Приближался сезон Пробуждения насекомых, и воздух на улице постепенно теплел.

Торговая улица у ворот Лиянской Второй школы была украшена яркими транспарантами даже более празднично, чем на Новый год. Издалека вся улица пестрела красными вывесками: «С началом нового семестра!».

Проведя все каникулы за играми и отдыхом, многие ученики спохватились и принялись дописывать домашку лишь в последние дни. Некоторые сидели за учебниками сутками напролет, но всё равно ничего не успевали. В итоге они смирились со своей участью и решили прийти в школу в первый день пораньше, чтобы успеть списать у одноклассников.

Едва Се Юй поднялся по лестнице на этаж, как из кабинета 11-го «В» класса донесся страдальческий крик:

— И это тоже нужно сдавать?!

— А сочинение по английскому — это ещё что за бред?!

— Ребята, кто-нибудь решил рабочую тетрадь по математике? Дайте списать, я взамен отдам тесты по китайскому...

Проходя мимо заднего окна класса, Се Юй согнул пальцы и костяшками дважды негромко, но отчетливо постучал по стеклу.

Лю Цуньхао, который в качестве старосты сам возглавлял процесс массового списывания, стоял с охапкой тетрадей по китайскому языку в руках. От неожиданного стука по стеклу он испуганно подпрыгнул на месте:

— Блядь!

На улице дул сильный ветер, поэтому Се Юй шел в накинутом на голову капюшоне. Войдя в класс, он первым делом стянул его.

Ребята решили, что это Бешеный Пёс пришел с проверкой. В классе на пару секунд воцарилась тишина, а затем шум поднялся с новой силой:

— Юй-гэ, ты чуть не довел меня до инфаркта... Ты больше не тот милый Юй-гэ, которого я знал!

— Весело тебе пугать нас?

— И не стыдно так издеваться над слабыми, беззащитными одноклассниками?

— ...

Хэ Чао пришел в школу рано и дремал, уткнувшись лицом в парту. Услышав голоса, он лениво приоткрыл один глаз.

Он вернулся в общежитие на день раньше остальных.

Все ребята, решившие приехать заранее, сильно недооценили любовь директора Цзяна к радиовещанию. Их дорогой Бешеный Пёс начал вещать по школьному радио ещё до шести утра, бодро выкрикивая в динамики: «Новый семестр — новые возможности!»

Хэ Чао приподнялся на стуле, наблюдая за приближающимся Се Юем.

Обычно казенные речи руководства вызывали у него лишь скуку, но сейчас, глядя на Се Юя, он отчетливо почувствовал: начался новый семестр. Наступил новый день.

Хэ Чао тепло улыбнулся:

— Привет.

Се Юй подошел к парте, слегка наклонился и потянул вверх молнию на его куртке, которая была расстегнута почти до середины груди:

— Привет.

Солнечные лучи пробивались сквозь стекло, делая класс более уютным.

Лю Цуньхао продолжал метаться по кабинету в поисках тетрадей.

Хэ Чао достал из-под парты рабочую тетрадь по математике. Во время каникул он решил из неё несколько задач, но, следуя своему плану «постепенного возвращения в ряды отличников», намеренно допустил кучу глупых ошибок:

— Хаоцзы, давай меняться.

Лю Цуньхао молча посмотрел на него пару секунд, а затем так же молча отвернулся и продолжил расспрашивать ребят:

— Кто-нибудь ещё сделал математику?

— Эй, ты что, брезгуешь моей работой? — возмутился Хэ Чао.

— Ну что ты, как я могу! У тебя же целых сорок девять баллов по математике, — Лю Цуньхао старался говорить мягко, чтобы не ранить чувства друга, но всё же решил спустить его на землю: — Но, Чао-гэ, давай смотреть на вещи реально. Не нужно строить иллюзий, понимаешь?

— Хаоцзы, сегодня ты воротишь от меня нос, — Хэ Чао со стуком бросил тетрадь на парту, — а завтра будешь завидовать моей успеваемости.

Лю Цуньхао посмотрел на него с таким видом, словно перед ним стоял сумасшедший, и промолчал.

Се Юй, который как раз доставал ручку из рюкзака, услышав это заявление, едва не запустил ею в затылок Хэ Чао.

С началом урока в классе наконец установилась тишина.

В первый день учебы все преподаватели пытались донести до ребят одну и ту же мысль: «Ничего страшного, если прошлые экзамены сданы плохо. Главное — начать усердно заниматься с этого дня». Они надеялись, что подростки быстро забудут о каникулах и настроятся на учебу.

Особенно усердствовал их классный руководитель Лао Тан. Он превратил первый урок литературы в полноценный классный час, почти не касаясь учебной программы и посвятив всё время мотивирующим беседам.

Се Юя клонило в сон. Облокотившись на руку, он заметил, что Хэ Чао весь урок не выпускает из рук телефон:

— Играешь?

Хэ Чао быстро свернул экран и ответил шепотом:

— Ага, прохожу уровень.

Се Юй не стал расспрашивать и закрыл глаза, решив немного вздремнуть.

На самом деле Хэ Чао переписывался с Шэнь Цзе. Он отправил сообщение: «Ты что, с ума сошел?»

В последние дни он активно планировал празднование дня рождения Се Юя. Хэ Чао не знал, что подарить парню, и решил спросить совета у друга, но Шэнь Цзе ответил коротко: «Я пас».

[Шэнь Цзе]: По-моему, нам лучше общаться исключительно после уроков.

[Шэнь Цзе]: Я больше не хочу писать объяснительные из-за тебя!

[Хэ Чао]: ...

После того случая в учительской Шэнь Цзе получил серьезную психологическую травму. Помня о выговоре и часах, потраченных на написание объяснительной записки, он дал себе слово никогда больше не играть с Хэ Чао во время занятий.

Да и обычного общения на уроках он старался избегать.

Шэнь Цзе выставил перед собой учебник, пряча руки под столом. Убедившись, что учитель пишет на доске и не смотрит на класс, он быстро набрал: «Чао-гэ, умоляю, слушай лекцию! Хватит мне писать!»

День рождения Се Юя был в середине марта, так что времени оставалось совсем мало.

В итоге Хэ Чао поймал Шэнь Цзе на перемене у лестницы:

— У тебя есть дельные предложения?

Шэнь Цзе вздохнул:

— Слушай, будь это обычный парень, я бы помог. Но твой Се Юй...

Се Юй казался человеком скрытным и загадочным. Даже сейчас, когда они стали общаться ближе, его вкусы оставались для всех загадкой.

— Что же ему подарить... — Шэнь Цзе напряг память и неуверенно предложил: — ...Принести себя в жертву?

Хэ Чао посмотрел на него с сомнением:

— Говори нормально.

Шэнь Цзе развел руками:

— Я не знаю, что ещё предложить. Это ведь твой Лао Се, ты должен знать его лучше меня. Подумай, что ему действительно интересно.

Хэ Чао присел на ступеньку, задумался на секунду и ответил:

— Я.

— Что?

— Я, — повторил Хэ Чао с серьезным видом. — Он интересуется мной.

После этой фразы разговор окончательно зашел в тупик.

Шэнь Цзе провел ладонью по лицу с выражением глубокого отчаяния:

— Ладно, торт-то мы в любом случае купим. Давай хотя бы с тортом определимся...

Они стояли недалеко от коридора, и Шэнь Цзе произнес слово «торт» слишком громко. Проходивший мимо Вань Да замер, сделал пару шагов назад и заглянул на лестничную площадку:

— Что за торт? У кого день рождения?

Хэ Чао:

— ...

*Се Юй не понимал, почему в последнее время Хэ Чао, Вань Да и остальные ребята постоянно шепчутся за его спиной. Ему казалось это странным, но спросить напрямую он не решался.

Каждый раз, когда он проходил мимо, Вань Да резко менял тему разговора и начинал громко декламировать:

— Как прекрасна наша родина...

Когда посреди ночи Вань Да постучал в его комнату и предложил прогуляться по зданию общежития, Се Юй наконец понял причину его странного поведения:

— Ты с ума сошел?

Вань Да стоял в дверях с грустным выражением лица:

— Мне не спится. В последнее время накопилось много проблем, хочу поговорить с тобой.

Се Юй прислонился к косяку двери и посмотрел на экран телефона.

Было половина двенадцатого ночи.

Свет в общежитии давно погасили, в коридорах стояла гробовая тишина.

В здании было всего шесть этажей, а выход на крышу всегда держали закрытым на замок. Вань Да повел его именно на верхний этаж.

— На самом деле я сейчас переживаю сложный период, — продолжал жаловаться Вань Да по дороге. — Не знаю, к чему стремиться, каждую ночь не могу уснуть от мыслей.

Се Юй:

— ...

В обычной ситуации Се Юй просто захлопнул бы дверь перед его носом.

Но странное поведение одноклассников в последние дни наводило на определенные мысли. Когда Вань Да толкнул тяжелую железную дверь, ведущую на крышу, Се Юй уже собирался сказать: «Не глупи, вернись в комнату», но в этот момент кто-то крепко обнял его со спины и закрыл ему глаза ладонью.

Перед глазами воцарилась темнота.

Теплая рука с длинными пальцами полностью перекрыла обзор.

Се Юя аккуратно повели вперед. Холодный ночной ветер сразу забрался под его одежду.

Затем ладонь медленно опустилась, и в темноте Се Юй сквозь приоткрытые пальцы заметил теплое сияние огоньков.

Перед ним открылась удивительная картина.

Площадка на крыше была небольшой. Внизу горели редкие ночные огни города, доносился гул автомобилей, а вокруг свистел ветер.

Посреди крыши стоял складной столик, на котором красовался праздничный торт со свечами. Саму площадку ребята украсили гирляндами, а рядом стояли пакеты с вещами.

Хэ Чао наклонился к его уху и тихо произнес:

— С днем рождения.

И тут же его слова подхватили остальные голоса.

На крыше собрались почти все ребята из их класса, живущие в общежитии:

— С днем рождения, Юй-гэ!

Се Юй действительно забыл о своем празднике.

Если бы не мама, которая каждый год заранее спрашивала о подарках, он бы вообще не вспомнил об этой дате.

Несколько дней назад мама звонила ему по этому поводу. Се Юй тогда был занят решением сложных тестов и слушал её невнимательно, поэтому быстро забыл тему разговора.

— Решили меня разыграть? — Се Юй окинул взглядом смеющихся одноклассников. — И откуда у вас ключи от крыши?

Он посмотрел на Вань Да:

— Значит, говоришь, сложный период в жизни? Потерял ориентиры?

Хэ Чао неловко кашлянул:

— Мы просто взломали замок.

Вань Да поспешил зажечь свечи на торте, спасая положение:

— Юй-гэ, ветер сильный... Задувай быстрее, а то всё потухнет!

Ребята обступили стол со всех сторон, пытаясь закрыть пламя от ветра своими телами:

— Давай скорее, мы долго не продержимся!

От этой спешки у Се Юя в голове воцарилась пустота. Когда свечи погасли, он понял, что так и не успел загадать желание.

Ребята радостно закричали и принялись резать торт.

Хэ Чао полез в пакет за тарелками и вилками, но обнаружил внутри только банки с пивом:

— Всезнайка, я же просил тебя купить сладостей. Зачем ты притащил столько алкоголя?

Вань Да ухмыльнулся, не желая признавать, что купил пиво для себя:

— Ну как же, Чао-гэ... Ночь, крыша, праздничная атмосфера...

Вскоре пустые жестяные банки покатились по бетонному полу крыши под порывами ветра.

Улучив момент, когда ребята отвлеклись, Хэ Чао тихо спросил:

— Ну и что ты загадал?

— Ничего, — ответил Се Юй.

— А?

Заметив сомнение на лице Хэ Чао, Се Юй улыбнулся и повторил:

— Я не загадывал желание.

Никаких желаний загадано не было, но Се Юй чувствовал, что теперь сбудется абсолютно всё.

* Пробуждение насекомых (Цзинчжэ)[1] — один из 24 сезонов традиционного китайского календаря, приходящийся на начало марта. Символизирует пробуждение природы от зимней спячки.

[1] Пробуждение насекомых (惊蛰, jīngzhé) — Уже имеет сноску в тексте (строка, 261). Третий из 24 сезонов традиционного китайского календаря.