Аэродром встретил её ветром. Колючим, ледяным, пробирающим до костей. Тацумаки спустилась по трапу, и снег instantly забился в волосы, в рукава, в воротник куртки. Она не стала выставлять барьер — холод был почти приятным после стерильной духоты больничной палаты. Живым. Настоящим.

База гильдии «Молот» представляла собой несколько приземистых зданий на краю замёрзшего озера. Никакой помпезности — только функциональность: ангар для техники, модульные жилые блоки, склад с оборудованием и спутниковая антенна, торчащая над всем этим, как гриб-переросток. Вокруг на сотни километров — тайга, тундра и тишина.

Её встретил человек в утеплённой форме гильдии — немолодой, с обветренным лицом и цепким взглядом охотника, привыкшего работать в экстремальных условиях.

— Мадам Тацумаки? Я — Ким Мин-Сок, начальник базы. Чхве-ним предупредил о вашем прибытии. Всё готово.

— Что именно готово? — она прошла мимо него к ближайшему зданию, не замедляя шага. Пришлось догонять.

— Снаряжение. Карты. Данные разведки. Мы провели предварительное сканирование Некрополя. — Он замялся. — Результаты… неоднозначные.

— В каком смысле?

— Подземелье активно, — Ким открыл перед ней дверь в модульный блок. — Но его структура меняется. Каждый раз, когда мы посылаем дрон, он возвращается с другими данными. Проходы смещаются. Уровень маны колеблется. Как будто подземелье… дышит.

Тацумаки вошла внутрь. Блок оказался чем-то средним между казармой и исследовательской лабораторией: столы с мониторами, стойки с оружием, ящики с амуницией. На центральном экране пульсировала трёхмерная модель подземелья — лабиринт из ледяных туннелей, уходящих на глубину трёхсот метров.

— Дышит, — повторила она. — Как Предтеча. Только медленнее.

— Простите?

— Ничего. Покажите карту.

Ким подвёл её к экрану. Тацумаки смотрела на модель молча, и её телекинез — теперь уже достаточно восстановившийся — мягко касался поверхности монитора, как будто пытаясь почувствовать то, что скрывалось под землёй.

— Здесь, — она ткнула пальцем в нижнюю точку лабиринта. — Осколок. На глубине. Но проходы нестабильны, и стража наверняка уже пробудилась. Вы их видели?

— Частично, — Ким вывел на экран несколько размытых снимков. — Ледяные големы. А-ранг, возможно — низкий S. Но их десятки. И глубже есть что-то ещё. Что-то крупное. Мы не смогли идентифицировать.

— Ледяной Колосс, — произнесла Тацумаки. — Так его назвал Чхве.

— Возможно, — Ким помрачнел. — Если это правда, то Колосс — это минимум S-ранг. Возможно — выше. Мы не знаем. Никто не заходил так глубоко.

— Я зайду.

Она произнесла это так просто, как будто речь шла о прогулке в парке. Ким хотел что-то возразить — открыл рот, но осёкся под её взглядом. Он уже слышал доклады о том, что эта женщина сделала в Сеуле и в Каньоне. Он знал, что спорить бесполезно.

— Когда вы планируете вход? — спросил он вместо этого.

— Завтра. На рассвете.

— Мы подготовим снаряжение. Оружие? Броня?

— Мне не нужно оружие, — она коснулась виска. — Я сама — оружие. А броня… — она задумалась на секунду. — Термокостюм. Самый тёплый, что у вас есть. Я не собираюсь мёрзнуть.

Ким кивнул и вышел, оставив её одну перед экраном. Тацумаки стояла и смотрела на пульсирующую модель подземелья, и её мысли текли в странном направлении. Она думала не о големах, не о Колоссе, не о предстоящем бое. Она думала о словах двойника.

«Кто-то выдернул тебя из твоей реальности и вбил в эту, как гвоздь в стену».

Кто-то. Не что-то. Кто-то.

— Ты всё ещё думаешь об этом, — произнёс двойник. На этот раз его голос звучал не внутри головы — он висел в воздухе рядом, как невидимое присутствие.

— Трудно не думать, — ответила она, не оборачиваясь. — Кто мог это сделать? У кого хватило сил пробить дыру между мирами?

— У многих. Антарес. Архитектор. Абсолютное Существо, если оно ещё живо. Твой Саитама, в конце концов, — он мог бы, если бы захотел. Но он не захотел бы.

— Саитама ничего не делает, — в её голосе прорезалась горечь. — В этом вся проблема. Он ничего не делает. Даже когда мир рушится — он просто… есть. Как гора. Как пустота.

— Ты всё ещё хочешь ему что-то доказать?

— Я хочу… — она запнулась. — Я хочу, чтобы он увидел. Увидел, на что я способна. Увидел, что я — не просто помеха на его пути. Не просто очередной монстр, которого можно забыть через секунду.

— И что тогда?

Она не ответила. Потому что не знала ответа. Что будет, когда она докажет? Что изменится? Он всё равно останется собой — скучающим, равнодушным, непробиваемым. А она останется собой — вечно злой, вечно сражающейся, вечно одинокой.

— Я не знаю, — сказала она наконец. — Но я хочу узнать.

Ночь опустилась на базу быстро — солнце в этих широтах садилось рано. Тацумаки сидела в выделенном ей модуле, скрестив ноги на узкой койке. Перед ней на полу была разложена карта — бумажная, старая, с советскими ещё обозначениями. Её дал Ким: «Эту местность картографировали задолго до Врат. Иногда старые карты точнее новых».

Она смотрела на линии и отметки. Ледяной Некрополь находился под дном замёрзшего озера — того самого, на краю которого стояла база. Подземелье сформировалось вокруг Осколка, как раковина вокруг песчинки. Но оно не было статичным. Оно росло. Менялось. Впитывало энергию из окружающей среды и перестраивало себя.

— Осколок активен, — произнесла она. — Он не просто лежит там. Он что-то делает.

— Он ждёт, — отозвался двойник. — Все Осколки ждут. Они были созданы, чтобы хранить знания, и они продолжат это делать, пока кто-нибудь не извлечёт их. Но у них есть и другая функция. Защитная. Они чувствуют приближение опасности и активируют стражей. Големы. Колосса. Чем ближе ты подходишь — тем сильнее сопротивление.

— Значит, я просто пройду сквозь них.

— Конечно, — в голосе двойника послышалась усмешка. — Ты же Тацумаки. Что тебе какие-то големы?

— Именно.

Утром она стояла на краю замёрзшего озера. Термокостюм сидел плотно, не сковывая движений. На ногах — утеплённые ботинки на толстой подошве. Волосы убраны в тугой хвост. Вокруг неё — группа обеспечения из гильдии «Молот»: Ким, два техника с оборудованием и охотник А-ранга, выделенный для сопровождения.

— Дальше мы не пойдём, — сказал Ким. — После входа в подземелье связь пропадает. Мы будем ждать здесь. Если не вернётесь через сорок восемь часов…

— Вернусь, — перебила она. — И не через сорок восемь. Раньше.

Она шагнула на лёд. Телекинез мягко обволок её тело, приподнимая над поверхностью — не для полёта, а чтобы снизить нагрузку на лёд. Под ней была глубина — триста метров тёмной воды и вечной мерзлоты. А ещё глубже — подземелье. Некрополь. Первый Осколок.

— Откройте вход, — скомандовала она.

Техники запустили оборудование. Воздух над озером задрожал, и в центре ледяного поля начало формироваться свечение — знакомый, голубоватый свет Врат. Гильдия «Молот» установила здесь стационарный портал, чтобы не пробиваться через естественный вход, погребённый под тоннами льда.

— Удачи, мадам, — произнёс Ким.

Тацумаки не ответила. Она смотрела на Врата и думала о том, что где-то там, внизу, лежит первый ключ. Первый шаг к ответам. Первый шаг к тому, кто выдернул её из дома.

— Ну что, — прошептала она своему отражению в сияющей глади портала, — пошли.

И шагнула внутрь.

Врата сомкнулись за ней. Холод озера исчез, сменившись другим холодом — более древним, более глубоким. Холодом, который просачивался не через кожу, а через саму реальность. Ледяной Некрополь ждал.

И где-то в его сердце проснулся Колосс.