В медицинском отсеке сектора «Черных Ведьм», закрытого от посторонних глаз, царил настоящий переполох. Складывалось впечатление, что все эти люди в белоснежных халатах, бесконечно сновавшие туда-сюда, энергично готовились к какому-то торжественному событию…

Накануне, сразу после памятного знакомства с новым командиром исключительных «чудо-детищ», Джонатан Картер как глава медиков ведьмачьего отдела собрал весь многочисленный коллектив ученых, ассистентов и лаборантов на экстренное совещание.

В ходе продолжительного и весьма обстоятельного разговора с коллегами док высказал пожелание активизировать работу сотрудников по проекту «ведьм» и, разумеется, сходу столкнулся с массой пессимистических восклицаний, возражений и аргументов, перечислявших давно известные причины, препятствующие ускорению сложнейшего многоэтапного процесса.

Как предисловие к основной технологической цепочке предстояла интенсификация воспроизводства уникальных клеток, а выращивание в очень нестабильной среде трианита – дело тонкое, деликатное, требующее особой концентрации, выдержки, точности в расчетах и простого времени. Растущую клетку приказами не подгонишь. И все-таки Картеру удалось убедить подчиненных максимально сосредоточиться на работе и временно отказаться от отпусков.

Надо ли говорить, какой необузданной радостью воспылал профессор, проведший очередную бессонную ночь у операционного стола лаборатории, когда к полудню его разбудили сообщением об удаче!

Удача! Это слово набатным колоколом звенело в голове Джонатана Картера. Наконец! После стольких провальных экспериментов привитый трианитами субъект выжил. Процедура завершена. Но пока идет пассивная адаптация организма, пациент продолжает находиться в состоянии сна.

Насладившись вдоволь долгожданным эффектом, как и простым наблюдением за спящим подопытным, доктор Картер решил обязательно пригласить командора Родимова на пробуждение очередной потенциальной «ведьмы».

Станислав в настоящий момент сидел на диване в рабочем кабинете адмирала и сосредоточенно изучал данные профтестирования, статистику прогресса и послужной список Мойры Слейтор.

Вечером, очень уставший и вымотанный известными нам трагическими событиями, он пригласил подчиненных к себе. Поминутно распланировал завтрашний день, то есть в том, разумеется, случае, если никто или ничто не внесет неожиданные коррективы.

После утренних физических упражнений, моциона и завтрака, Станислав наметил отработать с девушками несколько вариантов десантирования и посадки на борт «Вампира» с условным раненным или с воображаемым ВИПом, с ценным грузом, «похищенным» у пришельцев.

Этот этап необходимого тренинга мог выполняться в ангаре. Для Кимберли Уотсон, лишь начинавшей знакомство с новой машиной, подобный вариант групповой подготовки был вообще идеален. Помимо того, что пилот изучала технические возможности и управление кораблем, Кэми совершенствовала собственные отношения с «ведьмами». Несмотря ни на что, она все еще их побаивалась.

Однако выполнить первый же пункт намеченного плана Станиславу не удалось. Едва он сам покончил с завтраком, как получил распоряжение командующего прибыть к нему по важному вопросу.

Станислав очень расстроился. Оставалось лишь откомандировать «ведьм» на шестой полигон. Помещение небольшое, но вполне пригодное для тренировки эксклюзивных способностей девушек, не рискуя при этом заполучить что-то из области случайных жертв.

По той же причине капитан-лейтенанту Кимберли Уотсон пришлось в одиночестве штудировать технические описания, инструкции по эксплуатации и много-много другой необходимой макулатуры…

Сама же «причина», приведшая командора Родимова в адмиральские покои, сидела на том же диване и терпеливо ожидала окончания ознакомления Станиславом впечатляющих (по мнению той «причины) цифр в колонках стандартных параметров.

Генерал американских военно-воздушных сил Джордж Слейтор прилетел рано утром вместе с адмиралом Накамурой и своей племянницей, стоявшей в форменном обмундировании академии «Вест Пойнт» возле стены, справа от входной двери.

Довольно симпатичная темнокожая девушка, отдать ей должное, строго придерживалась воинского кодекса чести. Пусть дядя ее генерал, и беседа частная, но она всего младший капрал. Сидеть в присутствии высшего офицерского состава для нее недопустимо.

– Что вы скажете, майор? – спросил Слейтор после того, как Стас закончил ознакомление. Вынул флэш-чип из гнезда переносного планшета и вернул его генералу. – Мойра все свое время, даже свободное, посвящала учебе и специальным тренингам. Она просто бредит спецназом. В кругу сокурсников по военной академии давно всех переросла, а как только случайно прознала о вас, ни мне, ни моей сестре нет покоя. Как не отговаривали – ни в какую. Хочу, говорит, в отряд «ведьм».

Станислав незатейливо улыбнулся. Еще раз мимоходом взглянул на нежданную гостью. Скромная девушка покраснела под взглядом кумира, что стало заметным даже сквозь природный молочно-шоколадный цвет ее кожи.

– А могу я поинтересоваться, капрал, как именно вы обо мне узнали?

Выпускница военного ВУЗа, известного и престижного не только в Соединенных Штатах, вытянулась струной.

– Сэр! – громко, как на плацу в академии, начала она говорить, но слушатель сразу прервал девушку.

– Капрал! Вы не на параде в «Вест Пойнт». Не нужно кричать. Вас хорошо слышно и при нормальной человеческой речи.

– Сэр! Прошу прощения, сэр!

Мойра сходу попыталась исправиться, но наука горлом зарабатывать плюсовые очки, всегда поражавшая Родимова еще с тех времен, когда он подростком смотрел американские фильмы, крепко засела в голове испытуемой. Лишь после повторного предупреждения Станислава капрал справилась.

– Сэр! Командор-майор, сэр. Каждый год перед выпуском в академию приезжает вербовщик Совета. Он рассказывает о Проекте, его буднях и военной истории, затем набирает желающих из числа выпускников, согласных присоединиться к «Гвардии Либерти». Так я и узнала об отряде «Черные Ведьмы» и о том, что с недавнего времени его возглавляет легендарный боевой командир.

– Ого! – не удержался Родимов.

С вытянутым лицом уставился на адмирала, чье лицо тоже исказила выразительная гримаса.

– Кажется, – подал голос командующий. – У меня только что появилась еще одна неприятная тема для беседы с Советом.

– Так точно, адмирал, сэр! – согласился Родимов.

Сверхдовольный адекватной и ожидаемой реакцией коллег-военных, генерал Слейтор назидательно потряс пальцем в сторону юной племянницы.

– Теперь убедилась, Мойра? Не поверила мне? А что я тебе говорил, когда ты рассказала об этом вербовщике?

Смущенная девушка виновато потупилась, однако слова родственника процитировала без запинки:

– Сказали, сэр, что по нему давно чешутся руки у дознавателей военного трибунала, сэр.

– Именно так, – подтвердил Станислав. – В лучшем случае его с удовольствием поприветствует пара крепких санитаров в психушке, потому что, капрал, если военный, наделенный весомыми полномочиями человек, не отдает отчета и не понимает, что разглашает секретную информацию, справедливо напрашивается вопрос: он нормальный? Мог бы сразу понаставить указатели на перекрестках дорог с точными координатами баз и убежищ. Что уж там? Молчу о себе. Я никогда не был легендой. Мой боевой стаж в Проекте – всего ничего. Тьфу. Кретинизм какой-то!

– Но, господа! – упрямо оправдывалась капрал. – Вербовщик же обращался не к прохожим на улице. Он говорил с выпускниками военной академии «Вест Пойнт».

– В числе коих мог запросто затесаться «безликий». Или впоследствии кто-то из них мог с легкостью попасть в плен, где из него простейшим зональным зондированием мозга вытащили бы всю известную информацию.

На короткое время в помещении воцарилась полная тишина. Наконец генерал Слейтор перешел к основному вопросу предпринятого вояжа.

– Вернемся к нашим баранам, майор! Что вы ответите по поводу желания моей племянницы? Так или иначе, но мы тут. Болтуном с ограниченным IQ, думаю, займутся другие люди.

Ответ на прозвучавший вопрос американского дядюшки в голове Станислава Родимова созрел давно. Однако следовало хорошенько подобрать дипломатичную формулировку, и командор некоторое время раздумывал.

– Желание похвально, – заговорил Стас. – Но одного желания слишком мало, когда речь идет об элитных группах. Простите меня, генерал, но боюсь, при всем уважении к вам и вашей племяннице, я вынужден отказать.

Слова этого русского офицера прозвучали для генерала и девушки приговором на смерть. К тому же, видимо, в своей среде Слейтор не знал отказов в принципе, потому уставился на Родимова так, словно Стас только что выплеснул ему пиво в физиономию. Затем взгляд американца сместился в сторону Накамуры. То ли генерал ждал помощи от коллеги, то ли соображал – не ослышался ли?

– В данном вопросе, Джордж, – нарушил молчание адмирал. – Я вас предупреждал, я не смогу вам помочь. Приказом такие дела не решаются. К тому же моих полномочий и не хватило бы. Вы, генерал, неверно истолковали звание моего заместителя. Станислав носит погоны командор-майора, что в переводе на сухопутные звания большинства стран мира соответствует бригадному генералу. Так что, друг мой, вы с ним абсолютно на равных в данном аспекте. А касаемо предмета вашего обращения у меня вообще нет никакой власти. Увы.

Очевидно новая информация окончательно выбила Слейтора из седла. Он выглядел так, словно вот-вот и наложит в штаны от натуги.

– Вы можете объяснить причину отказа, командор-майор? – еле выдавил он из себя.

Родимов спокойно следил за происходящим. Через аналогичные ситуации он проходил множество раз. Линия поведения давно выработана.

– Если желаете, – кивнул Стас. – Взять для примера стрелковые характеристики.

Глаза генерала Слейтора, как говорят, вылезли из орбит.

– И что же вас не устроило? Восемьдесят три процента попаданий при стрельбе из автоматического оружия на ходу!

Пораженный гость хотел еще что-то добавить, но Стас жестом руки остановил его взрывной порыв.

– Да-да, – согласился Родимов. – Это прекрасный показатель… для штурмовой или линейной пехоты. Может быть, точно сейчас я не знаю, и для американского спецназа. А у меня на родине с такими данными в элитный спецназ приходили с раздачи. Потом совершенствовались и росли.

Недоверчивый взгляд Слейтора скользнул к племяннице. Девчонка растерянно моргала глазами и едва не плакала от досады.

– Русские. Хм. Я должен был предвидеть такую реакцию…

– Стоп! – резко осадил Стас. – Знаете, для полноты картинки в пестрой мозаике моей ужасной личности только и не хватало обвинений в национализме, расизме и шовинизме. Не нужно политики, генерал. Этого дерьма вы сами еще не наелись? Или вы действительно думаете, что русский и американец по-разному любят своих жен, матерей, детей и страну? Или вы считаете, что русские не хотят жить в мире и процветании? Или им нужна ваша земля? У нас своей столько, что десятками квадратных миль на душу замучаешься распределять. И еще останется. Так что завязывай, генерал!

Родимов резко поднялся. Строго взглянул на опешившего Слейтора. Перевел взгляд на капрала.

– За мной! – приказным тоном продолжил Стас. – Оба!

Он уверенно вышел из апартаментов командующего. Не оборачивался, потому что отчетливо слышал позади себя торопливую поступь девушки, чьи шаги были короче и легче тяжелого шага ее дядюшки. Конечно же, слышал и топот Слейтора.

Накамура не пошел с ними. Адмирал очень устал после долгих дебатов в Совете, отчетов и объяснений с руководителями, бессонницы во время полета, к которой так не вовремя добавилась назойливость навязанного ему в попутчики Слейтора.

Когда Станислав встал, он первым делом взглянул на командующего. Накамура прекрасно понял, что именно собирался предпринять Стас, а потому незамеченным гостем кивком головы одобрил действия заместителя. Наконец-то адмирал остался один…

Лифт высадил пассажиров на переходной площадке уровня «Е». Самый нижний уровень базы. Именно тут устроены полигоны и тренажерные залы. Шумоизоляция изоляцией, но при автоматической стрельбе из крупнокалиберного оружия рисковать нельзя. На глубине надежнее будет.

Внутри малого полигона с литером «6» Родимов подвел гостей к смотровой комнате, защищенной от остального пространства бронированным полимерным стеклом. Трое «ведьм» прекратили занятия и вытянулись перед командиром.

– Генерал, – обратился Стас к Слейтору. – Я не стану вас представлять друг другу, так как вся информация об этих бойцах засекречена… Вы усомнились в справедливости моих слов относительно недостаточных показателей вашей племянницы… Ваше табельное оружие при вас, генерал?

Красный от избыточного волнения, еще и испытывающий дискомфорт от мнимого унижения, генерал ответил:

– Конечно. Как же иначе?

Станислав удовлетворенно кивнул.

– Тогда, сэр, приготовьте его, – поскольку оба гостя в растерянности уставились на сопровождающего, Стас объяснил. – Я собирался сразу продемонстрировать вам, какими показателями обладают бойцы отряда «Черных Ведьм», но сначала я покажу иное. Это не тот спецназ, к которому вы привыкли. Я сказал вам, это элита. Но вы меня не услышали или не так восприняли.

Слейтор вынул из кобуры, закрепленной под кителем на плече, 10-мм «Ремингтон», стреляющий подкалиберными разрывными патронами в автоматическом и полуавтоматическом режиме.

– Хорошо, генерал. Взгляните на эту девушку? – Стас указал на Валерию Голубеву. Генерал усмехнулся. – Сэр, вам уже объяснил адмирал: помимо нашего равенства в звании тут, в мире проекта «ведьм», надо мной никто не властвует. В связи с этим, думается, вас как человека военного мой командный тон не удивит… Так вот, генерал. В лице этой девушки вы видите опаснейшую террористку. Она похитила бесценную секретную информацию. Утечка этой информации приведет к неминуемой гибели десятков тысяч наших товарищей по оружию. Она не должна уйти. Сейчас девушка войдет в границы испытательного полигона, защищенные силовым полем. Как только она это сделает, найдите и убейте ее. Огонь на поражение. Реальный боевой режим.

– Что? – не поверил Слейтор. – Вы с ума сошли или у русских по природе такая манера, играть со смертью? Я думал, она давно себя изжила. Умерла, вместе с пресловутой «русской рулеткой».

– Опять вы тыкаете меня носом в национальное происхождение, Слейтор, – с усмешкой ответил Стас, сознательно назвав фамилию генерала вслух, не назвав звание. – Я горжусь тем, что я – русский. А говорить нужно делами. Вот и докажите, что я просто хвастун. Убейте девушку. Это же не так сложно, правда? Ответственности никакой. И место весьма ограниченное. Там всего-то участок десять на десять. Прятаться практически негде. Сами видите. Кстати, она тоже русская.

Слейтору ничего не оставалось, как принять условия этого самонадеянного наглеца. Не позориться же перед племянницей. Как же он будет выглядеть? И генерал решительно шагнул к выходу на грунтовую площадку искусственного ристалища.

Глаза обеспокоенной, но больше заинтересованной, до крайности возбужденной Мойры мельком выделили двух других «ведьм». Обе девушки терпеливо стояли в сторонке. Причем одна прислонилась спиной к стене, а вторая облокотилась на плечо подруги и с насмешкой провожала взглядом генерала, будто прощалась с ним навсегда.

Слейтор, прямо как по инструкции, уперев увесистый «Ремингтон» рукоятью в ладонь второй руки, продвигался от угла к углу, резко выскакивал, меняя каждый раз высоту. То приседал, то наклонялся, то двигался в полный рост. И даже выпрыгивал с кувырком.

Вообще-то, если быть объективными, то на своем уровне возрастной генерал действовал очень профессионально. Похвально, нечего и сказать. Вот только зрители, на кого в процессе схватки офицер не обращал внимания, хохотали до слез, глядя на то, что они видели.

Силовой барьер исключал не только проникновение случайной рикошетной пули или заряда бластера. Звук тоже не проникал за плотную волновую перегородку, поэтому Слейтор не слышал, как реагировали «трибуны».

Лицо Мойры Слейтор, смущенной от неловкости с самого начала испытания, а потом и совсем поникшей… так вот, лицо ее сейчас выражало полное недоумение. Казалось, девушка так и хотела крикнуть своему родственнику что-нибудь вроде: «Обернись, она сзади!», или еще: «Как ты ее не видишь? Она же «ослиные уши» тебе показывает, «рожки» ставит». «Дядя! Слепой? Она же сидит прямо у твоих ног!».

Пяти минут показательной демонстрации хватило с лихвой для того, чтобы по достоинству оценить невероятные способности Леры Голубевой. Командор сосредоточился и послал девушке мысленный приказ: «Условно убей».

Мойра увидела, как «террористка» поднялась. В очередной раз сместилась, исключив попадание в поле зрения «охотника». Затем шагнула к нему и быстро обхватила за шею рукой. В другой руке Лера держала заточенную как хирургический скальпель заколку для волос. Ее и показала Слейтору - старшему.

– Достаточно, – объявил Станислав после того как отключил силовой защитный барьер. – Вы можете пройти в комнату для наблюдателей и посмотреть на экране повтор, генерал. Бойца вы так и не отыскали, а она все время находилась на расстоянии шага от вас. Она никуда не пряталась. Она могла убить вас тысячу раз сразу, как только вы сделали первые пару шагов. Она всегда дышала вам в ухо.

Хоть генерал и вынужден был признать досадное поражение, но его недоверчивый взгляд после сообщения Станислава Родимова устремился к племяннице, вроде как искал подтверждение словам этого высокомерного русского зазнайки у той, кому Слейтор мог доверять.

Мойра же виновато пожала плечами, и, поймав на себе этот взгляд, дважды кивнула. И все равно Слейтору не хватило. Генерал нервно прикусил губу. Шагнул внутрь небольшого помещения контроля и попросил оператора показать повтор его тренировки.

По мере того как на мониторе воспроизводился весь цикл «охоты на привидение», Слейтор потел. Лицо его накалилось до неузнаваемости. Не стал генерал досматривать эпизод до конца. Натерпелся позора и унижения. Хватит с него.

– Пошли, Мойра, – приглушенно сказал он после того как вышел снова в проход. – Я тебе говорил, никогда не надо идти на поводу у желаний, рожденных твоими несбыточными фантазиями.

– Это верный подход, господин генерал, – без приглашения прокомментировал Станислав. – Нужно всегда трезво оценивать собственные возможности, но никто и никогда не запрещал увлеченному человеку совершенствоваться. Я знал нескольких людей из числа тех, кто превзошли себя в стремлении к несбыточной мечте. И пусть мечту в реальность они и не превратили, но достигли очень серьезных высот на пути.

Почти у развилки перехода к лифтовым шахтам Стас и его огорченные гости остановились.

Навстречу командор-майору строевым шагом с четкой отмашкой рук шла молодая девушка в комбинезоне кадета. Встала «смирно» перед Родимовым и вскинула руку ко лбу в воинском ритуале приветствия.

– Сэр! Командор-майор, сэр! Разрешите обратиться с докладом.

Ева Полонска умолкла и ожидала ответа начальника.

– Докладывайте, – кивнул Станислав.

– Сэр, командор, сэр! Первое ваше приказание исполнено.

При этом Ева повернула голову, чтобы Стас мог свободно видеть ее тонкую шею в том месте, где раньше находилась тюремная татуировка. Теперь ее там не было.

– Хорошо, – оценил командор.

– Сэр! После выполнения первого распоряжения я явилась для отработки наказания в ангар, но не выполнила ваш приказ. Механик заявил, что подходящей работы для меня у него нет. Еще объяснил, что вы приказали прибыть к нему мне, но ему вы ничего не приказывали, и он не имеет понятия, что мне поручить. Капитан-лейтенант Уотсон, сэр, слышала наш разговор. Поинтересовалась у меня причиной наложения взыскания, а потом привлекла для оказания помощи ей в расконсервации ЗиПов нового корабля, сэр. По окончанию работ капитан Уотсон велела мне доложить вам лично. И, сэр, она сказала, чтобы я вам обязательно передала: капитан-лейтенант Уотсон, сэр, ходатайствует перед вами о снятии с меня взыскания… Сэр! Командор-майор, сэр. Кадет Ева Полонска доклад закончила. Какие будут замечания или распоряжения, сэр?

– А мне говорили, будто на всех базах Проекта царят анархия и разгильдяйство, – с удивлением отметил генерал Слейтор. – Судя по этому кадету, я бы так не сказал.

Станислав с благодарностью взглянул на спутника, но вдаваться в обсуждение больной темы не стал, снова повернулся к кадету.

– Говоришь, капитан Уотсон за тебя просила? Хорошо, кадет Полонска. Я уважаю мнение этого пилота. Ходатайство рассмотрено. Взыскание снято. Можешь отправляться в подразделение.

– Сэр, есть, сэр! – бодро на радости ответила Ева. Козырнула и уже развернулась к выходу.

– Кадет. Перечисли мне воинские звания ВКС «Гвардия Либерти» от младшего к старшему.

– Есть, сэр! – мгновенно отреагировала девушка. – Рядовой. Младший капрал. Капрал. Сержант. Штаб-сержант. Техник-сержант. Командор-сержант. Мастер-сержант. Младший лейтенант. Второй лейтенант. Лейтенант. Старший лейтенант. Капитан-лейтенант. Майор. Штаб-майор. Подполковник. Полковник. Командор. Командор-майор. Адмирал. Сэр, Ева Полонска доклад закончила, сэр.

Станислав улыбнулся. Выучила. Но почему он задал девушке этот вопрос? Вроде бы вопрос сам напросился быть заданным. Словно Ева очень хотела, чтобы он обязательно задал ей этот вопрос. И он его задал.

– Хорошо, – в очередной раз похвалил Стас. – Ты так рьяно желала продемонстрировать мне свои знания?

Ева окрасилась пурпуром.

– Сэр, командор-майор, сэр. В прошлый раз мне было стыдно. Я не стала дожидаться получения знаний на классных занятиях. Выучила самостоятельно, сэр. Это несложно. Так точно, сэр. Я хотела, чтобы именно вы спросили меня, сэр.

– Ну, понятно. Я и спросил. Свободна, кадет. Отдыхай. У тебя еще есть время на увольнительную.

Распрощавшись согласно субординации с командором, Полонска умчалась бегом. В запасе у Евы действительно еще оставались пара часов. И, вместо отработки наказания, она намеривалась использовать их для похода в бар, где собрались все ее однокашники…

– Сэр, командор, сэр! – внезапно обратилась к Родимову Мойра. – Я бы хотела принести извинения за то, что оторвала вас от важных дел. И еще, я бы хотела вас поблагодарить. То, что мне посчастливилось видеть своими глазами превосходит любые сказки о вас и вашей группе. Я даже никому не стану рассказывать о своих впечатлениях. Все равно мне никто не поверит.

Оба генерала разом взглянули на девушку. О чем-то каждый подумал. О чем-то, но о своем.

Родимов подсознательно уставился на старый учебный МЕХ, лишенный вооружения. Так коротко называли военнослужащие МРТ – Механизированный Робот Трансформер. Бронированная, управляемая изнутри оператором, легкая машина огневой поддержки пехоты.

– Младший капрал, – обратился он к племяннице Слейтора. – Какая у вас основная специализация?

Наверное, сам Слейтор хотел ответить Родимову, так как оценочные профессиональные показатели девушки в академии достойны всяческой похвалы. Вот только генерал сразу вспомнил, чем обернулось его бахвальство в прошлый раз. И промолчал. Предоставил племяннице самой решать свой вопрос.

– Инженерные заграждения, сэр. Минные поля. Системы слежения, подавления и управления огнем автоматических и управляемых дистанционно оборонительных рубежей.

Девушка ответила по учебнику. Где-то Стас ее понимал и даже соглашался с уважаемым родственником. Мойра очень серьезно готовилась к карьере офицера спецназа. Что же, поглядим.

– Если изучала «инзаги» … – заговорил Станислав. – …значит управление автономным модулем-тральщиком тебе тоже знакомо? Оно базируется на платформе стандартного МЕХа.

– Так точно, сэр! – с готовностью ответила Мойра.

– Видишь ту развалюху? Сможешь привести ее в боевую готовность?

Мойра заинтересованно взглянула на подготовленный к посадке оператора МЕХ.

– Смогу, сэр. У него с нашим тральщиком действительно одна база.

– Тогда, вперед. Двадцать секунд времени. Время пошло.

Услышав распоряжение командора, девушка рванулась к машине. Секундомер тикает, поэтому она не стала обходить грунт по пешеходному настилу. Помчалась прямо, то есть по кратчайшему пути. Одного не учла.

Уровень «Е», это самый нижний уровень базы. Естественно, в процессе жизнедеятельности персонала, работы аппаратуры и много чего еще, несмотря на регулярную очистку, фильтрацию и поддержание постоянной температуры, в воздухе образуется конденсат. Кое-где все же просачивается через уплотненный грунт морская вода. Короче, так называемая льяльная влага. Льяльные воды. И они, естественно, скапливаются в самом низу. Внутренние команды обеспечения периодически их откачивают, собирают в специальные цистерны. Потом наполненные цистерны вывозятся за пределы базы, подальше от места ее нахождения, и опорожняются в море.

Так вот! Именно сейчас Мойра Слейтор бежала к желанному МЕХу по лужицам льяльных вод. В необъятном стремлении обязательно выполнить норматив наступила в очередную лужу…

Беда. То, что грязная вода забрызгала ее новенький «вестпойнтский» мундир – плевать, ерунда. Но! Нога скользнула по мокрой глине и… Мойра растянулась в грязи в полный рост.

Генерал и Родимов, а с ними разумеется и сторонние наблюдатели, пристально с особыми чувствами следили за действиями младшего капрала.

И что же Мойра? Девушка поняла, норматив ей не выполнить. Тем не менее она подскочила и помчалась к машине. Вот только теперь, когда вопрос о выполнении упражнения в срок уже не стоял, особую актуальность приобрел иной вопрос.

Мойра на долю секунды задумалась. Она вся в грязи. После нее в пилотажный отсек МЕХа будут вставать другие. Если она запачкает его грязью…

На глазах остолбеневшего дядюшки Мойра Слейтор сбрасывала с себя форменное обмундирование прямо на пол. Оставшись в нижнем белье, влезла в операторский экзоскелет. Еще несколько секунд, и МЕХ ожил. Крышка кабинного фонаря опустилась. Машина готова к эксплуатации.

– Мойра, немедленно оденься, – смущенно произнес генерал, когда племянница возвратилась к ожидавшим ее офицерам.

Как же удивил Станислава Родимова равнодушный ответ девушки.

– Ничего, дядя. Я уже взрослая девочка. Ты же не возражал против моего желания остаться служить тут. А тут, как и на любой базе Проекта, туалеты и душевые на «man» и «woman» не подразделяются. Так что моим форменным нижним бельем я никого здесь не удивила и точно не напугала.

Пока Мойра давала справедливые объяснения встревоженному и отчасти даже скомпрометированному родственнику, Станислав связался с «ведьмами». Отдал пару распоряжений и вернулся к разговору с капралом.

– Все верно. Вы, я так понимаю, после прибытия на нашу базу воспользовались гостеприимством адмирала, поэтому до сих пор еще и не знаете этой истины, генерал.

Слейтор-старший ничего не ответил. Стас развернулся к девушке.

– Досадная оплошность, младший капрал. Опустим ее. Приготовиться к повторному выполнению упражнения.

Поникшая до того, Мойра Слейтор воспрянула духом.

– Сэр! Да, сэр! Готова, командор-майор, сэр!

– Вперед! – кратко ответил Стас и пустил секундомер.

И опять Мойра помчалась кратчайшим путем. Только теперь она двигалась с учетом скользкого грунта, потому и заняла место пилота МЕХа без нечаянных недоразумений и всяких там оплошностей. Очень старалась, но по времени не уложилась.

– Четыре лишние секунды, младший капрал, – констатировал Стас.

– Сэр! Разрешите еще раз… – начала Мойра, подавив горечь внутри.

Но Родимов остановил девушку. Остановил, потому что уловил мысли ее родственника.

Конечно, Станислав хорошо понимал, насколько любящий дядя переживает за способную племянницу. К тому же сам старший Слейтор сегодня уже не однажды попадал впросак, и предвзятое отношение к русским в его подсознании все еще оставалось. Отсюда: «сам-то выполнишь?» – фраза, пойманная Станиславом, вполне объяснима.

– Нет, капрал, отставить, – с улыбкой ответил Родимов. – Вы уже устали и сильно расстроены. Сегодня вам этого норматива не одолеть. Так что, капрал, подержи-ка.

Он сказал это запросто. Так же, как и запросто снял с себя форменный китель и передал его девушке.

– Вы нам не поможете, генерал? – и Станислав вложил в руку Слейтора секундомер. – Думаю, учить вас пользоваться этим прибором, было бы слишком.

Слейтор опешил. От неожиданности даже открыл рот. Его племянница тоже подрастерялась, хоть и сохраняла внешнее бесстрастие.

И вот генерал подал сигнал.

Родимов метнулся к МЕХу, но не спрыгнул на грунт. Командор спринторски набрал скорость и невероятным прыжком перелетел через грязь, опустившись на помост посадочной площадки учебного МЕХа.

Подобный прыжок обычного на первый взгляд человека мог бы безусловно заинтересовать любого тренера по легкой атлетике. Расстояние, которое так непринужденно перемахнул Станислав, метров девять, девять с половиной, не меньше. Это очень близко к нынешнему мировому рекорду. Впрочем, до сантиметра же его никто не измерял. Кто знает?

– Четырнадцать и шесть десятых, – с круглыми глазами сообщил Слейтор. – И… полет был просто невероятен. Я впечатлен. Не скрою.

– На самом деле, – спокойно заговорил Станислав. – Я норматив немного завысил. По стандартным расчетам Мойра уложилась в него. На «отлично» нужно выдержать рамки в двадцать четыре и одной десятой секунды. Но это для всего персонала бойцов. Отдельно для «ведьм» никто и никогда никаких нормативов не выдвигал. Это и невозможно, учитывая ряд объективных особенностей. Кстати. Именно по причине одной из таких особенностей Мойра никогда не сможет стать «ведьмой» …

После уверенных слов командора зародившаяся призрачная надежда угасла в глазах девушки. Но тут она услышала следующие слова:

– …однако работать с ними в команде она сможет.

Несчастная Мойра моментально преобразилась. Нелепо, потому что все еще стояла перед двумя генералами в нижнем белье, с грязным мокрым обмундированием в руках, вытянулась.

– Вот как! – удивленно воскликнул дядя девчонки. – Вы же, командор, говорили, она…

– Простите меня, сэр, за то, что я так бестактно вас прерываю. Мне понятно ваше недоумение, поэтому я сразу же проясню. – Стас забрал китель из рук Мойры и снова надел его. – Генерал. Вы опытный профессиональный военный. Думаю, вы меня поймете, как никто другой. Мы оба видели, что тут происходило. И как мы это оценивали? Да, ваша племянница провалила первую попытку. Но! Как вы думаете, какие чувства она испытала, когда плыла на брюхе в грязи под обидный хохот массы народа вокруг? И как она себя повела? Она презрела гордыню и гордость. Плевала на издевки со стороны. Она хорошо и сразу же поняла, что в норматив ей не уложиться. Но приказа никто не отменял. И Мойра бросилась выполнять его. Однако уже возле МЕХа у девушки включился разум. Трезвая оценка ситуации. Норматив провален, это факт. Но задание будет выполнено до конца. Это тоже факт. И поскольку счет на секунды уже ничего не решал, в действие вступила элементарная забота о ближнем. О том, кто встанет в операторский отсек МЕХа после нее, и каким он из него выйдет, если Мойра поднимется в кабину мокрая и в грязи. И последняя причина, объясняющая: почему ваша племянница не вернется домой. Решимость и упорство в достижении цели. Это качество тоже заслуживает уважения, генерал.

К окончанию слов командора перед ним с рабочим комбинезоном стандартного образца в руке остановилась Валерия.

– Сэр! Командор-майор, сэр. Старший сержант «Зубатка» по вашему приказанию прибыла.

Станислав забрал из рук подчиненной комбинезон. Протянул его Мойре Слейтор.

– Надевай. Слушай и запоминай. С этой минуты никто из посторонних никогда не услышит твоего настоящего имени. Профессиональный псевдоним и радиопозывной придумаем позже. Сейчас, уже отсюда, ты отправишься в сопровождении своего командира. Сегодня же твое личное дело, вообще любая информация о тебе, исчезнет из привычного мира. Тебя больше не существует и никогда не существовало в Америке. Ты никогда не училась в Вест Пойнт и даже никогда не рождалась у матери. Тебя стерли. Ты сможешь периодически давать о себе знать ближайшим родственникам, но они никогда не смогут связываться с тобой по желанию. Так что даю тебе еще три минуты для принятия окончательного решения. Ответа не жду и не буду спрашивать. Но, если по прошествии трех минут ты все еще будешь стоять тут, значит ты автоматически переходишь полностью под мою власть. Ты будешь выполнять без обсуждения и пререканий любой мой приказ, даже если он тебе покажется несерьезным или невыполнимым. Ты будешь жить так, как я сочту для тебя правильным. Ты будешь даже дышать тогда, когда я тебе это позволю. Так что подумай еще раз. Посоветуйся с дядей.

Пока Мойра и ее генерал-дядюшка соображали и перестраивались, Стас заговорил с Лерой:

– Прекращай представляться согласно Строевому Уставу Российских ВС. Ты в них никогда не служила, зато давно уже в составе Проекта. Представься новенькой подобающим образом. Затем отведешь ее в блок. Определишь спальное место. Поставишь на довольствие. Сходите к интенданту. Снимите размеры и получите полный комплект амуниции. Короче, принимай бойца, командир… Да, «Зубатка», это мое решение. С данного момента, ты – официальный командир отделения «Черных Ведьм». Исполнять.

– Есть, сэр! – вскинула руку Валерия. Развернулась к Мойре. – Мастер-сержант «Зубатка». Командир отделения «Черные Ведьмы». Представиться по форме, боец. Ваш чип.

Мойра спешно протянула руку и забрала у дяди свой личный чип. Передала его старшей и соображала теперь, как же ей отрекомендоваться. Решила ответить по образцу новой наставницы.

– Мэм! Мастер-сержант! Младший капрал М…

Дальше возникли объективные трудности, так как Станислав не называл девушке ее новой должности и имя говорить запретил.

– Все в порядке, младший капрал, – поддержал Станислав. – Слушай меня и запоминай; ты – оператор МЕХа огневого прикрытия. Стрелок поддержки диверсионной группы глубинного проникновения «Черные Ведьмы» …

Стас позволил родственникам коротко попрощаться.

Напоследок шестидесятилетний генерал военно-воздушных сил США услышал слова той, кто часом ранее раздавила ногой всю его гордость. И теперь… теперь она же отдавала грубоватые, но четкие и краткие приказы его племяннице.

Слейтор больше не испытывал неприязни к этой девушке. Он был офицером. Кадровым военнослужащим. Стало быть, умел признавать профессионализм даже врага. А «Зубатка» не была его врагом, зато могла очень многому и полезному научить племянницу.

– Приготовиться, младший капрал, – распорядилась Валерия. – За мной… отставить. Пока ты будешь таким ленивым образом задницу подтирать, она у тебя паутиной затянется. В своем сраном Вест Пойнте, может быть, вы и привыкли ползать на четвереньках, а здесь все передвижения осуществляются только бегом. Бегом, марш!

С минуту генерал Слейтор стоял статуей, глядя вслед единственной племяннице, которую действительно очень любил.

– Надо же, – вдруг произнес генерал и смахнул накатившую на глаза слезу. – Никогда не думал, что буду плакать. Даже не знал, что способен на это… Да. Не представляю, как скажу Нэнси. Это моя сестра. Мойра ее дочь. И с Нэнси едва удар не случился, когда Мойра поступила в Вест Пойнт. Поздний ребенок. Единственный. После гибели Роджера, отца девочки, (а ей тогда было всего четырнадцать, сейчас двадцать два), Мойра дважды пыталась сбежать в войска. Рвалась на Аляску. В то время мы Аляску еще не потеряли. Мне стоило огромных усилий убедить девочку закончить образование. Послушала только тогда, когда я сказал, что в войсках неумехи – лишнее мясо и просто обуза для остальных. Вот с тех пор она и занялась специальной воинской подготовкой. Никаких свиданий, вечеринок, подруг. Ничего отвлеченного. Учеба и тренировки. Берегите ее, командор. Она у нас с Нэнси одна.

В молчании, но с пониманием, выслушал Станислав откровение генерала. Так или иначе он бы обязательно пригласил Мойру к себе на беседу. Прямая обязанность и его командирский долг. Причин множество, нет нужды перечислять. Так что начальную картинку психологического портрета нового подчиненного Родимов уже получил.

– Забота о людях, генерал, первоочередная обязанность командира. И не смотрите на меня так, словно я вам смешную страничку из букваря зачитал. Поверьте, я борюсь с любым видом проявления формализма безжалостно и нажил себе на этой почве массу врагов. Так что, как офицер офицеру, я вам скажу только одно: ваша племянница попала в очень слаженный и до пределов сплоченный боевой коллектив. Однако я не стану вам лгать. Смерть ходит с ними в обнимку. С задачами, успешно решенными малочисленной группой «ведьм», не справлялись целыми батальонами. Думаю, мы понимаем друг друга.

Слейтор еще раз взглянул в глаза собеседника. Взглянул совершенно иначе, чем в кабинете командующего. Молча кивнул и протянул Стасу руку…