Лор приехал на восемнадцатый день.

Я ждал его на двадцатый, но Крис доложил о шестерых всадниках на развилке ещё до полудня. Наблюдательный пост сработал как задумано: Фольк заметил группу за полверсты и отправил мальчишку с запиской.

— Шестеро, — сказал Крис, протягивая мне записку у ворот. — Пятеро в армейских плащах, один в офицерском. Лошади коронного тавра. Обоз: одна вьючная лошадь, без повозки.

— Без повозки. Личные вещи и минимум снаряжения. Пусть едут. Встретим у ворот.

Крис кивнул и ушёл к караулке. Я вернулся в кабинет, убрал со стола чертежи нарезного ствола в нижний ящик под стопку чистых листов. Потом спустился во двор.

Олаф уже стоял у ворот. Рядом Тим, в чистой рубахе и с аркебузой на плече.

— Убери аркебузу, — сказал я. — Мы не встречаем гостей с оружием наизготовку. Лор приехал учиться, а не воевать.

Тим снял аркебузу, отнёс в караулку и вернулся.

Шестеро всадников появились из-за поворота и двинулись к воротам шагом. Впереди ехал человек на гнедой лошади, в сером плаще поверх армейского камзола. Лицо рябое, знакомое по встрече в Аркенбурге. Капитан Лор.

За ним пятеро. Все в одинаковых серых плащах, без знаков различия. Ехали молча, строем по двое, как люди, привыкшие к маршу. Лица усталые, но внимательные. Глаза осматривали двор, стены, навесы, людей у ворот. Это были не крестьяне, научившиеся стрелять за два месяца. Это были люди, которых армия ломала и перековывала годами.

Лор спешился первым. Подошёл ко мне, остановился в двух шагах.

— Барон ди Валье. Капитан Лор, по приказу полковника Вейна. Со мной пятеро: сержант Виг, рядовые Хоук, Далль, Михт и Раст. Прибыли для прохождения учебного курса.

Формально, сухо, по уставу. Лор в Аркенбурге разговаривал иначе, с интересом и вопросами, но здесь, перед своими людьми, он был офицером, выполняющим приказ.

— Капитан, — сказал я. — Добро пожаловать в Валье. Олаф покажет жильё. Обед через час. После обеда поговорим.

После обеда Лор остался. Мы сели в кабинете. Олаф у двери. Тима я не звал: разговор был военный.

— Дорога? — спросил я.

— Пять дней. Через Серую Броду, по восточному тракту. Без происшествий. Легенда: «ознакомительная поездка по линии снабжения восточных провинций». Староста спрашивал, я ответил по легенде.

— Хорошо. Ваши люди знают, зачем здесь?

— Нет. Полковник Вейн сказал мне, я не сказал им. Если бы я объяснил сержанту Вигу, что мы едем учиться стрелять из оружия, которое пробивает щиты боевых магов, он бы решил, что я пьян. А если бы поверил, то напугался бы ещё сильнее.

— Когда планируете им сказать?

— Когда покажете. Слова без доказательства не работают с солдатами. Они верят глазам, а не ушам.

Лор думал так же, как я. Это упрощало дело.

— Завтра утром, — сказал я. — Стрельбище за холмом. Я покажу оружие, объясню принцип, проведу демонстрацию. После этого начнём обучение. Программа: четыре недели. Первые две: аркебуза и порох. Третья: пушка. Четвёртая: тактика и экзамен. Практический. Я хочу, чтобы вы уехали отсюда не с набором приёмов, а с пониманием системы. Чтобы по возвращении могли развернуть собственную программу обучения.

Лор достал из-за голенища записную книжку. Открыл чистую страницу.

— Сколько единиц оружия у вас?

— Достаточно для обучения вашей группы.

Он зафиксировал, что вопрос закрыт. Записал что-то.

— Сколько ваших людей умеют обращаться с оружием?

— Двадцать шесть стрелков, включая новичков. Трое опытных: Тим, Крис, Олаф. Участвовали в бою с шестью магами. Соотношение потерь: один к десяти в нашу пользу. Двое наших убитых, четверо раненых. У противника: целитель убит, четверо магов пленены, двадцать с лишним мечников убито.

Лор перестал писать. Поднял голову.

— Один к десяти. Против шести магов и пятидесяти мечников. Крестьяне и бывший наёмник.

— С оружием, которого противник не понимал, на позиции, которую мы выбрали. Соотношение потерь было результатом подготовки, а не случайностью.

Лор закрыл книжку.

— Завтра утром. Я приведу людей на стрельбище.

Вечером я обошёл баронство.

Вторая печь была почти готова. Серт закончил кладку стен четыре дня назад, и теперь топка сохла: внутри горел слабый огонь, постепенно прогревая кирпич и раствор. Через три дня он планировал первую пробную плавку.

— Тяга хорошая, — сказал Серт. — Лучше, чем в первой. Я изменил конструкцию поддувала: сделал шире и добавил заслонку. Теперь можно регулировать подачу воздуха. Для литья стволов нужна одна температура, для переплавки лома другая. Раньше приходилось угадывать. Теперь будет выбор.

Серт пришёл литейщиком колоколов, а становился инженером.

У шахтного двора сидел Эверт, записывая что-то на доске углём. За две недели он полностью взял шахту под контроль. Стойки на втором ярусе усилены замковыми распорками. Проходка вентиляционного ствола начата: четыре человека долбили породу, спускаясь с поверхности, по полтора аршина в день.

— Третий ярус, — сказал он. — Я нашёл место, где порода мягче. Если начнём проходку от второго яруса вниз, сэкономим неделю. Но нужна ещё одна лебёдка.

Он протянул мне доску. Список был коротким: лебёдка, канат, двадцать стоек, гвозди, два ведра. Без излишеств.

— Утверждаю. Передайте Марту завтра.

У ворот стоял Крис.

— Как гости? — спросил я.

— Устроились. Сержант обошёл сарай, проверил стены, потолок, запор. Потом проверил расстояние до ближайшего выхода из баронства. Потом спросил, где колодец.

— Профессионал.

— Старый солдат. Остальные четверо моложе, тише. Делают, что сержант скажет. — Крис помолчал. — Барон. По другому делу. Мы с Мартом составили список. Тридцать семь человек имели доступ к информации о количестве стволов за три месяца. Март отсеял двадцать одного, которые не имели возможности передать информацию наружу. Остались шестнадцать. Из них Март выделил семерых, которые ездят в Серую Броду чаще раза в неделю. Поставил двух человек наблюдать.

— Семеро. Уже лучше. Продолжайте. Без давления. Нильс не должен знать, что мы его ищем.

Крис ушёл. Я поднялся в кабинет.

Нильс. Имя, которое висело в воздухе уже две недели. Мор перешёл от грубой разведки к тонкой. Теперь кто-то из своих считал стволы и передавал цифры на запад. Если допросить, Нильс замолчит и станет невидимым. А невидимый шпион опаснее видимого.

Наблюдение. Терпение. Ждать, пока шевельнётся.

Испытания нарезного прототипа дали стабильные результаты: после сорока выстрелов средний разброс на двухстах шагах составил ладонь, на трёхстах две ладони. В три раза лучше гладкого ствола. Но Лор об этом не узнает. Гладкоствольный курс перевернёт его представление о войне. Нарезка была следующим переворотом, и давать его сейчас значило перегрузить систему.

Я закрыл ящик. Лёг.

Утро выдалось холодным и ясным. Лёгкий иней лежал на траве, и дыхание шестерых солдат, выстроившихся на стрельбище за холмом, поднималось белыми облачками.

Лор стоял справа от строя. Рядом со мной Олаф и Бурт. Тим в стороне, у козел, на которых лежали пять аркебуз. Пушку я оставил под рогожей на краю площадки: солдаты увидят её позже, когда переварят первое потрясение.

Сержант Виг стоял первым в строю. Крепкий мужчина лет сорока, с квадратным лицом и седыми висками. Он смотрел на аркебузы с настороженностью, смешанной с профессиональным любопытством.

— Доброе утро, — сказал я. — Меня зовут Арморн ди Валье. Я создатель оружия, которое вы видите перед собой. Следующие четыре недели я буду вашим инструктором.

Я взял аркебузу. Повернулся к строю.

— Это аркебуза. Она стреляет свинцовой пулей, которая летит быстрее стрелы, тяжелее арбалетного болта и пробивает любую кирасу на ста шагах. Магический щит мага её не останавливает, потому что пуля не имеет эфирного следа. Защитные заклинания просто не распознают её как угрозу.

Пятеро солдат смотрели на меня. Неверие, граничащее со страхом.

— Я знаю, о чём вы думаете. «Невозможно. Щит мага нельзя пробить». Все это знали. До прошлого лета, когда я и мои люди убили двух боевых магов в засаде, а потом разбили шестерых. Сержант Виг. Сколько магов вы видели в бою?

— Троих, барон. На северной границе, восемь лет назад.

— Вы их боялись?

Пауза. Виг посмотрел на Лора. Лор стоял неподвижно.

— Да, барон. Все боялись.

— Правильно. Их нужно было бояться. Солдат без магии против мага не имел шансов. Ничего не проходит через щит. Теперь смотрите.

Я повернулся к мишеням. Зарядил аркебузу: все движения медленные, нарочито чёткие. Солдаты должны были видеть каждый шаг. Поднял к плечу. Мишень на ста шагах. Прицел, мушка, цель.

Выстрел.

Грохот разнёсся по полю. Эхо ударило от холма. Белый дым поплыл по ветру.

Пятеро солдат вздрогнули. Все пятеро, включая Вига. Они слышали гром без молнии, видели вспышку без заклинания.

— Тим, проверь мишень.

Тим побежал. Вернулся через минуту.

— Попадание. Центр щита, ладонь левее середины.

Я положил аркебузу на козлы.

— Сто шагов. Перезарядка пятнадцать секунд. Обученный стрелок делает четыре выстрела в минуту. Двадцать стрелков дают восемьдесят пуль в минуту. Ни один маг не выдержит, даже с площадным щитом. Мы это проверяли. Сержант Виг, подойдите.

Виг вышел из строя. Я протянул ему аркебузу. Он взял осторожно, двумя руками. Покрутил, осмотрел ствол, замок, ложе.

— Тяжелее арбалета, — сказал он.

— Немного. Но проще. Арбалет нужно натягивать. Аркебузу заряжает любой, у кого есть руки и голова.

— Если маг поставит щит...

— Обычный щит, пуля пройдёт. Площадной останавливает, но маг может держать его минуту, может две. Пока он держит, мы стреляем. Когда щит падает, маг истощён и беззащитен.

— Минуту, — Виг посчитал. — Двадцать стрелков, восемьдесят пуль. Маг после него...

— Труп, — закончил Олаф. — Или пленный. Мы проверяли.

Виг повернулся к нему. Посмотрел на старого ветерана с бельмом. Олаф смотрел в ответ без бравады. Человек, который действительно это делал.

— Вы стреляли в магов?

— Стрелял. Попадал. Они умирали.

Четыре слова. Олаф не умел говорить красиво, но умел говорить так, что ему верили. Виг поверил. Я видел это по тому, как изменилось его лицо. Стало жёстче. Лицо человека, который четырнадцать лет жил с мыслью, что маг непобедим, и только что узнал, что это неправда.

— Хочу попробовать, — сказал Виг.

— Для этого вы здесь, — ответил я.

Первый урок занял три часа.

Я начал с пороха. Три компонента, правила хранения, правила безопасности. Порох отдельно от огня, ствол от людей, заряженная аркебуза никогда не направлена на товарища. Рядовой Хоук, высокий светловолосый парень, спросил про осечку.

— При осечке ствол остаётся заряженным. Нельзя заглядывать в ствол. Нельзя стучать по замку. Перезарядить полку, повторить спуск. Если после второй попытки выстрела нет, положить аркебузу стволом от себя, подождать тридцать ударов сердца и только после этого разрядить шомполом.

— Тридцать?

— Порох иногда тлеет медленно. Если начать разряжать раньше, он воспламенится с шомполом внутри ствола. Шомпол вылетит вам в лицо.

Хоук побледнел. Я не преувеличивал.

Потом зарядка. Девять шагов. Я выполнил их за пятнадцать секунд, медленно, для демонстрации. Потом Виг. Первый шаг он сделал уверенно: открыл полку, знакомый солдату механизм. На третьем замешкался: баланс отличался от арбалета. Пуля, шомпол, к плечу.

Выстрел.

Отдача толкнула Вига назад. Он отступил на шаг, но устоял.

— Попадание! — крикнул Тим от мишени. — Верхний край щита!

— Отдача сильная, — сказал Виг.

— Привыкнете. После пятидесяти выстрелов перестанете замечать. Вы целились в центр, попали верхний край. Дёрнули ствол вверх в момент спуска. Лечится практикой.

Виг посмотрел на аркебузу. Потом на мишень.

— Ещё раз.

Не спросил. Попросил. В его глазах было то, что Лор предсказывал: момент, когда солдат начинает понимать, что страх можно убить свинцовой пулей.

К полудню все пятеро сделали по три выстрела. Виг попадал два из трёх. Хоук один, но перестал вздрагивать. Далль и Михт через раз. Раст, самый молодой, худощавый, с тёмными глазами, попал все три.

Я отметил это. Раст стрелял иначе: не торопился, не дёргал спуск. Ждал, пока мушка ляжет на цель, и плавно нажимал.

— Раст. Где научились так стрелять?

— Не стрелял раньше, барон. Из арбалета тоже плохо, сержант Виг подтвердит.

Виг хмыкнул.

— Правда. Арбалет Раст не переносит. Руки слабые. Но глаз хороший.

— Аркебуза не требует силы, — сказал я. — Требует точность и терпение. Раст, будете стрелять дополнительно. Утром, до общих занятий.

После обеда Лор пришёл ко мне.

— Четыре замечания, — сказал он, открывая записную книжку. — Первое: оружие проще, чем ожидал. Любой солдат освоит за неделю. Второе: Далль не пойдёт. Он боится не оружия, а грохота. Это характер. Поставить на обслуживание: заряжающий, подносчик.

— Решение через три дня. Дайте ему время.

— Третье: Раст. Вы заметили. Арбалет был для него проклятием. Аркебуза может стать его оружием. — Он перевернул страницу. — Четвёртое. Тим. Он обращается с аркебузой лучше, чем мои солдаты после трёх часов.

— Тим обращается с ней пять месяцев.

— Не в этом дело. Он двигается с ней естественно. Я видел солдат, которые двадцать лет носят меч и берут его как метлу. Тим после пяти месяцев выглядит, будто родился с аркебузой. Это талант. Я хотел бы, чтобы он участвовал в занятиях как помощник инструктора. Солдаты скорее поверят парню, который стреляет как бог, чем барону, который объясняет теорию.

— Ему семнадцать, Вигу за сорок.

— Виг видел, как Тим попадает в мишень. Этого достаточно. Возраст перестаёт значить, когда человек делает то, чего ты не можешь.

— Хорошо. Тим показывает, я объясняю.

— Принято.

На третий день мы перешли к работе в парах: один стреляет, второй заряжает. Виг и Хоук первая пара, Михт и Раст вторая. Далль, как предсказывал Лор, не мог перебороть реакцию на грохот, и я перевёл его на зарядку и подачу боеприпасов. Он принял это без обиды.

Тим стоял рядом и показывал. Молча. Брал аркебузу, заряжал, стрелял, попадал. Солдаты смотрели на его руки. Пятнадцать секунд на перезарядку: быстрее, чем у любого из них.

На стрельбище пришёл Крис.

— Март вернулся. Говорит, срочное.

Я оставил Тима с солдатами и пошёл в кабинет.

Март не снял плащ, значит, приехал только что.

— Два дела. Лебёдка для Эверта заказана, доставят через пять дней. И второе: мой человек из Серой Броды. Из семерых, за которыми наблюдаем, один вызывает вопросы. Функ. Рабочий на шахте, тридцать лет. Из местных, второй год в баронстве. Нареканий нет. Но за три недели он дважды ездил в Серую Броду и оба раза заходил в трактир, где в прошлый раз сидели те двое, которые упоминали Нильса.

— Совпадение?

— Может быть. Мой трактирщик говорит, что Функ оба раза садился за крайний стол у стены, заказывал пиво и сидел час. Во второй раз вышел одновременно с незнакомцем, но разговаривали ли они, мой человек не видел.

— Функ работает на шахте. Видит, сколько эфирита добывают?

— Видит. Он в бригаде второго яруса. Через его руки проходит руда.

— А количество стволов?

— Не должен знать. Но разговоры в столовой... Люди болтают.

Тридцать семь человек, шестнадцать подозреваемых, семеро с доступом к Серой Броде, один с подозрительным поведением. Функ.

— Продолжайте наблюдение, — сказал я. — Не трогать. Если Функ связной, а не сам Нильс, допрос его спугнёт. И добавьте: с завтрашнего дня информация о количестве стволов идёт только через меня, Бурта и Криса. Никаких разговоров в столовой. Если кто-то спросит, ответ один: «достаточно».

Март кивнул и вышел.

На пятый день я показал им пушку.

Утро началось с обычных стрельб. Виг делал семь из десяти на ста шагах. Раст вышел на девять из десяти с разбросом в ладонь. Хоук подтянулся до шести.

После стрельб я собрал всех у дальнего края площадки и сдёрнул рогожу.

Пушка стояла на деревянном лафете. Бронзовый ствол, длиной в три локтя, с тремя эфиритовыми вставками, тускло отсвечивающими синим. Рядом пять чугунных ядер, каждое размером с яблоко.

— Принцип тот же, что у аркебузы: порох, ствол, снаряд. Разница в масштабе. Ядро весит два фунта. На двухстах шагах пробивает каменную стену толщиной в три ладони.

Я объяснил расчёт: четыре человека. Командир, наводчик, заряжающий, подносчик. Лор без паузы распределил роли: Виг наводит, Хоук заряжает, Далль подносит, Михт помогает при перемещении. Раст остаётся с аркебузой.

Правильное решение. Людей по сильным сторонам: Виг с опытом и спокойствием наводит, Далль, неспособный стрелять, подносит, Раст на аркебузе, где от него больше пользы.

Зарядка пушки оказалась медленнее и тяжелее. Банник, пороховой заряд в картузе, пыж, ядро, запальный шнур. Каждый шаг я выполнил сам, потом дал повторить Вигу и Хоуку.

— Мишень, — сказал я.

За стрельбищем, на двухстах шагах, стояла стена из камней, которую я приказал сложить на прошлой неделе. Два аршина высотой, аршин толщиной.

— Виг, наводите.

Виг присел за лафетом. Прицелился через зарубку на казённой части и мушку на дульном.

— Готов.

— Огонь.

Грохот пушечного выстрела был другим. Не хлопок, а удар. Удар, который чувствовался всем телом. Земля дрогнула. Дым окутал лафет.

Ядро ударило в стену. Камни разлетелись. Не треснули, а разлетелись: обломки полетели на десять шагов, пыль поднялась столбом. Когда осела, в стене была дыра, через которую мог пройти человек.

Пятеро солдат стояли неподвижно.

Первым заговорил Хоук.

— Стена крепости. Если это каменная стена, то крепостная...

— Крепостная толще. Но принцип тот же. Больше пороха, тяжелее ядро, больше ствол. Масштабируется. Аркебуза убивает солдата. Пушка разрушает стену. Десять пушек разрушают крепость. Вопрос не в возможностях оружия, а в количестве и организации.

Виг сел на землю рядом с лафетом. Четырнадцать лет он служил в армии, где крепость была неприступной. Где осада длилась месяцами, а единственным способом взять замок было предательство или голод.

— Сержант, встать, — сказал Лор.

Виг поднялся.

— Барон. Разрешите вопрос. Маг-геомант поднимает стену из камня за три удара сердца. Пушка стреляет раз в минуту. Маг успеет поставить стену быстрее, чем мы перезарядим.

Правильный вопрос. Виг думал тактически, не эмоционально.

— Правильно, — сказал я. — Маг поставит стену за три секунды. Но маг не знает, откуда прилетит ядро. Стену нужно ставить между собой и пушкой. Если пушка переместилась, стена стоит не там. А если пушек две? Две стены за три секунды? А после третьей? Четвёртой? Маг истощается. Пушка нет. Ядра лежат в ящике. Маг конечен. Оружие нет.

Виг обдумал. Кивнул. Не согласился, а принял к сведению. Это было лучше, чем немедленное согласие: значило, что он продолжит думать.

— Перезарядка, — сказал я. — Виг, Хоук. Снова.

Вечером Лор пришёл ко мне в третий раз за пять дней. Но на этот раз разговор был другим.

Он сел, положил записную книжку на стол и раскрыл.

— Три наблюдения за пять дней, — сказал он. — Первое. Оружие работает. В Аркенбурге это была демонстрация для короля. Здесь я вижу систему. Зарядка, стрельба, обслуживание, хранение, безопасность. Вы думали не только об оружии, но обо всём, что его окружает. Боевой регламент.

— Аркебуза опаснее арбалета. Арбалет не взрывается.

— Именно. Правила безопасности убедительны, потому что без них люди погибнут. — Лор перевернул страницу. — Второе. Ваши люди не армия. Они не маршируют строем, не носят форму. Но они делают, что нужно, когда нужно, и знают, почему это нужно. Тим понимает, зачем стреляет. Крис понимает, зачем охраняет ворота. Бурт понимает, зачем льёт стволы. Это не дисциплина приказа. Это дисциплина цели.

— Вы видите разницу?

— Вижу. В армии солдат выполняет приказ, потому что последствия невыполнения хуже выполнения. Здесь люди работают, потому что верят в результат. Это сильнее. И опаснее.

— Почему?

— Потому что если перестанут верить, вы потеряете всё. Армейская дисциплина держится на системе. Ваша на вас лично. Пока вы здесь и они вам доверяют, всё работает. Если вас не будет... Тим продержит пять недель. Не пять месяцев.

Я молчал. Лор был прав. Виктор Громов знал это по «Прометею»: любая система, завязанная на одного человека, хрупкая. Здесь я был единственным, кто впаивал эфирит, понимал химию пороха, чертил. Бурт мог лить стволы, но не мог впаивать вставки. Тим мог стрелять, но не мог объяснить, почему порох горит.

— Вы правы, — сказал я. — Это уязвимость. Я знаю о ней. Тим учится не только стрелять, но и обучать других. Бурт учится контролировать качество чужой работы. Серт уже ведёт литейный процесс самостоятельно. Это медленно, но единственный путь.

Лор кивнул. Записал.

— Третье наблюдение. Самое важное. Вы создали не просто оружие. Вы создали другой способ думать о войне. Мои солдаты за пять дней изменились больше, чем за годы армейской службы. Не потому что оружие лучше. Потому что вы заставили их понять: магия не всемогуща. Она подчиняется правилам. Правила можно обойти. И обходит их не другой маг, а кузнец и крестьянин с бронзовой трубкой.

— Это и есть цель. Не аркебуза. Не пушка. А понимание, что маг это человек с инструментом. Другим инструментом, но человек. Его можно победить, если у тебя есть свой инструмент и голова.

Лор закрыл записную книжку.

— Барон, когда я вернусь в Аркенбург, полковник Вейн спросит, что я видел. Я отвечу: будущее.

— Не говорите ему «будущее». Скажите: «рабочую систему, которую можно масштабировать». Вейн не верит в будущее. Он верит в то, что работает.

Лор усмехнулся. Та самая усмешка, которую я видел в Аркенбурге.

— Учту.

Он встал и вышел.

Я остался в кабинете. За окном темнело. Голоса у столовой стихали. Стрелки, литейщики, шахтёры, солдаты ложились спать. Люди, каждый из которых знал свою часть работы и делал её. Не идеально. Но делал.

Лор увидел уязвимость, о которой я знал и старался не думать слишком часто. Система, завязанная на одном человеке. Если Мор пошлёт убийцу, если заклинание долетит, всё это рухнет. Бурт будет лить стволы без вставок. Тим будет стрелять из оставшихся аркебуз, пока не кончатся. И через год Мор придёт и возьмёт шахту, баронство, и всё, что я построил.

Я достал чистый лист. Перо.

«Программа передачи ключевых компетенций.

Тим. Тактическое командование, обучение стрелков. 70 %. Осталось: работа с расчётом, тактика полевого боя.

Бурт. Производство стволов, контроль качества. 90 %. Осталось: базовая химия пороха, аварийные процедуры.

Серт. Литейное производство, управление печью. 85 %. Осталось: новые сплавы, масштабирование.

Крис. Безопасность, контрразведка. 80 %. Осталось: стратегическая оценка угроз, работа с сетью Марта.

Критический пробел: впайка эфирита. Носитель: один. Дублирование невозможно без дара манипуляции структурой. Варианты: (а) найти человека с аналогичным даром, (б) артефактный метод впайки, (в) принять риск и компенсировать запасом готовых стволов».

Вариант «а» маловероятен: дар считался мусорным, люди с ним не афишировали. Вариант «б» требовал исследований, на которые не было времени. Оставался «в»: делать стволы с запасом, пока жив и здоров.

Холодный расчёт. Инженерный подход к собственной смертности.

Я убрал лист в ящик. Погасил свечу.

Завтра шестой день обучения. Через двадцать три дня Лор уедет, и всё, чему научился, поедет с ним в Аркенбург, к Вейну, в казармы восточного гарнизона, где Виг будет учить других солдат заряжать аркебузы и не бояться магов.

Система, которая масштабируется. Лор был прав: это было будущее. Но будущее не наступало само. Его строили. День за днём, ствол за стволом, ученик за учеником.