Широко известны два человека с именем Роман Загорский. Оба были генералами имперской армии.

Первый — талантливый военачальник, герой Освободительной войны 658–660 гг. против армий Высших Домов Накамура и Ямадзаки из империи Дискрем. Но вместе с тем это мятежник, казнивший императора Валерия Громова, что привело к Первой Гражданской войне.

Второй — его правнук, не менее умелый командир, переломивший ход Второй Гражданской войны и интервенции в пользу лоялистов.

Оба носили прозвище Молот империи. Оба были Небожителями.

Но легенды на севере говорят, что это один и тот же человек, возродившийся после смерти. Эти же легенды утверждают, что если в Юнитуме вновь настанут тяжёлые времена, Молот империи пробудится в очередной раз, чтобы спасти страну.

И. Шапошников. Современные мифы и легенды империи // Вестник Имперской академии наук, № 7(215).

— Загорский, — произнёс я, увидев спрыгнувшего с пехотной бронемашины офицера.

— Климов, — полковник морской пехоты Загорский шагнул ко мне и протянул руку.

Я её сжал — хватка у него крепкая, взгляд серьёзный, но уставший. Пробивались сюда с боем и чуть не угодили в засаду, но отбились и прорвались к нам.

— Хотели добраться ещё днём, — посетовал Загорский, — но кто-то испортил здешние дороги.

— Явно не случайно, — сказал я.

Он огляделся и показал рукой вокруг себя.

— Вы, я вижу, времени даром не теряли, десант.

— Высадились раньше.

— Это хорошо, — полковник кивнул. — А то мы думали, что если крепость обстреляют во время посадки…

Бах-бах-бах!

Это пальнула скорострельная пушка БП-52, пехотной бронемашины. На таких прибыли морпехи.

Бах!

Это выстрелило оружие танка Т-12, приехавшего с ними, и снаряд взорвался где-то в лесу. Морпехи прибыли вместе с тяжёлой бронёй, и как раз вовремя.

— Вперёд! — раздался крик впереди.

И дальше было слышно эхо атакующих. Вторая рота перехватила инициативу и выдавливала муриков из леса.

Бой продолжался. Части морской пехоты получали новые позывные прямо от нас, и имперский штаб на крепости перехватывал над ними контроль.

— Знаете, полковник, — сказал я, когда выдалась минутка переговорить. — Пара батальонов морпехов — это именно то, чего нам не хватало сегодня вечером.

— Значит, вы уже в курсе главной проблемы, — полковник кашлянул и потёр усы.

— Про Чёрную Стражу? Да. А есть другие соединения Дискрема?

— Хотел обсудить. Я тут привёл с собой…

Уши заложило, когда над нами пролетели штурмовики. Потом в лицо ударил жар, хотя лес загорелся вдали. Я тут же приподнялся на носках, глядя, не попали ли наши под горящий игниум, но нет, штурмовики ударили точно в цель. Наших не задело.

Из леса вырвалось несколько строчек трассирующих пуль из скорострельных пушек, а следом полетела пара ракет. Но штурмовики выпускали тепловые ловушки, и это помогало.

А на горизонте, в полной темноте, в небо взмывали огромные воздушные шары. Было видно только зарево, но я понимал, что это такое. Это наши имперские гарнизоны запускали обманки, которые пережигали в небе игниумную пасту, чтобы помочь скрыть крепость от радаров и ракет.

Кроме взрывов, доносился металлический лязг громких динамиков на вражеских риггах нового типа. Загорский нахмурил лоб, не понимая, что это. От зарева костров видно, как блестит его вспотевший лоб.

— Шатуны, — пояснил я. — Новая техника, мы столкнулись с такой впервые. Мелкие шагоходы, пытаются сломить боевой дух и угрожают нам через динамики.

— Не слышал о таких.

— Я тоже не слышал, а я учился в Дискреме. Но вам это должно понравиться, полковник. Ваш же прадед был большим специалистом в шагоходах.

— Это точно.

Вот глядя на этого человека я мог поверить, что это потомок знаменитого Молота империи, одного из самых прославленных генералов в нашей истории. Полковник морской пехоты Загорский в войне понимал. Он совсем из другого теста и не похож на хитрого отца-генерала.

— Шатуны, значит, — Загорский усмехнулся. — Да уж, Накамура удивлять умеют.

— Здесь только они? Нет остальной армии? Вы про что-то говорили, пока вас не прервали.

— Именно, — полковник посмотрел за мою спину, увидев кого-то. — Подобрал по пути несколько человек. Они очень хотели вас увидеть.

Колонна морской пехоты продвигалась, бойцы объединялись с нашими. Смотрели недоверчиво, сказывались древние противоречия со времён Гражданской войны. Но уже по опыту могу сказать, что неторопливые островитяне-морпехи быстро привыкнут к нам, а мы к ним.

Они не такие упёртые, как злопамятные пустынники, да и совместный бой сближает.

К нам подъехал танк, на броне которого расположилось несколько бойцов в тяжёлых бронежилетах, пуленепробиваемых шлемах и в защите для рук и ног.

Это императорский разведкорпус. Двоих из них я знал и, увидев обоих, не сдержался и улыбнулся. Один, вооружённый ручным пулемётом, спрыгнул на землю и широко осклабился. Второй оставался серьёзным, жуя спичку.

— Ну что, командир, с повышением, — капитан Ермолин вскинул руку в знаке приветствия, потом протянул её мне. — Рад видеть.

— Ермолин, Джамал, — я пожал обоим руки. — Хорошо, что живы. Как дела?

— Вот как наши дела, командир!

Ермолин показал свой любимый жест: вытянул руку так, будто хотел показать большой палец, которого давно уже не было. Обрубок затянулся розовой кожей.

— Отпуск вам не дали, я смотрю, — я усмехнулся.

— И даже на пенсию не отпустили. Вот же срань какая, — посетовал Ермолин. — Я так отдохнуть хотел, с внуками посидеть. Удочки купил.

— На рыбалку у нас поедет только генерал Рэгвард, — мрачно добавил Джамал. — Потому что на место имперского генерала легко найдут другого. А вот грамотных разведчиков днём с огнём не сыщешь.

Бахнуло где-то рядом. Взорвался снаряд из миномёта, и под ногами дрогнуло, а нас засыпало комьями земли.

— Что у вас? — спросил я, становясь серьёзнее, и смахнул грязь с плеча.

— Жопа, командир, — Ермолин тут же посерьёзнел. — Накамуры со всех сторон лезут, — он заметил Шутника и помахал ему рукой. — О, брат, ты ещё живой.

Пашка замахал в ответ, а разведчик снова повернулся ко мне.

— Короче. На острове примерно батальон их пехоты, плюс местное ополчение. Но это так, мелкие говноеды. Их много, но стреляют кое-как. А ещё здесь наши старые друзья, и они опаснее.

— Какие ещё друзья?

— Части лёгкой пустынной пехоты из пятой дивизии Инфиналии, — тихо произнёс Джамал. — Уцелевшие войска генерала Салаха.

Он помрачнел.

— Они-то тут откуда взялись? — удивился я.

— Когда сепаратисты проиграли, то многие бежали в пустыню, — Ермолин откашлялся. — Кто-то решил там партизанить до самой старости, а кто-то подался за море наёмничать. Вот Дискрем их и перехватил. За его деньги их и эвакуировали оттуда.

— Кто ими командует?

— Выясняем, — Джамал жевал спичку, глядя в сторону передовой. — Я так думаю, это кто-то из имперских офицеров. Потому что тактика у них больно уж имперская, даже для пустынной армии.

— Полезно знать, — я кивнул.

Ну, хотя бы этот враг нам знаком.

Снова раздались взрывы. Батальон шёл в атаку, но всё было под контролем, мне не надо было вмешиваться в работу Бронина.

— Какие приказы, командир? — спросил Ермолин. — Нас передали под ваше командование. Вернее, под командование крепости, но сам понимаешь, на земле тебе виднее, куда нас бросить.

Мы отошли с дороги, потому что санитары быстро несли на носилках вопящего от боли десантника.

А в стороне уже разворачивали временный госпиталь. Были наши санитары, морпехи привезли своих, и вовремя. Но некоторых будем эвакуировать на крепость, когда отгоним этих шатунов, чтобы не мешали вертушках.

— Нужно провести разведку базы, — сказал я. — И надо иметь в виду, что если они поймут, что не смогут её удержать, то они взорвут там всё.

— А топлива на крепости хватит подождать или уйти? — спросил Ермолин.

Я кивнул. Ещё дней на пять. Если, конечно, у Накамура нет на крепости своего диверсанта, который устроит нам веселье. Но топливные склады и систему охраняют не хуже реактора.

Впрочем, в решительности врагу не откажешь.

— В любом случае базу нужно отбить, — произнёс я. — Она важна, её потеря осложнит войну. Дам вам свой разведвзвод, — я махнул лейтенанту Смирнову. — Притворитесь десантом, чтобы Накамура вас не опознали.

— Лады, командир, — отозвался Ермолин. — Ну где ты там, Пашка-шутничок? Ща опять поработаем.

— Здравия желаю, господин капитан! — отозвался Шутник, подбегая к нему.

Снова загрохотали взрывы. Вражеская шагающая техника отходила, громко ругаясь через динамики, в сторону базы. Сейчас было бы неплохо их потрепать, пока им некогда.

— Что ещё скажете про местных? — обратился я к Загорскому, когда мы остались наедине.

— В плен к ним лучше не попадаться, — Загорский нахмурился. — Но главное, не давайте им подходить к телам наших пацанов.

— Что они делают?

— Режут им уши, и раненым тоже. Потому что Накамура платят им за каждую пару. Могут даже своим покойникам отрезать.

— Вот же дрянь. Те ещё гады.

— Не спорю. Хуже пустынников.

— Понял. Для вас есть работа, полковник, — сказал я более официальным тоном. — Вы привели бронетехнику — отлично. Нужно вклиниться в отступающие порядки и не давать им перегруппироваться. Отправлю с вами корректировщика огня, чтобы они там не скучали. Забросайте их бомбами.

— Приказ понял, — сухо сказал полковник.

— Работаем, — произнёс я.

* * *

Приступ мы отбили, основная часть атакующих откатилась. Я отдавал приказы, попутно проверяя, что у нас на передовой. В идеале мы должны ворваться на базу на плечах отступающих, но Накамура, если потребуется взорвать склады, на потери не посмотрит. Особенно местного ополчения.

— Господин командор, — окликнул меня какой-то рыжий парень в мундире морской пехоты.

— Что нужно? — я обернулся, не понимая, кто это.

— Кен Райджо! — с картавым хитландским выговором объявил рыжий лейтенант. — Военный журналист, корпус морской пехоты Калиенты! Отправили сюда освещать события.

На плече у журналиста висела видеокамера. Не вовремя. Нянчиться с ним ещё, чтобы не убили. Ладно. Хотя бы военный журналист, а не гражданский, гражданского бы я гнал отсюда пинками. Но куда бы его деть? О, точно, придумал.

— Офицер-инспектор! — окликнул я Кеннета. — У меня есть для вас занятие по вашему профилю — связь с общественностью.

Усталый Кеннет тяжело поднял голову, но, увидев, что его будут снимать, приосанился, поправил фуражку и отряхнул пыль с мундира.

Рядом с ним сидело несколько бойцов-новобранцев. Они из третьей роты, где погиб взводный. Бледные и испуганные, но, похоже, Кеннет сам проследил, чтобы они не разбежались и не паниковали.

— В таком случае, — официально произнёс инспектор. — Вам, лейтенант, надлежит снять этих храбрых ребят. Они держали позицию под моим твёрдым контролем против превосходящих сил врага.

— Ого, — журналист достал камеру из чехла.

— Хорошие ребята, — громко сказал Кеннет. — А вот Василий вообще зарубил мурика сапёрной лопаткой.

Это тот пацан, которого трясло больше всех. Смотреть на них жалко, выглядят, как мокрые воробьи. Но ещё заматереют.

Враг отходил, а мы преследовали. Конечно, люди уставали, а свежих сил было мало. Но прибытие морпехов было нам на руку, а штурм базы останется на Флетчере, его батальон ударит в нужный момент.

— Зорин, — позвал я нашего танкиста. — У тебя задача отвлечения огня на себя. С тобой пойдёт капитан Карнарас из морской пехоты.

— А зачем мне морпех? — пробормотал Зорин, вытирая масло с лица.

— У него есть танки, — обрадовал я, и капитан заулыбался. — Но сначала надо расстроить их отступающие порядки, а потом сделать вид, что атакуете базу. Как ты предлагал.

— Ладно, — он помрачнел.

— И помни, Лёша, — тихо сказал я. — Мы не в РВС. У нас отвлечение вражеского огня не значит, что мы отправляем вас на смерть. Действуете по правилам и отходите, когда прикажем.

— Понял. Но это рискованно. Темно. Местность незнакомая, — тихо произнёс он.

— Письменный приказ будет.

— Да я не в этом смысле, что страхуюсь, — торопливо сказал Зорин. — Просто… приказ понял! — он выпрямился и посмотрел решительнее. — Справимся, брат.

— Работаем, — я кивнул и отошёл.

— Танки-танки-танки, — тихо, но радостно шепнул он за моей спиной, потирая руки.

Горело, жар и вонь от горящего игниума били в лицо. Десант уже привык, на крепости порой воняло и похуже, но некоторых морпехов тошнило, впрочем, немногих.

Лес был охвачен огнём. Это немало расстроило порядки противника, но вражеское командование особо не заморачивалось с потерями и отвело войска оттуда не сразу, что очень хорошо сыграло нам на руку.

Часть атакующих теперь не сможет пробиться на базу снабжения. Я как раз отправил Зорина их отсечь. Вместе с морскими пехотинцами должно удаться, главное, чтобы связь была налажена.

На это мы уповали, и это мы отрабатывали на учениях. А опыт Загорского, знающего эти острова, нам поможет. Мы продвигались дальше, но меня отвлекли.

— Командор, я не стал его арестовывать, не вижу причины, — доложил Бронин спокойным тоном. — Но разобраться нужно вам, по уставу.

Просто так он бы говорить не стал. Вскоре я и сам увидел, как бледный как смерть боец сидел на земле, не реагируя на происходящее. Недалеко лежал его товарищ, глядя в небо застывшим взглядом.

— Что случилось? — спросил я.

— Выстрелил, — сказал Бронин. — Перепутал в темноте с муриком и выстрелил. В бою бывает всякое, но порядок есть порядок.

В обычных условиях это требовало вызывать военного следователя и созывать комиссию, но здесь у нас боевые действия и свои правила. Я послал за Кеннетом.

— Офицер-инспектор, вам есть что сказать? — спросил я. — Лично я не вижу злого умысла. Это случайность, дружеский огонь.

— Я тоже не вижу, — ответил тот, почесав затылок. — А раз так, то повода для ареста нет, это боевая потеря.

На войне бывало всякое, и вот такое тоже. В темноте не видно ничего, бойцам бывает страшно, когда со всех сторон кричат и стреляют. Вот боец и пальнул в силуэт. А цена ошибки в таких случаях слишком высока.

Ещё примерно через час мы уже были в окрестностях базы. Бой не кончался, но враг ещё держался. Вот только из крепости пришёл странный приказ. Радист удивился, и я выслушал его сам.

— Медведь-1, — я узнал по голосу самого Станислава Варга. — Это Цитадель. Вам приказано захватить позицию 2−1–0–9 до шести утра.

— Повторите приказ, Цитадель.

— У нас код 14, Медведь, — сказал он. — Нужно захватить позицию 2−1–0–9 до шести утра.

— Приказ понял.

Точную причину по рации не назвали, но код гласил, что крепости требуется срочная посадка.

Это может быть как неисправностью, так и угрозой атаки в воздухе. И нам нужно действовать быстрее, этот приказ требуется исполнять любой ценой.

Но база уже рядом, а ко мне шли разведчики. Ермолин казался довольным.

— Есть, чем порадовать? — спросил я.

— Ещё как, — он улыбнулся.

* * *

Некоторое время назад, имперский штаб на крепости…

Офицеры собрались у огромного стола с картами. Была поздняя ночь, но спать никому нельзя, ведь штаб на крепости приводил в действие все имперские силы на острове.

И это вызывало свои проблемы.

Только что один из вертолётов доставил группу имперских военных из гарнизона и гражданских чиновников из администрации провинции.

Контр-адмирал Извольский сидел в стороне. Ему явно хотелось вернуться на мостик, но раз уже он сам объявил план «Ураган», то считался командующим над всеми имперскими силами в округе.

Конечно, такой расклад не устраивал ни имперские силы на острове, ни местную администрацию, но всё это политика, и разбираться с ней будут потом. Сначала нужно спасти крепость.

Впрочем, адмирал не мешал штабу и сидел у себя на мостике. Но сейчас ему нужно было присутствовать во время этой встречи.

— Господин губернатор недоволен, что вы его не предупредили о своих манёврах, — докладывал смуглый гражданский чиновник, возглавляющий делегацию. — И это может вызвать волнения…

— Передайте губернатору, — сквозь зубы прошипел Извольский, — что когда в дело вступает крепость, то для неё гражданской власти не существует. Поэтому губернатор должен оказать полное содействие всем войскам. Или я прилечу к нему во дворец и назначу другого. И у меня есть на это право!

— Но…

— Уведите их! — приказал Извольский. — Нам воевать надо, а не болтать! Это вам заняться нечем, а у нас тут война идёт!

Начальником штаба крепости был имперский полковник Свенсон, а у Станислава Варга, как его заместителя, была особая задача: сделать так, чтобы войска разных видов войск на земле не перестреляли друг друга.

Варга прекрасно знал, как это бывает, потому что видел штурм Фледскарта своими глазами. И видел цену того, что бывает, когда главный штаб со своей задачей не справляется.

Если штаб свою работу сделать не мог, то горели колонны с людьми, артиллерия обстреливала своих, а бойцы шли по минам, которые выставили их соседи, не зная об этом заранее.

Поэтому вся работа по взаимодействию с разношёрстной имперской армией было на плечах Станислава, и это важная задача. Но полковник Свенсон отвлёк его, вызвал для секретного обсуждения в отдельный зал.

— Дело дрянь, господа, — объявил Извольский без лишних слов.

Здесь собрались старшие офицеры крепости: командиры авиагруппы, артиллерии и службы снабжения, главный инженер и представители штаба. Не было только командора десанта, он был на земле, вместо него прибыл начальник его штаба, широкоплечий Ван Ли.

— Вы в своём уме? — грубо пробасил Ван Ли. — Как это отвести крепость⁈ Нам нужна поддержка на земле! Нужно высадить второй батальон! А вы — отвести⁈

— Вы как со мной говорите, подполковник⁈ — в ответ на него заорал Извольский. — Я поступаю так, как нужно!

— Нет другого способа? — спросил Варга, вклиниваясь в разговор.

— Какой способ? — Извольский повернулся к нему. — Я только что отдал приказ сбросить в море несколько тонн активной игниумной пасты, потому что она загорелась без всякой причины прямо в баках! Иначе нам бы тут всем настала крышка. Там до сих пор пар идёт от воды!

— У нас осталось топлива всего на несколько часов, — печальным голосом сказал присутствующий здесь главный инженер Максимов. — Если полетим сейчас, то может быть, успеем сесть на соседнем острове. Надеюсь, что успеем, — робким голосом добавил он.

— Если улетим сейчас, — сказал Ван Ли, и его голос гремел во всём помещении. — То десант разгромят, имперские силы разгромят, а остров потеряем.

— Да я понимаю! — рявкнул Извольский. — Но то, что вам дали выступить, подполковник Ли, не значит, что со мной можно спорить! Всё я понимаю! Но когда на кону крепость…

— Господин контр-адмирал, — Станислав Варга вышел вперёд. — Несмотря на все трудности, десант успешно пробивается к базе. Там опытные бойцы, и командир, который уже несколько раз одерживал убедительные победы в сложных условиях.

— Я понимаю, — с Варга Извольский общался спокойнее. — Но когда на кону крепость…

Начальник штаба и главный инженер замотали головами, они были за то, чтобы уйти. Но Варга — самая влиятельная семья севера, и с главой некогда Великого Дома (а главой семьи, пусть и формально, считался Станислав, а не престарелый Анатолий) никто не хотел спорить. Война войной, но она всегда заканчивается, а политика никуда не денется.

— Как по мне, нужно давить, — продолжал Станислав. — Мы — сильнейшее оружие империи. Нужно найти диверсанта, но тем временем оказывать поддержку десанту. Так всегда поступает крепость. Но если убежим — боевой дух упадёт, а группировку разобьют.

— И что предлагаете, Варга? — контр-адмирал уставился на него. — Если до утра не возьмём базу, мы грохнемся в море. Или придётся садиться в лесу.

— Мы обязаны взять базу, — сказал Варга. — Я готов лично заняться координацией операции, под мою ответственность. Совместно с Климовым и помощью гарнизона у нас выйдет.

— Но если крепость упадёт…

— У нас больше шансов сесть на базе и сразу пополнить припасы, чтобы улететь отсюда и снова стать незаметными, чем торчать на другой базе пару недель, где нас достанут. А на земле уже достаточная группировка и опытный командир.

Извольский думал долго. Начальник штаба Свенсон недобро смотрел на Варга, прищурив глаза, ведь тот обращался к контр-адмиралу через голову. Но ничего сказать не решился.

— Занимайтесь, Варга, — объявил Извольский. — Я даю вам час, чтобы были результаты. Или крепость пойдёт полным ходом на соседний остров, а мы будем молиться предкам, чтобы долететь.

— Час. Есть. Разрешите приступить?

— Выполняйте, — контр-адмирал махнул рукой и устало выдохнул.

Варга быстрым шагом вернулся в помещение штаба.

— Соедините с Климовым, — приказал он. — И готовим план штурма. У вас на это десять минут.