В голове Се Юя словно что-то взорвалось, а затем кровь во всём теле постепенно застыла.

На его телефоне стоял пароль, но СМС от Чжоу Далэя сбились в кучу, заняв большую часть экрана блокировки. Сообщения отображались не полностью, однако даже по обрывкам фраз, сложенным вместе, можно было легко понять суть.

...

— Далэй... — Се Юй медленно сжал пальцы в кулак, инстинктивно пытаясь скрыть правду. — Он просто пошутил. Ничего подобного не было.

Гу Сюэлань не спала всю ночь, просидев в гостиной с полуночи до полудня. Она уже потеряла счет времени: казалось, прошла целая вечность, но в то же время минуты пролетели быстро. Небо за окном постепенно светлело.

Не успел Се Юй договорить и через силу добавить «Не думай лишнего», как Гу Сюэлань спросила снова:

— Тогда как всё было на самом деле?

В её горле пересохло. Теперь она говорила совсем не так, как в первый раз — в её голосе сквозило странное, неестественное спокойствие после сильного потрясения. Слова застряли на губах, и прошло несколько секунд, прежде чем она выговорила:

— ...И долго ты ещё собираешься меня обманывать?

По её реакции Се Юй понял, что Чжоу Далэй, сам того не желая, сдал его с потрохами.

В голове всё перемешалось, и он упустил этот момент. А ведь зная Чжоу Далэя, можно было легко догадаться: если его начать серьезно расспрашивать, он сразу запаникует и выложит все секреты.

Перед лицом разгневанной матери Се Юй замолчал, опустив голову.

Чжоу Далэй действительно не думал, что его случайные сообщения перевернут всё вверх дном.

Ночью он с чувством отправил эти сообщения, собирался отложить телефон и лечь спать, но звонок Гу Сюэлань заставил его подскочить на кровати.

Мама Се Юя задала всего пару вопросов, а он от волнения выложил вообще всё, что знал.

— Я сам только недавно узнал об этом, — Чжоу Далэй на ходу приоткрыл окно, чтобы впустить прохладный воздух. — ...Тетя Лань, Се-босс запретил мне рассказывать, но я просто не мог держать это в себе. Он ведь хотел, чтобы вам в семье Чжун жилось спокойнее, чтобы никто не смел распускать грязные слухи о вашей семье.

Корпорация «Чжун» была крупным и влиятельным семейным бизнесом в городе А.

Когда Гу Сюэлань вышла замуж, её положение в этой новой семье оказалось крайне сложным. Быть хозяйкой такого дома — задача не из легких, тем более что Чжун Цзе постоянно искал повод устроить скандал.

Се Юй обычно молчал, всем видом показывая, что ему нет дела до семейных интриг. Гу Сюэлань полагала, что он ещё слишком мал, и старалась оградить его от этого давления. Она и представить не могла, что сын прекрасно видит и понимает всё, что происходит вокруг них.

Вспоминая слова Далэя, Гу Сюэлань не могла унять дрожь в руках. Она попыталась поправить кофту на плечах, но пальцы не слушались, сил совершенно не было.

В голове воцарилась пустота, навалилась сильная слабость.

Последнее, что она запомнила перед тем, как потерять сознание — испуганный крик Се Юя: «Мама!»

*Вокруг шуршали торопливые шаги.

После обморока госпожи Гу в доме Чжунов начался переполох.

Семейный врач спустился со второго этажа с чемоданчиком и на ходу давал указания:

— Всё те же симптомы. Я ведь просил вас внимательнее следить за её состоянием. Как можно было допустить такое переутомление? Ей нужен полный покой, никакого стресса... Пусть восстанавливается.

Се Юй стоял у двери как вкопанный, не в силах пошевелиться.

А Фан проводила доктора и, возвращаясь, не выдержала. Она остановилась у двери спальни и тихо сказала Се Юю:

— Госпожа в последнее время чувствовала себя очень плохо. Ты постоянно пропадаешь в школе, поэтому не знаешь: её пару месяцев назад даже госпитализировали на несколько дней... А прошлую ночь она вообще не спала, сидела внизу и ждала твоего возвращения.

А Фан тяжело вздохнула:

— Что бы ни случилось, поговорите спокойно.

Се Юй присел на край кровати матери, голоса внизу постепенно стихли. В его голове крутилась лишь одна мысль: он эгоистичный придурок.

Немного помедлив, он осторожно коснулся ладони матери.

*Гу Сюэлань пришла в себя лишь ближе к вечеру.

А Фан в этот момент прибиралась в комнате и, заметив, что хозяйка открыла глаза, поспешила подбодрить её:

— Младший молодой господин сейчас на кухне варит для вас бульон. Так переживал, даже обедать отказался. Вы поговорите с ним спокойно... Он у вас очень хороший и заботливый мальчик.

Се Юй действительно долго возился у плиты.

Пока он нарезал продукты, на телефон позвонил Чжоу Далэй. Едва соединение установилось, Далэй отчетливо услышал громкий стук ножа о разделочную доску.

Раздался тяжелый удар.

Далэй сглотнул слюну от страха:

— Се... Шеф Се?

Се Юй промолчал и сделал ещё один точный удар ножом.

Чжоу Далэй втянул голову в плечи и торопливо принялся оправдываться, пытаясь выпросить хотя бы смягчение наказания:

— Прости меня, я правда не думал, что так получится. В жизни ведь всякое случается. Вчера вечером я играл в игру, соперники попались совсем слабые, и я сразу вспомнил о тебе, мой лучший друг...

— Ладно, замолчи, — прервал его Се Юй.

Он отложил нож в сторону. Бульон закипел, и он высыпал нарезанные овощи в кастрюлю:

— Ты здесь ни при чём.

Чжоу Далэй полагал, что при характере Се Юя его ждет как минимум пара недель жестокой мести, а тут его сразу оправдали.

Такое легкое прощение даже показалось ему странным:

— А? Ты серьезно не собираешься со мной поквитаться?

— Делать мне больше нечего, — буркнул Се Юй. — Это мои проблемы... Тебе что, действительно хочется получить от меня? Ты придурок?

Он умел трезво оценивать ситуацию и понимал, что винить Далэя в случившемся было бы глупо.

— А как тетя Лань себя чувствует? — спросил Далэй. — Всё в порядке? Ей нужно беречь здоровье.

Положив трубку, Се Юй смотрел на поднимающийся над кастрюлей пар. И почему-то ему на ум пришли слова Хэ Чао, которые тот когда-то сказал в классе: «Пытаться помочь своими методами — не значит давать человеку то, что ему действительно нужно».

Он достал телефон, открыл чат с Хэ Чао, напечатал длинное сообщение... а затем стёр всё до последнего символа, оставив лишь одно слово:«Гэ».

*Бульон варился несколько часов.

Когда Се Юй поднялся в комнату с тарелкой, Гу Сюэлань уже сидела на кровати, облокотившись на подушки.

На самом деле она злилась не на сына, а на саму себя. За последние годы они практически перестали общаться по-человечески. Она видела, что Се Юй быстро взрослеет, становится самостоятельным и отдаляется от неё всё сильнее.

— Мама, — Се Юй хотел сказать «прости», но это слово, как и признание в любви, самым близким людям сказать сложнее всего.

Гу Сюэлань посмотрела на него без гнева и упреков. Она забрала тарелку с бульоном и начала медленно, небольшими глотками пить его.

— Я ведь тоже просто хочу, чтобы ты был счастлив, — тихо произнесла она, глядя на плавающие в тарелке финики. В её глазах блеснули слезы. — Лишь бы у тебя всё было хорошо.

— Ещё когда мы жили на Хэйшуй-стрит, я каждый день мечтала вытащить тебя оттуда, дать тебе лучшее будущее. Чтобы ты ни в чём не нуждался.

— Я не думала, что...

Гу Сюэлань замолчала на мгновение, а затем тихо добавила:

— Если ради этого тебе приходится так страдать, лучше бы я никогда не становилась госпожой Чжун.

Се Юй отвел взгляд в сторону, его глаза покраснели от подступивших слез. С самого детства он отличался упрямым и жестким характером, никогда не позволяя себе плакать. Но сейчас сдержать эмоции было трудно. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и позвал:

— Мама.

Гу Сюэлань посмотрела на него.

Се Юй спросил:

— Тебе больше нравится Цинхуа или Бэйда?

Мама вспомнила, как когда-то сын дерзко бросил ей фразу: «Какая разница, поступлю я в Цинхуа или Бэйда». Она поставила пустую тарелку на тумбочку, вытерла слезы и улыбнулась:

— ...Да любой вуз, какой сам выберешь. Лишь бы тебе самому нравилось там учиться.

*Хэ Чао на каникулах иногда проводил время в городской библиотеке. Телефон он всегда переводил в беззвучный режим. Когда он закрыл учебник и проверил мобильный, то обнаружил короткое сообщение от Се Юя: «Гэ».

Чтобы не шуметь в читальном зале, Хэ Чао вернул книгу на полку и вышел в коридор, набирая номер парня:

— Что случилось?

И услышал в ответ спокойный голос Се Юя:

— Гэ, давай в следующем семестре поспорим, кто из нас займет первое место.

Хэ Чао улыбнулся, собираясь в шутку спросить: «С конца списка?», но Се Юй опередил его:

— Первое место с начала рейтинга.

Хэ Чао вышел на улицу через боковую дверь библиотеки и замер у стены. Он прекрасно понимал, что означает для Се Юя решение подняться на первую строчку. Столько времени они притворялись худшими учениками школы, и теперь Се Юй заявляет о желании стать лидером. Причина могла быть только одна.

На улице уже стемнело. Хэ Чао прислонился спиной к стене здания:

— Ты серьезно?

Се Юй сидел на перилах балкона своей комнаты, подставив лицо холодному зимнему ветру. Он держался руками за ограждение, свесив ноги вниз. С высоты второго этажа были видны лишь ровные ряды уличных фонарей.

— Серьезно, — Се Юй закрыл глаза. — Я наконец понял, что означали те твои слова.

*Месяц зимних каникул пролетел незаметно.

На Новый год в городе А снова пошел крупный снег, покрыв улицы пушистым белым слоем.

Групповой чат класса ломился от поздравлений.

Помимо теплых слов, ребята активно развлекались охотой за виртуальными красными конвертами[1] с деньгами. Ради этой игры администраторы группы временно удалили Се Юя из чата.

[Сюй Цинцин]: Юй-гэ, как закончим раздачу, сразу вернем тебя обратно!

[Сюй Цинцин]: С твоей фантастической невезучестью играть в одном чате просто невозможно, пощади наши нервы и кошельки.

[Вань Да]: Но ты не думай, мы по-прежнему лучшие друзья! Дружба превыше всего!

[Лю Цуньхао]: Дружба дружбой, но когда на кону стоят реальные деньги из конвертов, дружбой можно на время и пренебречь!

[Ло Вэньцян]: Хаоцзы, золотые слова.

В тот вечер Хэ Чао улыбнулась удача: из всех денег, которые классный руководитель Лао Тан отправил в общий чат, он умудрился забрать самый крупный перевод.

[Лю Цуньхао]: Ого, Король удачи! Целых пятьдесят юаней! Чао-гэ, ну ты даешь!

[Ло Вэньцян]: А мне досталось всего пятьдесят фэней... Где справедливость? Почему жизнь так жестока к простому парню с окраины?

[Вань Да]: Ха-ха-ха, пятьдесят фэней! А у меня пять юаней, теперь я чувствую себя богачом. Мне этого вполне достаточно.

...

Гу Сюэлань проводила последних новогодних[2] гостей, облегченно вздохнула и присела на диван рядом с Се Юем. За праздничным столом она почти ничего не ела, поэтому теперь с удовольствием доедала торт, делясь впечатлениями:

— Новогоднее шоу толком посмотреть не удалось. Успела увидеть только половину сценки, а что там дальше произошло с героем?

Се Юй пожал плечами, так как сам не следил за экраном:

— Разве там была сценка?

Гу Сюэлань:

— ...

Се Юй посидел с ней ещё немного перед телевизором, но праздничная программа казалась ему скучной.

Его телефон коротко завибрировал. Он незаметно опустил взгляд и обнаружил, что Хэ Чао прислал ему личный перевод.

Одноклассники могли сколько угодно перестраховываться и даже пойти на такую крайность, как удаление Се Юя из чата, но они не знали, что в итоге самый крупный выигрыш всё равно достался ему.

[Хэ Чао]: Всё, что выиграл, отдаю тебе.

За окном раздались громкие залпы новогодних салютов. Яркие разноцветные искры раскрасили ночное небо праздничными красками и медленно растаяли в темноте.

[1] красный конверт (红包, hóngbāo) — Традиционный денежный подарок в красном бумажном конверте — обязательный атрибут китайского Нового года. В цифровую эпоху также массово рассылается через WeChat.

[2] новогодний концерт (春晚, Chūnwǎn) — Ежегодный телевизионный гала-концерт CCTV в канун китайского Нового года (春节联欢晚会). Транслируется в прямом эфире; его смотрят практически все китайские семьи — это неотъемлемая часть празднования.