Тишина в разрушенном коридоре была оглушительной. Несмотря на вой сирен, треск пожаров и далекие крики, пространство между Тацумаки и Сун Джин-У казалось выжженным, лишенным звука. Воздух трепетал от концентрированной мощи, исходящей от них обоих. Пыль зависла в странных статичных узорах, удерживаемая противостоящими силовыми полями.

Тацумаки смотрела на Суверена Разрушения с холодным, хищным азартом. Ее улыбка была острием ножа. Наконец-то. Кто-то, чье присутствие не вызывало лишь раздражение и презрение. Кто-то, от кого исходила настоящая угроза, пульсирующая, холодная и непостижимая, как бездонная пропасть. Ее телекинез, обычно бушующий вихрем, сжался вокруг нее в плотный, вибрирующий кокон невероятной плотности, готовый разорваться в любую секунду.

— Покажи мне, — повторила она, и слова прозвучали как приговор, — чего стоит твоя «сила», Суверен.

Сон Джин-У не ответил словами. Он не нуждался в них. Его Система, та, что глубже и древнее той, что безуспешно пыталась анализировать Тацумаки, уже завершила мгновенную переоценку. «Катаклизм» был не гиперболой. Эта женщина… ее сила была иной. Не мана, не тень. Это была сама реальность, согнутая невыразимой волей. Ошибка. Аномалия. Опасность высшего порядка.

Он сделал микроскопическое движение пальцем.

Тени, клубившиеся вокруг него, не просто сгустились — они взорвались действием. Они не пошли волной; они телепортировались. Один миг — темные клочья у его ног, следующий — десятки лезвий из чистой тьмы, сформированных с хирургической точностью, уже вонзались в телекинетический барьер Тацумаки с разных точек, на скорости, превосходящей звук. Не атака, а тест. Мгновенный, безжалостный зонд слабого места.

ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ!

Звук был пронзительным, металлическим, как удары молота по наковальне. Теневые клинки не пробили барьер, но заставили его вспыхнуть ярко-зеленым светом там, где они ударили. Искры чистой энергии, смешанной с рассеивающейся тьмой, разлетелись во все стороны, прожигая дыры в уцелевших стенах и полу. Пространство вокруг Тацумаки задрожало, как нагретый асфальт.

Она даже не шевельнулась. Лишь ее глаза сузились на долю секунды — не от усилия, а от удивления. Быстро. Неожиданно быстро. Эти тени… они игнорировали физические законы, перемещаясь и атакуя вне времени и траектории. Интересно.

— Неплохо для щенка, — бросила она, и в ее голосе впервые прозвучало не презрение, а… оценка. — Но щенок остается щенком.

Она не стала сжимать кулак. Она мысленно толкнула.

Пространство перед ней не сжалось, а выгнулось. Как щит, превращенный в таран. Невидимая, но осязаемая волна чистой телекинетической силы, сконцентрированная в полукруглый фронт шириной с коридор, ринулась на Сон Джин-У. Она не просто давила — она стирала молекулярные связи, пыль, воздух, сам свет на своем пути. Пол и потолок перед ней испарились в мгновение ока, оставив после себя гладкий, оплавленный срез. Атака неслась со скоростью мысли.

Джин-У не пытался блокировать. Его Система кричала об опасности, превосходящей любой встреченный ранее удар. Он исчез. Не в прыжке, не в уклонении. Он растворился в собственной тени, мгновенно реформировавшись на уцелевшей балке в двадцати метрах выше и левее, как раз когда телекинетический таран пролетел через место, где он стоял, вырывая в здании новый, идеально гладкий туннель наружу. Через новую дыру хлынул холодный ночной воздух и вид на панику на улицах внизу.

Р-Р-Р-Р-Р-Р-РЫЫЫЫЫ!

Грохот был чудовищным. Атака Тацумаки вышла из здания АОК и пронеслась над городом, сдирая крыши с нескольких небоскребов на своем пути, прежде чем рассеяться высоко в атмосфере, оставив после себя светящийся след и оглушительные взрывы трансформаторов внизу. Сирены завыли по всему Сеулу с новой силой.

— Бегаешь? — Тацумаки парила в центре нового хаоса, ее платье развевалось в невидимых вихрях ее силы. Ее голос звучал раздраженно, но глаза горели ярче. — Я ненавижу трусов! Если у тебя есть сила — СРАЖАЙСЯ!

Она подняла обе руки. Не для концентрации — для масштаба. Ее телекинез взревел, вырываясь из сдерживающего кокона. Все обломки на этаже — бетонные глыбы размером с автомобиль, искореженная арматура, обломки мебели, даже висящие в воздухе капли воды от лопнувших труб — мгновенно сжались в десятки плотных, вращающихся с бешеной скоростью шаров. Каждый шар светился ядовито-зеленым светом, вибрируя с разрушительной частотой. Они зависли вокруг нее, как спутники смерти.

— ИСЧЕЗНИ! — крикнула она, и руки резко выбросила вперед.

Десятки сфер ринулись к месту, где стоял Джин-У, и к каждому потенциальному месту его появления. Они не просто летели — они искривляли пространство вокруг себя, создавая локальные гравитационные аномалии, которые вырывали куски стен и потолка, притягивая их к себе и тут же перемалывая в пыль. Это был не прицельный удар. Это был ковровый удар чистой, неконтролируемой разрушительной силы, способный стереть с лица земли целый квартал.

Сон Джин-У не исчез на этот раз. Его тени среагировали. Они не просто защитили его — они контр-атаковали пространство. Из пола, стен, из самой пустоты перед ним вырвались не щиты, а… черные дыры. Микроскопические сингулярности, созданные из чистой теневой энергии, обладающие чудовищной гравитацией. Они не поглощали сферы Тацумаки — они дестабилизировали их.

БУУУУМ! БУМ-БУМ-БУУУМ!

Зеленые сферы начали взрываться преждевременно, не долетев до цели, схлопываясь под воздействием аномальной гравитации теней. Каждый взрыв был миниатюрным солнцем, выжигающим все в радиусе десятков метров, вырывая новые чудовищные дыры в и без того разрушенной башне. Волны ударных волн и чистой телекинетической энергии били во все стороны, сметая остатки перегородок, вышвыривая в пустоту через гигантские проломы кричащих сотрудников АОК, которых не успели эвакуировать. Весь верхний этаж башни превращался в открытую площадку смерти.

Чой Тэ-Сик, чудом уцелевший за обломком колонны, с ужасом наблюдал через трещину. Его лицо было залито кровью из пореза на лбу, костюм порван и покрыт пылью. Он видел, как тени Джин-У формировали нечто огромное — гигантский кулак из тьмы, сжимающий пространство — и как Тацумаки просто отшвырнула его в сторону взмахом руки, отправив пробивать очередную стену. Он видел, как зеленые молнии ее телекинеза рассекали воздух, а тени Суверена гасили их, поглощая или перенаправляя. Каждое их движение, каждая атака несли разрушение в масштабах, которые АОК не могла даже вообразить для городского боя.

— Боги… — прошептал он, его голос сорвался. — Это… это конец Сеула. Они… они даже не начали по-настоящему…

Он был прав. То, что происходило, было лишь разведкой боем. Оценкой возможностей. И для обоих участников эта оценка приносила неожиданности.

Для Тацумаки:

Эта теневая сила… она была коварной. Она не атаковала в лоб, как монстры ее мира. Она обходила, дестабилизировала, использовала пространство против нее. Она требовала внимания, постоянной готовности к неожиданному удару с любого направления. И самое главное — она выдерживала ее удары. Не без усилия, но выдерживала. Никто, кроме Саитамы, не делал этого так… изящно. Раздражение боролось в ней с азартом. Она хотела раздавить его, но… впервые за долгое время ей пришлось *думать* в бою.

Для Сон Джин-У:

Его Система лихорадочно обновляла данные. Ее телекинез был абсолютным в своей сфере. Он не подчинялся магическим законам, его нельзя было поглотить или нейтрализовать стандартными средствами Теней. Ее защита была монолитной. Пробить ее прямым ударом было почти невозможно с его текущими ресурсами. Она реагировала на скорость Теней. И ее запас сил… Система не могла его измерить. Он казался бездонным. Безрассудная трата энергии на каждое движение, и при этом — ни малейшего признака усталости. Она была ураганом в человеческом облике, и остановить ее силой… было безумием. Нужна была стратегия. Слабость. Любая слабость.

В разгар хаоса, когда Тацумаки, раздраженная его уклончивой тактикой, начала формировать гигантский зеленый шар чистой телекинетической энергии над головой — шар, который мог разнести половину города — Джин-У сделал нечто неожиданное.

Он остановился. Перестал уклоняться. Перестал контратаковать. Он просто стоял на уцелевшей платформе, его тени сжались до минимального защитного кокона. Он смотрел прямо на нее, его лицо, наконец, было видно из-под капюшона — спокойное, непроницаемое, но в глазах горел холодный, расчетливый огонь.

— Ты ищешь путь назад, — произнес он громко, его голос перекрыл грохот разрушений и вой сирен. — В свой мир. Где тебя победили.

Слова ударили Тацумаки, как физический удар. Ее концентрация дрогнула. Гигантский зеленый шар над ее головой дернулся, искривился, выпустив луч чистой энергии, который прожег еще одну дыру в небе. Ее глаза, полные ярости и азарта, на мгновение расширились от шока, затем сузились до щелочек, наполненных смертельной опасностью.

— ЧТО?! — ее рев потряс руины сильнее любого взрыва. — Кто тебе сказал?! КТО?!

Это был ее секрет. Ее незаживающая рана. Единственное поражение. И этот… этот теневик знал о нем. Ярость, холодная и всепоглощающая, затопила ее. Зеленый шар стабилизировался, стал еще ярче, еще плотнее. Все ее внимание теперь было приковано к Джин-У. Уничтожить. Стереть с лица земли. Заставить замолчать НАВСЕГДА.

Она не заметила, как тени, которые Джин-У отвлек на свою «защиту», уже давно просочились сквозь трещины в полу, сквозь вентиляцию, сквозь саму структуру здания, опутывая его фундаменты невидимыми нитями тьмы. Она не заметила, как его Система завершила расчет: не на прорыв ее защиты, а на сдерживание и перенаправление энергии ее следующего, неизбежного теперь удара. Он нашел слабость. Не физическую. Эмоциональную. И использовал ее.

Сон Джин-У стоял неподвижно, глядя в лицо надвигающемуся апокалипсису в миниатюре. Его тени были готовы. Он вызвал ярость урагана, чтобы его контролировать. Или погибнуть, пытаясь. Башня АОК, а возможно, и весь район вокруг нее, держались на волоске. И Система, наблюдающая за этим, могла лишь бессильно фиксировать:

[Цель «Ураган»: Эмоциональная Дестабилизация.]

[Суверен Разрушения: Активирован Протокол «Теневая Сеть Сдерживания».]

[Прогноз Успеха: 12.7 %]

[Прогноз Катастрофических Разрушений: 97.3 %]

[Рекомендация: МОЛИТЬСЯ.]