«Хочу все знать»: «Смотрите, этот X уже на третьем месте».

«Учеба — моя жизнь»: «Почти догнал второго».

«Староста по английскому»: «Похоже, намечается что-то интересное. Спорим? Этот X — определенно восходящая звезда, темная лошадка среди темных лошадок. К тому же он до сих пор ни разу не написал ни слова в чате. Ледяное спокойствие. Сразу видно — серьезный человек, пришел за великими свершениями».

«Ради лучшего будущего»: «На что спорим?»

«Служу Отчизне»: «Ставлю раритет из личной коллекции — учебник "Литература" для 7-го класса за 1982 год. Настоящая редкая находка».

«Хочу все знать»: «Он явно отдает учебе всего себя. Глядя на то, как он сутками напролет щелкает задачи, не обращая внимания ни на славу, ни на соперников, и игнорирует любые другие развлечения, я чувствую жгучий стыд. У меня еще хватает совести сидеть тут и болтать ни о чем».

…

Се Юй щелкал тесты несколько ночей подряд. С тех пор как он ворвался в топ, аккаунт jsdhwdmaX не сходил с уст обитателей чата.

Для этих фанатов учебы рейтинговая таблица была так же важна, как список успеваемости класса: символ чести и ориентир для подражания. Они заходили туда полюбоваться на отличников и замотивировать себя учиться еще усерднее — больше читать, зубрить и решать.

В «Битве за звание Короля задач» рейтинг рассчитывался по среднему баллу за все предметы. Подтянуть только один предмет было бесполезно, так что все лидеры топа были универсалами. С момента запуска игры первая пятерка игроков оставалась практически неизменной.

И вдруг за одну ночь в рейтинг ворвался новичок с нечитаемым ником, который день за днем поднимался все выше по таблице, словно играючи взбирался по ступеням.

«Учеба — моя жизнь»: «Молчаливый отличник — это прекрасно. А то этот "Король задач" со своим бесстыдством меня уже задолбал. Теперь каждый раз, когда система объявляет о чьей-то дуэли, я боюсь увидеть в чате его коронное "Первый пошел"».

«Староста по английскому»: «У него как-то за ночь было четырнадцать фрагов. Такое чувство, что он просто ошибся игрой [/рыдает]».

«Ради лучшего будущего»: «Он реально такой поехавший? Одолел соперника — и пишет руками в чат: "Первый фраг, второй фраг, третий фраг"? Это тот самый бесстыдник?»

«Староста по английскому»: «Да он, кто же еще. Честно говоря, мне всегда хотелось узнать, в чем прикол».

«Учеба — моя жизнь»: «Не пытайся понять. Нам, простым смертным, этого не дано».

«Хочу все знать»: «Главное — учеба, пустая болтовня ни к чему. Равняемся на отличника X! Жду соперников в комнате 4008».

Хотя истинный Король задач, завоевав трон, уже редко заходил в сеть, легенды о нем продолжали жить.

Се Юй иногда поглядывал в чат, и всякий раз его поражало, насколько эксцентричным был этот лидер рейтинга: «Ну и придурок, сколько драмы из ничего».

Просидев за тестами до двух часов ночи и выиграв несколько дуэлей, Се Юй набрал достаточно очков и вышел из приложения, чтобы лечь спать.

Поспать ему удалось всего несколько часов — в семь утра его разбудил голос Гу Сюэлань:

— Скоро придет репетитор, быстро вставай. Умойся, почисти зубы и спускайся завтракать. Поторапливайся.

Сначала ее тон был спокойным, но при виде сонного и безучастного Се Юя она снова начала закипать:

— Ты слышишь меня вообще?

У Се Юя раскалывалась голова.

— …Слышу.

Гу Сюэлань слов на ветер не бросала — она действительно нашла преподавателя. Тот слыл настоящей легендой среди репетиторов, поставившим на путь истинный немало трудных подростков. Его описывали чуть ли не как волшебника, способного превратить любого двоечника в отличника, отыскав скрытые таланты даже в самом безнадежном ученике.

Се Юй слушал это с плохо скрываемой насмешкой.

А вот Гу Сюэлань возлагала на него огромные надежды. Она даже съела за завтраком больше обычного, хотя обычно строго следила за фигурой:

— Говорят, у сына госпожи Чэнь за каникулы успеваемость выросла на несколько десятков баллов.

Чжун Гофэй с улыбкой обратился к Се Юю:

— Слышал, Сяо Юй? Постарайся, не расстраивай маму.

Се Юй молча хлебал кашу, даже не поднимая головы, и лишь неопределенно угукнул, чтобы отвязаться.

Кое-кого это задело.

Чжун Цзе, сидевший напротив, язвительно заметил:

— Все люди разные. Если чужой сын смог поднять баллы, это еще не значит, что твой сможет. Не нужно давить на парня. Если не дано, то не дано.

После этих слов хрупкий мир за столом мгновенно рухнул.

Гу Сюэлань неловко опустила ложку, не зная, что сказать.

— Рот прикрой, — негромко произнес Се Юй.

Он неторопливо доел кашу, поднял голову и посмотрел Чжун Цзе прямо в глаза:

— Я сказал, рот прикрой.

Гу Сюэлань поспешно дернула сына за рукав.

Вертевшееся на языке «Не твое собачье дело» Се Юй все же сдержал.

— А что я не так сказал? — Ухмылка Чжун Цзе стала еще шире. — Если ты списал на ОГЭ, то и на ЕГЭ списывать полезешь?

Если бы Гу Сюэлань не удерживала его, Се Юй отправил бы Чжун Цзе в больницу минимум на месяц, чтобы тот ложку самостоятельно держать не мог.

Внешне Чжун Цзе походил на отца, но его манеры были далеки от вежливости Чжун Гофэя. Он так и брызгал желчью и высокомерием.

Чжун Цзе только собирался на первый курс. Его баллы не дотягивали до проходного в нормальный вуз, но у Чжун Гофэя были связи и деньги, благодаря чему недостающие баллы быстро «дорисовали» и впихнули парня в престижный Университет Наньда. Поступление[1] в вуз вскружило Чжун Цзе голову, и он дико гордился своим статусом «студента элитного заведения».

— Как я сдам экзамены — не твоя забота, — Се Юй вытер рот салфеткой и встал. Сделав пару шагов к выходу, он обернулся: — Кстати, ты наелся?

Чжун Цзе не понял, к чему этот вопрос.

Се Юй ответил:

— Раз наелся, займись делом, а не лезь ко мне.

Чжун Цзе:

— …

Этот завтрак закончился полной тишиной.

После еды Чжун Цзе с отцом уехали в офис, а Гу Сюэлань осталась дома ждать репетитора и решила поговорить с Се Юем наедине:

— Сяо Цзе поступил некрасиво, но ты не должен был так с ним разговаривать.

— «Сяо Цзе»? — хмыкнул Се Юй. — Для тебя он, может, и ребенок, а для меня с какого боку?

Гу Сюэлань вздохнула. Ей просто хотелось, чтобы в доме не было вечной войны.

— Ты ведь знаешь его характер. Потерпи немного. Отступи на шаг — и небо покажется чище.

Се Юя это уже откровенно бесило:

— С какой стати? Я что, обязан терпеть его капризы?

— Твой дядя Чжун уже сделал ему выговор. В следующий раз будь помягче, ради меня, хорошо? Ты ведь живешь в интернате, я тебя почти не вижу. Раз уж приехал на каникулы, будь паинькой, послушайся маму.

В этот момент раздался звонок в дверь.

На пороге стоял молодой репетитор в очках в тонкой золотой оправе и с черным портфелем в руках. Вид у него был исключительно интеллигентный и добродушный.

— Госпожа Чжун, молодой господин Чжун.

Гу Сюэлань закончила разговор с сыном и пошла встречать гостя. Они присели на диван и принялись обсуждать проблемы с успеваемостью Се Юя.

Се Юй устроился напротив и лениво таскал виноград из вазы на журнальном столике.

Преподаватель по фамилии Хуан, выпускник элитного вуза, заговорил о педагогике уверенно и складно. Се Юй думал, что его хваленая методика окажется чем-то стоящим, но все это было настолько уныло, что его быстро потянуло в сон.

— Интерес — лучший учитель. Моя методика строится на том, чтобы пробудить в ребенке желание учиться. А когда появится мотивация, мы подберем индивидуальный подход, определим его сильные стороны, и процесс пойдет в разы быстрее.

Волосы господина Хуана были густо залиты гелем, и при разговоре он постоянно поправлял очки указательным пальцем.

Виноград оказался кисло-сладким. Се Юй вытащил салфетку, чтобы выплюнуть косточки.

Достав телефон под столом, пока Гу Сюэлань увлеченно беседовала с учителем, он быстро набрал сообщение Лэй-цзы: «Срочно набери меня».

Многолетняя дружба не подвела: звонок раздался в ту же секунду.

Се Юй поднялся с дивана:

— Мам, господин Хуан, я выйду ответить на звонок.

На заднем плане у Чжоу Далэя яростно щелкали клавиши. Се Юй хотел спросить: «Ты в клубе?», но друг опередил его громогласным воплем, от которого зазвенело в ушах:

— ТВОЮ ЖЕ МАТЬ! УКРАЛ МОЙ ФИОЛЕТОВЫЙ МЕЧ!!! Я ВСЮ ТВОЮ СЕМЬЮ ВЫРЕЖУ!!!

Се Юй:

— …

Чжоу Далэй продолжал орать и материться, швыряя мышку о стол. Админ компьютерного клуба испуганно подбежал к нему:

— Лэй-цзы, успокойся, ради бога! Разобьешь клаву — платить тебе. Пиксели в игре — это же просто пыль, расслабься…

— Какое расслабься, это война! — бушевал Лэй-цзы. — Бабу мою в игре отжимайте сколько хотите, но фиолетовый меч — святое!

Только после этого Лэй-цзы вспомнил, что Се Юй все еще висит на линии:

— Шеф Се? Блин, у меня аж подгорает от злости.

— Фиолетовый меч? — переспросил Се Юй.

— Да! Этого босса фармила наша пати! Шанс выпадения — ноль целых хрен десятых! Мы трое суток дежурили, и прямо перед носом эти гады шмотку угнали! Крысы гребаные!

Лэй-цзы добавил:

— Я им стрелу забил. Кто не придет — тот лох. Ты с нами?

— Я не играю в твою фэнтези-дрянь.

— Так стрела в реале! На Нанкинской улице.

Они что, реально решили разобраться из-за игрушки вживую?

— Они из города А, мы из Б. Выбрали среднюю точку по карте. Через два часа на Центральной площади.

Се Юй оглянулся на увлеченную беседой мать:

— Ладно. Жди, приеду поддержать толпу.

Гу Сюэлань проговорила с учителем еще минут двадцать, и только тогда заметила, что сын пропал.

Ушел «ответить на звонок» и испарился.

— Где он?

Увидев, как потемнело лицо хозяйки, Афан испуганно пролепетала:

— Он… ушел. Сказал передать, чтобы вы не тратили время зря.

Чашка в руках Гу Сюэлань едва не треснула от напряжения.

*Се Юй приехал самым последним.

Когда он добрался до Центральной площади, обе компании уже выстроились стенка на стенку. Судя по всему, они пытались сначала «побазарить», а уже потом махать кулаками.

Собралось человек пятнадцать.

Се Юй драться не планировал, поэтому отошел в сторону и устроился под раскидистым деревом в теньке.

В душный летний день толпа подростков лет пятнадцати-шестнадцати стояла под палящим солнцем и крыла друг друга матом из-за кучки пикселей.

Чжоу Далэй орал в первых рядах:

— Рты свои прикройте! Это вообще ваша шмотка была, что ли?!

Соперники не отставали:

— Наша! С хера ли не наша?

— Совесть поимейте, пацаны, это просто игра, че вы как крысы играете?

— Кто успел, тот и съел! Мы ради нее трое суток дежурили, вы че о себе возомнили?!

— О, борзые какие! Пиздюлей захотели?

— Давай, нападай, кто кого боится!

Чжоу Далэй едва не лопался от злости. Он глубоко вздохнул и сквозь зубы процедил:

— Пока я еще разговариваю с вами по-хорошему, верните меч. И разойдемся миром.

В этот момент Се Юй заметил, как из задних рядов противников медленно выходит парень в черной маске. Он был на голову выше всей толпы и выделялся среди них как журавль среди воробьев. Толпа расступилась перед ним.

Его приглушенный маской голос прозвучал низко и лениво:

— С хера ли мы должны возвращать то, что забрали своими силами?

[1] Университет Наньда (南大, Nándà) — Сокращение от Нанкинского университета, одного из старейших и престижнейших вузов Китая.