём.

Да, конечно, хотелось бы завершить сражение вообще без потерь. Но так не бывает, в таких боях особенно. Но за всю ночь мы потеряли намного меньше, чем в первый день штурма Фледскарта. В несколько раз меньше.

Там уже в первый час мы потеряли несколько десятков человек убитыми, не считая раненых.

В этом же бою погибло четырнадцать десантников, трое пропали без вести и около шестидесяти было ранено. Раненых много, но тут спасибо оперативной работе госпиталей и санитаров, уже понимающих, как действовать. Поэтому успели спасти столько жизней.

Так что потери, боевые и санитарные, меньше десятой части всего десанта.

Немало ещё помогла крепость, которая обеспечила нам превосходство в небе, и не давала врагу действовать нагло. Им приходилось прятаться, чтобы спасаться от огня, а не атаковать. Сами же они дохли пачками.

Большая часть наших потерь была из-за мин и осколков, и снайперский огонь врага тоже добавил своё. Несколько бойцов погибло и было ранено от дружественного огня в темноте. А вот бронетехника, эти шатуны, мало что смогли сделать кроме своего громкого рёва. Кажется, эпоха шагающих машин не вернётся снова.

Но я понимал, что такое стало возможно потому, что мы были не одни. И штаб наконец-то себя проявил, и морпехи Загорского, которые пришли нам на помощь в трудную минуту.

Морпехам досталось сильно, одних только убитых девяносто человек и две сотни раненых. Большая часть погибла во время обстрела колонны с воздуха.

Я договорился, чтобы раненым морпехам помогали наши доктора в знак нашей признательности, а самых тяжёлых мы взяли на крепость, где работали отличные хирурги. Полковник Загорский это оценил, хотя вид у него всё равно был мрачный. Его уже вызвали в свой штаб для отчёта.

И если бы не вулкан, пустынники ещё попили бы нам крови.

И всё же, нам было чем гордиться. Крепость не сбили, острова удержали, враг бежал. Мы воспользовались нашим опытом прежней войны и передали его новобранцам.

Имперская военная машина показала свою мощь, и даже император Константин, при котором империя была на пике могущества, оценил бы наш результат.

Капитаны продолжали доклады, косясь на горизонт. Уже должен был наступить рассвет, но солнца пока не видно, ему мешал поднявшийся пепел.

Часть врага ушла, часть сдалась.

— Есть чё, пацаны? — услышал я, как кто-то говорил неподалёку.

Это Крыс торчал рядом с Шутником, он и подошёл к нему. Пашка помотал головой и похлопал по фляжке. Звук был пустой.

— Строим людей, — передал я офицерам.

Два батальона выстраивались для погрузки на крепость, бронетехника тоже ждала возвращения. Зорин стоял неподалёку, разглядывал, пока его экипажи мыли гусеницы водой из шлангов.

Просто контр-адмирал Извольский помешан на чистоте, и вид перемазанных танкеток после боя его возмутит. Особенно если поймёт, что на катках не только засохшая земля.

— И без танков выходит хорошо, да, Лёша? — спросил я.

— С ними было бы лучше, — промычал Зорин. — Не, я танки ни на что бы ни променял. Может, договоримся с адмиралом, и он пустит парочку в ангар? — он хмыкнул.

— У нас и так вес на грани.

Щёлкнула вспышка. Это морпехи делали снимки рядом с Кеннетом, узнав в нём того самого человека из учебных фильмов, которые они смотрели пачками. Тот стоял в горделивой позе, подняв к небу пистолет.

— А правда, что вы руку диверсантке отстрелили? — спросил один из бойцов.

— Как знать, как знать, — хитро отвечал Кеннет.

Разведчики уже всем рассказали, что офицер-инспектор и правда предотвратил взрыв, так что Кеннет пользовался заслуженной минутой славы.

Прибывшие журналисты снимали его в первую очередь, наверняка скоро будет на передовицах газет и в выпусках новостей. Ну и про десант не забывали. Пашка Шутник уже скалил зубы, подмигивая молодой журналистке.

— Значит, чуть не взорвались? — спросил я у Ермолина.

Он хрустел солдатскими галетами, намазанными колбасным фаршем, прямо здесь, недалеко от взлётного поля. Но порой ему приходилось сдувать пылинки пепла, который тут был повсюду.

— Верно. Хвастливый, конечно, этот ваш инспектор, — продолжил тот, — да и повезло ему. Но ничего, главное результат. Джамал, помнишь, мы тогда с тобой встряли в болотах? Тоже всё заминировано было. Лет, наверное, тридцать назад это было.

— Это в тот раз, когда ты свои обгаженные штаны менял? — мрачно добавил Джамал, о чём-то думая. Но хмыкнул.

— Вот врать не надо, пустынная морда, — протянул Ермолин.

— Пустынниками командовал генерал Дайрин, — сказал я, пока они не продолжили препираться. — Он был полковником имперской армии. Знаешь его, Джамал?

— Да, даже как-то воевали вместе, — Джамал поправил автомат с глушителем на плече. — Да я там почти всех командиров сепаратистов знаю. Умелые вояки… были.

— Как думаешь, он ушёл или остался там? — я показал на столб пепла.

— Если бы остался там, нам было бы проще, — проговорил разведчик и выплюнул спичку. — Но мы поищем.

На окраине базы бойцы досматривали местного жителя, который выглядел необычно. На нём был старый парадный мундир десанта имперской армии с лычками сержанта.

Оказывается, дед когда-то воевал на этих островах ещё во времена Константина, после армии осел здесь. Он пришёл с альбомом своих снимков, пытался рассказать новичкам о своей молодости.

Но слушать его было некогда, у нас посадка, поэтому деда увели попить чай. Пусть Кеннет займётся организацией патриотического вечера позже, а сейчас у нас много дел.

В небе с рёвом пролетели истребители, и дед смотрел на них, прикрыв глаза рукой. Вскоре послышался гул, когда в небе показалась крепость. Сразу запахло топливом.

— Вы на этой служили? — спросил я у старика.

— Нет, на «Копье Севера». Говорят, — добавил дед с хитрой усмешкой, — там живёт душа самого Небожителя Инжи Дерайга.

— Я слышал об этом.

Десант строился по ротам, вместе с нами были гвардейцы, служившие на крепости: нерские стрелки-«шарфы» и нарландская штурмовая пехота. Эти любили волынки, и один из них как раз заиграл заунывную мелодию по покойным.

— Ну, — окликнул я Крыса. — Нашёл?

Такого вопроса он не ожидал.

— Вы о чём, господин командор? — он выпрямился, но чуть отвёл лицо в сторону, чтобы я не почуял перегар.

— Ты же ходишь, всех спрашиваешь, есть что или нет. Похоже, нашёл.

— Я про поесть, — неубедительно отозвался Крыс.

— Рассказывай больше. По глазам вижу, что выпил.

Даже тайный агент охранки не удержался после боя и хлебнул где-то. Но не сдаёт, у кого взял.

Найду я, где они прячут этот спирт. Сейчас мы только не трогали никого. Не до этого всем.

Я вернулся к офицерам, которые стояли в стороне. Крепость была уже рядом, приходилось кричать, потому что гул двигателей заглушал всё.

А на территории базы горел красный свет и заорала тревога. Топлива критически мало, вот и опасаются, что рухнут раньше времени.

— А нам там, на большой земле, — медленно протянул Флетчер, — обещали учения. А тут такое. С-сука.

— Вот и научились, — я хмыкнул.

— Научилис-с-сь… А откуда этот вулкан взялся с-снова? — он посмотрел на горизонт, а потом на меня.

— Предки хранят, Юджин. Больше некому.

Он удивился, но ничего не сказал.

Крепость уже зависла в небе. Мы ждали, а Кеннет, вдоволь нафоткавшись, отмечал в записной книжке потери, а взводные отдавали ему жетоны павших.

— Что по пропавшим, капитан? — спросил я у Бронина. — Трое твоих так и не найдены.

— Ищем, господин командор. Подтягиваю всех.

Десант своих не бросает, поэтому нам обязательно нужно тех троих пропавших без вести, пока крепость не поднялась в небо. Смотрели среди павших, раненых, пленных врагов. Опасались, что их тела окажутся в тех туннелях, где и был эпицентр извержения вулкана.

Но заместитель полковника Загорского разыскал меня и передал мне два жетона — наши бойцы погибли среди его морпехов во время авиаудара. Один жетон оплавился, но мы смогли разобрать надпись. Останки только сложно собрать, слишком много там погибло.

И ещё одного парня нашли живым. Его взяли в плен местные партизаны и хотели перерезать глотку, но на них наткнулся взвод разведки Бинхайских РВС и перестрелял всех.

У счастливчика остался на шее порез от ножа, но сам он был в порядке, хотя его трясло. Уже попрощался с жизнью. Его отправили в госпиталь.

Крепость села без происшествий, хотя её массивные ноги скрипели от нагрузки. Дно покрылось копотью, на бронепоясе видны следы попаданий. Всё-таки несколько ракет по ней прилетело, но вреда не нанесли. Инженеры на палубе спешно чинили заклинивший радар.

А пока часть механиков ремонтировали пострадавший во время диверсии топливный бак, началось снабжение уцелевших резервуаров. Неизвестно, что будет дальше, но крепость, да и мы, должны быть готовыми к новому походу.

Я отчитался имперскому генералу Корену, который сейчас, после окончания операции, принимал общее командование над всеми нами, прослушал новости от Станислава Варга, после встал перед бойцами.

Надо отдать команду на погрузку.

Семь сотен человек смотрели на меня, когда я забрался на броню БДР-49. Разговоры и перешёптывания тут же стихли.

— Десант! — громко сказал я. — Поздравляю с победой!

Целая волна шума поднялась мне навстречу. Бойцы в тёмно-красных беретах кричали, глядя на меня.

— Мы уже побеждали пустынные войска. Но сегодня мы, как наши деды и прадеды, утёрли нос Чёрной Страже Дома Накамура. Кто это такие, вам говорить не надо. Это отчаянные бойцы, которые не боятся смерти. Но они бежали от нас. Потому что мы — имперский десант. Крепость — сильнейшее оружие империи, а мы — её лучшие войска!

— Ура! — грохнуло со всех сторон.

— Благодарю за службу.

— Служим империи!

— Погрузиться! — приказал я, и отовсюду начали раздаваться приказы.

Я спрыгнул с бронемашины и отошёл к офицерам. Те как раз что-то обсуждали, следя за погрузкой войск.

— Значит, будем праздновать, господа, — Кеннет потёр руки, когда я подошёл к ним.

— В чес-сть чего это? — спросил Флетчер.

— Как чего? Свадьба императора, оказывается, вот-вот будет. Контр-адмирал велел раздать солдатам на обед шоколад и немного вина. Ну а офицерам вместо шоколада положено вина побольше, — он усмехнулся.

Да, пока мы воюем, в столице празднуют.

В империи свои заботы, но мы охраняем её главный рубеж.

* * *

Крепость вернулась на боевое дежурство уже к вечеру, и пару дней она проводила обстрел, мешая высадке с моря. Пару раз нам приходилось высаживаться, но это были ограниченные силы по несколько взводов, которые приземлялись, делали своё дело и сразу уходили на вертолётах.

Осторожный генерал Корен не задействовал весь десант целиком, опасаясь провокаций.

Когда Накамура поняли, что их план провалился, то флот ушёл в открытое море. И ситуация стала патовой — у нас не было кораблей, способных на равных противостоять их дредноутам, а отправлять туда крепость было безумием. Но и они не могли подбираться ближе, опасаясь удара крепости.

Впрочем, враг всё равно придумает, как нам подгадить, и мы ожидали роста активности местных партизан.

Боевое патрулирование продлилось неделю, и вскоре крепость села на обслуживание у одного из крупнейших городов архипелага — Менгадра.

Бойцы заслужили отдых, тем более, империя праздновала свадьбу Громова со своей невестой из Дискрема.

Мы поговорили с Кеннетом, и он, для поднятия боевого духа, само собой, смог выбить нам плёнку с новым фильмом «Шедевр» про времена Войны Небожителей, которая случилась лет триста назад. Дома фильм с успехом крутился во всех кинотеатрах, и даже на островах, и бойцы просили увольнительные. Некоторые хотели посмотреть.

Плёнку доставили в актовый зал военной части, где собралась первая рота нашего десанта. Сам я идти не собирался, но меня уговорили офицеры, которые тоже хотели посмотреть.

Вот я и сидел в зале, в темноте, между Зориным и Кеннетом, думая о своём.

А на экране шло сражение. Происходило оно где-то на востоке Огрании, близ военно-морской базы «Челюсти», но на суше.

Войска Бинхая и Нарландии под командованием Небожителя Натэйра продвигались, наши, то есть северяне, едва сдерживали их напор.

Это старые времена, когда все стреляли из винтовок с ручным затвором и пулемётов с водяным охлаждением. Были танки, как самые первые панцирники, без башен, с трубками охлаждения игниумных двигателей на корме, так и более мощные башенные, уже со свечами предков внутри, и без этой уязвимости.

В фильме хорошие эффекты, даже умудрились снять капающий с неба чёрный огонь Небожителя Натэйра, а появившийся на экране бронепоезд впечатлял своей реалистичностью.

Играла трагичная музыка, бронепоезд стрелял, а войска Небожителя Громова отходили.

— Ваш предок? — спросил Кеннет.

На экране молодой парень лет двадцати с лишним пытался организовать вылазку и взорвать бронепоезд.

— Нет, не путай, Брюс, — сказал я. — Это Юрий Климов, но он основатель дома Варга. Это своя ветвь.

— Точно, спутал с тем другим парнем.

В фильме было множество исторических личностей, включая и высоченного хриплоголосого Павла Громова и престарелого Таргина Великого, совсем не походившего на портреты древнего Небожителя.

Когда я на него смотрел, у меня даже возникло ощущение, что сам Таргин был недоволен увиденным. Но дух Небожителя молчал, не тратил силы. Он боролся, чтобы его не сожрала другая душа.

А фильм продолжался.

— Нужно отступать, — произнёс один из командиров северян.

— Некуда! — возражал ему другой. — Больше нет хороших мест для обороны! Если они тут прорвутся, мы их нигде не остановим!

— Подкрепления будут не скоро. Мы так полагаемся на машину? Одна машина не сможет изменить ход сражения.

— Эта смогла, — один из присутствующих показал на бронепоезд.

Тут солдаты в зале загудели громче, ожидая веселья.

— Всё готово! — прервал их тощий парень в шинели. — Я закончил сборку и калибровку!

— Что это за хрень? Это ты построил?

А на экране появилась боевая ригга, первая из построенных. Массивный десятиметровый шагоход с позывным «Старый Герберт» продвигался вперёд, пока его создатель, молодой изобретатель Лингерт Риггер, с восторгом рассказывал о нём:

— Две пары идеально синхронизированных движков и один для работы генератора! Дух предка в кабине управления! Система противовесов, которая не допустит опрокидывания! Главное орудие калибра триста миллиметров! Пневматическая и гидравлическая система управления ходовой!

— Настоящий снимали, — с видом знатока сказал мне Зорин. — Они раз в год его выводят для съёмок и парадов.

По шагоходу стреляли танки, но они не пробивали толстую броню. А когда он выстрелил в ответ под всеобщий одобрительный гул, то разнёс бронепоезд на куски. Зорин аж крякнул от восторга.

— Это мой шедевр, — объявил Риггер с экрана.

— Хорошо снято, — произнёс Кеннет и наклонился поближе. — Дима, — добавил он тише. — Хотелось бы узнать, куда нас перебросят. Ты же был в штабе.

— Ещё решают. А ты в курсе про новое командование?

— Как тут не быть в курсе?

Зорин, услышав наш разговор, тяжко выдохнул.

Да тут бы весь зал выдохнул, знай они, что мы обсуждаем. Ведь утром пришла новость, что император назначил генерала Владимира Загорского имперским командующим и ответственным за оборону архипелага.

Его прибытие ждали с огромной тревогой. Поэтому штаб, хотя и не говорил об этом во всеуслышание, пытался зачистить как можно больше партизанских районов, пока прибывший генерал не начал наводить свои порядки.

А про его порядки знали многие. Но теперь это коснётся всей имперской армии.

Фильм продолжался, и его финальная часть казалась мне интереснее.

Ведь там появился тот, кто со мной связан.

— Без таких, как ты, это был бы прекрасный мир, палач, — рассуждал невысокий человек, стоя на берегу реки. — Мир без войн, неравенства и без того, что нарушит наши помыслы. Я не смог спасти свой мир. Но я смогу спасти этот.

Он начал перемещаться, очень быстро, как пуля, оставляя за собой на земле следы яркого белого огня.

Это один из главных антагонистов фильма — Король-Спаситель, враг Павла Громова и Небожитель, о котором вообще мало что известно.

Но зато я знаю, что это его душу подселяли Яну Варга. Тогда Король-Спаситель пытался взять контроль над ним, но проиграл. И теперь его душа досталась мне, без личности, ведь она давно исчезла.

И хорошо, что он исчез. Он был бы куда хуже Таргина. Таргин хотя бы не пытался сжечь всё…

Но нам не дали досмотреть фильм. В зале включился свет, а киноаппарат выключили. Бойцы бы заорали от недовольства, но в зале были офицеры, поэтому они вели себя хорошо.

— Господин командор, — посыльный из штаба направился ко мне. — Срочные новости. Нужно довести их до личного состава.

Он вручил мне рапорт в толстом конверте. Рапорт большой, но суть я увидел сразу, в первых строках.

Сильно же всё поменяется.

«Узурпатор мёртв. Убит верными сынами империи. Настоящий император Алексей Громов вернулся на свою Родину и занял законное место на троне. Всем войскам нужно принести присягу повторно».

— Ого, — протянул Кеннет, когда я отдал бумагу ему. — И что будет? И что вообще случилось?

— Хотелось бы знать, — сказал я.

Мы переглянулись. Наверняка все подумали, что дальше всё будет совсем иначе.