Они нашли укромное место — рядом с подсобкой для инвентаря была лужайка, на которой лежал большой валун, напоминающий декоративную горку. Втроем они притулились возле этого камня.

Се Юй попытался подняться, но Хэ Чао снова прижал его к земле:

— Да сиди ты спокойно. Выкладывай, че дальше-то было.

На самом деле рассказывать было особо нечего.

Се Юй не знал Лю Юань. Он просто помнил, как девочка сидела на корточках, уткнувшись лицом в ладони, и плакала.

Ян Вэньюань оказался трусом — даже в открытую напасть побоялся. Получив пару раз палкой, он сразу же сбежал. Се Юй не стал утешать плачущую девочку. Посчитав, что сделал достаточно, он бросил деревянную палку, которую наспех выломал из какой-то швабры в туалетной кабинке, и собрался уходить.

Но стоило ему сделать шаг, как девочка схватила его за штанину и тихо прошептала:

— …Пожалуйста, никому не рассказывай.

— Да, это в ее духе, — кивнул Шэнь Цзе. — До ужаса трусливая. Готова терпеть любые издевательства, лишь бы не поднимать шум.

И добавил:

— Так ты, получается, спас ее и прогнал этого Яна-отличника?

Хэ Чао тоже не понимал:

— А че этот урод тогда на меня взъелся? Завидует моей красоте?

Се Юй спокойно ответил:

— …Я был в маске.

Хотя в туалете пахло в основном хлоркой, запах все равно был противный, поэтому Се Юй заранее надел маску, которая так вовремя пригодилась.

Хэ Чао задумчиво протянул:

— А-а…

Шэнь Цзе сразу же разрушил его иллюзии:

— Даже не думай, Чао-гэ, маска бы тебя не спасла. Наш Босс Се просто всыпал ему, а ты вспомни, че сам сотворил.

— А че я сделал? Я его пальцем не тронул, — возразил Хэ Чао. — Проявил максимальное милосердие.

Если стянуть с парня штаны, стоять рядом и ржать над размером его достоинства, заставив бегать голышом почти три часа — это милосердие, то Ян Вэньюань, пожалуй, предпочел бы, чтобы его просто избили.

Выслушав историю, Се Юй промолчал.

Хэ Чао вздохнул:

— Я вообще пацифист по жизни. Всегда стараюсь решать конфликты мирным путем.

Мирным путем… Уж куда мирнее.

Неудивительно, что Ян Вэньюань затаил такую смертельную обиду. Для высокомерного отличника это было худшим унижением в жизни. Стоило Лю Юань перевестись в другую школу, как он решил, что свидетелей не осталось, и вылез мстить.

Но больше всего Се Юя удивил его сосед по парте. Ради спокойствия незнакомой девочки Хэ Чао терпел нападки Ян Вэньюаня и молчал до последнего, когда тот лаял у всех на виду.

— Иначе этот гад давно бы уже лежал в больнице, — Хэ Чао подобрал камешек и швырнул его вперед. Тот стукнулся о брусья и улетел в кусты. — Бесит, блин.

Во второй половине урока физкультуры класс Шэнь Цзе построили для тренировки ведения мяча на футбольном поле. Парню пришлось встать и отряхнуть брюки:

— Нас зовут. Ладно, я побежал, потом договорим. Чао-гэ, остынь, не делай глупостей.

Хэ Чао лениво махнул ему рукой:

— Вали давай.

На улице было плюс тридцать два, и Се Юю не хотелось жариться под солнцем.

Он собрался уходить, но Хэ Чао внезапно потянул его за собой на траву. Дневное солнце слепило глаза. Се Юй прищурился, размышляя, не слишком ли он размяк за последние пару дней, раз сосед позволяет себе такие вольности. В этот момент Хэ Чао тихо произнес:

— Удивительно, что такие люди вообще работают учителями.

По небу лениво плыли облака.

Хэ Чао залез в карман и нащупал там единственную конфету. Из-за жары леденец подтаял и стал мягким.

Его захлестнула волна раздражения. В голове крутились слова Сюй Ся и издевка отличника: «Потому что ты тупой двоечник».

Хэ Чао повернулся к Се Юю:

— Сигареты есть?

— Нет.

Хэ Чао нехотя развернул конфету.

Се Юй почувствовал запах — опять, черт возьми, клубника.

Они лежали на траве в тишине. Когда Хэ Чао уже разгрыз леденец, Се Юй внезапно сел и пнул его в бок:

— Вставай.

— Куда? — удивился Хэ Чао.

— Если этот учитель плохой, значит, нужно найти другого, — ответил Се Юй.

Было душно, и Се Юй помахал воротником футболки, пытаясь нагнать прохлады.

С ракурса Хэ Чао открылся вид на его шею и глубокие впадины ключиц. У Се Юя была отличная фигура: пусть он был не самым высоким, но выглядел подтянутым и крепким, а не тощим подростком. В его хрупком на первый взгляд теле чувствовалась сила и скрытая угроза, готовая вырваться наружу.

Хэ Чао на мгновение завис.

То ли от дерзких слов Се Юя, то ли от вида его шеи на солнце.

*Хэ Чао и Се Юй перелезли через забор позади общежития, обогнув будку дежурного с другой стороны.

Поскольку многие ученики жили в общежитии, правила посещения корпусов во время уроков были строгими. Вернуться в комнату можно было только по болезни или с письменным разрешением учителя, зарегистрировавшись на вахте.

Хотя забор был невысоким, рисковать никто не решался. Окно кабинета завуча по прозвищу Бешеный Пёс выходило прямо на двор общежития. Попадешься ему на глаза — и пиши пропало.

— Туалет, кабинка, телефон, — Се Юй спрыгнул на землю и, не оборачиваясь, перечислил ключевые слова. — Думай.

Хэ Чао озадаченно почесал затылок:

— Че ты там бормочешь? Предложения учишься составлять?

Се Юй:

— …

Двигались они слаженно и быстро, перемахивая через ограду так ловко, словно занимались этим профессионально.

Шэнь Цзе на футбольном поле заметил краем глаза две фигуры у забора. Лица показались знакомыми, но парни скрылись в здании быстрее, чем он успел разглядеть.

— Странно, — пробормотал Шэнь Цзе. — Тот высокий был вылитый Чао-гэ.

— Ты тоже живешь в общаге? — спросил Хэ Чао, поднимаясь по лестнице. Он удивился, когда они подошли к его собственной двери, а Се Юй остановился у комнаты напротив.

Се Юй потянулся к притолоке за запасным ключом:

— Тоже? А ты где живешь?

— Вон там, — Хэ Чао указал на дверь напротив.

…

Се Юй мысленно застонал: так это ты тот идиот, который повесил на дверь плакат «Штурмуем Гаокао! Не беспокоить»?

Хэ Чао с гордостью кивнул на плакат:

— Зато учителя не заходят, думают, я там учусь. Удобная штука, советую.

— Обойдусь.

Се Юй вошел в комнату, вытащил из-под кровати коробку с вещами и принялся копаться в ней.

Там лежал всякий хлам: фонарик, батарейки, изолента…

Хэ Чао уселся на стул:

— Че ищешь-то?

Се Юй промолчал.

Хэ Чао от скуки оглядел комнату. Здесь было чисто и аккуратно. На столе стоял компьютер, а рядом с ним — кубик Рубика.

Пока Се Юй искал свой старый телефон, Хэ Чао успел собрать кубик Рубика по цветам.

— Не знаю, сохранилась ли запись, — Се Юй включил старый мобильник. — Но я записал его слова.

Хэ Чао замер с кубиком в руках, решив, что ослышался.

Се Юй повторил:

— В тот день в туалете я записал разговор. Все, что говорил этот Ян, осталось на диктофоне. Я совсем забыл про это.

Для обычного старшеклассника такая предусмотрительность была несвойственна. В их возрасте при любой проблеме сразу лезут драться, а не думают о сборе доказательств.

Но когда Ян Вэньюань затащил девочку в туалет, Се Юй первым делом включил диктофон на телефоне.

После случившегося он предлагал Лю Юань использовать запись, чтобы наказать обидчика, но та умоляла скрыть все. Если бы она хотела бороться, то не позволила бы так с собой обращаться.

Она просто панически боялась огласки, хотя сама была жертвой.

*

— Отчисление? Ого, как быстро школа отреагировала!

Через несколько дней у школьного стенда собралась толпа. Лю Цуньхао подошел позже всех и пытался разглядеть объявление из-за спин одноклассников:

— Отчисление… Кого?

Прочитав имя, староста обомлел:

— Офигеть! Ян Вэньюань?!

— Ян Вэньюаня отчислили? А как же Хэ Чао? — удивился стоявший рядом парень. — Че вообще происходит?

События развивались стремительно. Больше всех была шокирована Сюй Ся.

Ян Вэньюань учился у нее год и был гордостью класса, имея все шансы поступить в первоклассный вуз.

Вспоминая, как она защищала его перед директором и ручалась за его порядочность, Сюй Ся чувствовала, как у нее кружится голова. В ее мыслях билось лишь одно слово: «Конец».

Запись, которую Хэ Чао передал руководству школы, была очищена от голоса Лю Юань, но все грязные намеки Ян Вэньюаня остались нетронутыми. Столкнувшись с неопровержимыми уликами, отличник мгновенно сменил маску. Его родители тоже резко притихли и вместо обвинений принялись умолять Хэ Чао простить их сына:

— Мы знаем, ты хороший мальчик…

Хэ Чао едва сдерживал смех:

— Надо же, какая перемена. Вдруг я стал хорошим мальчиком.

Директор пытался узнать имя девочки, но Хэ Чао твердо спросил:

— А вы гарантируете, что ее имя не всплывет и ее не начнут травить?

В итоге детали дела остались известны лишь узкому кругу руководства школы.

Но вина отличника была доказана.

В день, когда приказ об отчислении вступил в силу, Шэнь Цзе на радостях купил газировку всему классу. Придя в 11-3, он застал картину: староста Лю Цуньхао слезно извинялся перед Хэ Чао.

За этим зрелищем из-за штор наблюдал весь класс.

Лю Цуньхао густо покраснел:

— Прости, Хэ Чао, я не знал всей правды и обвинил тебя…

Хэ Чао снисходительно похлопал его по плечу:

— Да ладно, забей. В жизни всякое бывает. Я не только красивый, но и очень великодушный человек.

Лю Цуньхао:

— …

Шэнь Цзе:

— …Глаза б мои это не видели.

Се Юй тоже не выдержал этого хвастовства. Он нашарил на парте пенал и запустил им в Хэ Чао:

— Заткнись.

Школьных хулиганов часто демонизируют, а их «подвиги» обрастают нелепыми слухами, в которых сложно отличить правду от вымысла.

Но ученики класса 11-3 впервые осознали: их два главных хулигана совсем не такие, какими их расписывали в легендах.