Венера: «Чёрный рынок пророчеств и как отличить судьбу от рекламы»

(Запись начинается с помех. Изображение скачет, то заливая экран ядовито-желтым светом кислотных облаков, то проваливаясь в густую, фиолетовую темноту нижних слоев венерианской атмосферы. Слышно тяжелое дыхание Тюти.)

— Звено четыреста двенадцать дробь девять… — голос инспектора звучит глухо, словно он говорит через мокрое полотенце. — Комиссия ГУХБ, я официально заявляю протест. Мой бюджет аннулирован. Моя кредитная история на этой планете уничтожена. Если мы не найдем топливо для обратного прыжка до заката местного солнца, нас растворит сернокислотным циклоном категории «Альфа», а наши души пойдут на удобрения для местных лишайников!

Камера наконец фокусируется. Они висят под гигантским аэростатическим куполом из мутного пластика. Это Нижний Ярус Облачной Цитадели. Место, куда никогда не заглядывает местное духовенство, зато охотно заходят пираты, контрабандисты и налоговые инспекторы других галактик.

Вокруг бурлит теневой рынок. В свинцовых чанах булькает жидкий свинец. На крюках раскачиваются светящиеся медузы, которые здесь считаются деликатесом (или ночниками). Торговцы всех мастей — шестирукие амфибии, парящие желеобразные сферы и существа, похожие на ходячие метеориты — орут во всю глотку.

— Свежие воспоминания о детстве! Всего три кредита за минуту радости! Гарантия подлинности, без примесей офисной рутины!

— Кислород высшей очистки! Разбавлен надеждой всего на пять процентов, налетайте!

— Амулеты от гравитационных аномалий! Настоящий базальт с Титана! Ну и что, что подделка, физика все равно не работает ниже пятого километра!

Тютя прижимается спиной к переборке станции «Барокамера-3000». Его экзоскандр покрыт подозрительными масляными пятнами, а на груди красуется новая нашивка, вышитая явно вручную местным умельцем: «Я пережил Черный Рынок и мне не доплатили».

— Юрий Алексеевич, — шипит Тютя, поворачивая камеру к Гагарину. — Посмотрите на мой баланс. Минус две тысячи кредитов. Мы потратили всё на взятки портовой таможне, чтобы они закрыли глаза на тот факт, что вы пытались утащить их священный флюгер в качестве сувенира. У нас нет денег на гелий-3. Нам нечем платить за швартовку. Нас конфискуют за долги и заставят работать аниматорами на детских утренниках жрецов Плутона! Там даже костюмы радиоактивные!

Гагарин стоит абсолютно спокойно. Он одет в свой привычный оранжевый скафандр, который выглядит вызывающе чистым и новым на фоне окружающей грязи. Космонавт задумчиво жует местный аналог сухаря — твердый брикет из прессованного планктона.

— Тю-тя, — протягивает Юра своим фирменным голосом, от которого обычно успокаиваются стартовые двигатели. — Не мельтеши. Ты пугаешь местную фауну. И вон того парня с тремя глазами тоже не пугай, он держит в руках какую-то дымящуюся колбу. Где тут касса?

— Какая касса?! — взвивается Тютя. — Здесь анархия! Здесь бартер душами! У меня осталась только одна вещь, имеющая ценность на этом черном рынке. Вот!

Он достает из набедренной сумки предмет невероятной красоты и нелепости. Огромный, переливающийся всеми цветами радуги кристалл размером с кулак. Внутри него медленно вращается миниатюрная спираль галактики.

— Квантовый оракул последней модели, — трагически шепчет Тютя. — Выдан мне под расписку перед вылетом. Позволяет видеть линии вероятностей на сто лет вперед. Штучный товар. Стоит целое состояние. Если я его продам, нам хватит на билет домой, но Управление уволит меня по статье «Слив стратегического оборудования аборигенам-суеверам». А если не продам…

Юрий аккуратно берет кристалл двумя пальцами. Прищуривается, рассматривая игру света внутри.

— Красивая стекляшка, — констатирует он. — Бесполезная, правда. Судьбы не существует, Тютя. Есть расчет траектории, запас топлива и вовремя съеденный завтрак. Пойдем, спросим у местных, где тут заправляют дирижабли честным трудом.

Они пробираются сквозь толпу. Мимо проносят клетку, в которой сидит мелкое существо, беззвучно открывающее рот. Надпись на клетке гласит: «Предсказывает курс акций Земной биржи 1985 года. Дорого».

Наконец они выходят к самому большому шатру в центре рынка. Он сделан из кожи какого-то исполинского животного и украшен неоновыми вывесками, стилизованными под древние руны:

«ПРОРОЧЕСТВА ПОД КЛЮЧ. ГАРАНТИЯ 100%. ВОЗВРАТА НЕТ, ЖАЛОБЫ НЕ ПРИНИМАЕМ».

«АКЦИЯ: СУДЬБА СО СКИДКОЙ -40%! Только сегодня! Спешите купить свою неизбежность!».

У входа дремлет охранник — гора мышц, увенчанная головой глубоководной рыбы.

— По записи? — лениво булькает рыба, открыв один глаз.

— Нам нужно будущее, — решительно заявляет Тютя. — Желательно светлое. И желательно с работающим двигателем.

Их впускают внутрь.

Внутри пахнет ладаном, озоном и дешевым пластиком. За массивным столом из черного дерева, поглаживая седую козлиную бородку, сидит субъект. Он похож на человека, если бы человеку пришили щупальца кальмара вместо ног и встроили в грудную клетку кассовый аппарат. Одет он в шелковый халат, расшитый знаками зодиака.

— Великий Провидец Зикс-Младший слушает вас, смертные, — скрипит торговец. Голос у него профессионально-глубокий, такой обычно бывает у дикторов вокзальных объявлений. — Какую долю вечности желаете приобрести? Пакет «Эконом» включает легкую простуду в четверг и выигрыш лотерейного билета на сумму до ста рублей. Пакет «Премиум» — встреча с любовью всей вашей жизни, но она будет замужем за вашим начальником. Пакет «Люкс» — гарантированное вознесение в рай, минуя чистилище. Очень популярно среди политиков.

Тютя судорожно сглатывает.

— Нам нужен маршрут. Секретный коридор гиперпространства мимо патрулей Галактической Полиции. Бесплатно такие вещи не раздают. Но мои кредиты… они иссякли.

Провидец Зикс хищно улыбается, обнажая три ряда игольчатых зубов.

— Ах, юный искатель. Все думают, что судьба — это дар. Нет. Судьба — это эксклюзивный тариф. Но поскольку вы привели с собой этого… — он кивнул на Гагарина, который с интересом изучал стоящую на столе пепельницу в форме Сатурна, — …простого смертного с удивительно чистой кармой, я сделаю вам предложение. Уникальное. Таргетированное.

Зикс щелкнул пальцами-щупальцами. Кассовый аппарат в его груди тихо звякнул.

— У меня есть списанная линия вероятности. Прошлогодняя модель. Немного бракованная, пару раз давала сбои на вторничных перекрестках. Она покажет вам секретный путь. Отдам за полцены. Всего тысячу кредитов. Или ваш квантовый оракул. Решайтесь, завтра эта судьба подорожает втрое, планеты встают в ретроград!

— Тысяча кредитов?! — взвизгивает Тютя. — Да у меня штаны стоят дороже! То есть… неважно. У меня нет тысячи!

— Тогда камень преткновения остается прежним, — развел руками Зикс. — Без оплаты тайна мироздания останется закрытой для вас. Такова суровая экономика астральных планов.

Юрий Гагарин отвлекся от пепельницы. Он подошел к столу, оперся на него ладонями и посмотрел прямо в фасеточные глаза торговца.

— Мужик, — сказал космонавт просто. — Давай без лирики. Какой смысл продавать судьбу тому, кому она не предначертана? Логическая ошибка. Предлагаю сделку попроще. Играем в «камень, ножницы, бумагу». Три раунда. Выигрываешь ты — мы отдаем тебе этот кристалл, — он показал мерцающий оракул. — Выиграю я — ты рисуешь нам карту секретного маршрута. Чисто, честно, без посредников.

В шатре повисла тишина. Было слышно, как снаружи кто-то рекламирует мазь от ржавчины для титановых костей.

Торговец Зикс замер. Его кассовый аппарат издал растерянный звук «Кхр-р-зынь».

— Простой механический жребий? — прошипел он. — Азартная игра? Древние заветы запрещают торговать фортуной тем, кто полагается на слепой случай…

— Брось, — добродушно усмехнулся Гагарин. — Камень тупит ножницы, ножницы режут бумагу, бумага накрывает камень. Элементарная топология. Разве твои великие манускрипты не предсказывали нашу встречу? Значит, и исход игры уже вписан в звезды. Для тебя это вообще беспроигрышная сделка: либо ты получаешь артефакт, либо выполняешь свою работу. Ну так что, трепещущий перед роком? Страшно довериться математике пальцев?

Это был удар ниже пояса. Профессионального шарлатана назвали трусом, сомневающимся в собственной мистике. Лицо Зикса пошло багровыми пятнами. Маркетинг победил здравый смысл.

— Хорошо, землянин! — прорычал он, выставляя вперед свои суставчатые пальцы. — Узри же силу моего Фатума! До трех побед. Начнем!

(Камера Тюти максимально приближается к рукам игроков. Инспектор дышит тяжело, готовясь зафиксировать исторический момент мошенничества).

Раунд первый.

На счет «Три!» Гагарин выбрасывает открытую ладонь — Бумага.

Зикс со скоростью атакующей кобры показывает два пальца — Ножницы.

Щупальца торговца торжествующе извиваются.

— Ха! Ножницы режут твою жалкую бумажку! — хохочет Зикс. — Первое очко Великому Провидцу! Видишь, смертный, звезды сказали мне!

— Звезды сказали, что у тебя большой палец дернулся раньше времени, — невозмутимо ответил Юра, растирая ладони. — Еще разок.

Раунд второй.

— Три!

Гагарин сжимает кулак — Камень.

Зикс резко бросает раскрытую пятерню — Бумага.

— Ага! Бумага накрывает твой грубый камень! Два-ноль! — визжит провидец. — Чувствуешь холод неизбежности, космонавт? Это конец твоей кредитной линии!

— Это вентиляция плохо работает, — качает головой Гагарин. — Решающий раунд. Играем по-взрослому.

Тютя зажмурился. Он знал эти правила. Шансов нет. Сейчас Зикс заберет единственный в галактике рабочий предсказатель будущего, им отключат искусственную гравитацию за неуплату, и они будут вечно дрейфовать в облаках Венеры, пока их не склюют электрические чайки.

Раунд третий.

— Ри-и-и-и-и-и-и-из!

Гагарин делает молниеносное движение кистью. Кулак. Твердый, уверенный Камень.

Торговец Зикс ухмыляется во все сорок своих зубов. Он плавно, театрально раскрывает пальцы. Его рука превращается в классический жест Ножницы. Победа почти в кармане. Щупальца уже тянутся к лежащему на столе оракулу.

Но в последнюю миллисекунду происходит нечто странное. Средний и указательный пальцы торговца внезапно сводит судорогой. Суставы хрустят. Пальцы самопроизвольно сгибаются, перекрещиваются и смыкаются в плотный, тяжелый кулак.

Два камня встретились над столом.

Ничья.

Правила внезапной смерти подразумевали четвертый раунд. Но Зикс сидел неподвижно. Его фасеточные глаза смотрели в одну точку. Кассовый аппарат в груди издал жалобный писк и выплюнул чек с надписью «Ошибка системы: Парадокс».

— Что это было? — просипел торговец. — Я хотел показать ножницы. Я всегда показываю ножницы против новичков! Это моя стратегия, одобренная Высшей Палатой Мер и Весов Преисподней! Почему мои пальцы сложились в камень?!

Юрий спокойно разжал кулак.

— Сухожилие, — пояснил он. — Старая травма. Когда спускался на парашюте после орбитального полета, защемило нерв при резком торможении. Теперь иногда, когда волнуюсь или делаю резкое движение, пальцы сами в кулак идут. Профессиональная деформация.

Он наклонился через стол к побелевшему лицу Зикса.

— Видишь ли, товарищ коммерсант. Ты спрашивал, чувствую ли я холод неизбежности? Нет. Я чувствую биомеханику. Никакой мистики. Просто твоя жадность заставила тебя играть слишком азартно, мышцы перенапряглись, моторика сработала по рефлексу. Рефлекс толкнул руку в дефолтное положение.

Гагарин выпрямился и потянулся.

— Значит, так было предначертано, — вдруг тихо добавил торговец. Голос его потерял всю громкость и стал похож на шелест старых газет. — Линии судьбы пересеклись. Мой проигрыш был записан в книге времен еще до рождения первого атома. Я лишь перо в руках космоса…

Юрий удовлетворенно кивнул. Словно услышал подтверждение своей любимой теоремы.

— Ну вот, — сказал он Тюте, хлопая инспектора по плечу так, что у того клацнули зубы. — А ты боялся. Видишь, судьба — это просто когда ты вовремя сыграл правильно. Или когда у оппонента защемило спину. Несем карту.

Тютя смотрел то на блаженное лицо Гагарина, то на полностью раздавленного, философски смирившегося с банкротством торговца. Зикс дрожащими щупальцами вытащил из-под стола рулон дешевого пергамента, поставил печать «ОПЛАЧЕНО СУДЬБОЙ» и протянул космонавту.

Когда они вышли из шатра обратно в шум рынка, Тютя остановился. Он перевел камеру на свое лицо. Взгляд инспектора был пуст.

— Запись… четыре-двенадцать-дробь-десять, — монотонно произнес он. — Промежуточный итог экспедиции. Мистика на Венере мертва. Окончательно и бесповоротно. Ее убили конкуренция, инфляция и плохая растяжка сухожилий.

Он помолчал, глядя, как мимо пролетает рекламный аэростат с надписью «Купи свою смерть заранее! Скидки пенсионерам!».

— Знаешь, Юра, — очень тихо продолжил Тютя, выключив официальный тон диктора. — Этот гад ведь прав. Он проиграл нам карту, потому что твои старые кости сыграли за него. Но он обставил это так красиво… Он превратил свою биологическую поломку в акт божественной воли. Он продал нам наше собственное спасение под видом подарка небес.

Тютя похлопал себя по нагрудному карману, где теперь лежал бесполезный квантовый оракул.

— На Венере не предсказывают будущее, — выдохнул инспектор, и в его глазах впервые за долгое время появился не страх, а горькая ирония. — Будущее здесь продают оптом и в розницу. Акция, скидка, бесплатная доставка. И знаешь что самое страшное? Я купил. Я оплатил наш проход этим дурацким стеклянным шариком. Кажется, меня только что посвятили в главные принципы рыночной экономики двадцать второго века.

Гагарин, уже шагавший впереди к докам, обернулся и подмигнул:

— Зато маршрут настоящий. Я проверил координаты. Никакой магии, сплошная тригонометрия. Пошли быстрее, Тютя, а то ужин пропустим. Судьбой сыт не будешь.

Инспектор ГУХБ поправил съехавшую набок диадему Почётного Покупателя Кармы, которую ему вручили на выходе из шатра в качестве дисконтной карты, и поплелся следом, бормоча себе под нос:

— Надо будет на Марсе проверить цены на чудо. Говорят, там оптовые базы…