Весть о разгроме шести магов расползлась по королевству за четыре дня.

Я знал, что так будет. Сбежавшие мечники не могли молчать – их мир перевернулся, и единственное, что у них осталось, это история. Страшная, непонятная, невозможная история. Они рассказывали её в трактирах, на постоялых дворах, на рыночных площадях. И с каждым пересказом она обрастала деталями: сначала «гром убил магов», потом «нищий барон призвал железных демонов», потом «новое оружие, которое стреляет молниями без магии».

Последняя версия была ближе всего к правде. И это меня беспокоило.

Март примчался на третий день после битвы. Он был бледен и возбуждён одновременно – редкое сочетание для прагматика.

– Барон, – выпалил он, едва спешившись, – в Серой Броде только и разговоров, что о вас. Торговцы, кузнецы, крестьяне – все обсуждают. Но главное не это.

– Говори.

– Два письма. – Он достал из-за пояса два свёрнутых пергамента. – Первое – от барона Эрика Дорна. Ваш сосед с запада. Он хочет встретиться. Прислал гонца, который ждёт ответа.

Барон Дорн. Из памяти Арморна всплыли обрывки: мелкий дворянин, примерно того же ранга, что и Валье. Земли бедные, гарнизон маленький. Граф Черро давил на него так же, как на нас, но менее агрессивно – у Дорна не было шахты с эфиритом. Просто хотел подмять территорию.

– Второе?

– Без подписи. – Март протянул пергамент с сломанной печатью. – Оставлено на моём складе в Серой Броде. На печати – глаз в треугольнике.

Гильдия.

Я развернул пергамент. Текст был коротким, написанным аккуратным, мелким почерком:

«Барону ди Валье. Совет Гильдии собирается на экстренное заседание. Предмет: ваши действия. Большинство Совета настроено враждебно. Но не все. Ренард подал рапорт в вашу пользу, указав на нарушения Кодекса со стороны погибших и пленных магов. Голосование состоится через семь дней. Если хотите повлиять на исход – пришлите доказательства нарушений. Адрес прилагается. Друг».

Друг. Тот самый незнакомец из Серой Броды. Фракция недовольных в Гильдии. Они существовали. И они протянули руку.

Я перечитал письмо трижды. Потом сжёг его над свечой.

– Олаф, – позвал я. – Собирай совет. Все в кузне через час.

Совет – громкое слово для пяти человек, сидящих на бочках и табуретах в задымлённой кузне. Но для баронства Валье это был высший орган власти.

Олаф. Бурт. Тим. Крис. И я.

– Ситуация, – начал я, разложив на верстаке карту, которую за последний месяц перерисовывал уже трижды. – Мы выиграли два сражения. Убили трёх магов, пленили пятерых, разбили два отряда наёмников. Граф Черро потерял людей, деньги и репутацию. Но война не закончена. Она перешла на другой уровень.

Я обвёл карту пальцем.

– Уровень первый: Граф. Он ослаблен, но жив. У него остался замок, сорок мечников гарнизона и покровитель при дворе – герцог Мор. Пока Граф жив и свободен, он будет искать способ нас уничтожить.

– Уровень второй: Гильдия. Через семь дней Совет Гильдии будет голосовать по нашему вопросу. Если победят ястребы – против нас выйдет не шесть магов, а шестьдесят. Если победит фракция Ренарда – у нас появится шанс на политическое решение.

– Уровень третий: маршал Мор. Он может издать приказ о военной операции от имени короны. Это – армия. Против армии мы не выстоим, сколько бы стволов ни наклепали.

Тишина.

– И что мы делаем? – спросил Крис. Бывший наёмник умел отсекать лишнее.

– Три действия одновременно, – я загнул пальцы. – Первое: отправить копию контракта на убийство и карту с эфиритом адресату из Гильдии. Это наш козырь для голосования. Если Совет увидит, что их собственные маги нарушили Кодекс, – у ястребов будут связаны руки.

– Второе: встретиться с бароном Дорном. Нам нужны союзники. Даже один сосед, который публично встанет на нашу сторону, – это сигнал для остальных. Маленький, но важный.

– Третье...

Я помолчал. Посмотрел на Криса.

– Третье: Граф Черро. Пора заканчивать.

Олаф подался вперёд.

– Штурм замка?

– Нет. Замок мы не возьмём – не хватит людей. Но нам и не нужен замок. Нам нужен Граф. Лично. Один человек.

Я повернулся к Крису.

– Канализационный лаз. Восточная стена. Ты говорил, что решётку можно снять голыми руками и лаз ведёт прямо под стену. Куда он выходит внутри?

Крис напрягся, вспоминая.

– В подвал северной башни. Там хранят бочки с водой на случай осады. Из подвала – лестница на первый этаж. Оттуда до покоев Графа – два пролёта вверх и один коридор. Ночью в коридоре один часовой.

– Ты сможешь провести одного человека внутрь?

– Смогу. Но...

– Но?

– Но зачем? – Крис посмотрел мне в глаза. – Вы хотите убить Графа?

Тишина.

– Нет, – сказал я. – Я хочу его арестовать.

План был дерзким. Виктор Громов, наверное, назвал бы его авантюрой. Но Виктор Громов провёл сорок пять лет в лабораториях и на полигонах, где всё можно просчитать заранее. Арморн ди Валье жил в мире, где авантюры были единственным способом выжить.

Два дня ушло на подготовку. Я разделил задачи.

Олаф остался в усадьбе с основными силами – охранять пленных магов, держать оборону, продолжать производство. Бурт отливал стволы – его темп не снижался, и к моему возвращению обещал добавить ещё шесть единиц.

Тим повёз копию контракта и карты в Серый Брод – для передачи по указанному адресу в столицу. Я написал сопроводительное письмо:

«Совету Гильдии Боевых Магов. Прилагаю контракт, подписанный магами Гореном Фальком и Идрисом Скальным, содержащий формулировку «устранение барона», что является прямым нарушением статьи 12 Кодекса. Также прилагаю карту, найденную на теле мага Скального, на которой отмечено месторождение эфирита на моих землях – истинная причина агрессии графа Черро. Все мои действия были самообороной. Барон Арморн ди Валье».

Коротко, по делу, без эмоций. Как инженерная записка.

Барон Дорн приехал на четвёртый день. Невысокий, плотный человек лет пятидесяти, с аккуратно подстриженной седой бородой и цепким взглядом. С ним – пятеро латников, больше для статуса, чем для защиты.

Мы встретились во дворе усадьбы. Я приказал не прятать оружие – пусть видит. Аркебузы стояли в пирамидах у стены кузни. Стрелки были на постах. Пленные маги сидели в подвале под замком.

Дорн осмотрел двор с выражением человека, который пытается понять, не сошёл ли он с ума.

– Барон ди Валье, – сказал он наконец, когда мы сели за стол в донжоне. – Я приехал, потому что не поверил слухам. Теперь вижу, что слухи были правдой. Вы действительно победили шестерых магов.

– Мы, – поправил я. – Мои люди. Я – только инженер.

– Инженер, – он попробовал слово на вкус. – Незнакомое понятие. Что вы хотите, барон?

– Союз, – ответил я прямо. – Граф Черро давит на вас так же, как давил на меня. Он обложил ваши торговые пути, перекупил ваших крестьян, грозит вашим землям. Вы терпите, потому что у вас нет выбора. Я предлагаю выбор.

– Какой?

– Военный союз между баронствами Валье и Дорн. Взаимная оборона. Если Граф нападёт на одного из нас – второй приходит на помощь. И я готов вооружить ваших людей тем же оружием, что используют мои стрелки.

Дорн побледнел.

– Вооружить? Тем, чем вы убиваете магов?

– Да. Я обучу ваших людей. Дам им стволы. Дам порох и пули. Бесплатно.

– Бесплатно? – Дорн прищурился. Он был опытным политиком и не верил в подарки. – Что взамен?

– Ваш голос. Когда дело дойдёт до королевского суда – а оно дойдёт – мне нужно, чтобы вы публично поддержали мою версию событий. Что Граф Черро был агрессором, а я – защищался. Один барон – это жалоба. Два барона – это прецедент. Три – уже движение.

– Три?

– Я напишу барону Кельну, вашему соседу с юга. У него те же проблемы с Графом.

Дорн долго молчал. Потом отпил из кружки. Потом посмотрел в окно – на двор, где стрелки Тима упражнялись в перезарядке.

– Мой отец говорил, – произнёс он тихо, – что в этом мире есть два типа людей: те, кто боится магов, и те, кто мёртв. Вы – третий тип, барон. Тот, который я не думал увидеть при жизни.

Он протянул руку.

– Союз.

Я пожал её.

На пятую ночь после битвы мы выступили к замку Черро.

Нас было трое: я, Крис и Дорн – молчаливый крестьянин, самый худой и гибкий из моих людей. Остальные остались в баронстве. Это была не военная операция – это была точечная хирургия.

Мы добрались до замка к рассвету второго дня. Каменная крепость на холме выглядела внушительно – стены, башни, флаги. Но я смотрел не на стены. Я смотрел на восточный склон, где заросший кустарником овраг подходил к подножию стены.

Крис вёл нас уверенно. Мы дождались темноты, спустились в овраг и нашли сток. Ржавая решётка – Крис не соврал. Он выдернул её одной рукой. За решёткой – низкий, вонючий лаз, в котором приходилось ползти на четвереньках.

Я полз, стиснув зубы. За поясом – четырёхствольный пистолет, перезаряженный. В кармане – верёвка и кляп. Никаких аркебуз – слишком громоздко для лаза.

Через десять минут мы оказались в подвале северной башни. Бочки с водой, запах сырости. Лестница наверх. Крис прижал палец к губам и начал подъём.

Часовой в коридоре третьего этажа спал. Крис снял его бесшумно – рукоятью ножа по виску. Профессионал. Мы связали его и заткнули рот.

Дверь покоев Графа была заперта. Крис достал набор отмычек – наследство наёмничьей жизни. Тридцать секунд – щелчок.

Мы вошли.

Граф Маурицио Черро спал в широкой кровати под балдахином. Рядом – столик с недопитым вином, оплывшая свеча, раскрытая книга. Он был один.

Я подошёл к кровати и приставил дуло четырёхствольного пистолета к его лбу.

– Просыпайтесь, граф.

Черро открыл глаза мгновенно – как человек, который давно ждал этого момента и знал, что он наступит. Его взгляд – сначала мутный, сонный – метнулся к пистолету, потом к моему лицу. Узнал.

– Валье, – прошептал он. Голос был хриплым, но без страха. – Ты пришёл меня убить?

– Если бы я хотел вас убить, – ответил я, – вы бы не проснулись. Я пришёл вас арестовать.

– Арестовать? – он нахмурился. – На каком основании? Ты – барон. Ты не имеешь права арестовывать графа.

– На основании контракта Гильдии Боевых Магов на моё убийство, подписанного по вашему заказу. На основании двух вооружённых нападений на моё баронство. На основании сговора с целью незаконного захвата земель и недр.

Я вытащил из кармана свёрнутый пергамент – не оригинал контракта, а копию, которую я написал от руки, но с точным воспроизведением формулировок.

– Этот документ уже в Гильдии и на пути к королевскому трибуналу. Ваш покровитель, герцог Мор, скоро получит свой экземпляр тоже. С припиской о том, что вы обещали ему двадцать процентов от эфирита в обмен на военную поддержку. Полагаю, герцогу будет интересно объяснить это королю.

Черро побледнел. Впервые я увидел в его глазах не злость, а страх.

– Ты блефуешь.

– Я инженер, – ответил я. – Я не блефую. Я считаю. Одевайтесь.

Мы вывели Графа через тот же лаз. Он шёл молча, со связанными руками, в ночной рубахе и наспех накинутом плаще. Крис и Дорн вели его под руки. Я шёл сзади с пистолетом.

Никто в замке не заметил. Часовой проспит до утра. Слуги не заходят в покои до завтрака. У нас было шесть часов форы.

К полудню следующего дня мы были в баронстве Валье.

Олаф встретил нас у ворот. Увидел Графа – связанного, грязного, с обречённым лицом – и медленно, очень медленно улыбнулся. Это была первая настоящая улыбка, которую я видел на его лице за всё время.

– Добро пожаловать, ваше сиятельство, – сказал он. – Подвал у нас хороший. Тёплый.

Я остановил его жестом.

– Нет. Не подвал. Отведи его в гостевую комнату наверху. Дай еду, воду, чистую одежду.

Олаф уставился на меня.

– Гостевую? Этому?

– Он не заключённый. Он – задержанный до решения королевского суда. И обращаться с ним мы будем соответственно. Потому что когда суд состоится – а он состоится – нам нужно, чтобы Граф мог подтвердить, что мы обращались с ним по закону, а не по праву сильного.

Олаф проглотил возражение. Кивнул.

Граф Черро, граф Маурицио Черро, который месяц назад хотел стереть меня с лица земли, сидел за столом в гостевой комнате моего донжона и ел кашу. Ту же кашу, которую ели мои крестьяне. Ту же кашу, которую когда-то ел пленный Крис.

Круг замкнулся.