Прошло десять лет. Десять лет, мать его, беспрерывного, сурового и беспощадного коммунального прогресса! За этот срок наш любимый Хогвартс преобразился так, что никакой Альбус в своих самых бредовых снах с лимонными дольками такого бы не придумал. Замок теперь сиял, как лысина старого прапорщика на параде, а магия… Ну, магия никуда не делась, просто её намертво завязали в узел и заставили крутить турбины нашей местной ТЭЦ.

За эти десять лет я превратил древнюю феодальную шарашку в образцово-показательный научно-производственный комбинат имени Единого Санитарного Регламента. По коридорам больше не летали вшивые привидения — Кровавого Барона мы ещё в девяносто шестом заставили пройти полную санитарную обработку и выделили ему ставку внештатного инспектора по теневой дезинфекции. Пивз после трехмесячного курса трудотерапии на каменоломнях Азкабана стал тише воды, ниже травы и теперь заведовал складом бытовой химии, сдувая пылинки с каждой канистры с фенолом.

Я стоял на балконе бывшего кабинета директора — теперь это называлось Главный Командный пункт Санитарного Контроля. На мне сидел сшитый по индивидуальному заказу двубортный китель из тяжелого черного сукна с золотыми пуговицами, на которых красовался наш новый герб: скрещенная Турбо-Швабра и разводной ключ на сорок два. Моя тридцатилетняя гигачад-тушка была в идеальной форме. Никаких тебе болячек.

«ЧСВ Аргус!» — в кабинет без стука, но с идеальной осанкой влетел Поттер.

Гарри совсем не был похож на прототипа из книг Роулинг. Широченный в плечах, в брезентовой портупее через грудь, с аккуратно подстриженными усами и тяжелым взглядом человека, который лично принял не одну сотню смен подряд. На боку у него в кожаной кобуре висел не какой-то там огрызок из остролиста, а портативный ультразвуковой дегазатор последнего поколения.

«Докладывай, начальник смены», — я даже не обернулся, продолжая через бинокль разглядывать, как на бывшем квиддичном поле студенты ровными строевыми квадратами сдают нормативы по скоростной укладке тротуарной плитки.

«Первая и вторая смены отработали без происшествий!» — бодро отрапортовал Гарри, чеканя каждое слово. — «На теплицах Помоны Стебель завершен монтаж автоматической системы полива хлорсодержащими растворами. Вредители ликвидированы на девяносто восемь процентов. Оставшиеся два процента забаррикадировались в дальнем парнике, но Блэк уже подтянул туда тяжелую технику».

«Сириус опять за свое?» — я легким движением усов выразил скепсис. — «Смотрите мне, чтобы он там парники не снес. Нам еще урожай кошачьей мяты сдавать по гособоронзаказу».

«Не снесёт», — Гарри уважительно улыбнулся. — «Он теперь парень дисциплинированный. Кстати, о тех, кому трудовая дисциплина пошла на пользу. Из третьей зоны дезинфекции прибыл эшелон с готовой продукцией. Слизеринские артели сдали сверх плана пятьсот банок серно-дегтярной мази. Перевыполнение на пятнадцать процентов!»

«Вот могут же, когда захотят», — ухмыльнулся я, поправляя планшет на поясе. — «А то все "мы чистокровные, нам мараться не положено". Лопату в руки, респиратор на морду — и вся чистокровность вылетает вместе с первым потом. Что там по кадрам?»

«Грейнджер заканчивает аудит второго сектора», — Поттер сверрился с записями в планшете. — «Зафиксировано три случая несанкционированного использования бытовой магии без санитарного допуска. Нарушители отправлены на чистку дымоходов. Уизли лично возглавил конвой».

Я удовлетворенно кивнул. Рон Уизли за эти годы вырос в отличного бригадира. Перерос свой подростковою неопределённость, научился считать инвентарь и теперь крутил своими братьями так, что те заново переписывали правила техники безопасности на переменах.

Жизнь в Хогвартсе текла по чётко выверенному руслу. Никаких тебе Тёмных Лордов, никаких тайных комнат. Кстати, о Тайной комнате. Василиска мы еще в девяносто пятом пустили на сапоги и спецкомбинезоны для состава Санитарной Тройки, как узнала, где Долькофил запрятал шкуру — кожа оказалась знатная, водонепроницаемая и полностью устойчивая к кислотам. А саму комнату переоборудовали под центральный резервуар для хранения технической воды и дезинфицирующих средств. Места там много, вентиляция теперь работает как часы — идеальное складское помещение.

Но сегодня у нас был особый день. День Великой Инвентаризации, которая проводилась раз в десятилетие. Мы должны были подвести итоги, пересчитать весь наличный состав, проверить состояние спецконтингента и окончательно зафиксировать передел магического мира под нормы коммунального хозяйства.

«Слушай, Гарри», — я повернулся к нему, опираясь на свою верную Турбо-Швабру Азкабан-3000, которая за эти годы прошла три модернизации и теперь была украшена титановыми накладками. — «А как там наш главный реабилитируемый? Как себя ведет младший помощник старшего дворника?»

Поттер хмыкнул, доставая из кармана пачку "Примы" (наша местная разработка из сушеных листьев мандрагоры и махорки, выбивает дурман из головы на раз).

«Да как ведёт… Скрипит, но метет», — ответил Гарри, прикуривая от заклинания минимальной мощности, на которое у него был личный допуск за номером 002. — «Сегодня с утра чистил авгиевы конюшни у гиппогрифов. Сказал, что, когда вернет себе былую силу, превратит нас всех в пепел, на что Добби выдал ему по шапке валенком за нарушение субординации и урезал обеденный рацион на один паёк».

«Правильно сделал», — одобрил я. — «Дисциплина — она для всех одна. Хоть ты Тёмный Лорд, хоть старший атаман. Ладно, собирай Тройку. Пора спуститься в нижние горизонты, проверим, как идет трудовая адаптация у нашего профессорско-преподавательского состава, находящегося на спецрежиме».

Мы вышли из кабинета и направились по широким, выложенным свежей кафельной плиткой коридорам. Никакой привычной хогвартской темноты, никаких вонючих гобеленов, в которых столетиями размножался пылевой клещ. Везде горели яркие дневные лампы, работающие от преобразованной магии замка, стены были выкрашены приятной салатовой краской до половины, а выше — аккуратная побелка. Красота! Глаз отдыхает, душа поет.

По дороге нам попалась группа первокурсников. Мальчишки и девчонки были одеты в одинаковые, добротные синие комбинезоны с номерами факультетов на груди. Завидев меня и Поттера, они мгновенно выстроились по стойке "смирно" и приложили руки к пилоткам.

«Здравия желаем, Чрезвычайный Санитарный Вершитель Аргус!» — хором гаркнули шкеты.

«Вольно, орлы», — степенно ответил я. — «Сменную обувь все переобули? Носовые платки на месте?»

«Так точно!» — бойко ответила бойкая девчонка с косичками, показав чистейший белый лоскут ткани. — «И санитарные книжки при себе!»

«Вот это по-нашему», — я скупо улыбнулся. — «Марш в столовую, там сегодня по расписанию витаминизированный кисель и запеканка. Не баловаться, магия только по команде преподавателя!»

Дети дисциплинированно побежали дальше. Поттер с гордостью посмотрел им вслед.

«Знаете, Аргус Пантелеймонович», — тихо сказал он, пока мы спускались на лифте в подземелья. — «Я ведь раньше думал, что магия — это чудо. А теперь понимаю: магия без чёткого регламента — это просто хаос».

«Золотые слова, Поттер», — хмыкнул я. — «Золотые слова. Внеси их в дневник воспитательной работы. Назначим тебя завтра лектором для новобранцев».

Лифт с тихим гулом опустился на нулевой уровень — бывшие подземелья Слизерина, а ныне Центр Трудовой Адаптации и Дезинфекции № 1. Впереди нас ждала встреча со старыми знакомыми.

Воздух в подземельях давно не пах плесенью и сыростью. Теперь здесь стоял стойкий, уверенный, родной запах свежей хлорки, фенола и сосновой канифоли. На стенах через каждые десять метров висели агитационные плакаты: «Не проверил вытяжку — совершил преступление!», «Чистый котел — залог здорового зелья!», «Сдал просрочку — помог врагу!».

Навстречу нам из операторской вышла Гермиона Грейнджер. За десять лет эта девчонка превратилась в настоящего монстра бюрократии и технического контроля. Волосы аккуратно убраны под косынку, в руках — толстенная папка с металлическими уголками. Она была нашим Главным Секретарем и одновременно Председателем Контрольно-Ревизионной Комиссии.

«Аргус Филч! Гарри!» — она кивнула нам с сухой, но теплой улыбкой. — «Как раз вовремя. Мы заканчиваем переучет во втором блоке спецрежима».

«Как там наш заключенный номер один?» — спросил я, подходя к массивной стальной двери с смотровым окошком, забранным решеткой.

«Северус Тобиас демонстрирует стабильные показатели», — зачитала Гермиона из папки. — «За последний квартал им выполнена норма по фасовке дезинфицирующего порошка на сто двадцать процентов. Жалоб на условия содержания не поступало. Отмечен рост сознательности: вчера самостоятельно заделал трещину в штукатурке и подал рациональное предложение по улучшению состава дегтярного мыла».

Я глянул в окошко. За стеклом, в чистенькой, побеленной камере стоял Северус Снейп. Старый зельевар за эти десять лет сильно изменился. Никаких грязных сальных патлов — аккуратная короткая стрижка под машинку, полная дезинфекция волосяного покрова. Вместо развевающейся черной мантии — серый робный комбинезон с надписью «Спецотряд № 3». На носу — защитные очки, на руках — плотные резиновые перчатки. Он усердно, с дотошностью настоящего профессора, взвешивал на аптекарских весах серный порошок и фасовал его по бумажным пакетам.

«Открыть камеру», — скомандовал я.

Дежурный домовик мгновенно крутанул штурвал засова, и дверь плавно отворилась. Снейп тут же отложил совхозную лопаточку, встал из-за стола и вытянулся по стойке смирно.

«Здравия желаю, Чрезвычайный Санитарный Вершитель», — глухо, но без прежнего яда в голосе произнес бывший декан.

«Здарова, Северус», — я вошел в камеру, критически проведя пальцем по краю стола. Палец остался чистым. — «Вижу, порядок держишь. Молодец. Как здоровье? Лёгкие после нашей дегазации не беспокоят?»

Снейп слегка поморщился, но быстро взял себя в руки.

«Благодаря регулярным ингаляциям и вашей методике дыхательной гимнастики — кашель полностью прошел, гражданин Вершитель», — отчеканил он. — «Прошу рассмотреть мое заявление о сокращении срока исправительных работ в связи с перевыполнением плана».

Гермиона посмотрела в папку.

«У вас, гражданин Снейп, еще тридцать четыре взыскания за прошлые годы за попытки спрятать сушёные жабьи лапки без накладной», — строго отметила она. — «Но, учитывая вашу работу по созданию универсального пятновыводителя "Слизеринский блеск", Комиссия может ходатайствовать об УДО через два года».

«Слышал, Северус?» — я похлопал его по плечу. — «Старайся. Нам такие кадры в хозблоке нужны. Выйдешь — назначу тебя старшим технологом на химзавод. Будешь молодым опыт передавать. А то ишь, привыкли в своих башни сидеть да фокусы показывать».

«Спасибо за доверие, Аргус Филч», — Снейп слегка наклонил голову. В его глазах уже не было той бешеной ненависти, лишь глубокое, философское смирение человека.

Мы вышли из камеры, и я направил стопы дальше по коридору — в сектор особой реабилитации. Там, за двойным рубежом дезинфекции и под круглосуточным наблюдением находилась наша главная достопримечательность.

За бронированным стеклом располагался небольшой внутренний дворик. Там, среди аккуратных клумб с настурциями и аккуратно подстриженных газонов, в серых холщовых штанах и такой же рубахе, орудовал тяжелой деревянной лопатой сам Волан-де-Морт.

Точнее, то, что от него осталось. Без своих крестражей, которые мы еще в девяностых годах аккуратно изъяли, дезактивировали в растворе концентрированной кислоты и сдали в утиль, как опасные биологические отходы, Тёмный Лорд превратился в обычного, хоть и очень бледного, лысого старикана.

Рядом с ним стоял Добби с хронометром и блокнотом.

«Быстрее, гражданин Реддл! Вы отстаете от графика вскапывания грядки на три минуты!» — пищал домовик, помахивая мухобойкой. — «Задержка влечет за собой лишение вечернего киселя!»

Реддл судорожно всаживал лопату в суглинок, вытирая пот со своего смощенного лба.

«Я… я стараюсь, Добби!» — задыхаясь, сипел бывший кошмар Британии. — «Земля сухая… Надо бы полить…»

«Польешь, когда норму сдашь!» — отрезал домовик. — «Работа освобождает от дурных мыслей о мировом господстве!»

Я постучал черенком швабры по стеклу. Том замер, медленно повернул голову и, увидав мою шинель, судорожно сглотнул. Он бросил лопату, выпрямился и неуклюже отдавил себе ногу, пытаясь изобразить подобие приветствия.

«Вершитель…» — пролепетал он сквозь динамик связи.

«Ну как успехи, Том?» — спросил я через микрофон. — «Как картошечка? Всходит?»

«Всходит, Аргус Филч…» — покорно ответил Лорд. — «Колорадского жука лично вручную собрал. Три банки. Все по описи передал товарищу Уизли».

«Вот это молодец», — похвалил я. — «Видишь, а ты все "авада кедавра", да "круцио". Кому твои заклинания были нужны? Ни картошку посадить, ни сортир вычистить. А теперь от тебя реальная польза обществу. Страна получает экологически чистый продукт, а ты — правильное трудовое воспитание».

«Я всё понял, Вершитель…» — тихо пробормотал Том, подбирая лопату. — «Я был неправ. Магический индивидуализм — это путь в тупик. Только коллективный труд спасёт магический мир».

«Золотые слова, Реддл», — хмыкнул я. — «Добби, выдели ему за рвение дополнительный сухарь к чаю. Пусть подкрепится, ему еще до вечера компостную кучу перелопачивать».

Гермиона сделала отметку в журнале: «Объект № 001 демонстрирует устойчивую динамику исправления. Склонность к ритуальной магии полностью замещена любовью к овощеводству».

Мы пошли дальше. Система работала, как швейцарские часы. Каждая шестерёнка была смазана солидолом, каждый магический элемент заставлен служить на благо коммунального хозяйства. Но впереди нас ждал самый главный этап сегодняшней инвентаризации — визит в Цокольный Этаж, где хранился наш самый главный секрет и гарант нерушимости нового порядка.

Мы спустились ещё ниже, в самые глубокие подвалы, туда, куда раньше даже крысы заходить боялись. Теперь здесь гудел огромный, двухэтажный агрегат, собранный из чугунных плит, медных труб и соединенных между собой волшебных фокусировочных линз.

Это был Главный Магический Преобразователь — моя личная гордость. В 3 году нового тысячелития мы с Сириусом и Поттером окончательно поняли: свобода магии в замке — это источник постоянных аварий. Проблемные студенты то трансфигурируют себе лишние уши, то вызовут стихийное бедствие в туалете. Поэтому мы решили проблему кардинально.

Вся дикая, неуправляемая магия замка Хогвартс была перенаправлена через этот самый Преобразователь. Он снимал излишки волшебного поля, стабилизировал его и переводил в банальное электричество, пар и горячую воду. Хочешь зажечь свет? Не надо махать палочкой — поверни выключатель на стене. Хочешь умыться? Открой кран, оттуда течет идеальная вода, подогретая за счёт энтропии маны.

Возле Преобразователя, измазанный с ног до головы сажей и мазутом, суетился Сириус Блэк. Из кармана его кожаной куртки торчал разводной ключ, а в зубах зажата погасшая папироса.

«О, Аргус!» — Блэк вытер лоб тыльной стороной ладони, оставив жирную черную полосу. — «Привет Тройке! Какими судьбами в нашем машинном отделении?»

«Проверка по плану инвентаризации, Сириус», — я подошел к манометрам, показывающим давление в системе. — «Как агрегат? Не сбоит?»

«Да где там сбоит!» — Сириус с любовью хлопнул ладонью по гудящему чугунному боку Преобразователя. — «Работает, как часы! Вчера мы подключили к нему бывшие спальни Гриффиндора. Теперь там центральное отопление, барометрический контроль и автоматическая сушилка для обуви. Ребята в восторге! Никаких больше сквозняков и заледневших окон».

«А что по мане? Сброс мощности есть?» — поинтересовалась Гермиона, доставая свой прибор для измерения волшебного фона.

«Все в норме, Главный Секретарь!» — рапортовал Блэк. — «Избытки магии сливаем в местный банно-прачечный комбинат. Завтра у нас по графику большая стирка для всего замка. Выстираем всё постельное белье, обеззараживание паровой обработкой — ни одна вошь не проскочит!»

«Отлично», — я удовлетворительно покрутил ус. — «А как там наша отдельная категория?»

Сириус хмыкнул и кивнул в сторону дальнего угла машинного зала. Там, за металлической оградой, стояло странное сооружение, похожее на огромную прялку, соединенную с динамо-машиной.

На педалях этой динамо-машины усердно трудился не кто иной, как Люциус Малфой.

Бывший аристократ, главный попечитель и меценат, теперь был одет в строгий рабочий комбинезон, а его роскошные платиновые волосы были убраны под синюю защитную сеточку. Он крутил педали с такой скоростью, будто за ним погонялась стая азкабанских дементоров. На лобовом щитке динамо-машины висела табличка: «Выработка электроэнергии для освещения теплиц. Текущий КПД — 87 %».

«Держи темп, Люциус!» — гаркнул на него Блэк. — «Если напряжение упадет ниже двухсот двадцати вольт, лишу премии и отправишься на переборку угля!»

Малфой судорожно закивал, налегая на педали еще сильнее.

«Я… я держу, Сириус… то есть, товарищ начальник смены!» — задыхаясь, прокричал Люциус. — «Напряжение стабильное! Двести тридцать вольт! Ток переменный!»

«Вот что труд с аристократами делает», — тихо заметил Поттер. — «А помнишь, Аргус Филч, как он в девяносто пятом пытался Попечительский совет собрать, чтобы нас закрыть?»

«Помню», — хмыкнул я. — «Пришел такой весь в шелках, со своей тростью. "Вы не имеете права, это древний замок, здесь традиции!". А я ему что ответил? А, неважно. Зато теперь погляди — человек при деле, пользу приносит, ноги накачал, цвет лица улучшился».

Гермиона сделала запись: «Оборудование машинного зала находится в идеальном техническом состоянии. Эксплуатация спецконтингента осуществляется строго в соответствии с Кодексом законов о труде».

Мы закончили осмотр подземелий. Все было под контролем. Каждая проблема, которая раньше казалась волшебникам неразрешимой — будь то Тёмные Лорды, родовые проклятия или факультетская вражда — растворилась в суровом, но справедливом коммунальном порядке. Нет больше никаких факультетов. Есть четыре производственные бригады: «Гриффиндор» — механизаторы и высотники, «Слизерин» — химическая дезинфекция и мыловарение, «Когтевран» — учёт, контроль и лабораторный анализ, а «Пуффендуй» — сельское хозяйство и общепит.

И никаких конфликтов! Какая может быть вражда, когда у вас общий план по заготовке силоса на зиму и совместная сдача нормативов по санитарной обороне?

«Ну что, товарищи», — сказал я, когда мы поднялись обратно в Главный Командный пункт. — «Инвентаризация показала: за десять лет мы сделали невозможное. Магический мир из хаотичной, опасной и грязной феодальной деревни превратился в чётко работающий механизированный замок-завод».

«И что дальше, Аргус Филч?» — спросил Поттер, глядя на меня с искренним уважением.

«Хогвартс и окрестности мы в порядок привели, пора брать за жабры всю Британию», — объявил я Тройке, разглядывая в окно ровные шеренги Ордена Хлорки. — «Из Министерства от Амбридж сигналы идут: в Косом переулке антисанитария, крысы пешком ходят, а в Дырявом котле пиво бодяжат дождевой водой. Завтра в шесть утра выезжаем. Два дегазационных отряда, нагнетатель и хлорка. Поставим столицу на санитарные рельсы!»

Вечером в Актовом Зале я проводил инструктаж для пятисот наших орлов в синих комбинезонах. Разложил операцию «Чистые Улицы» строго по полочкам:

Объект № 1 ("Дырявый котел"): Бригада Уизли блокирует заведение, изымает просрочку, а трактирщика отправляет на кулинарные курсы.

Объект № 2 (Банк "Гринготтс"): Группа Поттера усыпляет нелицензированного дракона для передачи в заповедник, а гоблинов заставляет дезинфицировать каждую монету.

Объект № 3 (Торговые лавки): Ревизоры Грейнджер изымают несертифицированные палочки и внедряют кассовые аппараты для создания отчётности.

Главный удар (Лютный переулок): Отряд Блэка с нагнетателем зачищает гнездо теневой торговли полутора тоннами хлорки и дёгтем.

«Мы доказали: магия — не панацея, а палочки — лишь примитивный инструмент! Мы собрали единый двигатель, в котором ваши палочки — всего лишь свечи зажигания в цилиндрах нашего прогресса!» — припечатал я к трибуне под оглушительные аплодисменты.

Ночью я вышел на плац проверить готовность спецтранспорта. Подошедший Добби в миниатюрной шинели отрапортовал, что химия запрвлена, а сухпайки выданы, со слезой вспомнив, как мы начинали с партизанства. Поглаживая титановый набалдашник Турбо-Швабры, я ухмыльнулся: завтра Косой переулок, послезавтра — Министерство, а там и до Европы доберемся. Порядок — это навсегда!

. .

Приве-е-е-е-е-ет, на связи автор. Последняя глава вышла без особых шуточек-прибауточек — чисто сюжет закончить, надеюсь, не заскучали.

Я, собственно, чего начал то: завязывать с маранием бумаги я вообще не планирую! Тема Хогвартса, как образцовой санчасти себя отработала на все сто, но другие расклады ещё ждут, пока с них снимут сочные сливки.

А новый гэг по Гаррику Потному… Та-дам!

Название пока примерное, по ходу дела подкорректируем. В голове сейчас эти варианты:

C₂H₅OH-вартс

Гарри Поттер и Тайная Пивнушка

Гарри Поттер и Принц-Самогонщик

Зельеварение по-русски

Сразу проговорюсь: вокруг весёлой водицы всё крутиться не будет, это так — чисто инструмент для разгона темы и первоначального капитала. А вот если брать масштабнее… намекну: всё будет строго по законам лихих девяностых!

Буду рад, если подскажете названия какие хорошие=)

Главные критерии: чтоб они были короткими, сразу говорили, о чём фанфик и чем более люто звучит, тем лучше!

Можете подписаться, чтоб уведомление о новом фанфике получить. Планирую выкатить это чудо-юдо где-то ближе к середине или концу осени — надо немного перевести дух, а то мой внутренний фантазёр уже подвывает, что у музы завяли помидоры… Эх!

Кстати, в этот раз хочу попробовать писать от первого лица, тобишь с мыслями героя в процессе. Если хотите меня поблагодарить за фик, и хорошо бы не ногами, а копеечкой, то вот мой сбер: 5469420018940315

Ну всё, на этом откланиваюсь. Скучайте побольше, покедова!;)