Драко Малфой открыл рот, но вместо слов из него вылетело только жалкое: — «Э-э… профессор?».

«ГРАЖДАНИН МАЛФОЙ!» — я развернулся к ним, сверкнув глазами. — «ПОЧЕМУ БЕЗ БАХИЛ В СТЕРИЛЬНОЙ ЗОНЕ?! ДЕСЯТЬ НАРЯДОВ ВНЕ ОЧЕРЕДИ НА ЧИСТКУ ТУАЛЕТОВ БЕЗ МАГИИ! ПРИСТУПИТЬ!»

Малфой, не говоря ни слова, развернулся и бросился бежать, а за ним и вся его свита.

Пора отправляться в обитель зла.

Учительская встретила меня запахом дорогого табака и напалма. Я даже не стал стучать — навык «Твёрдая рука» позволил мне открыть дверь так, что она жалобно пискнула, но осталась на петлях.

Внутри была одна Минерва. Она стояла у камина, судорожно бросая туда летучий порох. — «Министерство! Срочно! Соедините с Корнелиусом…»

«ГРАЖДАНКА МАКГОНАГАЛЛ!» — я гаркнул так, что пламя в камине позеленело от страха и погасло, оставив Минерву в облаке сажи. — «НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТРАНСПОРТНОЙ СЕТИ В ЛИЧНЫХ ЦЕЛЯХ?! ГДЕ КОМАНДИРОВОЧНОЕ УДОСТОВЕРЕНИЕ? ГДЕ ПЕЧАТЬ ОТДЕЛА КАДРОВ?!»

Минерва медленно повернулась. На её лице, обычно строгом и непроницаемом, сейчас читалась смесь ярости и искреннего непонимания. Она увидела меня — атлета в чёрном кителе, с титановой шваброй наперевес и Бузинной палочкой, торчащей из сапога.

«Аргус…» — она поправила очки, которые съехали набок. — «Вы… вы напали на директора. Вы унизили Северуса. Вы… вы выглядите на двадцать лет! Что это за тёмная магия?!»

«ЭТО НЕ МАГИЯ, МИНЕРВА! ЭТО ЗОЖ И СОБЛЮДЕНИЕ ТРУДОВОЙ ДИСЦИПЛИНЫ!» — я подошёл к столу, на котором стояла её любимая жестяная банка с шотландским печеньем. — «ТАК, ПОСМОТРИМ… КОНДИТЕРСКИЕ ИЗДЕЛИЯ БЕЗ МАРКИРОВКИ ДАТЫ ПРОИЗВОДСТВА. ПУНКТ 302 УСТАВА ОСНОВАНОВАТЕЛЕЙ: "ПРЕПОДАВАТЕЛЬСКИЙ СОСТАВ ОБЯЗАН ПИТАТЬСЯ В ОБЩЕЙ СТОЛОВОЙ, ДАБЫ НЕ ПОДАВАТЬ ПРИМЕР ТАЙНОГО ОБЖОРСТВА". КОНФИСКУЮ!»

Я хладнокровно сгрёб печенье в карман. Минерва вскинула палочку. Её губы сжались в тонкую линию. — «Довольно. Я не посмотрю на ваши… страницы из Реестра. Экспеллиармус!»

Я даже не шелохнулся. Навык «Дипломат с химзавода» и мои 66 осколков дали мне реакцию мангуста на энергетиках. В тот момент, когда искра вылетела из её палочки, я просто… сделал шаг в сторону и перехватил её запястье. Моя рука сжала её руку с силой гидравлического пресса.

«МИНЕРВА, МИНЕРВА…» — я понизил голос до вкрадчивого баса, от которого у неё задрожали очки. — «ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ, ЧТО НАПАДЕНИЕ НА РЕВИЗОРА ПРИ ИСПОЛНЕНИИ — ЭТО СТАТЬЯ. ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ Я ТЕБЯ ВМЕСТО МАНТИИ ФОРМУ В ПОЛОСОЧКУ ОДЕЛ?»

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 67/100.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 68/100.

Она попыталась превратиться в кошку, чтобы выскользнуть, но я заранее активировал «Запах хищника». Как только её тело начало трансформироваться, первобытный страх перед "главным котом района" парализовал её. Она так и застыла — наполовину женщина, наполовину полосатая кошка, с очень глупым выражением морды.

«ВОТ ТАК-ТО ЛУЧШЕ!» — я выпустил её руку и достал из кармана красный бланк. — «ЗА ПОПЫТКУ СОПРОТИВЛЕНИЯ — ШТРАФ: ДВЕ НЕДЕЛИ ДЕЖУРСТВА В ПРАЧЕЧНОЙ. БУДЕШЬ ЛИЧНО СТИРАТЬ НОСКИ СЛИЗЕРИНЦЕВ. БЕЗ МАГИИ, МИНЕРВА. ТОЛЬКО ХОЗЯЙСТВЕННОЕ МЫЛО, ТОЛЬКО ХАРДКОР!»

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 69/100.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 70/100.

СЕМЬДЕСЯТ! В этот момент я почувствовал, как из моих висков исчезла последняя седина. Волосы стали густыми, чёрными, а тело… я чувствовал, что могу пробить эту каменную стену кулаком и даже не поморщиться. 70 осколков — это уже не просто омоложение, это какая-то суперсила.

Я посмотрел на Макгонагалл, которая, наконец, вернула себе человеческий облик и тяжело дышала, держась за сердце.

«Аргус…» — прошептала она. — «Кто вы такой?»

«Я — ТОТ, КТО ВЫМЕТЕТ ИЗ ЭТОЙ ШКОЛЫ ВСЮ АНТИСАНИТАРИЮ!» — я пафосно поправил воротник (+20 к пафосу). — «ЗАВТРА В ДЕСЯТЬ УТРА ЖДУ ТЕБЯ В ПРАЧЕЧНОЙ. В РЕЗИНОВЫХ САПОГАХ. ОПОЗДАЕШЬ — СОСТАВЛЮ АКТ О ПРОГУЛЕ!»

Я развернулся и вышел, оставив деканшу Гриффиндора в полной прострации. На выходе меня ждал Шарик, который уже тащил в зубах конфискованную банку печенья, которую я "случайно" выронил.

. .

Я шёл по тропинке к хижине Хагрида, наслаждаясь тем, как под кителем перекатываются мышцы. 70 осколков — это тебе не шутки, я сейчас чувствовал себя так, будто могу шваброй по наковальне стучать, чтоб другую швабру ковать для своих подчинённых! Но тут в глазах внезапно полыхнуло красным, и перед лицом всплыл интерфейс Системы, от которого пахнуло холодным бюрократическим расчётом.

▷ Внимание, Ревизор!

▷ Достигнут порог «Золотого сечения» (70/100).

▷ Уведомление: Выбешивание рядовых магов и мелкие придирки к чепцам более не приносят осколков в прежнем объёме.

▷ Новое условие: Для получения следующих осколков требуются «Особо крупные нарушения» или «Выбешивание магических сущностей высшего порядка». Коэффициент сложности увеличен в 3 раза.

▷ Комментарий Системы: «Хватит кошмарить мелочь, Аргус. Покажи класс на высшем уровне».

«Ах ты ж зараза железная…» — проворчал я, сплёвывая на траву. — «Решила мне план пятилетки за три дня сорвать?»

Шарик сочувственно ткнулся носом в мою ладонь. Он почувствовал изменение атмосферы. Но горевать было некогда — впереди показалась хижина Хагрида. Из трубы валил густой дым, а рядом на цепи сидел Клыкач, который при виде меня не залаял, а просто кивнул, признавая друга.

Я постучал в дверь — три коротких, один длинный. Свой шифр. Дверь распахнулась, и Хагрид, пригнувшись, высунулся наружу. Завидев меня, он выронил огромную кружку с чаем.

«Аргус?! Мерлинова борода… Ты чего, в котёл с омолаживающим упал? Или тебя Макгонагалл так отутюжила?»

Я усмехнулся и зашёл внутрь, по-хозяйски отодвинув огромный табурет. — «Здарова, Хагрид. Это всё ЗОЖ и трудовая занятость. Видал, как я Альбуса подстриг? Теперь он у нас по форме ходит, как положено завучу».

Хагрид сел напротив, и пол под ним жалобно скрипнул. — «Видал… Вся школа только об этом и гудит. Снейп вон в подземельях закрылся, говорят, плачет в розовый чепец. Аргус, ты мужик мировой, я тебя уважаю, но ты ж их в могилу сведёшь. Они ж запретного боятся меньше, чем твоего мегафона. Может…».

Я достал из кармана ту самую конфискованную банку шотландского печенья и пододвинул другу. — «Угощайся, это от Минервы. В качестве компенсации за моральный ущерб школе. Слышь, Хагрид, я к тебе не с проверкой. У тебя тут порядок — забор покрашен, тыквы растут (всю школу обеспечил соком, вместо воды хлещут! Это уровень целого колхоза, а он в одно рыло!!!) зверьё накормлено. К тебе претензий нет. Я по делу».

Хагрид хрустнул печеньем, зажмурившись. — «Ну, раз по делу, то излагай».

«Ты мне скажи, как мужик мужику: кто тут в окрестностях самый борзый остался? Кого ещё жизнь не учила полы мыть?»

Хагрид почесал бороду, и в его глазах промелькнула опаска. — «Ну, Аргус… Ты ж понимаешь, сейчас времена лихие. В лесу кентавры звёзды считают, Арагог в лощине ворчит… Но самые наглые сейчас — это министерские летуны. Дементоры. Околачиваются у ворот, холод нагоняют, дышат так, что стёкла мёрзнут. Министерство их, как собак с цепи спустило, а они ни Устава не знают, ни вежливости».

Я медленно поднялся, поправляя воротник кителя. — «Дементоры, значит… Твари в капюшонах, которые без регистрации на территории школы околачиваются и нарушают температурный режим?» — я хищно улыбнулся. — «Хагрид, спасибо за наводку. Кажется, я знаю, кому я сегодня выпишу штраф за незаконный митинг и нарушение санпина».

«Аргус, ты это…» — Хагрид посмотрел на меня с тревогой. — «Они ж душу высасывают. Им до твоего мегафона дел нет».

«Слов не понимают — зато вибрацию воздуха чувствуют отлично», — я перехватил швабру поудобнее. — «Пошли, Шарик. Пора провести миграционный контроль и проверить у этих летучих простыней разрешение на работу».

Я вышел из хижины, чувствуя, как внутри нарастает азарт. 70 штук уже есть, а эти капюшонники — отличный шанс добрать остаток.

▷ Система:

▷ Задание: «Миграционный контроль».

▷ Цель: Предъявить претензии дементорам и выбесить их до состояния потери эктоплазмы.

▷Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 1.

Я шёл к воротам так, будто за моей спиной не Шарик бежал, а целый батальон ОМОНа. 70 осколков вскружили голову похлеще палёного спирта: мышцы гудят, зрение — как у тепловизора, а пафос от поправленного воротника застилал глаза.

«Смотри, Шарик, как надо с борзотой бороться», — бросил я псу.

Воздух у ворот стал таким холодным, что лёгкие закололо. Три дементора висели в воздухе, и от одного их вида нормальный человек должен был забиться в судорогах под кровать. Но я-то был Ревизором!

Я выскочил прямо перед ними, вскинув швабру, как знамя. — «ТАК, ТУНЕЯНЦЫ! ПРЕДЪЯВЛЯЕМ ПРОПУСКА! КТО РАЗРЕШИЛ НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ПОНИЖЕНИЕ ТЕМПЕРАТУРЫ? ГДЕ ДОГОВОР ПОЛЬЗОВАНИЯ ВОЗДУШНОГО ПРОСТРАНСТВА?!»

Я достал заветный коробок. Чиркнул раз. Чиркнул два. На третий раз из коробка вырвалось не пламя, а волна такого густого, уютного тепла, будто я внезапно оказался в бане. Вокруг меня образовалась зона метра в три, где снег мгновенно таял, а дементоры задергались. Им стало не просто «неприятно» — они задымились, как дешёвая синтетика на костре.

«ВИДАЛИ, ШНЫРИ? Шнеля-шнеля, работать надо качественно!» — я так вошёл в раж, что решил: раз троих жарит, то и всю их ораву разгоню.

И тут я совершил ошибку. Вместо того чтобы спокойно стоять в зоне тепла, я, размахивая шваброй и светя коробком как факелом, рванул за ворота, прямо в лес, где их было… ну, скажем так, до хрена и больше.

Небо почернело. Из теней выплыли сотни капюшонов. Сотни! Зона тепла от спичек работала на совесть, но, когда на тебя прёт целая армия ледяных пылесосов, спички начинают работать на пределе. Воздух вокруг меня начал дрожать — столкновение запредельного холода и тепла создало такой туман, что я перестал видеть собственные ботинки.

Спички горели, зона держалась, но дементоров было слишком много. Они не могли зайти внутрь, но они просто начали давить массой, высасывая весь кислород и радость вокруг. Удостоверение в руке погасло — магия «должности» и законов, оставленные основателями, не вывезла против такого количества нечисти.

«С-с-с… квиб…» — будто прошелестел лес.

Я почувствовал, как ноги становятся ватными. Тепло спичек ещё грело шкуру, но душу уже начало подмораживать. Я было замахнулся шваброй на ближайшего, но рука просто не поднялась.

«Всё, приплыли…», — прохрипел я, падая на одно колено. — «Коробок… не подведи…»

И тут, когда я уже готов был морально попрощаться со своим прекрасным телом, из-за моей спины вырвался ослепительный серебряный олень. Он прошил тьму, как молния, раскидывая дементоров в разные стороны. Тепло спичек тут же смешалось с мощью Патронуса, и тварей сдуло на километр.

Я лежал в грязи, тяжело дыша. Подоспевший Поттер, бледный и перепуганный, помог мне подняться. — «Мистер Филч! Вы… вы совсем спятили?! Вас же чуть не съели вместе с вашими спичками!»

Я хотел было ответить что-то пафосное, но тут перед глазами вспыхнула системная плашка. И она была не просто красная, она была издевательски багровая.

▷ Система:

▷ Внимание! Зафиксировано состояние «Зазвездился».

▷ Комментарий: Наличие артефакта не делает тебя бессмертным танком. Выходить в соло против армии дементоров — это уровень премии Дарвина, а не Главного Ревизора.

▷ Штраф: Изъят Золотой Осколок «Возврат молодости» (69/100).

▷ Внимание: Напоминаем, что после 70 осколков правила изменились.

Я почувствовал, как в пояснице предательски стрельнуло, а морщины у глаз стали чуть глубже. 69. Просрал юбилейный статус из-за собственного гонора.

Тут из ближайшего куста орешника, как черт из табакерки, вылетел Дамблдор, светя плешью в лунном свете. И как он так быстро; уж не следил ли за мной, выжидая момент с попкорном в руке, желая спасти и изобразить героя? Во всяком случае, увидев Гарри с палочкой и меня, понуро подбирающего швабру, он тут же включил режим «великого гуманиста».

«Гарри!» — воскликнул директор. — «Ты совершил невозможное! Спасти Аргуса после всего… Это истинный героизм! Твой Патронус был великолепен!»

Гарри растерянно посмотрел на меня, потом на директора: — «Профессор, но…».

«НЕВАЖНО!» — Дамблдор торжественно воздел руки. — «За проявленное мужество и спасение жизни сотрудника школы, который… кхм… временно потерял связь с реальностью — пятьдесят очков Гриффиндору!»

Альбус вдруг замялся, хитро блеснув глазами-половинками сквозь свои очки, и полез куда-то во внутренний карман своей мантии.

«Кстати, Аргус», — директор мягко улыбнулся, протягивая мне какой-то подозрительно знакомый серый комок, от которого разило так, что даже остатки тумана дементоров брезгливо рассеялись. — «Кажется, вы обронили это ещё на первом курсе. Домовые эльфы боялись к ней притронуться, но я сохранил её. Подумал, эта вещь дорога вашему сердцу».

Я уставился на свои руки. Это была она. «Вечно мокрая тряпка из чебоксарского депо». Моя прелесть. Запах хозяйственного мыла, смешанный с ароматом старых шпал, ударил в нос, вышибая скупую мужскую слезу. Старик, лысый, униженный мной, всё это время хранил мою тряпочку! Да я ж его гнобил, налысо обрил, а он… Эх, широкая душа у этого лысого Мерлина! Внутри что-то надломилось. Весь этот мой «Великий Террор» вдруг показался каким-то мелочным.

«Альбус…» — прохрипел я, сжимая тряпку так крепко, что с неё закапала светящаяся жижа. — «Ты… это… извини меня за бороду. И за мегафон. Мир, шеф. Топор войны зарыт прямо здесь, под этой ёлкой».

Я сплюнул, убирая вечный коробок в карман. Спички всё ещё грели, но на душе было паршиво. «Альбус, добавь ему ещё десять», — прохрипел я, поправляя воротник, который… уже не давал +20 к пафосу. — «За то, что не дал мне стать обладателем премии Дарвина. Поттер, зачёт по технике безопасности. А теперь — все в замок! Тут сквозняк… Шарик…»

«…А где мой блохастый?» — я вдруг опомнился, озираясь по сторонам.

И тут кусты напротив решили, что сегодня вечер открытых дверей. Из зарослей ежевики с тихим, поскуливающим звуком выполз Шарик. Пёс выглядел так, будто его пропустили через центрифугу: шерсть клочьями, хвост поджат.

«Живой, бродяга», — я потрепал его по холке. — «Ну всё, всё. Закончилась война…»

Но не успел я договорить, как треск веток справа возвестил о прибытии следующего десантника. Из темноты со стороны хижины Хагрида вылетел Рон Уизли. «Гарри!» — выдохнул Рон, не замечая вообще никого. — «Она… она как с цепи сорвалась! Чуть палец мне не откусила и припустила к лесу!»

Я медленно развернулся к нему — рефлекс заработал, только уже без мегафона. Взгляд у меня был тяжелее, чем плита в чебоксарском депо. — «УИЗЛИ! НАРУШЕНИЕ РЕЖИМА ПРЕБЫВАНИЯ ВНЕ ЖИЛЫХ КОРПУСОВ ПОСЛЕ ОТБОЯ?! ПРЕБЫВАНИЕ В ЗОНЕ ПОВЫШЕННОЙ ОПАСНОСТИ БЕЗ СРЕДСТВ ИНДИВИДУАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ?!»

Рон замер, увидев Дамблдора, меня со шваброй и какую-то странную делегацию в тумане. — «Мистер Филч… я… Короста… она просто…»

«Молчать!» — я перехватил швабру. — «А ну, предъяви грызуна для ветеринарного контроля! Видишь, как животину плющит? Это ж явный признак несанкционированной магической активности или бешенства. У нас тут школа, а не контактный зоопарк с заразой!»

И в этот момент крыса сделала финальный рывок, вывернулась из его пальцев и шлёпнулась в грязь, намереваясь дать дёру.

«КУДА?! БЕЗ РЕГИСТРАЦИИ?!» — рявкнул я.

Титановая швабра вонзилась в землю, прижимая край шкурки Коросты к дёрну. И тут кусты за спиной Рона выдали финальный аккорд. Из тумана выплыл Корнелиус Фадж в сопровождении авроров. Я аж замер. Да в этом лесу вообще свободные кусты остались, или там очередь на выход по талонам?

«Альбус! Я получил послание от Минервы. Что это за светопреставление!?» — заверещал Министр, вытирая лысину платком. — «Дементоры в панике… И… Мерлин мой, Блэк?! Авроры, взять его!», — вот же ж! По мордочке узнал Сириуса!

Я, не убирая швабры от земли, развернулся к Фаджу. Лицо моё выражало такую степень презрения, что авроры невольно притормозили. — «ГРАЖДАНИН МИНИСТР! ПРОШУ НЕ ПРЕПЯТСТВОВАТЬ ОФОРМЛЕНИЮ ПРОТОКОЛА! ВЫ ПРИБЫЛИ КАК РАЗ К ШАПОЧНОМУ РАЗБОРУ!»

«Филч?», — Фадж вытаращился на меня. — «Что вы себе позволяете? Отойдите от Блэка! Он опасен!»

«Опасно, Корнелиус, это когда у тебя в спальнях студентов двенадцать лет живёт незарегистрированный анимаг-убийца, а Министерство за это время даже дератизацию провести не сподобилось», — я кивнул на извивающуюся под шваброй Коросту. — «Смотри внимательно, Министр. Сейчас будет фокус, за который ты мне ещё памятник поставишь».

Я чуть сильнее надавил на черенок. Блэк, стоявший за моей спиной, хрипло зарычал. И тут Короста не выдержала. Под весом моей швабры и магическим давлением присутствующих она начала стремительно расти. Секунда — и вместо крысы в грязи корчится Питер Петтигрю.

Фадж уронил котелок. Прямо в жижу.

«Питер…», — пролепетал он. — «Но он же… палец… двенадцать лет…»

Я вкрадчиво сократил дистанцию, не отпуская «улов».

«Спецоперация, Корнелиус», — шепнул я ему так, чтобы слышал только он. — «Скажешь всем, что это был твой секретный план. Что ты лично поручил мне, своему тайному Ревизору, выманить крысу на живца. Ты — герой. Блэк — жертва ошибки. А козла отпущения… ну неугодных много. Или… я завтра пишу в газеты о том, как вы двенадцать лет кормили предателя бесплатными школьными обедами. Выбирай».

Фадж сглотнул. Я видел, как страх в его глазах медленно сменяется жаждой политического выживания: — «Аргус…», — он нервно хохотнул. — «Вы… вы всегда были моим лучшим сотрудником. Альбус! Ты видел?! Моя стратегия сработала! Авроры, пакуйте этого… Петтигрю! Операция „Чистые полы“ завершена!»

Я уж думал, шоу окончено, можно идти спать, но тут кусты за моей спиной деликатно кашлянули. Я аж подпрыгнул. — «Да чтоб вас! Кто там ещё?! Салазар Слизерин за забытыми тапочками вернулся?!»

Но из тени старого дуба, опасливо озираясь, выскочил Добби. Он выглядел крайне деловито: на нем было нацеплено штук пять разных носков, как трофеи убитых чудовищ, а из кармана его грязной наволочки подозрительно торчал угол чего-то черного. Он не подошел к Гарри, он вообще старался не отсвечивать перед Дамблдором. Домовик забился за дерево и начал увлеченно биться головой о ствол, причитая: — «Добби плохой! Добби пришел посмотреть на великого Гарри Поттера, но Добби не должен мешать важным господам!»

При этом Добби так технично прижимал ладонь к боку, пряча свою черную «прелесть», что я понял: ушастый явно нашел что-то ценное и сдавать это в бюро находок не собирается. В его глазах на миг проскочила такая хитрая искра, что стало ясно: этот парень ведет свою игру, но мало ли, что там у домовиков на уме, так что пускай играется.

«Эй, ушастый!» — позвал я. Добби вздрогнул, бросил на меня взгляд типа «не пали контору» и с громким «хлоп» исчез. Грубиян, от начальства убежал! Его ждёт долгий разговор.

«Так, банда», — скомандовал я, поправляя китель. — «Министр, забирайте свою "крысу". Поттер, Уизли — марш в спальни. Альбус, пошли в замок. А ты, Шарик… веди нас домой. В этих кустах находиться опасно — тут, по ходу, пространственная аномалия. Скоро начнут выходить те, кто еще даже не родился».

Мы потянулись к замку. Я шел последним, сжимая в руке мокрую чебоксарскую тряпку.

Мы тянулись к замку длинной процессией. Я шел последним, опираясь на верную швабру и сжимая в кулаке мокрую чебоксарскую тряпку, как боевое знамя. Я, может, и подебошил знатно и коллектив настроил против себя, но результат был.

Блэка официально оправдали — Фадж, дрожа за свое кресло, так расписал «гениальную спецоперацию Министерства по поимке крысы-предателя», что Сириус в один миг превратился из маньяка в национального героя. Поттер обрёл крёстного и наконец-то перестал ходить с таким видом, будто весь мир ему должен. Дамблдор смотрел на меня всё ещё с лёгкой, но очень уважительной опаской — видать, прикидывал, не побрею ли я его в следующий раз целиком.

А я… Я сидел в своей каморке, гладил Миссис Норрис и смотрел на свой золотой запас. 69 осколков. Эх, один всё-таки срезали за выпендрёж! Зато число зачётное!

«Ничё, киса», — я достал бутылку «Слёз домового», найденную в ходе инвентаризации у близнецов Уизли, которую, как я считал, потерял по пьяни, а тут вон оно как! Понятное дело, пить они это не рискнули — видать, духу не хватило, а вот бутылочку, в которой ещё на пару стопок плескалось, я у них технично изъял. — «Нам с тобой, Норрис, для дезинфекции души в самый раз будет».

Я плеснул себе в гранёный стакан, а кошке — в её законное блюдце. Тряпочка, возвращённая Альбусом, уютно сохла у окна, наполняя каморку родным ароматом чебоксарского депо. На душе стала штиль и благодать.

В дверь негромко постучали. Коротко так, по-свойски.

«Кого там ещё принесло в неурочное время?» — проворчал я, но швабру на всякий случай перехватил поудобнее. — «Входите, если не с проверкой!»

Дверь скрипнула, и на пороге нарисовался Поттер, а у его ног — тот самый Шарик, виляющий хвостом так, что пыль из углов полетела. Гарри выглядел непривычно спокойным, будто с него сняли проклятие вечной депрессии.

«Мистер Филч, можно?» — Гарри замялся, глядя на бутылку. — «Мы тут подумали… ну, Сириус сказал, что в этом замке есть только одно место, где сейчас не будут читать нотации».

Пёс вдруг коротко гавкнул, крутанулся вокруг своей оси и… через секунду в моей тесной каморке стало очень тесно. Блэк, всё ещё в обносках, но с каким-то озорным блеском в глазах, завалился на старый сундук.

«Аргус, старина!» — Сириус широко улыбнулся, и я увидел в этом мужике того самого пацана-сорванца, который когда-то гонял по этим коридорам. — «Знаешь, а я ведь всегда хотел попробовать побыть просто собакой. Никаких родовых обязанностей, никакой политики — просто бегай, гавкай и радуйся жизни. И знаешь, что? Мне зашло! Ностальгия по школе накрыла так, что хоть снова в Гриффиндор зачисляйся».

«Ностальгия у него», — хмыкнул я, доставая из заначки ещё одну кружку. — «Ты, Блэк, помнится, от меня по этим коридорам так бегал, что пятки сверкали. А теперь — на довольствие просишься?»

«Так времена-то какие, товарищ начальник!» — Блэк принюхался. — «Это что, "Слёзы домового"? Студенты варили? Эх, молодёжь, никакой выдержки…» — и тут меня проняло… так это чудо не спецом от системы, оно в магазинах продаётся! Обязательно потом расспрошу и достану! Нечего прерывать культурное времяпрепровождение.

Впереди Турнир Трёх Волшебников, — я обвёл их суровым взглядом, поправляя воротник, в этот раз получая свои законные +20 к пафосу. Вот где мы развернёмся по-настоящему. Там же иностранцы приедут! Надо будет им показать, что такое наши, суровые отечественные стандарты чистоты. Чтоб у них от блеска полов в глазах темнело. А там, глядишь, и до сотни осколков дотянем…

Я поднял кружку, Сириус — свой стакан, а Гарри — тыквенный сок, чувствуя, что его жизнь становится всё больше похожа на ту, о которой он мечтал.

— За порядок в Хогвартсе! — провозгласил я.

Однако ж… как хорошо то вписались в меня воспоминания Филча.