Пожарный шел медленно, стараясь максимально укрыть ребенка собственным телом. И огонь, будто слушаясь его, плясал совсем близко, но не смел коснуться беззащитной кожи. Хотя подобное явно давалось мужчине ценой немалого напряжения. Он выглядел так, словно держал на себе вес горы, а ноги его дрожали отнюдь не от страха.

Вот уж где настоящая странность.

Но следом случилась еще большая, окончательно убедившая меня в том, что я лицезрею отнюдь не чудо, а самую настоящую магию.

Пожарному оставалось дойти до давно уже выбитого окна какие-то пару шагов, когда пылающий книжный шкаф решил, что устал от этой жизни и ему пора на покой. С оглушительным треском он накренился, а затем принялся заваливаться прямо на спасателя с ребенком, угрожая погрести их обоих под всей своей неподъемной массой.

Ситуация выглядела безвыходной, но пожарный вскинул руку, и с его пальцев сорвался концентрированный сгусток пламени. Будто петарда, застывшая в момент взрыва и приобретшая форму небольшого локального солнца. Мужчина швырнул ее точно в шкаф, и тот разлетелся в щепки, породив взрыв вроде того, что мы слышали совсем недавно.

Так вот что это было на самом деле.

Магия далась пожарному нелегко. Он пошатнулся и чуть не упал, но продолжал защищать ребенка. Стоя посреди геенны огненной, герой поднял голову, и тут наши взгляды встретились. По крайней мере мне так показалось сквозь защищавшее его лицо забрало. Спасатель кивнул мне, а затем, не мешкая больше ни секунды, окутал свою ношу едва заметным мерцающим коконом и кинул ее прямо в окно.

Секунды замедлили свой ход, как во время моего общения с Психо. С высоты своего роста я прекрасно видел людей вокруг, и никто из них, включая других пожарных, не торопился к окну, чтобы принять «пас».

А может никто и не должен? Там же всего второй этаж.

Или это сделать мне?

Задание: «Спасти ребенка».

Срок: Сейчас!

Времени на подсказки нет. Действуй!

Ну значит мне.

Сорвавшись с места, я оттолкнул в сторону зевак, увернулся от рук контролировавших безопасную дистанцию спасателей и на полной скорости вломился в кусты. Где принял на грудь выпущенный из пушки снаряд. По крайней мере именно так я ощутил пойманные двадцать килограмм ребенка, выброшенные со второго этажа.

Никаких геройских сцен. Я упал навзничь и больно ударился затылком, а из легких вышибло весь воздух. Однако парнишку лет пяти я все-таки поймал. Тот находился без сознания, его одежда дымилась, лицо покрывала сажа, а волосы сплавились в сплошную корку, но пацан дышал. Пожарный его все-таки спас.

Задание успешно завершено. — выдал мне Психо.

— А награда?

[Награду заслужил бы, если бы ты поймал его сам. Без задания.]

— Так я собирался. И без тебя.

[Правда?]

— Ты же у меня в мозгу сидишь. Проверь.

[Проверяю. Проверка завершена. Утверждение соответствует истине.]

+10 Социального взаимодействия. + 6 ОА. +3 к Адаптации.

Солидно. Спасателем нужно было устраиваться, а не учителем. НИИНС, ваша недоработка.

Руки в перчатках из грубой кожи забрали у меня ребенка и тут же завернули его в какую-то тряпку. И унесли. А мне в свою очередь помогли подняться. Мир немного потряхивало, как на корабле во время качки.

Откуда только такое сравнение взялось?

— Рома, ты как? — рядом уже суетилась Елена.

— Голова слегка кружится.

— Сейчас медики подъедут. — сообщил пожарный. — Спасибо, мужик. Ты, считай, жизнь спас. Поверь, это дорогого стоит. Вон и скорая.

— Не надо ему скорую. — встрял Воронов. — Он парень крепкий. И не такое бывало. Сейчас оклемается.

— Ты о чем, Влад? — возмутилась Лена. — Ты вообще виде…

Владислав сделал ей большие глаза и качнул головой в сторону. На толпу. Большинство после первого взрыва разбежались, но как минимум пара человек снимали происходящее на мобилы. А нам гласность ни к чему. Особенно мне. И девушка это быстро поняла.

Кивнув, она подставила мне плечо, ее муж — другое, и мы заковыляли прочь. К дальнему углу дома. Где было поменьше людей. Нам особо не препятствовали, да я и не то чтобы как-то сильно повредился, так что скоро уже шел сам. Хотя спина, грудь и затылок еще побаливали.

— Ты с места сорвался, как гоночный болид! — выдал Воронов, шагая рядом. — Я даже дернуться не успел. С чего ты вообще взял, что там ребенок из окна сейчас выпадет?

— Увидел. — просто ответил я.

— Увидел? Там же пламя стеной стояло! Да, Лен?

Девушка кивнула, и я понял, что ни пожарный, ни все, что он делал, в их поле зрения не попали. Или они старательно делали вид, чтобы заставить меня признаться первым.

— Я же выше. — нашелся я. — Другой угол обзора. И ветер тогда подул. По-моему.

— Да? Ну может быть. — пожал плечами Влад. — Главное в новости случайно не угодить. НИИНС не всесилен.

— Вот я и говорю, что нужно сворачивать проект и менять школу. — вернулась к прежней теме разговора Лена. — А заодно и переехать было бы неплохо. Хотя бы в другой район. НИИНС твой после сегодняшних успехов вполне может поспособствовать.

— Он теперь такой же мой, как и твой, любимая. — с улыбкой поправил ее Владислав. — А успехи хотелось бы сперва увидеть воочию. Послезавтра же везем Рому на обследование!

— Не послезавтра, а завтра. — стояла на своем девушка. — А лучше сегодня. Сейчас!

— Прям в тапочках поедем? Ключи от машины, кстати, тоже дома. Как и деньги.

Елена открыла рот и сразу закрыла обратно. С такими аргументами спорить сложно. Она поминутно бросала на меня долгие изучающие взгляды, в каждом из которых Психо читал беспокойство. Вероятность варьировалась от пятидесяти двух процентов до семидесяти с небольшим. Вот только причину этого беспокойства он не распознал.

Насколько же проще с детьми. Там и проценты больше, и разночтений почти не бывает. Читай себе, как открытую книгу. Если только буквы в слова складывать умеешь. Ну ничего, по чуть-чуть, по слогам научимся.

Мы дошли до конца дома, свернули за угол, продефилировали мимо невзрачного серого здания с магазином и пунктами выдачи и готовились уже затеряться во дворах в ожидании конца пожара, как нас окликнули сзади:

— Стойте!

— Именем закона!

— Так уже не говорят.

— А я всегда хотел.

— Да что ж мне именно тебя в напарники дали?

— Считай, что повезло.

— Сомнительное счастье.

Мы обернулись, и я увидел…

Нет, не репортеров, не полицейских и даже не продавцов, желающих втюхать набор ножей, способных резать трехмиллиметровую сталь, как бумагу. По крайней мере ножей при них не было. Как и стали. Ну, на виду.

— Салют трудящимся. Мы из МВД. Спецподразделение дежурного розыска и сопровождения.

— Несколько вопросов касательно пожара. Много времени не займем.

Мелькнули корочки государственного образца, но смотрел я не на них. Куда больше внимания привлекала сама пара мвдшников. Несмотря на серьезные выражения лиц, они выглядели так, будто сошли со страниц како-нибудь комикса. Ну или мультфильма. Сложно сказать.

Оба загорелые, подтянутые, в новеньких дорогих костюмах и с расстегнутыми на груди рубашками. Вот только один с ног до головы одет во все черное и с короткими черными волосами, а другой во все белоснежно-белое и с такой же кипельной шевелюрой. На их фоне моя седая прядь должна была вообще казаться общепринятым стандартом внешности.

— В чем дело? — напустив на себя строгий вид, шагнул вперед Воронов. — Мы сотрудники Института Нейроадаптивных Систем. Ничего не нарушали. К пожару никакого отношения не имеем.

— Документов у вас с собой, конечно, нет. — через губу бросил Черный.

— Лапы и хвост — вот мои документы. — выдал я, посчитав цитату уместной.

— Насчет хвоста поподробнее! — прищурился на меня Черный.

— Он просто шутит. — нервно хохотнула Елена, заслонив меня собой. — Документы все дома. Мы Вороновы. Вороновы из НИИНС. Проверьте по своим базам.

— Обязательно проверим. — дружелюбно кивнул Белый, пихнув напарника в бок. — Мы вас ни в чем не подозреваем…

— Почти. — вставил Черный.

— … простая формальность. Пара вопросов и можете дальше наслаждаться этим прекрасным осенним днем.

Если бы Влад сейчас спросил меня об увиденных за день странностях, то к громкой тетке и артритным пальцам непременно добавилась бы эта парочка. Хотя я сам не мог объяснить почему. Но было в них что-то родственное пожарному, взрывающему книжный шкаф огненным шаром.

Впрочем, судя по виду, напряженной позе и показателям Психо, Воронов и сам что-то чувствовал.

Или все же знал?

— Вы застали начало пожара? — начал допрос Белый.

— Нет. — ответил Владислав. — Выскочили на крики.

— И налетели на дурацкий холодильник! — подхватила Лена. — Я уже жаловалась, что он стоит не по правилам. Занесите в протокол!

— Занесем. Дальше…

— Не дальше! — перебил его Черный. — Пусть каждый ответит.

Белый поморщился, но махнул рукой в нашу сторону.

— Не застали. — подтвердила слова мужа Елена. — Мы дома были.

— Не застал. — коротко ответил я.

— Доволен? — повернулся к напарнику Белый.

— Не совсем. — буркнул Черный. Смотрел он почему-то на меня. — Но продолжай.

— Спасибо. Доводилось ли кому-нибудь из вас видеть пожары раньше или участвовать в них?

— Нет. — сообщил за всех Влад. Мы с Леной покачали головами.

— Как долго вы наблюдали за процессом тушения?

— Мы — минут двадцать. — прикинул Воронов, и кивнул в мою сторону. — Он — чуть меньше.

— Как бы вы оценили действия пожарных?

— Натренированные. Довольно профессиональные. Но я не то чтобы сильно разбирался в работах спецслужб. Как и любой из нас. У нас другой профиль.

— Сильно и не надо. — встрял Черный, сверкнув глазами. — Делал ли кто-то из них что-то необ…

— Неправомерное. — перебил его Белый. — Что-то, что показалось бы вам противоречащим регламенту. Или здравому смыслу. Или закону.

— Закону мироздания, например. — подхватил Черный.

Недоумение — вероятность 56 %.

Недоумение — вероятность 68 %.

Именно так Психо определил выражение лиц переглянувшихся Влада и Елены. То есть похоже они и правда не поняли, о чем идет речь, и с какой бы стати представителям власти спрашивать их о чем-то подобном.

Хотя вот у Владислава вероятность значительно меньше, чем у супруги и едва перевалила за половину. Притворился? Непонятно.

Я тоже попытался подстроить мимику под стать чете. Вот только мвдшники на нас и вовсе не смотрели, внезапно вступив в словесную перепалку.

— Что ты все время лезешь? — возмутился Белый. — Мы же договаривались, что допрос веду я, а ты просто стоишь рядом. Как того требуют правила.

— Я с тобой ни о чем не договаривался, мой сиятельный друг. — вздернув подбородок, парировал Черный. — У нас полномочия одинаковые. И по правилам действовать мы должны в паре. Хотя ты определенно не справляешься. Я без тебя уже давно бы все выяснил.

— Знаю я, как бы ты выяснил. Потом пришлось бы чист… спецслужбу вызывать.

— Зато действенно.

— Грубо и грязно.

— По-другому не умею.

— Ну так учись!

— Простите, мы вам не мешаем? — напомнила о нашем существовании Лена.

«Мвдшники» пронзили друг друга убийственными взглядами, и между ними и в самом деле проскочила искра. А следом будто сама реальность мигнула, и я увидел то, что прежде скрывалось от моего взора. Мужчины отвернулись в разные стороны, но людьми они больше не выглядели…

Нет, одежда их практически не изменилась. Разве что немного раздалась вширь под действием могучего телосложения. А вот все остальное… У Черного волосы налились золотом и упали на плечи тяжелыми космами, в ушах появились массивные серьги, пальцы обзавелись короткими когтями, а на голове выросли изогнутые рога. От него так и веяло жаром, будто я стоял возле разогретой до красна печи.

Белый преобразился еще сильнее. Его волосы и кожа посинели, глаза затянуло желтой поволокой, голову украсили четыре причудливого вида рога, а на лбу появилась красная отметина. За спиной же и вовсе теперь извивался длинный, похожий на змеиный, хвост. И если Черный пышал огнем, то Белый наоборот распространял вокруг себя ауру арктического холода, способную обратить в лед даже вулканическую лаву.

Как эти двое представились? Спецподразделение дежурного розыска и сопровождения? А не случайно ли там скрылась аббревиатура ДРС, не далее чем сегодня упомянутая Бором. Выходит, передо мной стояли асур и дэв. И интересовало их в первую очередь применение пожарным боевой магии.

Леший говорил, что с ней все отнюдь не так просто, как с бытовой волшбой. И лицензию хрен получишь, и контроль гораздо более строгий. Я не знал, обладал ли разрешением тот спасатель и кем вообще он являлся, но вполне возможно, что сейчас в моих руках оказалась его судьба. Одно мое слово и…

И ДРС узнает, что я по какой-то причине могу видеть магию. Хотя нигде не зарегистрирован и не числюсь. И вроде как я должен был бы в текущих обстоятельствах подчиниться закону, но что-то в уголовном кодексе Российской Федерации я таких пунктов не видел. А значит в первую очередь сделаем ставку на собственную безопасность. Да и сдавать героя, спасшего из огня ребенка… Сдается мне, это не самое лучшее решение.

[Принято верное с точки зрения морали решение. +1 к Эмпатии. +2 к Адаптации.]

— Даже с учетом того, что я нарушу правила?

[Иногда мораль стоит выше любых правил.]

— И как понять когда именно?

[С опытом.]

Опыта мне определенно не доставало. Особенно с учетом того, что больше половины воспоминаний о собственной жизни я в принципе утратил, а всю остальную часть провел взаперти. По сути, я только сейчас и начинал жить по-настоящему. Пусть и с помощью ментальных костылей.

Видение истинных обликов асура и дэва пропало так же быстро, как появилось, и перед нами снова стояли двое загорелых мужчин в костюмах. Вороновы, похоже, или ничего не заметили, или искусно скрыли свои эмоции. Или для них это настолько привычное зрелище, что даже внимания не стоит. Я же решил при первой удобной возможности почитать что-нибудь об этих сущностях. Если образ лешего более или менее на слуху, то о представителях других мифологий я имел весьма посредственное представление.

— Ничего такого мы не видели. — ответил на последний заданный вопрос Владислав. — Одни тушили, другие не пускали зевак за ограждение. По-моему, вполне профессиональная деятельность.

— Один так и вовсе ребенка спас. — поддакнула Елена, по-прежнему стоявшая передо мной. — Его наградить нужно!

— Он выжил? — спросил я.

— Ребенок или пожарный? — уточнил дэв. — Впрочем, я все равно не знаю. Наша работа лежит в другой сфере. Спасибо за содействие. Можете идти.

— Если будет нужно, мы вас вызовем. — добавил асур, разворачиваясь. Мне показалось, что он задержал на мне взгляд чуть дольше, чем следовало.

Сотрудники ДРС ушли и пристали к другой группе людей, а мы нырнули за магазин и затерялись в дворах. А скоро и вовсе вышли к речке. Кто-то выгуливал там собак, другие, сидя на скамейках, втыкали в смартфоны. Пара пенсионеров ловила рыбу. И никого не интересовал никакой пожар. Хотя поднимавшийся в небо дым прекрасно виделся и отсюда. Я определенно не понимал, что творилось в головах у нормисов.

— Не люблю общаться с представителями власти. — выдал Воронов, разминувшись с дамой, ведшей на поводке вертлявого пуделя. — Все время кажется, что вот-вот арестуют и упекут в кутузку.

— Может потому, что у тебя у самого рыльце в пушку? — предположила Лена.

— Что ты имеешь в виду?

— А то ты не знаешь.

— Тот разворот через двойную сплошную не считается. Я торопился.

— Ну да, ну да.

— Не бывает невиновных людей. — глубокомысленно изрек я. — Бывают только недопроверенные.

— Там же, вроде, про здоровых и недообследованных. — усомнился Влад.

— Между прочим, я все еще считаю, что Рома не может сам вести уроки! — вернулась к прежней теме Елена.

— Ой, не начинай, Лен. — вздохнул Владислав. — Давай хоть домой сперва попадем. Столько всего случилось.

— Даже не думай, что я забуду.

— И не надеялся.

Надеялся — вероятность 80 %.