Оседающая каменная пыль искрилась в воздухе, словно мелкий снег. После грандиозного схлопывания пространства и тотальной заморозки в ритуальном зале не осталось ни миазмов Скверны, ни удушливого запаха гнили. Лишь кристально чистый, морозный озон и звенящая тишина.

Василий Андреевич, тяжело опираясь руками о колени, осел прямо на усыпанный стеклянным крошевом пол. Бордовый камзол Патриарха превратился в дымящиеся лохмотья, но в глазах старика плескалось абсолютное, ни с чем не сравнимое облегчение. Вековая война была окончена.

А вот великий комбинатор расслабляться не спешил. Для ледяного лорда конец битвы означал лишь начало самой приятной части любого предприятия — подсчета дивидендов.

Ильяс деловито отряхнул лацканы фрака, безошибочно определил фокус остаточного магического фона и направился к неприметной нише за алтарем. Толстая стальная плита, скрывающая тайник некромантов, сдалась без боя: чародей просто выморозил замковый механизм до состояния хрупкого стекла и с хрустом выбил дверцу элегантным пинком.

— Поразительная безалаберность. Хранить ликвидные активы рядом с зоной повышенного риска, — пробормотал северянин, извлекая из сейфа тяжелую шкатулку черного дерева.

Внутри, на бархатной подушечке, тускло мерцали крупные накопители маны и несколько запечатанных сургучом колб. Архимаг Льда сразу выцепил взглядом небольшой граненый флакон с густой, переливающейся золотом жидкостью. Универсальный антидот Мороковых. Билет в жизнь для отравленного Виктора.

Спрятав флакон во внутренний карман, Мразко с профессиональной сноровкой экспроприировал остальные артефакты, распихав добычу по пространственным карманам. Комбинатор оставался комбинатором в любой ситуации.

Закончив аудит вражеской казны, маг обернулся.

Алёна сидела на ступенях алтаря. Адреналин схватки стремительно покидал тело, оставляя после себя лишь звенящую усталость и боль. Наследница Громовых прикрыла глаза, откинув голову на холодный мрамор. На изящной шее, там, где грубые щупальца Скверны сомкнулись слишком сильно, наливалась пугающим багровым цветом уродливая ссадина.

Ильяс неслышно подошел ближе. Выжившие гвардейцы суетились вокруг Патриарха на другом конце огромного зала, подготавливая координаты для обратного портала. За парой никто не наблюдал.

Северянин остановился напротив девушки и медленно, не сводя глаз с ее бледного лица, стянул с правой руки черную перчатку.

Услышав тихий шорох ткани, Алёна распахнула серые глаза.

— Вы экспроприируете всё, что не прибито гвоздями к полу, лорд Мразко? — слабо, но с фирменной озорной иронией усмехнулась аристократка, заметив, как спаситель прячет последнюю горсть чужих мана-кристаллов. — Боюсь, тащить этот алтарь в Пепельную Гавань будет логистически невыгодно.

— Я забираю лишь самые ценные активы, леди, — бархатным, завораживающим тоном ответил чародей, плавно опускаясь перед ней на одно колено. — А алтари меня совершенно не интересуют. В отличие от сохранности моей очаровательной союзницы.

Его лицо оказалось совсем близко. Девушка инстинктивно задержала дыхание, когда обнаженные пальцы Архимага бережно, с невероятной деликатностью коснулись пульсирующей шеи.

Прикосновение не обжигало лютым морозом. Это был мягкий, ритмичный холодок, мгновенно снявший воспаление. Боль от ссадины растворилась в приятной, успокаивающей прохладе, растекающейся по коже. Темный Сапфир, стихия первородного разрушения, сейчас работал как тончайший хирургический инструмент.

Алёна замерла, физически ощущая исходящую от этого человека монолитную, спокойную силу. Всю жизнь она была наследницей, обязанной держать лицо, плести интриги и быть непреклонной. Но сейчас, глядя в бездонные глаза Ильяса, пространственница поняла, что перед ней каменная стена. Абсолютная, несокрушимая преграда, за которой можно просто выдохнуть.

— Вы полны сюрпризов, — прошептала она, не в силах отвести взгляд. — Ваш лед, оказывается, умеет не только крошить корабли и ломать кости.

— Мой лед, Алёна, — Ильяс впервые назвал ее по имени, без титулов и формальностей, а большой палец едва ощутимо погладил бархатистую кожу на ключице, — умеет сохранять то, что мне по-настоящему дорого. А я не привык разбрасываться сокровищами.

На щеках предательски вспыхнул румянец, совершенно не связанный с боевым истощением. Девушка прикрыла глаза, подавшись навстречу прохладной руке ледяного лорда, позволяя себе секунду долгожданной, искренней слабости.

— Кхм… Прошу прощения, что прерываю вашу… терапию, — раздался хриплый, тактично покашливающий баритон Василия Андреевича.

Ильяс невозмутимо убрал руку, изящно поднялся на ноги и вновь натянул перчатку, возвращая себе вид безупречного, холодного аристократа. Алёна же торопливо поправила порванный воротник платья, отчаянно пряча смущение.

Старый Патриарх опирался на плечо гвардейца, а перед ним уже искрилась стабильная, переливающаяся синевой воронка перехода.

— Вектор настроен на бальный зал, — сообщил глава Клана, с легким подозрением скользнув взглядом по порозовевшим щекам дочери. — Нам пора возвращаться. Виктору срочно нужна помощь.

— Не волнуйтесь, Патриарх. Лекарство у меня. — Архимаг Льда галантно, словно они находились не в разрушенном логове нежити, а на светском рауте, подал Алёне локоть. — Идемте. Нас ждут незаконченные дела, неоплаченные счета и один прерванный брачный контракт.

Возвращение в родовое гнездо Громовых обошлось без лишнего пафоса, зато с максимальной эффективностью.

Едва ударный отряд шагнул из портала в разрушенный бальный зал, северянин направился к застывшему Виктору. Ледяной кокон, удерживающий абсолютный крио-стазис, растаял по одному щелчку пальцев. Чародей собственноручно, не доверяя суетливым лекарям, влил золотистый антидот некромантов прямо в пульсирующую рану молодого наследника. Спустя пару минут брат Алёны хрипло закашлялся, открывая мутные, но совершенно живые голубые глаза. Ядовитая зелень навсегда покинула его вены.

Великий Дом выстоял. Война завершилась.

Спустя несколько часов, когда раненым оказали помощь, а маги приступили к восстановлению купола, главные действующие лица собрались в кабинете Патриарха.

Пространство здесь по-прежнему дышало спокойной, древней силой. Василий Андреевич, успевший сменить изорванные лохмотья на свежий, безупречный камзол из плотного бордового бархата, тяжело опустился в массивное кресло. Старик выглядел уставшим, но его взгляд светился триумфом хищника, сожравшего главного конкурента.

Алёна сидела на краешке кожаного дивана, идеально держа спину. Девушка тоже успела переодеться. Вместо разорванного шелка на ней теперь было строгое, закрытое темно-серое платье, а непокорные русые волны вновь оказались стянуты тем самым простеньким крабиком в тугой французский узел. Наследница всем своим видом демонстрировала возвращение к статусу непреклонной аристократки. Лишь слишком крепко сцепленные на коленях пальцы выдавали бушующее внутри напряжение.

Ильяс вальяжно расположился напротив главы Клана. Маг выглядел так, словно только что вернулся с неспешной конной прогулки, а не стер с лица земли целый Великий Дом.

— Отчеты аналитиков подтверждают полную зачистку, — густой баритон Патриарха нарушил тишину кабинета. Василий Андреевич достал из ящика стола массивную сигару, но прикуривать не стал, лишь задумчиво покрутил ее в пальцах. — Цитадель Мороковых рухнула. Их скрытые базы на юге сдаются без боя, едва узнав о гибели Аристарха. Вы не просто выполнили свою часть сделки, лорд Мразко. Вы превзошли любые ожидания.

— Я предпочитаю называть это качественным сервисом, — обворожительно улыбнулся ледяной лорд, изящно закинув ногу на ногу. — Мой лед всегда работает со стопроцентной рентабельностью.

— Как мы и договаривались, ровно половина Территории Силы, включая главный архипелаг и все магические источники, с завтрашнего дня официально переходит под юрисдикцию Пепельной Гавани, — Громов-старший кивнул, признавая безоговорочную победу союзника. — Бумаги в Регистрационной Палате Империи уже оформляются.

Старый интриган сделал паузу. Воздух над массивным дубовым столом едва заметно дрогнул, и из пространственного кармана на полированную столешницу лег плотный лист гербовой бумаги, украшенный золотыми печатями.

— Осталась лишь одна, последняя формальность. — Патриарх подвинул документ на середину стола. — Аннулирование нашего… маленького дипломатического спектакля.

Алёна замерла. Внутри словно оборвалась какая-то очень тонкая, звенящая струна.

Она прекрасно понимала: это был жестокий гамбит, блестящая деловая схема, придуманная гениальным аферистом для выманивания врага. Но после того, как они сражались спина к спине, после абсолютного доверия и обжигающе-холодного прикосновения в разрушенном зале… видеть сухую, казенную бумагу было физически больно.

Но она оставалась Громовой. Гордость Великого Дома не позволяла демонстрировать слабость.

— Разумеется, — голос прозвучал безупречно ровно, без малейшей дрожи. Девушка вздернула подбородок, посмотрев прямо в бездонные сапфировые глаза северянина. — Наша фиктивная помолвка блестяще отработала свою задачу. Враг уничтожен. Контракт закрыт. У лорда Мразко, несомненно, полно важных дел в собственной вотчине, и обременять его статусом жениха было бы крайне некрасиво с нашей стороны.

Серые глаза аристократки оставались холодными и спокойными, но в их глубине отчаянно билась запрятанная гордостью боль. Она ждала, что сейчас этот прагматичный Архимаг с привычной снисходительной усмешкой подпишет бумагу, изящно откланяется и навсегда исчезнет в своих снегах.

Великий комбинатор медленно подался вперед.

В кабинете воцарилась идеальная, звенящая тишина. Ильяс плавно протянул руку в черной перчатке и взял со стола документ об аннулировании брака. Чародей пробежался взглядом по строгим каллиграфическим строчкам, словно оценивая качество чернил.

— Вы как всегда невероятно прагматичны, леди Алёна, — завораживающим тоном произнес маг, не отрывая взгляда от гербовой бумаги. — Сухие цифры, выполненные обязательства, закрытые контракты…

Северянин замолчал, наконец подняв голову. Тяжелый, пронзительный взгляд пригвоздил девушку к дивану, не позволяя отвести взор. В этих глазах не было ни капли насмешки или деловой отстраненности. Там бушевала темная, абсолютная стихия, готовая поглотить весь мир ради того, что считала своим.

Температура в помещении стремительно поползла вниз. Воздух вокруг гербовой бумаги заискрился. Тонкий лист покрылся морозной корочкой, а в следующее мгновение чародей просто сжал кулак.

Документ с сухим, резким хрустом рассыпался в ледяную пыль, которая алмазной крошкой осела на полированную столешницу.

— Что вы делаете? — Алёна порывисто поднялась с дивана. В серых глазах вспыхнуло искреннее изумление пополам с робкой, отчаянной надеждой, которую аристократка тут же попыталась скрыть за стеной возмущения.

Василий Андреевич даже не шелохнулся. Старый Патриарх лишь вопросительно изогнул седую бровь, внимательно наблюдая за непредсказуемым сюзереном.

— Я никогда не подписываю заведомо убыточные контракты, леди, — невозмутимо ответил Ильяс, изящно отряхивая перчатку. — Аннулирование этой сделки в корне противоречит моим долгосрочным инвестиционным планам.

— Вы же сами сказали, что это был лишь спектакль для некромантов! — звонко выдохнула девушка, делая шаг к столу. — Враг уничтожен! Мороковых больше нет! Зачем продолжать этот фарс?

— Фарс действительно окончен. — Архимаг плавно поднялся из кресла. Во взгляде полыхал холодный, но обжигающий огонь. — Начинается суровая реальность. За время совместной операции я провел тщательный аудит. И пришел к выводу, что слияние наших капиталов, стихий и амбиций принесет колоссальные дивиденды обоим Родам.

В глубине сознания ледяного лорда раскатисто и довольно расхохотался Малик Дэ Сад. Демон Инферно обожал, когда носитель элегантно упаковывал первобытный инстинкт собственника в изящные корпоративные формулировки.

— Иными словами, лорд Мразко, — баритон Патриарха разрезал звенящее напряжение, — вы сейчас официально просите руки моей дочери? Настоящей свадьбы, а не приманки для падальщиков?

— Я не прошу, Василий Андреевич. Я делаю деловое предложение, от которого не принято отказываться. — Ильяс обворожительно улыбнулся будущему тестю. — Территория Силы — прекрасный актив. Но абсолютный контроль над пространством в сочетании с моим нолем — это фундамент для новой Империи. Я забираю Алёну в Пепельную Гавань. В статусе законной княгини и моего полноправного партнера.

Девушка задохнулась от подобной наглости. Русые пряди, окончательно выбившиеся из строгой прически, только добавляли сходства с рассерженной валькирией.

— Партнера?! — переспросила наследница Громовых. Пространство вокруг нее угрожающе заискрило, реагируя на скачущий пульс. — Вы врываетесь в мой дом, замораживаете врагов, а теперь заявляете права на меня, словно я — трофейный сундук с артефактами! А мое личное мнение в вашей гениальной бизнес-схеме вообще учитывается?

Великий комбинатор в два скользящих шага сократил расстояние между ними. Алёна попыталась отступить, но уткнулась спиной в прохладную кожу дивана. Чародей властно, но невероятно бережно взял ее за подбородок, заставляя смотреть прямо в бездну своих глаз.

— Если бы мне нужна была покорная, тихая кукла, я бы вырезал ее изо льда, — бархатный шепот пробрал до самых костей, заставляя сердце биться в сумасшедшем ритме. — Мне нужна та, кто не боится спорить со смертью. Та, кто будет прикрывать спину, искривляя саму реальность, пока я замораживаю миры. Я предлагаю вам не золотую клетку, моя яростная леди. Я предлагаю половину своего трона.

Алёна смотрела в его лицо, отчаянно пытаясь найти хоть каплю привычной циничной насмешки. Но гениальный аферист был абсолютно серьезен. Несокрушимая стена из черного льда, которую она так боялась и к которой так необъяснимо тянулась, расступилась, впуская ее внутрь.

Наследница нервно сглотнула, но взгляд не отвела. На бледных губах медленно расцвела та самая дерзкая, озорная улыбка, от которой у столичных снобов обычно сводило скулы.

— Половину трона? — с деланным сомнением протянула она. — Знаете, у нас на юге принято отчаянно торговаться. Я требую контрольный пакет акций в вопросах воспитания будущих наследников и личную пространственную лабораторию в вашей северной цитадели.

Ильяс тихо, совершенно искренне рассмеялся. Звук его смеха, лишенный привычного ледяного сарказма, оказался удивительно теплым.

— Сделка утверждена, леди Громова.

Василий Андреевич удовлетворенно крякнул, откидываясь на спинку кресла. Старик достал серебряную гильотину, с нескрываемым наслаждением отсек кончик массивной сигары и щелкнул зажигалкой.

— Что ж, молодежь. Раз мы так продуктивно закончили с контрактами, — Патриарх выпустил густое облако ароматного дыма, хитро прищурившись, — предлагаю перейти к деталям торжества. Высший Свет Империи просто лопнет от зависти, когда узнает, кого именно мы сегодня стерли в порошок, а кого обручили.

Северянин галантно поцеловал тонкое запястье уже настоящей невесты, совершенно не обращая внимания на недовольное, но абсолютно безопасное искрение магии на ее бархатистой коже.

— О, не беспокойтесь, — губы Ильяса тронула хищная, предвкушающая усмешка. — Мы устроим им такую грандиозную свадьбу, от которой всю столицу будет знобить до следующего лета.

Эпилог

Инферно никогда не спало. Вечный, первородный хаос бурлил за высокими стрельчатыми окнами цитадели, сплетаясь в причудливые узоры из пепла и багрового пламени.

Владыка этого негостеприимного измерения с комфортом расположился в массивном кресле из черного обсидиана. Внешне Малик Дэ Сад сейчас ничем не напоминал жуткого, крылатого монстра из ночных кошмаров. Высокий, безупречно сложенный брюнет в изящном темном камзоле наслаждался редким моментом абсолютного триумфа. Тонкие пальцы с аристократической грацией держали хрупкую фарфоровую чашку, над которой вился ароматный пар.

Чай цвета шартрез, собранный на бескрайних демонических полях пустошей, имел терпкий, ни с чем не сравнимый вкус концентрированной власти и легкую нотку грозового озона.

Архидемон сделал неспешный глоток, довольно прикрыв глаза. Связь с материальным миром, протянутая через пространство и время, пульсировала ровным, невероятно мощным потоком. Его носитель, гениальный комбинатор и ледяной Архимаг, только что окончательно закрепил свой статус. Слияние Абсолютного Ноля и редчайшего пространственного Дара Громовых породило такой всплеск энергии, что отголоски силы докатились даже до самых нижних уровней Инферно.

Малик опустил чашку на столик, увенчанный полированными черепами древних врагов, и задумчиво посмотрел в клубящуюся за окном бездну.

— Ну вот, старый друг, наша сделка и выполнена, — раскатистый, бархатный баритон демона нарушил тяжелую тишину тронного зала.

В голосе владыки не было привычной ядовитой насмешки, лишь мрачное, удовлетворенное констатирование факта. Он говорил с тем, чьи кости давно истлели, но чей договор, скрепленный кровью столетия назад, наконец-то принес свои грандиозные плоды.

— Твой Род отныне точно не загнется в дворцовых интригах и не сгниет под ударами жалких некромантов. — Брюнет плавно поднялся с кресла. Горячий ветерок, пахнущий раскаленной медью, шевельнул темные волосы. На губах древнего духа медленно расцвела пугающая, предвкушающая улыбка существа, чья партия разыгрывалась тысячелетиями. — Великий Дом выстоит и возвысится над пеплом Империи.

Малик Дэ Сад подошел к панорамному окну. Далеко внизу, повинуясь его воле, уже собирались бесконечные легионы теней, ожидающие приказа сюзерена.

— И, как мы и договорились… — Архидемон сделал паузу, наслаждаясь звучанием каждого слова, смакуя неизбежность грядущего. — Душа каждого первенца твоего Рода отныне моя. И каждый из них будет служить офицером в моем легионе.

Раскатистый, по-настоящему злодейский смех потряс своды обсидиановой цитадели, заставляя низших бесов в животном ужасе жаться к раскаленным стенам. Этот хохот был полон первобытной мощи и абсолютной, бескомпромиссной победы. И в полумраке инфернального чертога торжествующе, словно две вспыхнувшие зеленые сверхновые, полыхнули колдовские глаза Архидемона.