Вода на вкус отдавала солью, гнилым деревом и запекшейся кровью. Ильяс с силой выплюнул эту мерзкую дрянь, прочистил горло хриплым кашлем и наконец-то разлепил глаза.

В полумраке трюма тускло мерцали угасающие магические светляки. Где-то наверху надсадно трещали толстые дубовые шпангоуты — огромный боевой корабль отчаянно сопротивлялся океану, но явно проигрывал схватку. Вода в отсеке уже доходила до колен.

— Великолепно. Просто первоклассный курорт, — пробормотал Мразко, пытаясь встать на скользкие, покрытые морской слизью доски.

В голове немилосердно шумело. Там, словно в тесном портовом кабаке, пытались ужиться две совершенно разные личности. Первая — ушлый белградский авантюрист, сын турецкоподанного, привыкший выкручиваться из любых передряг с помощью наглости и крапленой колоды. Вторая — Ильяс Михеевич, опальный аристократ, чье высокое звание совсем недавно пустили по ветру вместе с родовым поместьем.

Их сплавило намертво, без швов и зазоров. Теперь это был единый разум. С острым, изворотливым мышлением мошенника и убийственной магией знатного рода.

— Ладно, будем считать, что наследство получено в полном объеме, — новоиспеченный одаренный поправил промокший насквозь кожаный колет и похлопал по бедру. Длинная фамильная сабля осталась в ножнах, и это уже служило хорошим знаком.

Корабль судорожно дернулся. С оглушительным треском лопнула дубовая балка над головой, окатив пространство мутным потоком. Тела гребцов и матросов в грубых льняных рубахах, до этого мирно покачивающиеся на волнах, вдруг синхронно зашевелились.

Это совершенно не походило на игру течения. Мертвецы дергались неестественно, ломаными рывками. С влажным хрустом вправлялись раздробленные кости, из изодранных глоток вырывался утробный, булькающий хрип. Белесые глаза без зрачков уставились на единственного живого человека.

Дворянин внутри брезгливо поморщился, а белградский жулик радостно потер руки. Ситуация прояснялась: либо ты, либо тебя.

— Господа! — Ильяс широко улыбнулся, глядя на подступающую нежить. — Рад видеть, что вы в добром здравии. Точнее, в недобром, но хотя бы на ногах. Однако вынужден разочаровать: милостыню не раздаю, в долг не даю!

Ближайший мертвец с неестественно вывернутой челюстью издал шипящий визг и бросился вперед, поднимая тучи брызг.

Инстинкты сработали быстрее мысли. Мразко не стал выхватывать сталь. Вместо этого пальцы сами сложились в короткий, рубленый жест. Первородный холод, дремавший где-то под ребрами в родовом Источнике, радостно откликнулся, хлынул по венам и вырвался наружу.

Вода под босыми ногами ожившего трупа мгновенно побелела. С хрустальным звоном из затопленной палубы вырос толстый ледяной кол, насквозь пробив грудину твари и пригвоздив ее к почерневшему потолку. Восставший беспомощно засучил конечностями, разбрасывая куски мерзлой плоти.

— А я ведь предупреждал, — хмыкнул потомок турецкоподанного, чувствуя, как древняя сила пьянит не хуже крепкой ракии.

Океанская вода перестала казаться пугающей. Теперь стихия служила покорным, смертоносным оружием. Опальный аристократ уверенно шагнул навстречу остальной толпе, перехватывая контроль над пространством.

— Ну что, девочки, потанцуем? Чур, музыку заказываю я!

Воздух в трюме стремительно вымораживался. Каждый выдох превращался в густое облачко пара. Лед с треском покрывал деревянные борта, наглухо запечатывая пробоины и заковывая мертвецов в прозрачные глыбы прямо на ходу.

Хруст замерзающей воды сменился глухими ударами. Трюмные мертвецы, не успевшие превратиться в ледяные статуи, с тупым упорством бились изломанными головами о внезапно выросшую преграду. Их гнилые, распухшие пальцы скребли гладкую поверхность, оставляя мутные разводы на прозрачной стене.

Ильяс не стал дожидаться, пока эти очаровательные господа проковыряют дыру. Резко развернувшись, беглый дворянин устремился к узкой деревянной лестнице, ведущей на среднюю палубу. Ступени угрожающе скрипели, скользкая от водорослей и чужой крови древесина так и норовила уйти из-под ног.

Внезапно тяжелый потолочный люк с треском распахнулся. Сверху кубарем скатились два тела, совершенно мертвых, но при этом пугающе подвижных. В руках нежити тускло блестели покрытые ржавчиной абордажные топоры.

— Эге, да у нас тут швейцары! — жизнерадостно воскликнул серб, грациозно уходя с линии атаки. — А я без пригласительного. Как-то неловко вышло.

Сабля покинула ножны с хищным, сухим шелестом. Клинок оказался поистине великолепным — слегка изогнутый, дьявольски острый и идеально сбалансированный. Настоящее оружие знатного магистра, а не кусок заточенного железа.

Тело двигалось само. Мышечная память младшего Мразко оказалась просто фантастической. Короткий замах, плавный перенос веса, жалящий выпад. Лезвие легко, словно сквозь подтаявшее масло, прошло через шею первого восставшего. Гниющая голова с влажным чавканьем покатилась по ступеням, но обезглавленная туша по инерции продолжила взмах топором.

Пришлось импровизировать. Левая рука выбросилась вперед. Воздух мгновенно сгустился, и прямо в грудь упрямого трупа ударил искрящийся ледяной таран, снося того обратно в затопленный нижний ярус.

Второй неживой матрос оказался проворнее. Тварь прыгнула с верхней ступеньки, метя тяжелым лезвием прямо в макушку живого врага.

— Грубияны, никакого пиетета к высокому сословию! — возмутился маг.

Сабля описала сверкающую дугу, со звоном отбивая топор. Запястье даже не дрогнуло — физическая сила дворянского тела явно превосходила все ожидания. Одновременно с парированием авантюрист чуть топнул ногой. Вода на деревянных досках мгновенно схватилась прочным, идеально гладким катком.

Мертвец предсказуемо поскользнулся. Потеряв равновесие, он рухнул грудью прямо на заботливо подставленный клинок.

— Идеальная координация. Десять баллов из десяти, — довольно резюмировал потомок турецкоподанного, брезгливо стряхивая судорожно дергающуюся тушу с оружия.

Двигаться приходилось быстро. Корабль надсадно стонал, его пережевывал гигантский морской шторм. В узких, низких коридорах средней палубы творился кромешный ад. Здесь густо воняло жженой смолой, разлитым дешевым вином и смертью. Магические кристаллы в настенных кованых фонарях давно осыпались бесполезным песком, но Ильясу хватало частых вспышек молний, пробивающихся сквозь трещины в рассохшейся дубовой обшивке.

Из темноты перехода, хромая и волоча за собой крюкастые багры, вывалилась еще дюжина оживших трупов. Некоторые носили поверх рубах богатые, но изорванные цвета вражеского Рода. Значит, этот плавучий гроб брали на абордаж перед тем, как пустить ко дну.

— Господа, вы не подскажете, где здесь подают шампанское? — громко поинтересовался Мразко, непринужденно поигрывая саблей. — А то у меня в горле пересохло от ваших местных красот.

Толпа ответила дружным, леденящим душу воем и рванула навстречу.

Серб радостно оскалился. Страха не было. Только пьянящий, искристый коктейль из закипающего адреналина и бурлящей в жилах первородной стужи. Жизнь снова приобретала знакомый привкус смертельной, но чертовски увлекательной карточной партии.

Он скользнул вперед, словно разогретый танцор на белградской ярмарке. Сталь порхала, оставляя в стылом воздухе серебристые росчерки. Удар, поворот, подсечка. Одному мертвецу снесло половину лица, второму клинок аккуратно разрубил плечо до самой ключицы. Но нежить не чувствовала боли и не ведала усталости. Там, где не справлялось обычное железо, в дело вступало ледяное созидание.

Маг не читал долгих заученных заклинаний, не тратил драгоценные секунды на сложные пассы. Он просто желал, а стихия послушно откликалась.

Короткий взмах свободной руки — и выплеснувшаяся из пробоины морская пена застывает острыми шипами, насквозь прошивая сразу трех нападавших. Небрежный щелчок пальцами — и влага на мертвых лицах превращается в корку толстого, мутного льда, разрывая хрупкие черепа изнутри.

Каждое движение было выверено, каждая брошенная фраза — полна ядовитого сарказма. Авантюрист прорубал себе дорогу сквозь гниющее мясо и щепки, оставляя за спиной лишь заиндевевшие, разбитые статуи.

— Осторожнее, тут чертовски скользко! — заботливо предупредил Ильяс, замораживая палубу под ногами очередной группы врагов и снося им головы изящным круговым ударом. — Берегите суставы в вашем почтенном возрасте!

Длинный коридор закончился выбитыми двустворчатыми дверями, ведущими на офицерский ярус. Там, за порогом командирских кают, пульсировала куда более темная, густая и тошнотворная энергия. Некромантия. Тот самый гнилостный очаг, что заставлял этих марионеток плясать под чужую дудку.

Молодой аристократ картинно стряхнул черную кровь с лезвия и с ноги распахнул покореженную створку.

— Что ж, проверим, кто тут работает главным режиссером этого убогого провинциального театра.

Офицерский ярус встретил незваного гостя остатками былой роскоши, щедро приправленными запахом гнили и пролитого вина. Под ногами противно чавкали промокшие восточные ковры, а резные дубовые панели на стенах покрылись уродливой сеткой трещин. Здесь некромантия ощущалась физически — воздух стал густым, липким и холодным, словно в забытом богами склепе.

Из полумрака широкого коридора бесшумно выступили две массивные фигуры. Это были уже не безмозглые трюмные матросы в рваных рубахах. Дорогие кольчуги, поверх которых болтались изодранные гербовые накидки чужого клана, тускло поблескивали в свете вспышек грозы. В руках закованные в сталь мертвецы сжимали пудовые двуручные мечи.

— Ба, да у нас тут господа офицеры! — радостно присвистнул серб, картинно склоняясь в шутливом поклоне. — Прошу простить мой небрежный вид, фрак остался в другой каюте. Разойдемся краями или будем соблюдать этикет до победного конца?

Элитная нежить шуток не оценила. Воины синхронно рванули вперед, поднимая клинки для сокрушительного удара. Действовали они пугающе слаженно, отрезая любые пути к отступлению.

— Ну, как знаете. Я предлагал ничью, — притворно вздохнул Мразко.

Маг не стал испытывать судьбу и скрещивать свою саблю с тяжелым двуручником. Вместо этого пальцы левой руки сложились в замысловатую фигуру. Скопившаяся на полу соленая вода стремительно взмыла в воздух, оплетая ноги нападавших бурлящими жгутами. Короткий импульс первородной стужи — и жидкие путы превратились в монолитные ледяные кандалы, намертво приковав мертвых воинов к палубе.

Один из противников по инерции подался вперед, с мерзким хрустом ломая собственные замороженные голени, и рухнул на колени. Оружие беглого дворянина сверкнуло в воздухе, изящно отсекая голову незадачливого мечника. Второму авантюрист просто метнул в прорезь шлема острую, как бритва, ледяную иглу.

Перешагнув через осевшие туши, Ильяс толкнул плечом массивную дверь капитанской каюты. Внутри царил абсолютный погром. Дорогая мебель превратилась в щепу, навигационные карты плавали в лужах морской воды, а в углу, привалившись спиной к покосившемуся сундуку, сидел человек.

В отличие от остального экипажа, незнакомец был еще жив. Богатый бархатный камзол с серебряным шитьем насквозь пропитался кровью из глубокой раны в боку. В дрожащих пальцах мужчина сжимал почерневший от темной магии амулет.

— Надо же, какие люди в нашем тонущем Голливуде, — протянул потомок турецкоподанного, неспешно приближаясь и поигрывая оружием. — Вы, я полагаю, и есть тот самый массовик-затейник, что устроил на борту эту очаровательную вечеринку с ожившими трупами?

Раненый поднял мутный взгляд. На его бледном лице отразился неподдельный ужас пополам с недоумением.

— Мразко? — хрипло выдохнул он, сплевывая кровавую слюну. — Ты… ты должен быть на дне… в кандалах…

— Я никому ничего не должен, милейший. Это мое жизненное кредо, — лучезарно улыбнулся Ильяс, усаживаясь на единственный уцелевший стул напротив умирающего. — А вот вы, кажется, изрядно задолжали мирозданию. Смерть, некромантия, потопленный корабль. Слишком много спецэффектов для устранения одного скромного аристократа, не находите?

— Твой Род… проклят, — выдавил из себя некромант, судорожно сжимая артефакт. — Боярин Воронцов щедро заплатил за то, чтобы наследник ледяных магов исчез в океане вместе с этой лоханкой. Амулет… он поднимает мертвых… они должны были разорвать тебя…

— Боярин Воронцов? Какая пошлость, — искренне расстроился серб, изящно закидывая ногу на ногу. — Я-то надеялся на масштабный заговор, тайные ордена, роковых красавиц. А тут банальная заказуха от престарелого интригана. Скука!

Судно содрогнулось от очередного удара стихии. Пол ушел из-под ног, заставив стул опасно накрениться. Вода начала стремительно заливать каюту через разбитые витражные окна.

— Корабль идет ко дну, — злорадно прохрипел убийца, кривя губы в предсмертной усмешке. — Ты сдохнешь здесь, Мразко. Магия не спасет тебя от океана. Мои мертвецы… они утянут тебя во тьму…

— Вы поразительно пессимистичны для человека, чья душа вот-вот отправится на сковородку к чертям, — покачал головой комбинатор.

Быстрым движением сабли он подцепил с шеи умирающего темный амулет и ловко поймал его свободной рукой. Артефакт обжег кожу могильным холодом, но природная стихия созидания мгновенно подавила чужеродную энергию, заключив мерзкую побрякушку в плотный ледяной кокон.

— Извините, конфискую в счет морального ущерба, — подмигнул Ильяс, пряча трофей в карман промокшего колета. — А боярину Воронцову передайте при встрече на том свете, что я обязательно загляну к нему на огонек. И пусть готовит лучшую выпивку, иначе я заморожу его любимые виноградники.

С этими словами беглый дворянин круто развернулся и устремился к выходу. За спиной раздался последний хриплый вздох, но времени на сантименты не оставалось. Огромный корабль издал протяжный, жалобный стон, треща по всем швам. Вода бурлящим потоком хлынула в коридоры, сметая на своем пути обломки и тела.

Тяжелая дубовая дверь, ведущая на верхнюю палубу, разлетелась в щепки от мощного удара ноги. В лицо тут же ударил шквальный ветер, щедро сдобренный ледяной крошкой и солеными брызгами.

Шторм ревел, словно тысяча разъяренных демонов. Черное грозовое небо то и дело прорезали ветвистые вспышки молний, выхватывая из мрака поистине апокалиптическую картину. Огромный флагман трещал по швам, медленно переламываясь пополам на гребне исполинской волны.

Где-то вдалеке, на горизонте, зловеще маячили силуэты вражеской эскадры. Их паруса хлопали на ветру, а с палуб периодически срывались огненные росчерки зажигательных стрел и тяжелых болтов.

— Какая живописная панорама! — прокричал Мразко, перекрывая вой бури. — Жаль, холста и красок не захватил. Любой маринист бы удавился от зависти!

Однако любоваться пейзажем времени не оставалось. Прямо по центру палубы, возле обломанной грот-мачты, возвышалось нечто. Это был не просто очередной оживший мертвец, а омерзительный конструкт из человеческих тел, корабельных снастей и темной магии. Гигантская туша, слепленная из десятка убитых матросов, мерзко пульсировала, источая густой черный туман. Вместо одной из рук у чудовища торчал увесистый кусок тяжелого железного якоря, намертво вживленный в гниющую плоть.

Монстр медленно повернул бесформенную голову, усеянную светящимися багровыми бельмами, в сторону одинокого человека.

— О, а вот и вишенка на этом погребальном торте, — радостно возвестил серб, картинно взмахивая саблей. — Стесняюсь спросить, вы к кому-то конкретному или просто ошиблись палубой? У нас сегодня закрытая вечеринка исключительно для лиц с пульсом!

Вместо ответа тварь издала оглушительный рев, от которого заложило уши, и тяжело рванула вперед. Доски содрогались под каждым шагом исполина. Якорная лапа со свистом рассекла воздух, целясь точно в голову дерзкого выскочки.

Ильяс не стал проверять прочность своих костей. Беглый дворянин изящным пируэтом ушел с линии атаки. Тяжелый металл с хрустом проломил палубу там, где долю секунды назад стоял маг.

— Мимо! За такую меткость на ярмарке даже дешевый пряник не дадут, — хохотнул авантюрист.

Шутки шутками, но ситуация требовала радикальных мер. Времени на изящное фехтование не оставалось — корабль кренился все сильнее, грозя уйти под воду в любую минуту. Наследник древнего Рода глубоко вздохнул, черпая силу из бушующего вокруг океана.

Это была уже не просто боевая магия. Начинался танец со стихией.

Глаза чародея вспыхнули пронзительным голубым светом. Обе руки резко взмыли вверх. Вся вода, гуляющая по верхней палубе, мгновенно подчинилась воле хозяина. Она поднялась плотной стеной и тут же окаменела, превратившись в монолитный ледяной барьер.

Собранный из трупов голем с разбегу влетел в преграду. Лед жалобно хрустнул, пошел глубокими трещинами, но выдержал чудовищный удар. Монстр яростно замолотил своим импровизированным оружием по щиту, пытаясь добраться до юркой жертвы.

— Стучите громче, никого нет дома! — крикнул потомок турецкоподанного, быстро обходя конструкта с фланга.

В этот момент с неба обрушился огненный град. Вражеская эскадра решила ускорить затопление, накрыв судно слаженным залпом из катапульт и баллист. Горящие снаряды со свистом неслись к обреченному кораблю.

Магический резерв Источника стремительно иссякал, но на губах Ильяса по-прежнему играла азартная ухмылка. Магистр щелкнул пальцами, и заготовленная ледяная стена перед монстром с оглушительным грохотом взорвалась. Тысячи острых, как бритва, осколков настоящей шрапнелью ударили в тушу голема, кромсая гнилую плоть на мелкие куски.

Тварь взревела от бессильной ярости, оседая на палубу и превращаясь в бесформенную груду замороженного мяса.

Одновременно с этим чародей выбросил ладони вверх, формируя над головой широкую полусферу из прозрачного льда. Горящие болты и кувшины с зажигательной смесью с громким шипением отскакивали от гладкой поверхности, бессильно скатываясь в бушующие волны.

— Господа, ну что за манеры! — картинно возмутился выживший, надежно укрываясь под своим защитным куполом. — Бросаться горящими предметами в приличных людей — это дурной тон!

Деревянный корпус издал протяжный звук рвущейся струны, и носовая часть корабля с жутким треском отделилась, стремительно уходя в черную пучину. Холодная вода хлынула на остатки судна, жадно слизывая все на своем пути.

Остатки разбитого остова стремительно уходили под воду, задирая изувеченную корму к грозовому небу. Океан жадно ревел, предвкушая обильную трапезу, и закручивал гигантский водоворот.

Ждать официального приглашения на дно беглый дворянин не собирался. Оттолкнувшись от скользких досок, авантюрист взмыл в воздух, совершая отчаянный прыжок в самую пасть бушующей стихии.

Полет длился жалкие секунды, но для восприятия одаренного время словно замерло. Вся оставшаяся магия, пульсирующая в венах, устремилась к кончикам пальцев. Духовный Источник внутри опасно сжался, отдавая последние крупицы силы.

Удар о ледяную волну оказался сокрушительным, выбив из легких остатки кислорода. Однако вместо того, чтобы пойти ко дну тяжелым камнем, серб с силой ударил раскрытыми ладонями по бурлящей поверхности.

Первородный Дар вырвался наружу ревущим потоком. Океан недовольно зашипел. Вода под руками стремительно побелела, кристаллизуясь, уплотняясь и разрастаясь вширь. С оглушительным хрустом посреди неистового шторма расцвел прозрачный ледяной лотос, прямо на глазах превращающийся в толстый монолитный плот с высокими бортами.

Обессиленный, промокший до нитки, но абсолютно живой маг распластался на спине, жадно глотая соленый воздух. Рядом с глухим гулом окончательно скрылся под водой деревянный исполин, утягивая за собой мертвецов, чужие тайны и прошлую жизнь Ильяса.

— Ну вот, а говорили, что все теплые места в Боярской Думе давно поделены, — хрипло рассмеялся выживший, переворачиваясь на бок и отжимая мокрый колет.

И тут реальность неуловимо дрогнула. Шум ветра на мгновение стих, а прямо перед глазами вспыхнула полупрозрачная табличка, сотканная из багрового пламени:

[Внимание! Обнаружен подходящий сосуд с активным Источником.]

[Инициализация Системы «Инферно».]

[Синхронизация родовых каналов завершена. Состояние Источника: истощение. Уровень наглости реципиента: выходит за рамки этикета.]

Вслед за системными строками прямо в черепной коробке раздался мужской голос — глубокий, бархатный, пропитанный тысячелетней властью и откровенно порочным весельем.

— Добро пожаловать на великую шахматную доску, моя новая очаровательная пешка, — вкрадчиво произнес невидимый собеседник. — Я — Малик Дэ Сад, скромный демон, владелец пятидесяти четырех легионов Инферно и по совместительству создатель этой занятной Системы. Постарайся не сдохнуть от переохлаждения в первые пять минут, смертный, я вложил в твой Источник слишком много энергии.

Перед лицом развернулось размашистое голографическое окно с мерцающими характеристиками:

Имя: Ильяс Михеевич Мразко

Статус: Изгнанник (Клан уничтожен)

Ранг Источника: Неофит (1 уровень)

Дар: Ледяное созидание (Наследие Крови — Высшее)

Скрытая особенность: Чужая Душа (Адаптация 100 %)

Характеристики: [Развернуть свиток]

Наследник опального Рода ничуть не смутился. За свою богатую практику потомок турецкоподанного повидал немало странных покровителей и мутных сделок. Рогатый владыка легионов с его системными интерфейсами вписывался в этот жестокий мир родовой аристократии как нельзя лучше. Главное, что правила ясны, а магические ранги можно прокачать.

— Малик Дэ Сад? Мое нижайшее почтение вашей демонической светлости! — чародей галантно приподнял невидимую шляпу, лучезарно улыбаясь багровым буквам. — Вынужден, однако, поправить. Пешка — это как-то оскорбительно для моего древнего Рода. Предлагаю сойтись на должности теневого Князя в вашей изящной игре. А что касается вложений… уверяю, наши совместные активы скоро затмят казну Императора.

Разум обдало легким, почти одобрительным жаром.

— Дерзкий щенок. Мне нравится, — глубокомысленно хмыкнул демон. — Посмотрим, чего стоят твои амбиции, когда Великие Кланы отправят по твою душу карательный флот, чтобы стереть фамилию Мразко из летописей окончательно. Система запущена. Развлекайся.

Голос растаял, оставив после себя лишь мерцающий интерфейс. Он послушно свернулся в аккуратную искру на краю зрения, совершенно не мешая обзору.

Оставшись в одиночестве посреди бесконечного шторма, новоиспеченный игрок поудобнее уселся на своем импровизированном айсберге, скрестив ноги. Впереди лежали неизведанные архипелаги, морские торговые пути, забитые артефактами клановые хранилища и вотчины высокомерных бояр.

Сербская душа авантюриста радостно пела в предвкушении грандиозной грызни за власть, а расчетливый разум ледяного мага уже прикидывал, как быстрее раскачать Источник и собрать собственную гвардию. Океан казался безграничным, но для человека, привыкшего плести интриги и держать в руках острую саблю, это значило лишь одно: в этом мире полно зажравшихся аристократов, чьи монополии давно пора разрушить, а титулы — присвоить себе. И игра только начиналась.