На второй день после пакета Лора северный пост снова прислал гонца.

К палатке лошадь подвели шагом. Белая пена засохла под ремнями, от попоны шёл пар. Сам гонец держался прямо, но, когда спешился, на миг упёрся ладонью в седло. В кожаном мешке лежали три листа и узкая полоска пергамента, завёрнутая в промасленную ткань.

Печать Крейн была цела. Рядом был оттиск казначейской печати Велля.

— Быстро, — сказал Вейн.

— Не на наше вчерашнее письмо, — ответил я.

До столицы оно ещё не дошло бы. Значит, Крейн отвечала на первые пакеты, которые мы отправили после остановки колпачковой. Бумаги Мора, чёрная капля воска и слова Неля пока существовали только здесь и на дороге.

Грейв разрезал шнур ножом. Мы читали в его палатке, стоя вокруг стола. После подъёма воды сырость добралась даже сюда: край карты загнулся, песок в коробочке слипся, от шерстяных плащей пахло овчиной.

Первый лист был от Велля. Он писал коротко.

Пороховой погреб не вскрывали. Запасы ртути, медных чашечек и готовых колпачков пересчитали при двух казначейских писцах. Недостачи не нашли. Пушечное крыло оставалось за Гессом. Полевой приказ Грейва, скреплённый моей печатью, казначейство приняло как достаточное основание, чтобы не передавать мастерские людям Дайна до решения Совета.

— Уже хорошо, — сказал Вейн.

Грейв перевернул страницу.

— Хорошо будет, когда люди снова встанут к столам.

Второй лист принадлежал Крейн. Её почерк обычно шёл ровно, но в двух местах перо прорвало бумагу.

Крейн проверяла, откуда Дайн получил старые сведения о валленской литейной линии, ртути и малых трубах, поэтому начала с гильдейского архива. Сведения о пороховом горшке пришли с фронта и к этому следу пока не относились. За три дня до требования Дайна секретарь Тальма Корн получил закрытый пакет старого дела Мора. В нём хранились документы о Валлене и литейных дворах. В книге выдачи строку потом выскоблили ножом. Остались шершавая полоса и край буквы.

В книге возврата запись сохранилась.

Пакет номер семнадцать. Получил Тальма Корн. Вернул в тот же день. Основание: служебная печать Дайна.

Крис развернул полоску пергамента, держа её за края. Уцелевшую строку переписали дословно. Часть цифр переписчик пометил как неразборчивую; двое гильдейских писцов подтвердили копию печатями. Имя оставалось целым.

— Почему это прислали сюда? — спросил Виг.

— Чтобы строка не исчезла вместе с книгой, — сказал я. — Копию подтвердили двое.

Крейн сразу вынесла обе книги в зал Совета. Дайн не отрицал свою печать. Он заявил, что дал секретарю общий допуск по западным утечкам, но не приказывал брать именно пакет Мора. Тальма Корн дважды повторил, что искал старую ведомость по Каррену. На вопрос о выскобленной строке он сначала потребовал показать книгу, потом сказал, что не отвечает за архивных писцов. Крейн отдельно отметила: Корн отвечал, не глядя на Дайна, а Дайн ни разу не повернулся к секретарю.

Совет снова разделился.

До голоса Хельма пятеро потребовали оставить колпачковую под печатью до моего личного допроса. Шестеро высказались за немедленное возобновление работы под коронной охраной. Хельм говорил последним. Крейн записала его слова полностью.

— Если секретарь члена Совета может взять закрытое дело по служебной печати, а строку о выдаче выскоблить, Совет не контролирует собственный архив. Я не стану поддерживать новый запрет, пока не выяснено, кто воспользовался печатью и уничтожил запись.

Я перечитал эту часть дважды.

— Что? — спросил Грейв.

— Хельм снова не пошёл за Дайном.

Вейн протянул руку, и я отдал лист.

Хельм не защищал меня. Он защищал порядок Гильдии. Закрытое дело о государственной измене выдали по служебной печати Дайна, а строку в книге выдачи попытались уничтожить. Связь пакета с требованием ещё требовала доказательств. Кто передал сведения о горшке и батарее, Крейн тоже не знала. Но для Хельма следов вмешательства в книгу Совета хватило, чтобы не держать коронную мастерскую закрытой по слову Дайна.

После его голоса стало семь против пяти.

Колпачковую открывали под двойным надзором: человек Велля считал ртуть и готовые изделия, человек Крейн следил за составом и безопасностью. Хорста возвращали к работе. Пробы состава и технологические записи запрещали выносить из помещения, готовые колпачки отпускали только под счёт Велля. Тальму Корна отстраняли от архива и оставляли в гильдейском доме до отдельного разбирательства.

Дайн сохранял место в Совете.

— Не сняли, — сказал Виг.

— И не должны были, — ответил Грейв. — Пока не доказали.

Крис поднёс заверенную копию к свету.

— Корн родом с запада. Племянник держит постоялый двор в Валлене.

— Мы это знали, — сказал я.

— Теперь знаем, что он брал пакет.

Разница была небольшой. Но на такой разнице держится суд.

Третий лист написал Хорст. Всего четыре строки. Печать сняли утром. Столы и чашечки на месте. Одну сушильную доску переставили люди Дайна, Хорст вернул её к земляной стенке. Первую новую партию он обещал только после повторной проверки, не раньше чем через два дня.

Я положил лист на карту.

— Правильно.

— Два дня без колпачков, — сказал Вейн.

— Два дня без новых. Запас у нас есть. Если Хорст поспешит, людей у него не станет.

Снаружи ударили в подвесную доску. Один раз. Сигнал от берега, не тревога. Мы вышли.

Река за ночь прибавила ещё немного. От мельничной гряды не осталось даже мутной полосы. На другом берегу таренцы переносили два щита выше по склону, подальше от воды. Раст лежал у кольев и смотрел через прицел, но крышка коробки у Грита оставалась закрытой.

— Далеко и плохо, — сказал Раст.

— Не стрелять, — ответил Грейв.

Он повернулся к Вейну.

— Запишите по лагерю: производство возобновлено. Про Корна ни слова. Пока.

Вейн кивнул и пошёл к сотникам.

Я остался у воды с Крисом. Он держал мешочек с новой меткой в одной руке, заверенную копию архивной строки в другой.

— Покажем Нелю имя? — спросил он.

— Нет. Сначала дождёмся ответа на бумаги Мора.

— Нель может не дожить до ответа.

— Если станет хуже, спросим раньше. Имя не показывать.

Крис убрал обе улики за пазуху.

Колпачковая снова работала. Это ещё не давало нам ни одного нового выстрела. Зато Хорст вернулся к столу без меня, Велль удержал погреб, Гесс не отдал двор, а Хельм второй раз отказался идти за Дайном.

Гильдия сделала выбор. Не на долго.

У правой батареи старый заряжающий заставлял двоих солдат снимать колесо и ставить обратно. Они ворчали, путали клинья и начинали заново. Я прошёл мимо.

Помогать не требовалось.