Ребята из третьего класса собрались в кружок на задних рядах.

Се Юй потянулся за бутылкой воды на углу парты и наблюдал, как Вань Да в очередной раз с преувеличенным пафосом разыгрывал сценку.

Хэ Чао, как всегда, с готовностью подыгрывал:

— Отлично, отлично, верю! Твоя актерская игра на высоте.

— Благодарю, — Вань Да сложил ладони в почтительном жесте. — Исключительно благодаря поддержке моих преданных зрителей.

Се Юй сперва не находил в этом ничего смешного. Он сделал глоток воды, закрутил крышку бутылки, но ребята смеялись так заразительно, что в итоге и он не выдержал и тихо рассмеялся вместе со всеми:

— …Ну и дураки же вы.

На самом деле перед тем, как раскрыть свои настоящие оценки, Се Юй колебался.

Но постепенно он понял: какими бы ни были их баллы — тянули ли они класс на самое дно рейтинга так, что хотелось зажмуриться и спрыгнуть со школьной крыши, или, как сейчас, подняли средний балл на четыре с лишним пункта, — отношение ребят к ним почти не менялось.

Поначалу одноклассники хотели их прибить, но за пару дней всё переварили и успокоились.

Когда Лю Цуньхао подошел к Хэ Чао с задачей, он не упустил возможности подколоть его:

— Ну вы даете. Вы двое — реально лучшие люди школы. Что с начала списка считать, что с конца — всё равно первые.

— Это ты меня сейчас хвалишь или издеваешься? — Хэ Чао крутил в пальцах ручку, рассматривая репетиторские задачи, которые принес Лю Цуньхао. — Даю тебе две минуты, чтобы исправиться.

Лю Цуньхао на своей шкуре прочувствовал, как быстро всё меняется. Раньше, когда Хэ Чао предлагал ему списать домашку, он шарахался от него как от чумы, а теперь к нему действительно было не подступиться.

Зажмурившись, он выдал порцию неприкрытой лести:

— Вы крутые! Настоящие мужики! Гордость Второй школы! Так как решать-то эту фигню?

Но стоило ему закончить свои дифирамбы, как Хэ Чао лениво произнес:

— У этой задачи есть несколько решений. Какое тебе больше нравится: простое и логичное или творческое?

— …

Лю Цуньхао мысленно взмолился: «Брат, пощади, я просто хочу нормально решить домашку».

Се Юй не выдержал этой клоунады и забрал тетрадь из рук Хэ Чао:

— Какая задача?

Се Юй объяснял быстро и четко, без лишней воды. Буквально за пару минут Лю Цуньхао всё понял, и в его голове наконец прояснилось.

Хэ Чао ткнул в себя пальцем:

— Неужели я правда так плохо объясняю?

Се Юй парировал:

— А сам как думаешь?

Лю Цуньхао забрал тетрадь и посмотрел на спорящих парней.

На самом деле он не решился сказать им одну вещь: какими бы ни были их оценки, они оставались теми же классными парнями, которых все знали. Хэ Чао, который ради защиты одноклассницы взял на себя чужую вину, и Се Юй, который молча закатал рукава и вышел на баскетбольное поле в трудный момент.

Ребята из третьего класса ценили их далеко не только за оценки. Когда их только распределили по классам, все знали лишь то, что эти двое — грозные хулиганы, с которыми лучше не связываться.

Но при близком общении всё оказалось совсем иначе.

Се Юй закрыл тетрадь и вернул её старосте, заметив боковым зрением, что Сюэ Сишэн пристально наблюдает за ними.

Взгляд у старосты учебы был настолько сложным и фанатичным, что по коже бежали мурашки.

Сюэ Сишэн каждый день пытался выведать у них секреты учебы, и скрыться от него было невозможно:

— Ладно бы вы раньше занижали средний балл класса, но теперь-то почему не хотите поделиться со мной своими методами подготовки?

Хэ Чао, заметив этот голодный блеск в глазах отличника, прошептал:

— Может, сбежим в кабинет к Шэнь Цзе?

Се Юй скептически хмыкнул:

— Ты уверен? Этот псих сейчас не в лучшем состоянии.

С момента публикации результатов экзамена Шэнь Цзе пребывал в глубоком шоке.

Друг, который всегда писал тесты на двойки, внезапно взлетел на вершину рейтинга и спокойно заявил ему: «Извини, но я действительно умный».

Парень, сидевший перед Се Юем в аудитории для отстающих, тоже учился в восьмом классе и теперь целыми днями изливал Шэнь Цзе душу, находясь в полной прострации.

Раньше, как бы плохо он ни сдавал тесты, за его спиной всегда сидели двое хулиганов, обеспечивая ему надежный тыл и не давая упасть на самое дно. После каждого экзамена он мог с гордостью сказать родителям: «Я не самый глупый! Посмотрите, двое парней сдали ещё хуже меня!»

А теперь его опора в один миг исчезла.

Он буквально потерял смысл жизни, его мир окрасился в черно-белые тона.

За разговором кто-то постучал в стекло.

В окне появилось лицо Бешеного Пса, напоминая кадр из фильма ужасов.

У Хэ Чао по спине пробежал холодок: у него до сих пор осталась психологическая травма с тех времен, когда он тайком залипал в телефон на уроках, а завуч тихо наблюдал за ним из-за стекла.

Но в этот раз Бешеный Пёс ругаться не стал. Он поманил их пальцем:

— Выйдите на минуту.

Всю дорогу до административного крыла завуч бубнил под нос: «Не волнуйтесь, ведите себя естественно», «Покажите всем пример примерного поведения учеников Второй школы». Это лишь сильнее сбивало с толку.

Интуиция подсказывала, что добром это не кончится.

Когда они дошли до кабинета директора, у Се Юя задергалось правое веко. Нехорошее предчувствие крепло, и он уже догадывался, зачем их сюда привели.

— Поднимите бланки тестов, встаньте ровнее. Мальчики, встаньте поближе друг к другу…

— Директор Чэнь, отойдите чуть-чуть в сторону.

— Грудь вперед, подбородок выше. На счет «три» говорим «сы-ы-ыр»!

В кабинете директора собралось около семи человек из руководства школы. Все они выстроились в два ряда, одетые в строгие костюмы.

Директор школы, несмотря на лысину, аккуратно уложил оставшиеся волосы гелем так, что они блестели под светом ламп. Он дружески положил руку на плечо Се Юя и довольно улыбнулся на камеру:

— Сы-ы-ыр!

Хэ Чао подхватил:

— Сы-ы-ыр!

Се Юй:

— …

— Улыбнитесь, молодой человек. Ну же, можно чуть больше радости на лице?

— Не будьте таким… — фотограф присел на корточки, собираясь сказать «мрачным», но вовремя осекся и поправился: — Не будьте таким серьезным.

Директор школы раньше обещал вписать их в историю школы, и Се Юй думал, что это просто пустые слова. Но руководство действительно вызвало профессионального фотографа для памятного снимка.

Едва они вошли, директор сразу же нацепил на Се Юя широкую ленту.

Красная лента с золотой каймой и желтыми иероглифами гласила: «Лучший ученик».

— Этот снимок обязательно поместим в самый центр стенда!

— И нужно написать красивый текст о том, как наши ученики совершили невозможное…

— Они просто безумно рады за вас, — завуч Цзян проводил их до выхода, когда съемка закончилась. — У вас скоро уроки начнутся, возвращайтесь в класс.

Се Юй без лишних слов стянул с себя дурацкую ленту.

Хэ Чао закрыл за собой дверь и, собираясь спускаться по лестнице, остановился:

— Завуч Цзян.

Завуч обернулся:

— Что-то ещё?

Хэ Чао улыбнулся:

— Я ведь неплохо сдал эти экзамены.

— Ну?

— Мой сосед по парте тоже сдал отлично.

Завуч Цзян почуял неладное, но пока не понимал, к чему клонит Хэ Чао:

— И что с того?

Хэ Чао озвучил свою просьбу:

— Может, теперь нам разрешат переселиться в одну комнату общежития?

Когда Хэ Чао просил об этом в прошлый раз, завуч Цзян пришел в ярость: два главных двоечника в одной комнате точно разнесут всё здание. Он тогда без лишних слов выставил их за дверь.

Кто же знал, что они до сих пор помнят об этом.

Завуч замялся:

— Но вы же…

— Мы будем помогать друг другу в учебе и вместе стремиться к новым высотам, — заверил Хэ Чао.

Се Юй стоял рядом, слушая этот бред, и не выдержал, слегка пнув его по ноге.

Завуч Цзян задумался. Вспомнив их феноменальные баллы, он действительно поверил в сказку о «совместной учебе» и наконец сдался:

— Ладно. Заполните бланк заявления и занесите мне в кабинет до конца дня.

Администрация школы сработала оперативно.

Заявление приняли, и все бумаги оформили в тот же день.

К концу вечерней самоподготовки на двери комнаты Се Юя в списке проживающих появилась вторая фамилия.

Се Юй привык жить один. На его столе лежал раскрытый сборник тестов, а сам он сидел на стуле, поджав ноги, и наблюдал за тем, как Хэ Чао обустраивается на новом месте. Видеть вещи другого человека в своей комнате было непривычно.

Он попытался вернуться к учебе, но быстро отложил ручку, заметив, что Хэ Чао принес все свои вещи в паре картонных коробок:

— Ты когда успел всё собрать?

— Пару дней назад.

— Хотел быть поближе к своему мелкому, — Хэ Чао стащил куртку, взмокнув после переноски коробок. — Так, чтобы просыпаться утром и сразу видеть тебя перед собой.

Се Юй замер от этих слов.

Когда Хэ Чао почти застелил кровать, он вдруг осознал, что совершенно забыл условия задач, о которых размышлял минуту назад.

Вещей у Хэ Чао было немного, он перенес их за пару заходов. Даже свой старый плакат «Подготовка к гаокао», висевший на прошлой двери, притащил с собой.

Когда позвонила тётя Мэй, Хэ Чао как раз ушел в душ, прихватив чистую одежду.

Сюй Яньмэй от волнения едва подбирала слова:

— Ты и правда занял первое место?

Се Юй слушал шум воды из ванной комнаты и лениво ответил:

— Да.

— Тот придурок у вас дома… он не доставлял тебе проблем? — успокоившись, Сюй Яньмэй разразилась такой тирадой ругательств в адрес Чжун Цзе, что у Се Юя завяли уши.

Се Юю потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о ком речь.

— Нет, всё нормально. Не переживай.

Как отреагировал Чжун Цзе, он не знал — Гу Сюэлань просила его не забивать этим голову. С момента публикации результатов прошло уже много времени, и Чжун Цзе действительно ни разу не звонил.

Они проговорили ещё немного. Се Юй, слушая тётю Мэй, лениво дорешал последнюю задачу в тетради.

— Ладно, не буду тебя отвлекать, отдыхай…

Когда тётя Мэй закончила свои наставления, Се Юй положил трубку и отбросил телефон. В этот момент дверь ванной открылась, и оттуда вышел парень, который явно не заботился о приличном виде после душа.

Волосы у Хэ Чао были мокрыми, а на теле красовалась лишь тонкая рубашка, застегнутая всего на пару пуговиц.

Се Юй подумал, что согласие жить с этим парнем в одной комнате, возможно, было не самым мудрым решением.